Волчьи тропы

      - Умоляю, мне очень нужна ваша помощь! – кудрявый светловолосый паренёк на экране ноутбука нервно заламывал руки. – Это вопрос жизни и смерти!..       Его голубые глаза в обрамлении густых светлых ресниц нервно бегали из стороны в сторону, пухлые губы беспокойно кривились, придавая красивому лицу несчастное выражение.       Галъяр бросил взгляд на вальяжно раскинувшегося в кресле Зарию. Тот с усмешкой приподнял бровь.       - Нам будет проще помочь, если мы будем знать, что случилось, - заметил Галъяр.       - Д-да, конечно! – смутился юноша и, в очередной раз настороженно взглянув за окно, торопливо заговорил:       - Я сейчас нахожусь в Нассау. Приехал пару месяцев назад, и всё было просто великолепно, пока я не познакомился с Сидни, - несмотря на то, юноша явно пребывал в смятении, в его глазах зажглись мечтательные огоньки. – Я влюбился как мальчишка – и кто бы на моем месте устоял? Если бы вы только видели эти каштановые волосы, эти зелёные глаза, эти…       - Мы поняли, - оборвал поток пылких излияний Галъяр.       Юноша неловко кашлянул и продолжил:       - В общем мы провели вместе незабываемый месяц, а потом выяснилось, что отец Сидни – глава местного картеля! И он каким-то образом узнал о нас!       - Могу предположить, что он был не доволен.       Юноша издал невесёлый смешок:       - Это мягко сказано! Mon coer[1] сообразительнее меня и уже у матери в Лондоне, а я замешкался и застрял здесь! Меня преследуют эти бандиты! Я не могу уехать, даже выйти за порог не могу! Они контролируют все порты на острове и единственный аэропорт - я и шагу не могу свободно ступить! Прячусь в каком-то притоне как канализационная крыса и каждую секунду боюсь услышать, как они ломятся ко мне в дверь! Прошу вас, вы должны что-нибудь придумать!       Галъяр снова переглянулся с Зарией.       - Ты ведь вампир, не так ли?       - Да, - юноша вновь принялся заламывать пальцы. – Я знаю, вся эта ситуация кажется нелепой, но меня обратили недавно и мой Доминус - не простой человек… вампир… не важно! Важно то, что ему нравится Нассау, и он сказал мне, что, если я приведу к нему на порог охотников, он своими руками оторвёт мне голову! Но откуда мне знать, что именно может привлечь их внимание?! – юноша зарылся пальцами в светлые кудри. – Что, если стычка с этими бандитами выведет на меня охотников? Поймите, я просто не могу позволить себе навлечь гнев Доминуса! Всё, что я хочу – это уехать, наконец, с этого проклятого острова!       Галъяр вздохнул:       - Ясно. Что ж, с этим можем помочь.       - Правда? - юноша вскинул голову, в его глазах затеплилась надежда. – Вы действительно поможете? Если вам это удастся – я буду бесконечно благодарен, и мой Доминус – он сказал, что заплатит сколько потребуется! Только, умоляю, помогите мне уехать! Отец Сидни, ce mafieux [2], сказал, что пока я жив, он меня из-под земли достанет…       - Разве не славно, что ты уже не жив? - ухмыльнулся Зария и закинул ногу на ногу. - По крайней мере по человеческим меркам. Сделаем вот как: ты поедешь к одному нелюбопытному, но очень жадному сотруднику ритуального бюро, который уложит тебя в гроб. Буквально. Гроб этот погрузят в самолёт и переправят на материк. Поскольку твоя температура тела не отличается от обычного содержимого гробов, а отсутствие кислорода не станет проблемой, то вуаля – несколько часов полёта, и ты свободен от преследования рассерженного папаши-наркоторговца.       