Ментальный хирург

06.10.1917

— Что он здесь делает? — послышалось со стороны южной входной двери. — Я его не заметил, когда делал обход. Семинарист, стоящий посреди зала, прижал к груди свою потрепанную тетрадь и не двигался с места. Хозяин прихода тяжелым шагом подходил к нему, а за ним следовал престарелый сторож, гремя ключами в руках. — Я зашел с главного входа, он еще открыт, — молвил юноша. Сторож, догоняя Сэма, бросил хрипло, — Вы сами говорили закрыть центральный вход в последнюю очередь. — Да, да, — Сэм успокаивающе кивнул ему и обратился к послушнику, — Даниэль, тебя ведь проинформировали, что к семи нужно покинуть храм. — Я знаю, но мне необходимо поговорить с вами. Мужчина остановился в двух шагах от него, сложил руки на груди и вздохнул, — На предмет чего? — Вы ведь собираетесь проводить обряд сегодня, верно? Тот с удивлением начал сверлить его взглядом, — Почему ты так предположил? — Это, мне кажется, закономерно… Я лишь хотел сказать… — юноша взглянул на свою тетрадь, — Не знаю, важно ли это. Но вот все, что вы находили, когда осматривали храм, — он раскрыл тетрадь на одной из страниц, где было множество небрежных записей и наспех нарисованных гальдраставов. Сэм, бросив взгляд на записи послушника, улыбнулся, — Предусмотрительно с твоей стороны. Ты сам делал эти записи? — На всякий случай, — он сделал шаг к мужчине и протянул ему тетрадь, — Там есть и ваши. На отдельных листах. Я собрал их. Мне показалось, это может пригодиться. Его перебил сторож, — Скоро он придет? — И я… — робко продолжал юноша. — Пять минут, не больше, — ответил Сэм, перебив послушника, и достал часы из кармана брюк, — Он обычно не опаздывает. Послушник вновь начал говорить, — И я, если это нужно… — но слова его утихли под хриплый голос сторожа: — Я тогда буду ждать на паперти. — Да-да, — Сэм отмахнулся и, еще раз посмотрев на циферблат часов, обратил внимание на юношу, — Продолжай. — Я помню их расположение, — он пытался выдержать на себе холодный взгляд Соннера, — Если нужно… Я могу остаться и подробно объяснить. — Не беспокойся. Для этого есть человек, — Сэм взял его за плечо, направляя к выходу за сторожем, — Иди, отдыхай. — Человек… проверенный? — вдруг спросил он. Соннер усмехнулся, — Что ты имеешь в виду? — он продолжал вести юношу к выходу. Тут двери в церковь открылись. В первую залу вошел человек в черном плаще. Он, разминувшись со сторожем, пошел навстречу двоим в основную залу. От незнакомца в сторону дверей тянулась черная тень. Дэниел, обратив внимание на мужчину, сразу же зацепился взглядом за эту тень: «Почему она отбрасывается в сторону дневного света?..» Юноша остановился, сопротивляясь руке Сэма на своем плече. И заговорил в полголоса, — Еще несколько дней назад храм кишел нечистью. Вы уверены в этом человеке? — Господи… — Соннер усмехнулся, умиляясь словам послушника, — Он, пожалуй, главная нечисть, которая спугнет любого инфернала. Собственно, затем он и здесь. А тебе стоит идти домой, Даниэль. «Дэ́ниел…» — ответил в своей голове юноша и оставался стоять на месте, наблюдая за гостем: Молодой человек с длинными темно-рыжими волосами нес кожаную сумку через плечо, держась за ремешок и отбивая пальцами какой-то ритм. На запястье диковинные часы. Вторая рука в кармане плаща. Походка легкая, словно пританцовывающая. «Где-то я его видел», — подумал Дэниел, не имея понятия, где он мог встретить этого человека. Гость, подойдя к двоим, бросил взгляд на юношу и улыбнулся, — Все-таки послушался моего совета? — обратился он к Сэму. — В гробу тебя