Период полураспада

Дождь закончился ещё утром, оставив после себя мокрый асфальт и небо, которое постепенно светлело, разгоняя серые тучи. Мегуми стоял на крыльце школы, чувствуя, как ветер касается лица, и вдыхал запах сырой земли и свежести. Он не хотел идти домой. Не хотел сидеть в пустой квартире, где тишина давила на уши, где стены помнили его слёзы. Но и оставаться в школе, где каждый коридор напоминал о кабинете химии, тоже не было сил. Он уже собирался пойти в сторону метро, когда услышал за спиной знакомый голос: —Мегуми! Он обернулся. Юджи бежал к нему, размахивая рюкзаком, с той самой ослепительной улыбкой, от которой у Мегуми внутри всегда что-то переворачивалось. Только сейчас — не от зависти. От чего-то тёплого, почти забытого. —Ты куда собрался?—спросил Юджи, подбегая и останавливаясь, чуть запыхавшись—У тебя же сегодня нет занятий? —Есть, но я хотел уйти,—ответил Мегуми, пряча руки в карманы—Устал. —Тогда пойдём со мной!—Юджи схватил его за рукав, и в голосе послышалось знакомое, ребяческое нетерпение—Я хотел в парк сходить. Слышал, там открылся новый киоск с пончиками. Нобара говорит, что они божественные. Проверим? Мегуми хотел отказаться. Хотел сказать, что устал, что хочет домой, что не настроен. Но Юджи смотрел на него с таким открытым, искренним ожиданием, что слова застряли в горле. —Хорошо,—выдохнул он, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Юджи просиял и потащил его в сторону парка, болтая о чём-то беззаботном, смеясь и жестикулируя, как всегда. Мегуми шёл рядом, слушал и чувствовал, как напряжение начинает отпускать. Парк был мокрым, но красивым. Листья на деревьях блестели после дождя, и солнце, пробивающееся сквозь облака, превращало капли воды в маленькие бриллианты. Дорожки были пустыми, только они вдвоём. —Давно мы так не ходили,—сказал Юджи, когда они сели на скамейку в тени старого дуба—Просто вдвоём. Без Нобары, без Тоге, без всех остальных. —Давно,—согласился Мегуми, глядя на мокрую траву. —Я скучал по этому,—признался Юджи, и его голос стал тише, серьёзнее—Мы ведь раньше всё время были вместе. А сейчас… не знаю. Как будто мы стали дальше друг от друга. Мегуми посмотрел на него. Юджи смотрел вперёд, на дорожку, и его лицо было непривычно задумчивым. —Я не хочу, чтобы мы стали дальше,—продолжил он, поворачивая голову и встречаясь с ним взглядом—Ты мой лучший друг, Мегуми. И я хочу, чтобы ты это знал. Внутри Мегуми что-то дрогнуло. Он смотрел в тёплые, искренние глаза Юджи и чувствовал, как в груди разливается нежность, смешанная с болью. —Я знаю,—сказал он, и голос чуть дрогнул—Ты тоже мой лучший друг. Юджи улыбнулся, и на его лице снова появилась та самая солнечная улыбка. —Тогда пошли за пончиками!—он вскочил на ноги и протянул Мегуми руку—Я тебя угощаю. Мегуми взял его руку и поднялся, чувствуя, как внутри становится легко. Они шли по парку, и Юджи рассказывал о своих тренировках, о новых приёмах, которые разучил, о том, как смешно Нобара споткнулась на прошлой неделе и упала в лужу. Мегуми слушал и улыбался, чувствуя, как напряжённые плечи постепенно расслабляются. —А ты?—спросил Юджи, когда они подходили к киоску с пончиками—Что у тебя нового? Ты какой-то… задумчивый стал. И пропадаешь куда-то после уроков. Я тебя ищу, а тебя нет. Мегуми замер на секунду, чувствуя, как внутри сжимается. Он не знал, что ответить. Не знал, как объяснить то, что происходило в его жизни. —Я просто…—начал он, подбирая слова,—Много думаю. О разном. О школе. О… планах. Юджи посмотрел на него с лёгким беспокойством. —Ты в порядке?—спросил он тихо—Если что-то случилось, ты можешь сказать мне.  Мегуми посмотрел на него, чувствуя, как внутри поднимается благодарность. Юджи был таким… всегда готовым выслушать, всегда открытым. И Мегуми знал, что если бы он рассказал правду, Юджи бы его не осудил. Он просто не понял бы. Не смог бы принять то, что его дядя делает с его лучшим другом. —Всё нормально,—сказал Мегуми, заставляя себя улыбнуться—Правда. Просто устал. Юджи с сомнением посмотрел на него, но потом улыбнулся и похлопал по плечу. —Ладно,—сказал он—Но ты знаешь, что я рядом. Всегда. Он купил пончики — шоколадные, с кремом, с посыпкой и они сели на другую скамейку, жуя и болтая о всякой ерунде. Юджи рассказывал о том, как пытался учить английский и перепутал все слова, а Мегуми слушал, и чувствовал, как в груди становится тепло. —Слушай,—сказал Юджи, облизывая пальцы,—А давай в следующий раз возьмём с собой Нобару? И Тоге с Ютой. Устроим пикник. Давно мы не собирались все вместе. Мегуми кивнул, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. —Давай,—сказал он, и это слово прозвучало легко, почти беззаботно. Они сидели в парке, глядя на солнце, которое пробивалось сквозь кроны деревьев, и молчали. Тишина была тёплой, как в старые времена, когда они были просто детьми, которые не знали, что такое боль. —Мегуми,—позвал Юджи, поворачиваясь к нему. —Ты знаешь, что я люблю тебя, да? Как друга. Как брата. Ты для меня самый важный человек после дедушки и дяди. Мегуми почувствовал, как внутри что-то сжимается от этих слов. —Я знаю,—сказал он, чувствуя, как голос садится—Я тоже тебя люблю. Юджи улыбнулся и, поднявшись, протянул ему руку. —Тогда пошли домой. Пока не стемнело. Мегуми взял его руку и поднялся, чувствуя, как внутри становится легче. Они шли по аллее, и Мегуми вдруг понял одну вещь: он не хотел терять это.  Не хотел терять Юджи, его улыбку, эту лёгкость. И может быть, если он будет держаться за этот свет, он сможет пережить ту темноту, в которую его затягивало. Растворение.  Твёрдое вещество растворяется в жидкости, исчезая, становясь частью чего-то большего. Я растворяюсь в нём. В его свете. В его тепле. Хотя бы на мгновение». Они вышли из парка, и Юджи обернулся, улыбаясь: —Завтра встретимся? Пойдём в то кафе, где мы были с Тоге. Я хочу попробовать их новый десерт. Мегуми улыбнулся в ответ: —Приду. Юджи кивнул и помахал рукой, уходя в сторону своего дома. Мегуми стоял и смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри разливается тёплая, щемящая грусть. Он повернулся и пошёл в сторону дома, чувствуя, как внутри становится чуть легче. Завтра будет завтра. А сегодня он был здесь. С ним. И этого было достаточно.