Несколько мгновений юноша сидел неподвижно, а после, моргнув, счастливо рассмеялся:       - Это гениально! Я, наконец, вернусь домой! Спасибо, спасибо вам…       - В ближайшее время мы пришлём тебе контакты посредника и подробные инструкции, - добавил Галъяр. – До тех пор постарайся не привлекать к себе внимания.       - Конечно, можете не беспокоится! Вы даже не представляете, как долго я…       Зария наклонился и захлопнул крышку ноутбука. Галъяр укоризненно посмотрел на него.       - Что? Ты хотел дослушать увлекательную историю о мытарствах героя-любовника?       Сощурившись, Галъяр окинул Зарию нечитаемым взглядом.       - Я не против послушать другую историю.       - Вот как? И какую?       - Что тебе нужно от Рены?       - Не понимаю, о чем ты, - невинно протянул Зария. - Разве я не могу познакомиться поближе с новым членом твоей стаи?       - Брось, Зария, - рассмеялся Галъяр. – За все эти годы тебе не интересовали ни новые, ни старые её члены.       - Боишься, что я покусаю твоего волчонка? – поддразнил его Зария. – Ты так печешься о ней…       - Она – полукровка. Человеческая половина делает её слабой.       Зария промолчал, задумчиво глядя на огонь в камине, а затем вдруг спросил:       - Ты слышал, как она поет?       - Нет. При чём здесь это?       - Просто стало интересно.       Галъяр выразительно посмотрел на него, и тот с тяжелым вздохом пошёл на попятную:       - Она видит меня, Гали. Понимаешь? Меня.       - Это невозможно, - отрезал Галъяр. – На это способны только схиа.       - Категоричность – враг прозорливости, - насмешливо пропел Зария. – А она… Она точно что-то видит– а, может быть, не только видит – и мне страсть как любопытно узнать, что именно…       Его глаза загорелись манией, присущей таким как он, и Галъяр нахмурился.       - Зария, - предупреждающе цыкнул он. – Не играй с ней.       Зария перевёл на него взгляд, веселье на его лице боролось с досадой.       - Ты – ужасный собственник.       Галъяр ничего не ответил. Лицо Зарии приняло по-детски обиженное выражение:       - Ладно, - ворчливо буркнул он и принялся в раздражении раскуривать трубку.       Галъяр, не сдержавшись, рассмеялся.

***

      Рена приникла к стеклу, глядя на полные жизни улицы приморского города. Осень окончательно вступила в свои права, но отдыхающие пока не торопились разъезжаться по домам. Никогда ещё Рена не видела в одном месте столько людей, а потому с любопытством разглядывала пёструю толпу.       Галъяр припарковался в переулке, в котором подпирая друг друга, как пьяницы у пивной, теснились небольшие двухэтажные дома. И без того узкий тротуар был загромождён столами и стульями, кальянами и вывесками, а от обилия запахов у Рены закружилась голова.       Они подошли к небольшому магазинчику на углу. На выцветшей от солнца вывеске синей краской были написаны большие печатные буквы: «ЛОМБАРД». Внутри, в тесном помещении, освещаемом единственной лампой, было темно и душно. Галъяр уверено прошёл вперед, коротко кивнув сидящему за стеклом лысеющему мужчине в очках, и открыл неприметную тёмно-серую дверь. За ней оказался маленький, огороженный с двух сторон забором двор, сплошь заставленный коробками и контейнерами. Посередине, там, где асфальт потрескался и раскололся, росла прелестная павловния с широкими круглыми листьями.       Они вошли в железную дверь на другой стороне двора и оказались в просторном помещении, большая часть которого была заставлена компьютерами, печатными станками и другим оборудованием, назначение которого Рена не знала. Когда Галъяр объяснил худощавому, плохо выбритому пареньку цель их визита, Рену отвели за потрепанную чёрную занавеску и сделали несколько её фотографий.       