послушаю, — отозвался он, — Все удалось найти? — Конечно! В придачу к материалу я принес еще пару занятных историй, — он снял с плеча тяжелую сумку и поставил на пол. — Иного я не ожидал, — мужчина снова вздохнул, протерев глаза, и посмотрел на Дэниела, — Ты хотел еще что-то мне сказать? — Нет… — ответил тот, заметив, что тетрадь осталась в его руках. Дэниел отвел взгляд от мужчин и развернулся к выходу. Незнакомец вдруг спросил в недоумении, — Он что, уходит? — Своих же подопечных для жертвоприношений я не использую, Мартин, — с шутливым упреком ответил Сэм. Дэниел обернулся, ожидая, что будет дальше. — Да брось, — Мартин посмотрел на юношу с улыбкой, — Никто рисковать жизнью сегодня не собирается. А помощь нам не помешает. Оставь его. Соннер, подняв брови, взглянул на мужчину. Помолчал пару секунд и ответил, — Ну раз ты считаешь нужным. Рыжий подмигнул юноше и подошел к нему, протягивая руку, — Как вас по имени? — Дэ́ниел, — он протянул ладонь и почувствовал цепкое рукопожатие. Рука ледяная. На пальцах молодого человека были кольца, по-странному разные. Одно из желтого золота. Другое — из красного. Третье было медным, а еще одно серебряное. «Разве так носят украшения люди, принадлежащие аристократии?» О его социальном статусе говорила одежда. Кроме старых потертых ботинок с высоким голенищем. Тут рука мужчины резко указала на тетрадь, — А это что? Юноша опешил, оторвавшись от разглядывания ссадин на костяшках нового знакомого, — Это… Записи об устройстве храма. С магическими печатями. — Интересно. Нужная вещь? — спросил тот. — Можете сами оценить, — Дэниел отдал ему свое сокровище.

***

— Кости, — Мартин начал раскладывать содержимое сумки на куске парусины посреди залы, — Веревки. Не помню, сколько метров, должно хватить. Кровь. Три литра. — Стесняюсь спросить, откуда ты взял столько крови? — молвил Сэм, смотря на бутыли. — Я ждал этого вопроса, — Льюис довольно улыбнулся, — Пансион для девочек в нескольких километрах от города. Собрал все под видом планового медицинского осмотра. — А кости… — Соннер шикнул, — Нет, я не хочу знать. — А чьи это кости? — Дэниел сел на колени напротив Мартина. — Младенцев, — ответил тот, пока Сэм делал вдох, чтобы опередить его и сказать что-то менее ошеломляющее. — Вы их… — юноша подбирал слова, — Собирали?.. — Покупал, — пояснил Мартин, — Где именно, по просьбам зала не буду говорить, — он взглянул на Сэма, который стоял рядом, закрывая глаза ладонью. Тот же вздохнул, небрежно протер глаза и начал прохаживаться по месту работы, — Давай мы не будем тратить время на ознакомительную лекцию. — Должен же он знать, что здесь происходит, — Льюис достал из сумки небольшой мешок размером с две ладони и, протянув его послушнику, указал на чугунную ступку. Дэниель нерешительно взял мешок и раскрыл его. Внутри лежали кости. Человеческие. Миниатюрные, — Их?.. — он потянулся к ступке. — Ага, — ответил Мартин, не церемонясь и не спрашивая, желает ли помогать Дэниель. Он знал, что мальчишка интереса ради возьмется за что угодно. Когда послушник высыпал кости в ступу, Мартин начал рассказ. Сам он развязывал длинные веревки: — Ангелы родом из Лимба. Сущности, как мы знаем, особенные по своему образу жизни. Некоторые из них — ангелы воплощенные. Не те, что оказываются среди людей ради миссии. Это существа, привязанные к материальному миру. Их называют «низшими» ангелами. — И… — Дэниел украдкой посмотрел на Мартина. Юноша никак не мог отделаться от чувства, что знает его. То ли интонации были знакомые, то ли взгляд, — Такие, должно