Петля Аспида

Гриффиндорская гостиная удушливо пахла карамелью, дешёвым тыквенным соком и потными квиддичными мантиями. Для шестнадцатилетнего подростка этот запах, должно быть, ассоциировался с домом, уютом и безопасностью. Для Гарри Поттера, этот запах же был, невыносимым. После выжженных полей десятого века, где земля плавилась под ногами от проклятий, после величественного, пахнущего камнем и дикими травами замка раннего Средневековья Салазара, после изысканных, едва уловимых нот дорогого табака и хвои в комнате Тома в сороковых... эта гостиная казалась ему дешёвым балаганом. — Гарри, друг, ты меня вообще слышишь? — Рон Уизли толкнул его локтем в бок, едва не опрокинув чернильницу на свиток с эссе по трансфигурации. — Я говорю, если Снейп опять занизит мне оценку, я запущу в него навозной бомбой. Честное слово! Гарри моргнул. Секунду его взгляд оставался холодным, пустым и пугающе глубоким — взглядом человека, который видел, как умирают люди на войне, видел время десятого века, и времена 1940-х годов. Но уже в следующее мгновение он нацепил на лицо свою привычную, чуть глуповатую гриффиндорскую улыбку. Он потер затылок, взъерошив и без того непослушные чёрные вихры. — А? Да, Рон, точно. Снейп — летучая мышь, тут ничего не поделаешь, — Гарри послушно рассмеялся, скопировав интонацию себя-прежнего. Тонко. Беззаботно. Гермиона, сидевшая напротив за заваленным книгами столом, строго посмотрела на них поверх учебника по нумерологии. — Рон, прекрати говорить глупости. А ты, Гарри, лучше бы дописал введение. Профессор Макгонагалл не примет работу, если там будет меньше трёх футов пергамента. — Уже заканчиваю, Гермиона, — коротко отозвался Гарри, утыкаясь носом в пергамент. Внутри него все кричало от диссонанса. Они учили трансфигурацию по учебникам. Какая глупость. Салазар учил его изменять структуру материи одним лишь усилием воли, заставляя воздух кристаллизоваться в защитные щиты. А Том показывал, как вплетать свою волю в плоть неодушевленных предметов, заставляя их подчиняться без единого слова. здесь же... здесь он должен был расписывать формулы превращения чайника в хомяка. Гарри аккуратно вывел последнее слово, притворно зевнув, и потянулся. — Ладно, ребят, я спать. Что-то голова разболелась. — Опять шрам? — тут же затрепетала Гермиона, вскинув полные тревоги глаза. — Нет, просто устал, — мягко улыбнулся Гарри. — Слишком много домашней работы. Он поднялся по винтовой лестнице в спальню мальчиков. Дождался, пока остальные ребята улягутся, он слушал их мерное сопение и храп Рона почти полчаса. В темноте его глаза казались фосфоресцирующими изумрудами. Наконец, он бесшумно скользнул с кровати. Ему не нужна была мантии-невидимка — он научился отводить глаза людям и портретам еще в лагере беженцев во время своей первой, настоящей войны. Тихий шелест шагов по каменным коридорам Хогвартса. Замок узнавал его. Замок помнил, как Гарри касался его камней тысячу лет назад вместе с одним из первооснователей. Стены словно едва заметно вибрировали, приветствуя своего истинного хозяина. Гарри спустился в подземелья, миновал гостиную Слизерина и остановился в заброшенном женском туалете. Плакса Миртл спала в одном из унитазов, тихо всхлипывая во сне. Гарри подошёл к раковине с крошечной змейкой на медном кране. Его губы приоткрылись, и вместо человеческих слов из горла вырвалось мягкое, вибрирующее шипение: *— Ссс-откройсссс-я...* Механизмы приглушённо щёлкнули, раковины разъехались в стороны, открывая тёмный зев прохода. Гарри не стал прыгать по грязному желобу, как на втором курсе. Он просто шагнул в пустоту, и плотный поток воздуха мягко подхватил его тело, плавно опустив на каменный пол Тайной Комнаты. Здесь пахло сыростью, древней магией и... теплом. Из темноты, среди огромных колонн, увитых каменными змеями, раздалось тяжёлое шуршание чешуи о камень. Огромные, смертоносные жёлтые глаза зажглись во мраке, но в них не было ярости. Только глубокая, бесконечная преданность. *— Маленький хозяин... ты вернулсссс-я...* — пророкотал древний Василиск. Его колоссальная голова, способная проглотить карету, мягко опустилась на каменные плиты прямо перед Гарри. Гарри улыбнулся. Настоящей, тёплой улыбкой. Он подошёл к великому змею и прижался лбом к его прохладной, гладкой чешуе между глаз. — Да, Раса. Я здесь, — тихо ответил он на парселтанге. — Прости, что заставил ждать. Приходится играть роль глупого львёнка. Василиск издал звук, похожий на рокочущий смешок, от которого завибрировали стены. *— Ты пахнешшшь им...* — прошипел змей, принюхиваясь огромными ноздрями к мантии Гарри. *— Пахнешшшь Создателем. И тем, вторым... моим молодым хозяином. Твоя магия свита с их магией. Я чувс-с-ствую этот узел.* Гарри прикрыл глаза. В памяти вспыхнули воспоминания. *...Салазар, стоящий на балконе своей башни, его длинные чёрные волосы развеваются на ветру, а зелёные глаза смотрят с мягкой усмешкой, пока он притягивает Гарри к себе за талию, укрывая тяжёлым плащом от шотландской прохлады и ветра...* *...Том, яростный, голодный до его внимания, прижимающий Гарри к стене в заброшенном классе сороковых годов, его алые глаза горят лихорадочным блеском, а губы шепчут клятвы верности на древнем змеином языке, кусая до крови губы Гарри...* Они любили его. Каждый по-своему. И они сплели свои души в одну неразрывную триаду. Но время безжалостно разбросало их по эпохам. — Они далеко, Раса, — грустно прошептал Гарри, поглаживая чешуйчатый бок гиганта. — В других временах. А я заперт здесь. И должен притворяться, что воюю с тенью Тома, пока Дамблдор строит свои планы... Внезапно Василиск резко вскинул голову. Жёлтые глаза расширились, а раздвоенный язык выстрелил в воздух, улавливая молекулы знакомого запаха. *— Хозяин...* — взволнованно прошипел змей. *— Пространство... оно рветсссс-я. Магия Создателя... Магия Второго... Они здессс-ь. В этом времени. В замке.* Гарри замер. Его сердце, казалось, пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Магический фон Хогвартса резко качнулся, словно по замку прошла мощнейшая взрывная волна древней, концентрированной темной магии. Они здесь. Но как? Гарри судорожно вздохнул, его пальцы сжались в кулаки. Маска «золотого мальчика» чуть не треснула прямо сейчас. Он должен вернуться наверх. Он должен увидеть их. Но сначала... нужно подготовиться к самой сложной игре в его жизни.