Уже на выходе из ломбарда, они столкнулись в дверях с рослым молодым парнем. Он крепко пожал Галъяру руку и улыбнулся Рене белозубой улыбкой:       - გამარჯობა, გოგონა[3]!       - გამარჯობათ[4], - вежливо ответила она.       Между мужчинами завязался диалог на местном языке, который Рена понимала очень избирательно. Потеряв интерес к разговору, она отошла к витрине и какое-то время разглядывала серьги, браслеты и цепочки, но и это занятие ей быстро наскучило. Её взгляд скользнул по мужчине за кассой, что-то сосредоточенно записывающим в толстой клетчатой тетради и остановился на собеседнике Галъяра. У него была смуглая кожа, кудрявые волосы и твёрдый подбородок, а на носу сидели солнцезащитные очки в золотой оправе, скрывавшие большую часть его лица. Галъяр тоже был в тёмных очках – Рена догадывалась, что он носил их в городе, чтобы не привлекать внимания к своим глазам – и так забавно они смотрелись вдвоем в полутемном помещении в этих очках, что она, не сдержавшись, хихикнула.       В этот момент ладонь Галъяра опустилась ей на плечо:       - Ты не против пообедать в городе, зяблик? Нам с Дато нужно кое-что обсудить.       Она коротко кивнула. Парень, Дато, открыл дверь, пропуская её вперед и, когда она проходила мимо подмигнул ей.       Через полчаса они втроем уже сидели в ресторане за столиком прямо на пирсе. Улыбчивый официант принёс им меню и пледы – у воды было холодно.       - Возьми барабульку, - посоветовал ей Дато. – Она здесь отменная.       Он, наконец, снял очки и теперь Рена могла видеть его глаза – тёмные, как кора дуба – в обрамлении густых черных ресниц. Он собирался сказать что-то ещё, но Галъяр побарабанил пальцами по столу, привлекая его внимание. Пока они говорили, Рена разглядывала чаек, низко кружащих над водой в поисках рыбы. В руках она бездумно вертела салфетку и, сама не заметив, сложила её в маленький кособокий кораблик - этому её когда-то научил её самый старший брат.       Вскоре им принесли их заказ. За едой Дато не раз безуспешно пытался вовлечь Рену в разговор и, наконец, устав от её односложных ответов, с усмешкой спросил:       - Ты всегда так мало разговариваешь?       Она чуть склонила голову набок и брякнула:       - Обычно я не разговариваю вообще.       Испугавшись, что сболтнула лишнего, Рена бросила быстрый взгляд на Галъяра, но тут же успокоилась, заметив улыбку у него на губах. Дато хохотнул, решив, что она пошутила, и как ни в чём не бывало продолжал разговор.       Когда они прощались, Дато с улыбкой обратился к Рене:       - Буду рад увидеться с тобой снова, девушка, которая не видела солнца, - и, подмигнув ей, неспешно направился к своей машине.       Рена вопросительно посмотрела на Галъяра.       - Это прозвище принцессы из местной сказки, - с усмешкой пояснил он. – Он сделал тебе комплимент.       Рена нахмурилась:       - Сказав, что я не видела солнца?..       Галъяр рассмеялся и потрепал её по волосам:       - Не бери в голову, зяблик.       Они сели в машину, и он завёл мотор.       - Ты ведешь дела с людьми? – поинтересовалась Рена.       - Здесь иначе не получится. Связи с местными решают много проблем. - Он побарабанил пальцами по рулю и внезапно спросил. - Хочешь съездить со мной ещё в одно место?       Рена оживилась.       - Куда мы поедем?       - Навестим моих старых знакомых.