быть, ищут среди мира людей некую пищу. — Верно, — Льюис отдал несколько мотков веревок Сэму, когда тот открывал емкости с кровью, — Это могут быть молитвы, чувство благоговения. Чистые эмоции. И физические атрибуты чего-то, символизирующего невинность. Поэтому для обряда берутся кости младенцев и девственная кровь. Такие условия и произнесение заговора — приглашение для воплощенных ангелов. Вдруг со стороны послышался мужской голос, — Да, кстати, о приглашении. Все трое обернулись к стене, куда не падал свет, и увидели Роальдемора. Он стоял рядом с фреской и рассматривал орнамент на ее изображении, — Филипп мне все рассказал. А вы меня даже не позвали. Правое веко Сэма задергалось от нервного тика, — А нужно было? — он скрестил руки на груди, выпрямляя спину. «Что этот тип здесь делает?» Демон вышел из полумрака, — Знали бы вы о моем трепетном отношении к блаженным! Я не упущу шанс увидеть ангела во плоти, — он подошел к Мартину с Дэниелом и повседневно обменялся с Льюисом рукопожатием. Лицо послушника озарилось улыбкой, — Роальд, здравствуйте! — он встал с колен, чтобы пожать инферналу руку. Соннер на миг потерял дар речи от наблюдаемого. Он мотнул головой и применил все имеющиеся у него силы, чтобы как можно быстрее привыкнуть к текущему положению дел, — А, я извиняюсь, АНГЕЛ не будет против присутствия нечисти во время обряда? Мартин поднял голову на него с укором, будто тот сказал что-то оскорбительное, — К твоему сведению, представители «нечисти» бывают гораздо порядочнее людей. Роальдемор, не выражая никакой реакции на слова Сэма, простодушно произнес, — Ничего от этого не будет. Законы Мироздания я не нарушал. И, тем более, в нашем цивилизованном мире все разумные сущности равны. Воспользовавшись моментом, Дэниел попытался зацепиться взглядом за каждый элемент внешности Льюиса. Часы на левой руке с четырьмя стрелками и двойной каймой чисел. Движения рук резкие и при этом точные. Инструменты он раскладывал в ряды на одинаковом расстоянии друг от друга, будто определяя расположение каждого предмета до доли дюйма. — Значит так, — Мартин встал и оглядел все свое добро, — Кости предлагаю рассыпать во все углы по горсти. Кровь развести в какой-нибудь таре и туда веревки. Вот магическая система, — он достал из кармана смятый листок с рисунком. На протяжении следующего часа проходила подготовка к обряду. Кости были измельчены и рассыпаны по углам храма. Веревки, смоченные кровью, участники ритуала выложили по периметру главной залы и в середине сформировали из них изображение магической системы. Дэниел, берясь за каждое данное ему задание, не сводил глаз с Мартина. Сэм время от времени нервно окидывал взглядом место действа и щелкал пальцами. Роальдемор скучающе сидел на ступенях алтаря и крутил в руках портсигар. Увидев первую зажженную сигарету в пальцах демона, Соннер собирался предъявить. Но тот сразу же сказал, — Чистые луговые травы. И гвоздика, если вы не против. Вторым аргументом против курения могло быть утверждение, что «луговые травы» бывают разные. Но, к досаде Сэма, в запахе дыма ничего подозрительного не было. Вот он, обряд. Мартин вышел к алтарю, где располагалась импровизированная магическая печать. Он внимательно посмотрел на веревки и произнес, — Что-то не то… — В смысле не правильное расположение? — спросил Сэм. — Нет. Я чувствую, что-то не то. — Ах ты чувствуешь… — мужчина вздохнул, — Давай все доведем до конца, потом будем говорить, то или нет. Молодой человек лишь с грустью посмотрел на Сэма и, задумавшись, молча кивнул. Он