Велюр

Чикаго. Город ветров. Город джаза. Город контрастов.  Улицы тонут в индустриальном смоге, который разносит пронизывающий ветер с озера Мичиган. Джаз звучит из каждого подполья, где подают контрабандный алкоголь — от обжигающего хуча до несуразно дорогого эксклюзива. И среди этого всего — золото, танцы, шикарные платья, расшитые бусинами, нелегальные деньги, банды и безудержное веселье. Лучший город. По крайней мере, для Доминика Моретти.  Его бизнес расцветает на глазах. Владелец лучших в городе гостиниц, инвестор строящихся высоток и близкий друг сенатора штата Иллинойс. Но за всем этим респектабельным блеском и роскошью скрывается несколько клубов-спикизи, крупнейшая сеть по доставке виски из Канады и безжалостный захват территории в районе Уест-сайд. В высших кругах его имя ассоциируется с богатством и властью. Среди улиц — со страхом и жестокостью. А великое озеро навсегда спрятало от чужих глаз десятки должников и конкурентов.  Сегодня у него были дела недалеко от его отеля «Иллюзион». А в подвале, в любимом клубе «Велюр», планировался грандиозный вечер. Заказан популярный джаз-бэнд, лучшие танцовщицы города будут развлекать гостей под надрывающийся звук саксофона, а запретный алкоголь будет литься рекой.  Это место пропитано смехом, табачным дымом и едва заметным запахом алкоголя. Девушки с короткими стрижками, в расшитых платьях с бахромой танцевали под чикагский джаз. Мужчины в дорогих костюмах — от чиновников и купленных полицейских, до партнеров по нелегальному бизнесу и просто пробившихся в высшие круги бандитов — сидели за столиками, потягивая канадский виски из фарфоровых чашек. Это место дышит свободой, пьяным угаром и деньгами.   А за баром, в небольшом кабинете, сидел Доминик, разбираясь с бумагами. Тут он хранил свою черную бухгалтерию. По крайней мере, большую её часть. Хранить все в одном месте — самоубийство. Кабинет был маленьким, но дорого отделанным — кожаное кресло, на новый английский манер с колесиками, очень удобно развернуться и подъехать к шкафу. Большой дубовый стол, электрическая лампа с зеленым плафоном и много, очень много бумаг. Доклады подчиненных, данные о поставках, отчеты о работе, официальный доход, неофициальный — бесконечный поток цифр, которые к третьему часу беспрерывной работы уже плыли перед глазами.  Доминик откинулся в кресле, взял стакан с янтарной жидкостью, сделал небольшой глоток. Кажется, пора на сегодня заканчивать с работой. Тишину нарушил нервный стук, скрип дверных петель и в кабинет влетел перепуганный Френк — один из охранников клуба. — Сэр, прошу прощения, но там драка, кажется, он сейчас её убьет. Доминик глубоко вдохнул и поднял на него ледяной взгляд. Френк сразу выпрямился, неловко переступил с ноги на ногу и замер, ожидая ответа. — И что, вы сами справиться не можете?   — Нет, сэр, она бешеная какая-то… Уже двоим лицо расцарапала.  Он устало потер переносицу, пытаясь прогнать возникшую головную боль. Глубокий вдох, медленный выдох. Он поднялся и твердым шагом направился в клуб.  Сигаретный дым витал под потолком, погружая клуб в сизую пелену. Алые бархатные портьеры, скрывающие стены, дубовые круглые столики, небольшая сцена, освещенная лампами Эдисона — все это сейчас было декорацией к драке, разворачивавшейся прямо около барной стойки.  Маленькая блондинка — метра полтора, не выше — с ярым остервенением вырывается из хватки двух охранников, активно размахивая отбитым горлышком от бутылки бурбона, и кричит благим матом. Напротив, удерживаемый лишь одним охранником, стоит верзила. Огромный бугай, кажется один из его парней, выполняющий грязную работу.  — Что ты там сказал, гаденыш?! — визжала девушка. — Да успокойся ты, дура, зашибу же и не замечу! — басил Люк. Да, точно, его звали Люк.  Ему не нужно было ничего говорить. Достаточно было подойти ближе и все вокруг замерли — сам Доминик Моретти вышел, а значит оставалось ждать либо беды, либо… Ей хватило этого замешательства, чтобы ловко нырнуть под руки охранников и, вложив всю силу, что была в маленьком теле, полоснуть Люка по руке осколком.  — Ах ты сука… — взвыл громила и уже замахнулся, чтобы дать ей подзатыльник, когда Доминик резко схватил девчонку за запястье, безжалостно выкрутил его, заставив разжать пальцы и выпустить импровизированное оружие. Зазубренный осколок звонко упал и откатился. — Ай, все, хорошо, отпусти, успокоилась! — вскрикнула девушка не думая и пытаясь вырваться, но хватка была железной.  — Не отпущу, пока действительно не успокоишься. — Пусти, сука, больно!  Доминик лишь сильнее поднял её руку, заставляя взвыть: — Хватит, пусти! Ублюдок, ты мне руку сломаешь! Он бросил взгляд на нее и мгновенно узнал. Вивьен Лафайет. Конечно, кто же еще. Скандалистка, развратница, светская катастрофа, которая позорит имя семьи и кажется даже не думает об этом. Каждую неделю в газетах печатают статью о том, во что она вляпалась. Опасная, безрассудная дура, которая могла бы к чертям погубить этот клуб, сдав его не тем полицейским.  — Мисс Лафайет, если я вас отпущу, вы собираетесь напасть на меня или моих людей снова?  — Да, я же в самом выгодном положении! Пусти, говорю, руку сейчас сломаешь!  Он надавил сильнее. — Отвечайте на вопрос, мисс. Вивьен снова вскрикнула, надула губы и после нескольких секунд молчания все-таки выдала: — Нет, не собираюсь, я уйду сразу и больше не приду сюда никогда. Отпусти… Отпустите быстрее. Пожалуйста, — последнее слово она буквально выплюнула.  Доминик помедлил еще мгновение и все-таки выпустил её запястье, стряхнув с рук невидимую грязь. Вивьен даже не обратила внимания на этот жест, она резко выпрямилась, прижимая к себе ноющую руку и уставилась на Доминика взглядом полным ярости. Ее глаза, темно-синие, контрастирующие с бледной кожей, покрытой веснушками, сейчас были похожи на глубины океана.  — Катитесь к черту вместе с вашей помойкой и вашими громилами! — выплюнула она прямо ему в лицо, развернулась и уверенным шагом направилась к выходу.  Не девушка, а ходячий хаос. Доминик проводил ее взглядом, еще раз глубоко вдохнул и развернулся к гостям. — Прошу прощения за эту сцену. Всем бесплатный напиток от заведения, — громко объявил он и даже выдавил из себя улыбку, а затем добавил уже тише: — Френк, проследи, чтобы здесь все убрали. Люк, тоже на выход, сегодня тебе здесь не рады.  Мужчины тут же принялись выполнять его указания, Френк подозвал несколько официанток и уборщиц, а Люк, даже не пытаясь спорить, развернулся, надеясь больше не натолкнуться на Вивьен Лафайет.  Доминик уже направлялся в свой кабинет, когда носок его ботинка задел что-то мелкое. Предмет отскочил, звонко ударился об осколок и затерялся среди беспорядка, устроенного маленькой бестией. Стекло хрустнуло под ногами, когда он опустился на корточки. Откинув кончиком пальца осколок, он рассмотрел крошечную серебряную сережку с сапфиром. Его губы изогнулись в усмешке. На тоненькой погнутой дужке блестела капелька крови. Видимо сорвала во время драки. Бесстрашная дура. Доминик вытянул из внутреннего кармана платок, завернул в него находку и спрятал обратно. Она ему еще пригодится.