«Первое правило хирурга: не привязывайся»

***

Первый день. 6:45 Город только просыпался. А университетская больница уже жила полной жизнью. В приёмном отделении гремели каталки. Медсёстры спорили из-за каких-то документов. Где-то пищал монитор. Кто-то уже пил третью кружку кофе. Кто-то ещё даже не ложился. Джисон стоял перед главным входом и смотрел на огромное стеклянное здание. В животе неприятно крутило. Сегодня начиналась практика. Он ждал этого почти шесть лет. И теперь... Хотелось развернуться и убежать. — Ты чего завис? Крикнул Хёнджин заглушив свою новенькую M3 бэху и обойдя Хана с другой стороны. — Мне страшно. — Мне тоже. — По тебе не видно. — Потому что я красивый. — Это никак не связано. — Ещё как связано. Джисон фыркнул. Стало немного легче. Они вошли внутрь. В конференц-зале уже собрались остальные студенты. Главный врач коротко рассказывал правила. — Вы не врачи. Не лечите самостоятельно. Не назначаете препараты. Не спорьте со старшими. Особенно... Он сделал паузу. Половина присутствующих уже знала продолжение. — ...особенно с доктором Ли. По залу прокатились смешки. Кто-то шепнул: — Всё. Нам конец. Дверь открылась. Никакого пафоса. Просто вошёл человек в хирургическом костюме. Высокий. Спокойный. Даже слишком. Он держал в руках стаканчик с кофе и какие-то истории болезни. — Доброе утро. Голос ровный, холодный. Без эмоций. Глав врач улыбнулся. — Как раз вовремя. Студенты, познакомьтесь. Первую ознакомительную лекцию вам проведёт лучший хирург нашей больницы — доктор Ли Минхо. Минхо коротко кивнул. Осмотрел всех присутствующих. Секунда. Две. Потом произнёс: — Выживут не все. В аудитории наступила абсолютная тишина. — В смысле, не все останутся в хирургии. Несколько человек нервно рассмеялись. Джисон тоже. Минхо посмотрел прямо на него. — Что смешного? Улыбка мгновенно исчезла. — Ничего... — Хорошо. Потому что я не шутил. Очередной год с одинаковыми белыми халатами, дрожащими руками и вечным «извините». Слишком громкие обещания стать лучшими хирургами. Минхо давно перестал запоминать имена. Не потому, что ему было всё равно. Наоборот. Он слишком хорошо знал, что происходит потом. Кто-то понимал, что хирургия — не его. Кто-то уходил в другую специальность. Кто-то не выдерживал первого тяжёлого пациента. Кто-то просто исчезал после окончания практики. Он видел это десятки раз. Поэтому научился держать дистанцию. Практикант должен учиться. Наставник должен учить. На этом всё. Никаких лишних разговоров. Никаких привязанностей. Так было проще. Так было правильно. Когда Бан Чан сообщил, что в этом году ему снова достанется студент, Минхо только устало вздохнул. Ещё несколько месяцев отвечать на одни и те же вопросы. Следить, чтобы никто не нарушил стерильность. Объяснять очевидные вещи. Исправлять ошибки. Он уже заранее приготовился к тому, что очередной практикант будет бояться даже подойти ближе к операционному столу. Или, наоборот, окажется слишком самоуверенным.