уже ожидал, что попытка окончится неудачей. Но, не имея понятия, в чем заключается проблема, Мартин не стал спорить. — Глаза только закройте чем-то, — сказал Роальдемор, — Все, кроме Мартина. Льюис подхватил его слова, — Да. Нужно, — он достал из кармана жилетки обрезки черной ленты и протянул их участникам обряда. Сэм забрал ленты и отдал одну демону, кинув конец ленты ему в ладонь, лишь бы не касаться. — Для безопасности лучше не смотреть, — Роальд завел руки над головой Дэниела, намереваясь завязать ему глаза, от чего тот в испуге увернулся и сделал шаг назад, — Сам? Ну держи. Послушник недоверчиво посмотрел на него, забирая ленту, — Вы не будете закрывать глаза? — Мне-то что. Я персона искушенная. Дэниел еще хотел задать несколько вопросов. Как обычная черная ткань спасет от лика ангела? Каким образом демон и ангел взаимодействовали бы друг с другом? И почему повязку не надевает Мартин, будучи обычным человеком. Но юноше казалось, что лимит его навязчивости превышен. Все трое устроились у стены. Мартин начал едва слышно нашептывать заговор. Спустя какое-то время в храме воцарилась тишина. Она снова нарушилась голосом Льюиса, — Не получается. Соннер снял повязку, — Мы все сделали в точности, как ты тогда? — он поднялся на ноги и подошел к мужчине. — Абсолютно все, — проговорил Мартин с досадой, — Я перепроверил множество раз. Разве что… С материалами что-то не так. — Ну кости-то… — Сэм оглядел залу, — Если только кровь. Кровь может быть нечистой, — тут до него дошло, — Ты же собирал кровь у множества людей! Естественно, Мартин. — Что «естественно»? — он развел руками, — Я позаботился о том, чтобы все пробы были от девственниц. — Позаботился?! — мужчина повысил голос. — Мед. осмотр я проводил комплексный! Я же не идиот! — Мартин всплеснул руками и взялся за виски, — Десять часов работы. Четыре дня планирования с начальством пансиона… Девочки от восьми до четырнадцати лет… Твою же… — Ну… Хорошо, — Соннер попытался сдержать раздражение, — Может быть, что-то еще? Возможно, кости должны быть… — он не знал, в какую сторону бросить мысль. — Кости такие же, что и в прошлый раз: дети, умершие не насильственно. А кровь была моя, обращенная. — И что теперь делать. Мартин помолчал в раздумьях. Он прикинул, сколько энергии понадобится, чтобы полностью обратиться в другого человека, а после этого еще и потерять кровь, — В принципе, я могу… — Нет, — перебил его Сэм, — Обращаться ты не будешь. Иначе ритуал проводить будет некому. — А что еще можно сделать?! — взгляд Льюиса забегал по пространству. Его внимание остановилось на Дэниеле. Тот, заметив это взгляд, поднял ладони и отступил назад. Мартин с досадой шаркнул подошвой ботинка по полу и начал прохаживаться по залу. Роальдемор, дымя очередной сигаретой, вмешался, — Попробуйте кровь Мартина без обращения. — Еще лучше, — Льюис иронически улыбнулся, — А вместо человеческих костей возьмем собачьи? Демон в ответ пожал плечами, — Чего вам стоит взять кровь сейчас. Ритуал уже провален. У вас в любом случае будет проведен еще один опыт. Удачный или нет. Мартин хмыкнул, задумавшись. Тот продолжил, — Для меня странно, что в прошлый раз сгодилась твоя кровь. Пусть и технически это был идеальный обряд, мне слабо верится, что дело в чистоте кармы донора. — Это имеет смысл, — согласился Сэм. — Угу, — Льюис снова посмотрел на Дэниела, — Забор крови делать умеешь? Юноша покачал головой. — Пойдем, научу, — мужчина поднял сумку, повесил себе на плечо, и побрел в сторону лестницы на второй этаж. А Дэниел последовал за ним.