***

      Дорога шла вверх по крутому серпантину. По пути в одной из деревушек, Галъяр купил пузатый кувшин вина и несколько горячих хачапури. Когда солнце уже скрылось за вершинами гор, они припарковались на обочине под раскидистыми ветвями старого каштана.       «Дальше пешком», - сказал Галъяр.       Лес, начинавшийся у подножья горы, пестрел красками – золотисто-желтыми листьями тополей и кронами кленов, напоминавших всполохи пламени. Стоило им ступить под сень деревьев, как Рену окутал горьковатый запах влажного мха и гниющих листьев. Вскоре они вышли к узкой, едва заметной среди листвы тропе. Заметив, что Рена отстала, Галъяр обернулся через плечо:       - Что-то случилось?       Она медлила с ответом. Говорить ему было опасно, но идти этой тропой – ещё опаснее.       - …Нет другой дороги?       Галъяр молчал, и Рена неуютно поежилась, чувствуя обращенное к ней пристальное внимание.       - Что не так с этой?       Не поднимая глаз, Рена пожала плечами. Она кожей ощущала его взгляд, и её тело напряглось – сейчас он потребует объяснений…       - Можем пойти в обход – но придётся пробираться через бурелом, - произнёс, наконец, он.       Рена коротко кивнула. Ничего больше не сказав, Галъяр сошел с тропы и повел её глубже в лес. Продираться сквозь переплетенье ветвей и кустов было нелегко, но Рена была рада тому, что они обошли тропу и тому, что он ни о чём не стал её расспрашивать. Вскоре впереди показались остатки старой крепостной стены, ведущей к сторожевой башне на краю обрыва. Дальше, докуда хватало взгляда, простирались облака. Пушистые, как первый снег, они укрыли землю, и казалось, будто внизу и нет ничего кроме этих облаков.       Галъяр приблизился к башне и постучал костяшками пальцев по одному из камней, казавшемуся чуть светлее остальных. На долю секунды Рена успела заметить жёлто-зелёные глаза, мелькнувшие в узком проёме между каменной кладкой. - Открывай, - с усмешкой потребовал Галъяр, постучав второй раз. – Свои. Внизу башни, надежно скрытый виноградными листьями, открылся проход, высотой доходивший Рене едва ли до середины бедра. В этом проходе, отодвинув лозу, показалось маленькое существо, отдаленно напоминавшее человека.       На нём был странного вида кафтан и кривоватая шляпа из листьев лопуха. Его длинные тёмные волосы и борода были заплетены в неряшливые косички. Из-под кустистых бровей сверкали пронзительные жёлто-зелёные глаза.       - Галъяр! Напугал! И как проскочил сюда? – существо тряхнуло головой и расплылось в улыбке, обнажившей ряд мелких, похожих на ежиные зубов. – Я ведь на тропу-то морок навёл - а то люди повадились сюда шастать! Теперь кругами походят, да домой возвращаются, - посмеиваясь пояснил он. – Ты, что же, не по тропе пошёл?       Рена снова почувствовала на себе взгляд Галъяра.       - Нет… Не по тропе.       - Ну и молодец! Смотрю ещё и не один нагрянул – кого это привёл?       Он бесстыдно разглядывал Рену, пока крепкая рука не схватила его за ухо.       - А ну не смущай девочку! – за его спиной показалась такая же низкорослая женщина в платье, судя по запаху, сотканном из лисьего пуха.       - Ай-ай! Ия, больно же!       Он потёр ухо и, словно лицо его неспособно было хмуриться долго, снова расплылся в улыбке:       - Толук, к вашим услугам! А эта бессердечная дама – Ия.       - Бессердечная, как же! Да с тобой только так и можно!       Рена улыбнулась:       - Меня зовут Рена.       - Да чего ж мы стоим - проходите, проходите! – с этими словами Толук потрепал ладонью виноградную лозу, обвивавшею башню.       