***

Первая лекция закончилась быстрее, чем ожидал Джисон. Точнее, ему так показалось. Доктор Ли рассказывал о хирургии совсем не так, как преподаватели в университете. Без громких слов. Без пафоса. Без попыток впечатлить студентов. Он просто говорил о своей работе. О спокойно принятых решениях. О рисках. Об ответственности. И почему-то именно это впечатляло сильнее всего. Когда лекция закончилась, аудитория почти сразу начала пустеть. Большинство студентов поспешили уйти, обсуждая между собой строгого хирурга. Джисон же, наоборот, быстро захлопнул блокнот и направился к кафедре. Минхо уже складывал документы в папку. — Доктор Ли? Тот поднял взгляд. — Да? — Можно вопрос? Минхо коротко кивнул. — Вы сказали, что хирург никогда не должен торопиться, даже если счёт идёт на секунды. Но как понять, где эта грань между скоростью и поспешностью? Минхо несколько секунд молча смотрел на него. — Опыт. Коротко ответил он. — Понятно... Джисон быстро кивнул, но почти сразу оживился снова. — А ещё... Он открыл блокнот. — Если пациент поступает одновременно с внутренним кровотечением и разрывом селезёнки, как вы определяете приоритет? И ещё хотел спросить про— Минхо уже закрыл папку. — Остальное прочитаешь в учебнике. И, даже не дожидаясь ответа, развернулся к выходу. Для него разговор был закончен. Джисон растерянно моргнул. Потом пожал плечами. И просто пошёл следом. Коридор постепенно пустел. Минхо шагал быстро, не оборачиваясь. За его спиной так же быстро шёл Джисон. — Доктор Ли... Никакой реакции. — Я правда смотрел учебник, просто там... Тишина. — А если ещё один вопрос? Минхо продолжал идти. — Последний. Обещаю. Ноль реакции. Джисон честно попытался выдержать молчание. Хватило секунд на семь. — А почему именно абдоминальная хирургия?.. Минхо резко остановился. Настолько резко, что Джисон не успел среагировать. — Ой! Глухой удар. Лбом прямо в чужую грудь. Он отшатнулся на шаг назад, машинально потирая ушибленное место. — Ай... Минхо медленно посмотрел сначала на него. Потом на расстояние между ними. Потом снова на него. — Ты всегда ходишь настолько близко? Джисон смущённо улыбнулся. — Я думал, вы просто не услышали. Несколько секунд стояла тишина. Минхо смотрел на него так, будто пытался понять, шутит он сейчас или говорит абсолютно серьёзно. Он тихо вздохнул. Очень устало. — Хан Джисон. — Да? — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Я знаю. — И ходишь за людьми тоже слишком много. — Наверное... — Это не комплимент. Джисон улыбнулся ещё шире. — Я понял. Но всё равно спасибо. Минхо прикрыл глаза. Где-то внутри промелькнула совершенно неожиданная мысль. "Невыносимый." Он снова развернулся и пошёл дальше. На этот раз Джисон честно держал дистанцию в пару шагов. Ровно до следующего вопроса. — Доктор Ли! Минхо даже не обернулся. — Что ещё? — А вы всегда такой серьёзный? Он ожидал услышать тяжёлый вздох. И не ошибся. — Хан. — Да? — Если ты задашь ещё хотя бы один вопрос... Джисон послушно замолчал. Минхо только мысленно отметил, что наконец-то добился тишины и... — Тогда не вопрос. Минхо остановился уже сам. Очень медленно повернул голову. Джисон виновато улыбнулся. — Просто наблюдение. — Какое? — Кажется... вы хороший человек. В коридоре повисла тишина. Минхо несколько секунд смотрел на него с абсолютно нечитаемым выражением лица. Потом тихо усмехнулся — почти незаметно, так, что сам Джисон этого даже не увидел. — Очень поспешный вывод. И, поправив папку под мышкой, ушёл дальше. А Джисон остался стоять посреди пустого коридора.

***

Минхо без стука вошёл в кабинет заведующего. Бан Чан сидел за столом, просматривая истории болезней, а на небольшом диване у окна расположился Сынмин, лениво перелистывая журнал кардиологических исследований. Не поднимая головы, Чан улыбнулся. — Ну как первая лекция? Минхо глубоко вздохнул и положил папку на стол. — Пережил. — Уже неплохо. — Не уверен. Сынмин усмехнулся. — Практиканты каждый год одни и те же. Через неделю привыкнешь. — Не привыкну. Чан наконец поднял взгляд. — Ты каждый год говоришь одно и то же. — Потому что каждый год мне снова выдают студентов. — А ты каждый год делаешь из них хороших врачей. Минхо тихо хмыкнул. — Спорное утверждение. — Совсем не спорное. Чан откинулся на спинку кресла. — Иногда мне кажется, что ты ненавидишь преподавать. — Не кажется. — А потом ты остаёшься после смены объяснять практикантам то, о чём они даже не спрашивали. Минхо промолчал. Сынмин едва заметно улыбнулся. — Значит, лекция всё-таки прошла нормально? Минхо устало потер переносицу. — Если не считать одного... — О? — Какого-то Хан Джисона. В кабинете повисла короткая тишина. Чан медленно повернулся к Сынмину. Потом снова к Минхо. — Подожди. Минхо вопросительно посмотрел на него. — Ты... запомнил имя? — Что? — Имя практиканта. Минхо нахмурился. — И? Чан не выдержал и рассмеялся. — Легендарный парень. Сынмин тоже тихо усмехнулся. — Обычно для тебя они существуют как "тот высокий", "тот шумный" и "тот, который чуть не нарушил стерильность". — Именно. — А этот уже стал Хан Джисоном. Минхо непонимающе посмотрел сначала на одного, потом на другого. — Потому что он раздражает. — Конечно. С абсолютно серьёзным лицом кивнул Чан. — Настолько раздражает, что ты запомнил его полное имя после одной лекции. — Он задал вопросов больше, чем вся аудитория вместе взятая. — И? — И пошёл за мной через весь корпус. Сынмин поднял бровь. — За тобой? — Да. — Зачем? Минхо устало посмотрел в потолок. — Потому что я не ответил на остальные вопросы. Чан уже откровенно смеялся. — А потом? — Потом я остановился и... врезался в меня. На несколько секунд в кабинете стало совсем тихо. А потом Сынмин, обычно самый спокойный из них, тихо фыркнул в кулак. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Он... буквально врезался в тебя? — Лбом. Чан уже смеялся так, что ему пришлось снять очки. — Господи... Минхо, поздравляю. — С чем? — Кажется, в этом году тебе достался действительно особенный практикант. Минхо только тяжело вздохнул. — Не особенный, а невыносимый. — Конечно. Кивнул Чан, всё ещё улыбаясь. — Главное — постарайся не слишком к нему привыкнуть. Минхо коротко усмехнулся. — Не переживай. Он никогда не станет для меня кем-то большим, чем практикантом. Очередной раздражающий парнишка. Сынмин переглянулся с Чаном. Оба промолчали. Потому что знали Минхо уже слишком давно. И оба заметили одну маленькую деталь.