***

Они сидели за столом в одной из комнат. Мартин затянул на своем плече кожаный жгут, — Направляешь иглу под пятнадцать градусов от кожи. И вводишь в вену. Дэниел смотрел на острие иглы и не двигался. — Боишься? — спросил молодой человек. — Мне сложно сделать нечто, что причинит боль. — Подумай о том, что мое тело — только объект. Твоя задача просто воздействовать нужным образом на этот объект. Почувствую я боль или нет, тебя не касается. Тебе ведь не было бы сложно ввести иглу, скажем, в мясную вырезку? — Знаете, этого я тоже не пробовал делать… А про боль, которая меня не касается… — Дэниел вздохнул, — Ладно, — он направил иглу начал вводить ее под кожу. Тут Мартин резко сжал руку в кулак, — Так, еще раз. Юноша в испуге вытащил иглу и посмотрел на него. — Не бери так глубоко. Вена расположена близко поверхности кожи. Тебе нужно лишь немного провести иглу вдоль нее, а не колоть в глубину. — Хорошо, — Дэниел долго примерялся с положением иглы, потом медленно повторил попытку. По соединительной трубке потекла кровь. — Пойдет, — он дал юноше обрезок пластыря, — закрепи иглу. Закончив с первыми этапами процедуры, юноша положил дрожащие руки на колени. — Неплохо, — подбадривающе сказал Мартин, — Молодец. Уже почти медик. В ответ Дэниел фыркнул, — Ага. Слишком пуглив я для медика. — Но ты ведь все сделал. Дело не в страхе, а в факте действий. Все первое всегда страшно. — А вы ведь врач? — он взглянул на Мартина. — Пожалуй, врач. — Вам было страшно в первые разы практики? Льюис поджал губы, задумавшись, — Я уже не помню, что испытывал. Мои первые разы были слишком давно. Наступило молчание. Дэниел наконец-то почувствовал расслабление после мучительного напряжения, сел на табурете удобнее и вскинул голову вверх, — Вообще я… интересуюсь медициной. Будь у меня возможность, я бы пошел учиться на врача. — И что тебе мешает? Он с удивлением округлил глаза, — Я посвящаю жизнь совсем другим вещам. И смена деятельности у меня не предвидится. — Что ж, ты будешь днем читать молитвословы, а по ночам втихую ломать глаза над медицинскими справочниками? — Мартин нахмурился с усмешкой, — Ты наверняка и так это давно делаешь. Тебя это устраивает? Тот погрузился в еще большее изумление, — Я не думаю в парадигме: устраивает ли меня что-то, — заявил Дэниел, параллельно думая, — «Откуда он знает о моих интересах? Мистер Соннер рассказал?» — Как же тогда жить, если не задумываться об этом? — Я задаюсь о других вещах. Как жить во благо других, например. — Это благородно. Но работа врача — тоже жизнь во благо других. А если это еще и интересно тебе, почему бы не жить во благо других и себя в том числе? Дэниел смотрел на Мартина с шутливым упреком, — Вы задаете интересные вопросы. — То есть неудобные. Он засмеялся, — Возможно. Но любые вопросы все же приятнее прямых указаний, — юноша помолчал, обдумывая что-то, потом произнес, — Могу ли я задать вам неудобный вопрос? — Конечно, — коротко ответил Льюис. — Вы сказали, что ваша кровь для обряда в прошлый раз подошла. И что, вы и вправду обращались в другого человека? — Да. — Врете, — он недоверчиво прищурился с улыбкой. Мартин рассмеялся, — Ну, думай, как хочешь. — Вы что, демон? — А похож? — Даже если допустить, что человек может обращаться… — Дэниел наклонил голову в размышлениях, — Вы разговариваете, как демон-искуситель.

