Мой мудак

18 сентября, понедельник 12:45 — Кабинет математики Серёжа сидел на стуле, глядя на Арсения, который заваривал чай в пластиковых стаканчиках. — Мне нужно написать Саше, — сказал Серёжа, доставая телефон. — Мы должны были сегодня гулять. — Напиши, что занят, — ответил Арсений, протягивая ему стаканчик. — У тебя появились дела поважнее. Серёжа усмехнулся, набрал сообщение: «Саш, сегодня не получится. Встретимся завтра. Дела». Отправил. Через минуту пришёл ответ: «Ок, брат.». Серёжа убрал телефон. — Всё, — сказал он. — Я свободен. — Тогда пошли гулять, — Арсений встал, накинул пальто. — Ты же хочешь посмотреть Питер. Все таки год тебя не было. Серёжа поднялся. Хер уже стоял у двери, готовый к прогулке. Они вышли из университета. На улице было пасмурно, но не холодно — питерская осень встречала их лёгким ветром и сыростью. — Ну, рассказывай, — сказал Арсений, засунув руки в карманы. — Как ты вообще живёшь? Собака, костюмы дорогие... Видно, что у тебя всё хорошо. Но я хочу подробностей. Серёжа пожал плечами. — Живу в Берлине. Снял квартиру, потом купил дом. Работаю. — Он не стал говорить про ЯМА, про миллионы. Арсению это было не нужно. — А Хер — ну, я просто захотел собаку. Взял щенка в первый же день в Германии. Он со мной везде. — Хер? — Арсений усмехнулся. — Ты серьёзно? — А что? — Серёжа улыбнулся. — Немцы не понимают. Для них это «господин». А для меня — просто Хер. — Ты дурак, — покачал головой Арсений. — Знаю. Они прошли мимо Казанского собора. Серёжа смотрел по сторонам — Питер изменился для него. Раньше он был просто серым городом, где он вырос, где его предали. Теперь он видел в нём красоту. — А ты? — спросил Серёжа. — Как ты выбрался из интерната? Арсений вздохнул. — Я уволился через пару месяцев после твоего побега. Не мог больше там работать. Дима уволился ещё раньше — он просто не мог оставаться в том месте, где всё напоминало о тебе. Он устроился в универ, я — вслед за ним. И вот уже год мы здесь. — А Оля? Антон? — Оля и Шастун поступили в наш университет. На первый курс. Они живут в общаге, учатся. Оля на филфаке, Шастун на физтехе. — Арсений усмехнулся. — Антон, кстати, изменился. Он даже начал меня уважать. Или просто привык. — Ты его не трогаешь? — Нет. — Арсений покачал головой. — Всё в прошлом. Я больше не тот человек, который был в интернате. Серёжа кивнул. Они дошли до набережной, остановились у воды. — А Дима? — спросил Серёжа, не глядя на Арсения. — Как он? Арсений помолчал. — Он тоже изменился. Стал тише. Меньше улыбается. У него бессонница — он не спит по ночам. И он до сих пор ищет тебя. — Арсений повернулся к нему. — Он почти сдался, Серёжа. Но он не забыл тебя. Ни на один день. Серёжа сжал поводок. Хер лизнул его руку. — Я знаю, — сказал он тихо. — Я тоже не забыл. Каждый день. — Так почему ты не придёшь к нему? — Потому что я боюсь, — признался Серёжа. — Боюсь, что он меня не простит. Или что я увижу его и не смогу уйти снова. — Ты и не должен уходить, — ответил Арсений. — Останься. Поговори. Всё наладится. Серёжа промолчал. Они пошли дальше. Мимо Петропавловской крепости, мимо Эрмитажа. Серёжа смотрел на Дворцовый мост и думал о том, что когда-то он стоял здесь с Димой. Нет, не стоял. Но мог бы. — Я скучаю по нему, — сказал он наконец. — Я знаю. Они остановились у ресторана на Невском — дорогого, с золотыми буквами на вывеске. Серёжа посмотрел внутрь, потом на Арсения. — Я с утра не ел, — сказал он. — И сейчас уже вечер. Пошли. Арсений поднял бровь. — Ты серьёзно? Это дорогой ресторан. — Я угощаю, — ответил Серёжа. — Я теперь хорошо зарабатываю. — Он улыбнулся. — Могу себе позволить. — Ладно, — Арсений вздохнул, но в глазах появилась улыбка. — Но если ты хочешь, чтобы я простил тебя, закажи мне стейк. Самый дорогой. — Договорились. Они зашли внутрь. Хер остался у входа — Серёжа договорился с администратором, что пёс будет ждать, пообещав щедрые чаевые. За столиком было тепло. Серёжа заказал стейк для Арсения и себе — рыбу. Арс взял вино. — За встречу, — сказал Арсений, поднимая бокал. — За встречу, — ответил Серёжа. Они чокнулись. — Дима будет в бешенстве, когда узнает, — сказал снова Арсений, отпив. — Ты понимаешь? — Понимаю. — Ты готов к этому? Серёжа помолчал, глядя в свой бокал. — Я не знаю, — сказал он честно. — Но я хочу попробовать. Арсений кивнул. — Тогда завтра я приведу его к тебе. Или ты придёшь к нам. Но вы встретитесь. Это не обсуждается. Серёжа смотрел на друга. Он знал, что Арсений прав. И что завтра всё изменится. — Хорошо, — сказал он. — Завтра. Они продолжили ужин, говоря о всякой ерунде. Но мысли Серёжи были далеко — в том коридоре, где жил Дима, и в том сердце, которое он разбил, уехав. Когда они закончили ужин, Серёжа спросил, стараясь, чтобы голос звучал небрежно: — Арс, а адрес Димы дашь? Ну, просто чтоб было. Арсений посмотрел на него подозрительно, но ничего не сказал. — Зачем тебе? — Ну, мало ли. Захочу написать ему письмо. Или открытку. — Серёжа улыбнулся. — Просто чтоб было. Арсений вздохнул, но адрес написал на салфетке. — Держи. Только, если соберёшься к нему, предупреди сначала. — Конечно, — соврал Серёжа, пряча салфетку в карман. Они допили вино. Серёжа расплатился, оставив щедрые чаевые, и они вышли на улицу. Хер встретил их радостным вилянием хвоста. — Я поеду в отель, — сказал Серёжа. — Устал. — Тогда увидимся завтра, — ответил Арсений. — Ты ведь приедешь? — Да. Обязательно. Арсений кивнул и ушёл в сторону метро. Серёжа остался на улице, глядя ему вслед. Потом достал из кармана салфетку, развернул и ещё раз перечитал адрес. «Кутузовский проспект, дом 14, квартира 87». Хер тявкнул. — Я знаю, — сказал Серёжа. — Ты думаешь, я сошёл с ума. Может быть. Он поймал такси. Назвал адрес. Машина поехала по вечернему Питеру. Серёжа сидел сзади, гладил Хера и думал о том, что через несколько минут он увидит Диму. И что он не готов. Но он ехал.