Медленно, почти незаметно она пришла в движение, заворочалась, поползла по камням как драконий хвост. В середине башни показалось узкое окно. Галъяр передал хозяевам вино и угощения и без усилий забрался в открывшийся проём. Рена последовала его примеру. Встав на каменный выступ, она заглянула внутрь башни, разглядев тусклые очертание мебели и пола. Галъяр положил руку ей на спину и вдвоем они спрыгнули вниз с гулким стуком приземлившись на деревянные доски. Лоза вернулась на место.       Внизу было тепло и тихо. У одной стены потрескивала огнём сложенная из гладких камней печка, формой напоминавшая перевёрнутую шишку. Рядом с ней стояло сплетенное из камыша кресло, поверх которого был наброшен белоснежный шерстяной плед. На свитых из осоки верёвках сушились грибы и мелкие яблоки-дички. Пахло мокрой землей и совсем немного – дымом.       Вокруг овального стола с каменной столешницей Ия разложила пёстрые лоскутные одеяла:       - Садитесь, садитесь! Сейчас Толук закончит бить баклуши и нальёт нам вина!       - Будет тебе, Ия! Я кружки искал!       Сказав это, Толук с удивительной для существа его роста лёгкостью поднял принесенный Галъяром кувшин. Рена не успела опомниться, как у неё в руках оказался кусок горячего хачапури и кривоватая глиняная кружка с тёмным, терпко пахнущим вином.       - За наших дорогих гостей! – объявил Толук, стукнув по столу кружкой.       Рена повела носом, принюхиваясь к вину и, сделав небольшой глоток, скривилась – вкус был непривычным и кислым. Толуку же с Ией вино пришлось по вкусу, и они рассыпались в похвале, не забывая подливать и себе, и гостям.       - Скажи-ка Галъяр, - хитро улыбнулся раскрасневшийся Толук. – Неужто ты пару себе нашёл?       Рена прерывисто выдохнула. Поспешив скрыть охватившее ее смятение, она снова глотнула вина и закашлялась – во второй раз вкуснее не стало.       Галъяр, усмехнувшись уголком губ, произнёс:       - Рена теперь со стаей.       - Юлишь? – хитро улыбнулся Толук. – Ну юли. Но помяни моё слово – будешь как жук в навозе копаться, ускользнёт она у тебя из-под носа! – с этими словами он залпом опрокинул уже третью по счёту кружку и тут же получил подзатыльник от жены:       - Кому сказала, не смущай девочку! – грозно рыкнула. – И на вино-то, давай, не налегай! Тебе вечером ещё Номе и Ниле косы плести!       - Кто такие Нома и Нила? – быстро спросила Рена, надеясь отвлечь собравшихся от предыдущей темы разговора.       - Козочки наши, - с гордостью ответила Ия. – Из деревни внизу сбежали - не понравилось им там. Скитались по нашей горе, вот мы им и предложили с нами жить. Такие они у нас красавицы, беленькие, как снежинки, - Ия рассмеялась звонко и радостно.       - Вы с Толуком – домовые? – с любопытством спросила Рена.       Ия закивала:       - Так нас тоже называли. А здесь говорили – чинки. Сейчас, правда, нас никто и никак не зовет – не видят, хоть в упор стой. Но и поделом им – теперь ни молока, ни хлеба не дождешься, и места в доме не выделят, наоборот, последний угол отнимут! – Ия с досадой махнула рукой. – А нам и тут хорошо. Это Галъяр нам местечко нашёл.       - Правда?       - Да-да, - закивал Толук. – Раньше мы жили у моря, на са-а-амом берегу. А какой дом у нас был – больше этой опушки!       - Славный дом, - подтвердила Ия. – Очень славный. Мы там поселились, едва только его построили! Кухарка – Ма-ри-ко – каждый день нам угощения оставляла!       - Хорошее было время... а потом хозяева уехали. Дом наш перестроили, перекроили, и каждое лето туда народу стало съезжаться – тьма-тьмущая!       - А мы так и жили, - Кики улыбнулась. – Над людьми подшучивали иногда… Но только над теми, кто шумел много и бардак устраивал!       - Как подшучивали? – полюбопытствовала Рена.       - Так и сяк… - загадочно улыбнулся Толук. - Вещи прятали…       - Или в кашу вместо изюма хрен подкладывали!       - Или печенье на завтраке воровали!       - Точно! Пойдет кто за ним к буфету, а мы по штучке из тарелки тащим…       Рена рассмеялась. Толук с Ией переглянулись и погрустнели:       - Потом люди приезжать перестали, только мы с Ией да семейка куниц остались... А когда вернулись - дом наш ломать начали, - Толук сокрушенно покачал головой. – Мы уж как только не пытались их прогнать, да куда там!..       - Очень даже недурно пытались! – оскорбилась Ия и, подбоченившись, буркнула. – И прогнали бы. Просто потом Галъяра встретили и решили зря силы не тратить.       - Ага, - Толук почесал затылок и с виноватой улыбкой глянул на Галъяра. – Встретили мы его, правда, не слишком радушно…       - Ушат сточной воды, вылитый за шиворот, бодрит необычайно, - усмехнулся Галъяр. Толук хохотнул и развел руками:       - Случайно вышло. Мы-то хотели того торгаша, с которым ты приехал искупать…       - А как вы оказались здесь? – спросила Рена.       - Галъяр потом снова вернулся и нас отыскал, - пояснил Толук. - Мы сначала подумали, что он зло затаил… А он нам предложил на новое место перебраться. Поначалу мы не хотели уезжать… – Толук на мгновение смешался, но тут же снова расплылся в улыбке и с преувеличенным энтузиазмом закончил свой рассказ. - …но Галъяр так складно говорил, что как было не согласится!       Он встретился взглядом с Галъяром, и улыбка его дрогнула - оба вспомнили то, о чём Толук не сказал.       Как он заклинал Галъяра срывающимся от гнева и отчаянья голосом:       - Ты ведь волк, так прогони их! Все люди боятся волков!       Как Галъяр посмотрел с какой-то странной грустью на жмущуюся в углу Ию, на него самого, в смятении комкающего в крепко сжатых кулаках свою лопуховую шляпу и сказал:       - Они вернуться. Не сегодня так завтра, через месяц, через год. Их слишком много, чинка, и они больше не боятся волков.       - Что же нам тогда делать? Сдаться?       - Жить.       Тогда Толук только пуще разозлился. Он ругался и кидал шишки Галъяру в спину, а тот пришел к ним на следующий день, и днём после того. Он возвращался снова и снова, до тех пор, пока они не уехали с ним.

***

      Давно стемнело, когда Реной с Галъяром отправились в обратный путь. Дувший из открытых окон ветер ласкал её горячие от вина и смеха щёки. Краем глаза она наблюдала за Галъяром – он вёл машину одной рукой, расслабленно откинувшись на сидение, а в уголках его губ пряталась улыбка.       - Хорошо погостили, зяблик?       - Да… Ия и Толук милые. Они мне очень понравились.       - А уж ты им как понравилась… - Галъяр усмехнулся и внезапно спросил. – Откуда ты узнала про тропу?       Рена похолодела – умиротворенное спокойствие разом её покинуло. На мгновение ей захотелось сказать ему правду и покончить с секретами, но страх, будто просочившийся под кожу, не дал и рта раскрыть. Узнай он всё как есть, будет ли нужна она ему такая?       - Просто… догадалась, - выдавила, наконец, Рена.       - Удивительно верная догадка.       Она ничего не ответила, старательно отводя глаза. На некоторое время между ними установилось молчание.       - Как ты убедил Толука и Ию переехать? – наконец не выдержав тишины, спросила Рена, отчасти из любопытства, отчасти – в надежде отвлечь его.       - Я бываю упорным, - ответил Галъяр и, усмехнувшись, добавил. – Если спросить Зарию – упёртым.       Рена прыснула. Глядя за окно, в усыпанное звездами небо, она задумчиво произнесла:       - Ты ведь их спас… И меня тоже спас – хоть Лей и не хотел отпускать.       Внезапно он коснулся её щеки, и она, вздрогнув, обернулась, тут же оказавшись в плену. Словно заворожённая Рена смотрела в прикованные к дороге золотистые глаза, пока его невесомо ласкали её кожу.       - С тобой и думать не стал. Только увидел - понял, что не оставлю. --- [1] Мое сердце [2] Этот мафиози [3] Здравствуй, девушка [4] Здравствуйте