***

Они вернулись на первый этаж с новым материалом. Мартин шел осторожно, опираясь рукой о стену, — Мне кажется, один к трем с водой должно быть нормально, — он опустился на ступени алтаря, — У меня еще осталась бечевка. Можно использовать ее. Новая магическая система. Новая попытка. Сэм с Дэниелом завязали глаза. — А что говорить-то, когда ангел объявится? — Льюис обратился к Сэму с усмешкой. — О, боже. Самое время. Ты не помнишь? — он слепо повернул голову в сторону мужчины. — У меня память девичья, — капризно проговорил Мартин, — Шучу. Я помню. Тишина. Льюис поднялся на ноги. В этот раз он произносил слова заговора про себя. Голова еще кружилась от недостатка крови. Мартин уперся в ограду за своей спиной и опустил подбородок, жмурясь. Мысли путались. Слова терялись. Бесчисленные разы повторения заговора словно вычеркнули из памяти. Тут Мартин услышал шумный недовольный вздох Сэма. В ответ молодой человек шикнул. Он мотнул головой и отошел от ограды. «Ладно уж. Будто важен порядок слов». Льюис вновь сосредоточился и начал произносить заговор, не обращая внимания на последовательность слов. С каждой следующей фразой значение переставали иметь и звучащие в голове слова. Воцарилась тишина. Мертвенная, абсолютная. Мартин не слышал даже собственного дыхания. Воздух стал ни теплым, ни прохладным, от чего было сложно ощущать контуры собственного тела. Он открыл глаза. Уличный свет, до этого освещающий стены храма, померк, словно наступила глубокая ночь. Парадные двери распахнулись, и все пространство пронзил ледяной сквозняк. Дыхание Мартина перехватило, и он опустился на колени. В глазах нарастала жгучая боль, от которой потекли слезы. Онемевшими ладонями Льюис пытался вытереть слезы, но это было бесполезно. Возможно, это были уже вовсе не слезы, а кровь. Он открыл глаза и попытался взглянуть на зал. Сквозь багровое марево молодой человек увидел чей-то полупрозрачный силуэт у входа в зал. Вдруг зрение обострилось до предельной степени, и Мартин смог в деталях разглядеть гостя, стоящего в нескольких десятках метров от него: На мраморный пол ступили две босые ноги с белесой сухой кожей. Некто был облачен в белоснежную рясу, края которой размывались в легкую светящуюся дымку. Гость двинулся в сторону Мартина. Казалось, словно он совершал чисто символически: его тело будто не имело веса, поступь беззвучная, соприкосновение стоп с поверхностью было едва видно. Мартин опустил глаза в попытке справиться с животным страхом. По телу бегали мурашки подобно слабому разряду тока. Пространство вокруг било дрожью. Бедняга терял ощущение границ своего тела. С приближением гостя он все больше захлебывался кровью. Она текла из глаз, из носа, изо рта. На ладонях, которыми Мартин держался за колени, вскрывались раны. Они кровоточили с невыносимым жжением. «Поднимись», — услышал он нечеловеческий голос. Если оглушительный звон в смеси с глубоким гулом можно было назвать голосом. Похожий тембр Мартин однажды слышал от другого существа, более могущественного. Возможно, только по этой причине он не потерял самообладание при данной встрече. Среди знакомых Льюиса уже было воплощение хаоса. Разве он после этого не сможет заговорить с полутелесным ангелом? Мартин поднялся, не чувствуя ног. Перед его глазами невесомо покачивалась легкая ткань рясы. Через нее просвечивалась грудина и выступающие ребра. Запрокинув голову, Льюис увидел осунувшееся лицо существа. Казалось, будто кости его черепа готовы прорваться через папиросную кожу. Глаза призрака были покрыты смолью, что обрывалась лишь у зрачков, из которых проливался слепящий свет. Из этого света на молодого человека смотрело первозданное Ничто. «Все еще легче, чем ее взгляд», — промелькнуло в сознании Мартина. Вдохнув полной грудью, Льюис произнес, — Как Твое имя? Существо наклонило голову вбок. Взгляд его был направлен не на Мартина, а на все окружающее. Один зрачок ангела смотрел выше, другой — ниже. Сухие потрескавшиеся губы разомкнулись. Уголки рта