***

Хан Джисону понадобилось немного времени, чтобы перестать думать о лекции. Ли Минхо оказался совсем не таким, каким его описывали. В университете о нём говорили почти как о легенде. Лучший хирург. Человек с невероятной точностью. Врач, который может провести сложнейшую операцию и выйти из операционной так, будто ничего необычного не произошло. Джисон ожидал увидеть кого-то почти недосягаемого. И, если честно, немного боялся. Но вместо этого увидел человека, который говорил о хирургии не как о победах. А как об ответственности. Он не рассказывал о том, сколько операций провёл. Не хвастался сложными случаями. Он говорил о пациентах. О страхе перед ошибкой. О том, что иногда самое трудное решение — это не то, которое требует знаний. А то, за которое потом нужно будет отвечать. И почему-то именно это запомнилось Джисону больше всего. — Ты выглядишь так, будто только что встретил своего любимого актёра. Голос Хёнджина выдернул его из мыслей. Джисон поднял голову. Его лучший друг со школы стоял рядом, закинув сумку на плечо, и внимательно его рассматривал. — Что? — Ты улыбаешься. — Я не улыбаюсь. Ну если только... немного. Хёнджин закатил глаза. — Не говори мне, что ты уже проникся этим доктором Ли. — А что? — Он страшный. Джисон удивлённо моргнул. — Страшный? — Ты не заметил? Хёнджин начал загибать пальцы. — Смотрит так, будто знает все твои ошибки ещё до того, как ты их сделал. — ... — Отвечает одним словом. — ... — У него такое лицо, будто он недоволен даже погодой. Джисон тихо засмеялся. — Он просто серьёзный. — Серьёзный? Хёнджин посмотрел на него. — Он сказал одному студенту, что если тот не выучит анатомию, то ему лучше сразу сменить профессию. — Может, он был прав. — Джисон. — Что? — Ты сейчас защищаешь человека, который назвал твои вопросы бесконечными. Джисон на секунду задумался. — Он не сказал, что они плохие. Хёнджин остановился. — Что? — Он сказал, что их слишком много. — Это одно и то же. — Нет. Джисон покачал головой. — Если бы ему было всё равно, он бы просто проигнорировал меня. — Он буквально ушёл. — Но сначала ответил. Хёнджин посмотрел на него с выражением человека, который начинает подозревать что-то странное. — Ты уже анализируешь его поведение? — Нет. Пауза. — Немного. — Господи. Они шли по коридору университета, обсуждая первый день практики. Хёнджин рассказывал о том, как надеется попасть в хорошее отделение, а Джисон всё ещё мысленно возвращался к словам Минхо. К тому, как спокойно тот говорил о пациентах. Как внимательно следил за вопросами студентов. Как не пытался казаться великим. Он просто был врачом. Настоящим. — Знаешь... Неожиданно сказал Джисон. Хёнджин посмотрел на него. — Что? — Мне кажется, он хороший. Несколько секунд Хёнджин молчал. Потом рассмеялся. — Ладно. — Что? — Ничего. — Почему ты смеёшься? — Потому что все вышли с этой лекции и сказали: "Какой же он жёсткий". Хёнджин покачал головой. — А ты вышел и подумал: "Какой хороший человек". Джисон пожал плечами. — Ну... Он посмотрел в окно. — Я так думаю. — Почему? Джисон ненадолго задумался. Потому что объяснить было сложно. Он не знал, как сказать, что заметил то, что другие пропустили. Как Минхо на секунду смягчился, когда говорил о пациентах. Как его голос становился другим, когда речь шла не о медицинских правилах, а о людях. Как за строгим выражением лица пряталась огромная ответственность. — Просто... Джисон улыбнулся. — Мне кажется, он очень заботится о том, что делает. Хёнджин посмотрел на него. Потом тяжело вздохнул. — Всё. — Что? — Ты влип. — В смысле? — Я знаю этот взгляд. — Какой? — Твой любимый. — Какой ещё любимый? Хёнджин усмехнулся. — Когда ты находишь человека, которым восхищаешься, и потом хочешь узнать о нём всё. Джисон возмутился. — Неправда. — Правда. — Я просто уважаю его как врача. — Конечно. — Хёнджин. — Конечно, Джисон.