разлепились, и кожа на них разорвалась, не источая ни капли крови. Оно тяжело выдохнуло, — Ир-рие. К Мартину потянулась костлявая рука. Кожа на ней висела полупрозрачными ошметками, как верхний слой бересты. Молодой человек с трудом поднял свою окровавленную ладонь и вложил ее в руку ангела. Тот медленно сжал его запястье второй рукой, наклонился и прильнул щекой к ладони Мартина. Казалось, в этот момент существо закрыло бы глаза, но век у него не было. В остолбенении мужчина смотрел, как кровь на его руке впитывается в кожу ангела, от чего та постепенно приобретала здоровый оттенок. Он видел, как вены на руках призрака окрашивались в голубой цвет. Тут существо потянулось к лицу молодого человека. Их лбы соприкоснулись. Льюис ощутил, как сухие покалывающие губы ангела целуют его лоб, щеки, глаза. Он не смел двинуться. Своими поцелуями существо собирало кровь с его лица. Мартин давно свалился бы без чувств, но сознание его было предательски ясным. Раны затягивались, и боль постепенно отступала. Вдруг Льюис услышал над ухом, — Ты заберешь меня к себе? Молодой человек вновь заглянул в лицо ангела. Теперь оно походило на живое. Трещины на его порозовевшей коже затянулись. Нынешний облик существа был ничем не отличим от человеческого. Кроме глаз. Вместо них по-прежнему была чернота, а в расширенных зрачках мерцал свет. К удивлению Льюиса, на лице ангела читалась благосклонность и подобие трепета. Иррие терпеливо ждал ответа с улыбкой. Мартин с сожалением покачал головой, — Но я хочу предложить тебе кров, — мягко взяв призрака за теплые руки, молодой человек повел его к алтарю, — Сюда приходят для молитв. Я знаю много прихожан. Уверяю тебя, людей, светлее помыслами и надеждами, найти сложно. Иррие оглянул алтарь и посмотрел на своды храма, — Но здесь холодно и больно. — Все оттого, что… в этом месте поселилась нечисть. Многие пострадали, — Льюис боялся задеть ангела каким-нибудь неаккуратным словом, — Мы ищем покровителя для храма, — он перевел взгляд на существо, — Здесь ты мог бы обрести дом. А прихожане — защитника. Существо неслышно вздохнуло, — Мне нужны люди прямо сейчас. У меня мало сил. Мартин положил руки на его скулы, — Обещаю, уже завтра мы их соберем. — Только завтра? — с детской грустью спросил Иррие. — А до того момента я останусь здесь. Ангел поджал губы и прикрыл веки с белыми пушистыми ресницами. Теперь, после восстановления, он мог выражать эмоции. Из глаз Иррие потекли слезы цвета смоли, — Хорошо.

***

— Закончил? — услышал он голос Сэма в стороне. Мартину понадобилось несколько секунд на то, чтобы вспомнить родной язык, — …Да. Он посмотрел на свои руки. Такие же, как и до обряда. В меру бледные, в меру целые, с покоцаными костяшками. От пережитого видения ничего не осталось, кроме металлического привкуса во рту. Он стоял на коленях. Вокруг был прежний вечерний свет из окон. Сквозь звон в голове мужчина слышал приближающиеся шаги. Соннер поднял Мартина за локти, — Что же? — Завтра нужно организовать литургию, — тихо сказал Льюис не своим голосом, — Иррие согласен. Но ему… — язык от бессилия не слушался, — Нужно набраться сил от прихожан. — Иррие? — мужчина нахмурился, — Это имя ангела? — Угу, — он попытался улыбнуться, — Красивое, правда? К ним подошел Роальдемор и пожал Льюису руку, — Красивое, красивое, — говорил он с удовольствием, — Завтра будем знакомиться. — Хорошо, Марти, — Соннер похлопал его по плечу, — Я все сделаю. Чем я могу отблагодарить тебя? Услышанное молодой человек воспринял как полную несуразицу. «А что здесь можно сделать?» — Дай мне три дня выходных в лаборатории, — сказал он, — И позволь переночевать в храме до завтра. — Да хоть вечность! — Сэм заглянул ему в глаза. Не увидев никакой реакции на свои слова, он с сожалением кивнул, — Восстанавливайся. Пока Мартин в сопровождении коллеги тащил свое тело до выхода на улицу, Соннер спросил его, — Скажи, а как он выглядел? — Как… — Льюис гулял взглядом по воспоминаниям, от которых брала дрожь, — …как пушинка.