Beautiful Darkness

      Самый светлый праздник. Каждый в детстве ждет его и не может дождаться. Считает дни в календаре, зачеркивает цифры, ложится спать с мыслью: «Еще на один день ближе». Почему же мы так его любим? В этот день мы становимся центром вселенной. Каждый обращает на нас свое внимание. Нам дарят подарки — заветные коробки в блестящей обертке, которые мы срываем с жадностью и восторгом. Нам проявляют заботу — спрашивают, чего мы хотим, разрешают чуть больше обычного. И конечно же, само мероприятие: собираются либо друзья, либо взрослые, которые пришли сюда ради тебя. Ради одного-единственного тебя.       И с каждым годом любовь к этому празднику угасает у все большего количества людей. Они проходят уроки жизни и начинают понимать: лучшие годы далеко позади. Так беззаботно жить, как раньше, уже нельзя. В свои десять ты мог собрать целый стол друзей — шумных, веселых, искренних. А уже ближе к тридцати ты и одного хорошего, настоящего друга можешь не найти.       Но я понял это слишком рано. Для меня этот праздник означал другое. Что я стал на год взрослее. И что теперь нужно обслуживать гостей, которые придут праздновать и пить за мое здоровье. Они все меня уважали как родственника. Некоторые даже заботились. Но, кроме мамы, бабушки и еще пары человек, я лично не хотел бы видеть никого. Однако решал не я. И я слушал, как уже дошедший до кондиции, ничего не достигший тридцатилетний лоб пытается учить меня жизни. От него пахло перегаром и дешевым мерзким одеколоном, а его глаза были мутными и пустыми. Грустно осознавать это и бояться быть на него похожим. И я боюсь. До дрожи боюсь, что стану таким же.       Все веселятся и празднуют, а я жду только того момента, когда все разойдутся. Когда стихнет гул пьяных голосов, когда захлопнется дверь за последним гостем, и я наконец смогу выдохнуть.       Что-то меня далеко занесло.       После той игры в прятки прошло около двух недель. Скоро день рождения у Яны. Никто не знал, как она решит его проводить и кого будет звать. В какой-то момент это было даже интересно — слушать обрывки слухов и догадок. Гадать, как гадают цыганки на картах. Но я не сомневался, что я там буду. Даже если бы я не получил приглашения, я бы просто увиделся с ней и подарил какой-нибудь подарок. Просто так. Потому что я не мог с ней иначе.       Черт. Подарок.       Что же ей подарить? Я так редко кому-то дарю подарки, да и мне редко дарят, что даже не знаю, что лучше дарить. Это просто катастрофа. Мысли заметались в голове, как стая вспугнутых воробьев. Я полетел спрашивать у экспертов.       — Бабу-у-у-уль! Что можно подарить подруге?       — Чего-о-о-о? Не слышу! — донеслось из кухни сквозь шум воды — она мыла посуду.       — Что на день рождения подруге подари-и-и-ить? — я подошел ближе, почти крича.       — А-а-а. А что ей нравится? — она выключила воду и повернулась ко мне, вытирая руки полотенцем.       — Я не знаю.       — Тогда подари ей какую-нибудь посуду. Или сервиз, — спокойно ответила она, как будто это было самое очевидное решение в мире.       — Чтобы он, как у тебя, стоял в серванте и ждал лучших времен? Нет, спасибо.       Я выскочил из квартиры. Следующая цель — Леха.       — Леха, выручай!       — Здаров. Что-то ты запыханный какой-то, — он сидел на лавочке у коробки и лениво щелкал орехи.       — Отвянь. Что Яне на день рождения подарить можно?       — Ты меня спрашиваешь? Да я сам не знаю, что дарить буду, — он пожал плечами и сплюнул шелуху.       — Стоп. Она уже тебя позвала?       — Да, еще два дня назад. Как я знаю, уже и Алина, и Настя, и даже Света там будут. Стой... — он осекся и посмотрел на меня с искренним удивлением. — Неужели тебя не пригласили?       Молчание. Неуклюжее, повисшее в воздухе, вызывающее на моем лице глупую, растерянную улыбку.       — Да расслабься, чувак. Она пригласит тебя, только чуть позже. Чем же ты ей не угадил).       — Ага, давай, — буркнул я и пошел дальше искать советчиков.       Алина нашлась во дворе. Она сидела на качелях и что-то увлеченно читала в телефоне.       — Алиннннн! Как думаешь, что Яне подарить?       — Я ничего тебе говорить не буду. А то ты мой подарок украдешь. Я знаю, какой ты хитрый, — она даже не подняла глаз от экрана, но уголки ее губ дрогнули в усмешке.              — Ну хотя бы дай намек, что ей нравится! Я уже не знаю, что делать.       — Думай сам, — отрезала она и демонстративно надела наушники.       Ладно. Я знал, что она упертая. Надо найти кого-то пообщительнее. И, словно по заказу, я натыкаюсь на Настю, выходящую из магазина. В руках у нее был пакет, который подозрительно красиво выглядел — фирменный, с ленточками.       — Привет. Ты с магазина идешь?       — Да, вот за продуктами зашла. Ты как поживаешь? — она остановилась и посмотрела на меня с вежливым интересом.       — Я-то неплохо. Вот думаю, что Яне на праздник подарить.       — О, она уже тебя пригласила? Что-то я не помню такого от нее, — Настя хитро прищурилась.       — Да ты же меня знаешь, мне без разницы, позовет она меня или нет. Поздравлю я ее по-любому. Как думаешь, что ей понравится?       — Так-с, дай подумать... — она задумчиво поджала губы и уставилась в небо. — Не знаю.       — Издеваешься?!       — Ну а что ты хотел? Я сама голову ломаю и еще не купила. Если бы знала, сказала бы. А так — не судьба, — она развела руками.       — Ладно, спасибо тебе. Еще увидимся.       Что же делать? Мысли просто рассыпаются, как карточный домик. Мне кажется, что я сейчас развалюсь, как пазл, и собрать меня обратно будет невозможно. Я просто потерялся. В прямом и переносном смысле. Думаю, надо просто гулять по магазинам и надеяться, что взгляд зацепится за что-то интересное.       В торговых центрах я часто не бывал. Только так, чтобы с друзьями время провести — гулять по здешним бутикам, ничего не покупая, или перекусить на фудкорте жирной картошкой и колой. А тут мне нужно найти то, не знаю что, и там, не зная где.       Может, чехол для телефона? Хотя, видя, как она меняет их, словно браслеты на руках или брелки на рюкзаке, — думаю, нет. Может, что-нибудь интересное? По типу шкатулки для украшений? Хотя зачем ей шкатулка? У нее и украшений-то особо нет. Я ничего не знаю.       И так я провел целый день в этом огромном, гулком торговом центре. Ходил по этажам, заглядывал в витрины, трогал вещи, которые мне были не нужны. Устал до чертиков. И на выходе, когда уже собирался сдаться, увидел достаточно милый бутик, заполненный разными игрушками. Мягкие звери смотрели на меня своими стеклянными глазами, и среди всего этого пушистого царства мой взор зацепил белый мишка.       Он был не похож на все остальные игрушки в этом магазине. Не большой, не маленький — легко умещался в моих ладонях. Но что-то в нем было. Эти черные глазки с белыми точками-бликами. Маленький черный носик. И широкая, детская, немного глуповатая, но такая искренняя улыбка. Я смотрел на него и видел ту самую, яркую и ни с чем не спутываемую энергию. Энергию Яны.       Я не думая ни секунды купил этого мишку. Продавщица упаковала его в прозрачный пакет с ленточкой. Я бы, наверное, даже хотел оставить его себе — посадить на подоконник и смотреть на него по утрам. Но в глубине души решил, что именно его и подарю. Ну, в общем-то, вариантов у меня и не было.       За день до долгожданного праздника я был в коробке. Как обычно гонял мяч, забывая обо всем на свете. И вдруг услышал, как меня кто-то зовет. Яркий, звонкий голос. Думаю, это Яна. И был прав. Она стояла у входа на площадку, облокотившись на ржавую перекладину, и ждала, пока я к ней подойду.       Я предупредил парней, что пока они играют без меня. По их довольным, хитрым лицам было видно: они не против. Они видели причину моего отсутствия и понимающе переглядывались.       — Привет. Как ты и чего хотела? А то обычно ты сюда не заходишь, — сказал я, чуть запыхавшись, вытирая пот со лба.       — Привет. Да просто так пришла. Ты же знаешь, я боюсь, что кто-то случайно в меня попадет, и будет больно, — она улыбнулась, но в ее глазах читалось легкое смущение.       — Да ты же не маленькая уже, чтобы какого-то мячика бояться.       — Да ты видел, как вы его пинаете? Кстати, как твой шрам поживает? Не растет?       — Подкармливаю его. Иначе не вырастет, — подколол я, невольно касаясь щеки.       — Смешно. Ладно, что я хотела... У меня тут день рождения завтра. В караоке. Не хочешь пойти?       — А с чего бы мне тебе отказывать? Ты же найдешь повод меня туда затащить.              — Ну не хочешь — как хочешь, — она надула губы и сделала вид, что собирается уходить.       — Да успокойся ты. Конечно, я там буду.       — Окей, — ответила она и побежала по своим делам. Но в момент бега резко обернулась и закричала: — Подарок не забудь!       — Хорошо! — крикнул я в ответ и подумал: ну как же можно его забыть.       Мои мысли в тот момент были не об игре. А о том, что же будет завтра.       Следующий день.       Погода просто потрясающая для этого дня. Солнце светит настолько пронзительно, что я ощущал на себе каждый его лучик. Тепло пробиралось под кожу, растекалось по телу, и казалось, что сама природа радуется вместе со мной. Я оделся в свою яркую красную футболку — ту самую, которую посоветовала мне купить Яна в тот день, когда мы ходили по магазинам. Помню, как она сказала: «Тебе идет красный. Ты в нем живой». Штаны я сделал свой обычный выбор — черные джинсы. Надухарился так, что даже мать не поняла, зачем я так вырядился. Я ей не говорил про день рождения. Зачем ей это знать?       Честно, я хотел сбежать из дома незамеченным. Но вышел под предлогом встречи с друзьями. Как обычно. Вранье стало моей второй натурой.       Выйдя на улицу, я шел с пакетом в руках в сторону остановки, которую ненавижу каждое утро. Но только не сегодня. Сегодня даже она казалась мне... другой. Люди, стоявшие там, тоже показались милыми. У одной женщины был очень милый щенок на поводке — рыжий, пушистый комочек, которому нравилось, как я его гладил. Он вилял хвостом и пытался лизнуть мою руку.       Дорога в сторону караоке была быстрой. На остановке около этого кафе я встретил Леху, который за ручку с Алиной направлялся в мою сторону.       — Марик, здарова! — крикнул он, размахивая свободной рукой.       — Привет, — поддержала Алина.       — Привет. Да что я вас вообще не узнаю. Вы так красиво выглядите. Особенно ты, Алина, платье просто потрясающее, — я не врал. Она была в легком голубом платье до колен, которое делало ее нежной и воздушной. Она своим видом просто завораживала все вокруг.       — Спасибо, Марик. Но мы уже начинаем опаздывать, надо идти, — она мягко, но настойчиво потянула Леху за руку.       И даже как-то странно. В голосе Алины не было той самой надменности, которую я привык слышать. Она общалась с нами так обычно, что я даже не поверил. Неужели она взрослеет? Или это заслуга Лехи? Сейчас это было неважно.       Парочка шла передо мной и что-то подозрительно тихо шептала друг другу, смеялась, сталкивалась плечами. Я не злился на них. Даже наоборот — пытался их подкалывать, отпуская шуточки в спину. Но мы дошли.       Адрес вроде бы этот. И караоке-бар, как я понял, был весь забронирован на нас. Со стороны он казался просто огромным. Интересно, сколько это стоило? Зайдя внутрь, я замер. Там уже было все готово. Столы полностью заполнены разными блюдами — салаты, нарезки, горячее, фрукты. И шарики. Шарики, шарики и еще шарики. Разноцветные, они висели под потолком, привязанные к стульям, собраны в огромные букеты по углам. Тут веяло атмосферой настоящего праздника.       А как все выглядели! Все одеты в шикарные образы. Не в классику, нет. Например, ее старший брат был одет в утонченный бежевый костюм с черной розой на месте нагрудного платка. Тот же Леха, которого я всегда видел в обычной форме, пришел в темно-синей рубашке с закатанными рукавами, с уложенной назад прической и в черных брюках. Девочки — все в разных платьях, одна красивее другой. Мне даже казалось, глядя на всех, что скромнее всего оделся именно я. И я уже начал потихоньку загоняться, чувствуя себя неловко.       Но все исправила она.       Стук каблуков. Такой утонченный, четкий, ритмичный. За моей спиной. Вдруг меня трогают за плечо. Я поворачиваю голову и первое, что вижу, — два мило сделанных хвостика по разные стороны головы. Платье ярко-красное, облегающее, чуть выше колен. И глаза, смотрящие в мои так, будто она хочет забрать их себе.       — Вау.       Вырвалось из меня само. Я даже начал в моменте смущаться, чувствуя, как загораются щеки. Чего она, конечно, замечает и начинает смеяться, как обычно. Ее смех — звонкий, заливистый — разлился по холлу.       — Это тебе. С праздником.       Она резко перестала смеяться и со жгучим интересом забрала пакет из моих рук. Вроде хотела что-то сказать, но так увлеченно разбирала упаковку, что ничего не было слышно. Только шуршание бумаги. И она достает его. Белый мишка смотрел на нее своими черными глазками. И по ее глазам можно было понять — я попал. В самое сердце.       Она от счастья обняла меня. Крепко, прижимаясь всем телом.       — Спаси-и-и-ибо! Он такой милый! Он сегодня будет рядом со мной сидеть, и я его буду кормить!       — Хорошо, я не против. Рад, что он тебе понравился.       — Ты, наверное, так переживал. Мне все подружки рассказывали, как ты их донимал вопросами, что лучше мне подарить.       — А от тебя ничего не скрыть. Они мне все равно не помогли. Главное, что ты сейчас счастлива.       — Угу.       — Так, у меня же сегодня праздник! — резко прервалась эта милая сцена, и она вырвалась из объятий, хлопнув в ладоши.       Все собрались к столу. Рядом со мной сидели те, кого я уже знаю: Леха, Алина, Настя, Света. Но на празднике были и другие. Некоторые ее одноклассники — тихие, скромные, державшиеся кучкой. Кто-то из двоюродных братьев и сестер. Надо бы с ними познакомиться. Да и планы у Яны были интересные.       Начав с первого и салатов, мы постепенно перешли к главному — к жребию. Яна достала небольшую шапку с бумажками. Каждый тянул имя того, кто будет петь, и песню, которую нужно исполнить. Первому показывать вокальные данные пришлось Лехе. Ему выпала песня Рианны «Diamonds». И то, как он пел припев — фальшиво, но с таким усердием и душой, — заставляло нас улыбаться до ушей. «Shine bright like a diamond!» — выводил он, и мы хлопали в ладони.       Старшему брату Яны досталась песня про бабу Любу. «Давай, давай, давай!» — орали мы хором, встав из-за стола и подогревая его танцами. Он отплясывал так, что мы чуть не попадали со смеху.       Алине, как, наверное, самой вокальной из нас, досталась песня из какого-то детского мультика. Вроде «Отпусти и забудь». Но спела она ее очень красиво. Чисто, нежно, проникновенно. И больше всего меня поражало, как от нее не мог оторвать взгляд мой друг Алексей. Он смотрел на нее, приоткрыв рот, и в его глазах читалось такое обожание, что мне стало даже немного неловко.       — Ты рот прикрой, а то муха залетит, — шепнул я ему, толкая локтем.       — Ты видишь, она красивая? — прошептал он в ответ, не отрывая глаз от Алины.       — Ну тогда ноги в руки и действуй.       И так каждый пел песни. Кто-то — хорошо, кто-то — ужасно. Но всем было весело. В конце оказался я. Я мог ожидать всего что угодно, но исполнить песню «Все для тебя — моря и океаны» было... как минимум весело. Я орал, срывал голос, пытался попадать в ноты. К концу песни у меня не осталось голоса, и я мог только что-то тихое и хриплое из себя выдавить. Так я хотел красиво спеть.       Но всем вроде бы понравилось. Кроме Алины. Видя ее придирчивый тон, когда я подходил к своему месту, я понял: сейчас будет вердикт.       — Ты же просто орал, а не пел. Вот у тебя и голоса не осталось, — колко, но заботливо с ее стороны было это услышать. Она протянула мне стакан с водой. Я просто кивнул в ее сторону ведь сил у меня уже не было.       Когда песни подошли к концу, Яна принесла на стол карты. Но это был не «Дурак». Это были карточки для игры в «Мафию». Игра достаточно известная, но играл я в нее пару раз в жизни. Поэтому переживал, что могу где-нибудь сглупить. Ее старший брат вызвался быть ведущим — сама Яна хотела играть с нами.       Нам раздали карточки. И как же все резко поменялись в лицах. Я просто никого не узнавал. Все с таким проницательным взглядом начинали смотреть на каждое твое мелкое движение, на моргания, на то, как ты дышишь. Даже мне стало страшно играть в эту игру.       В первой партии мне выпала карта мафии. Я не знал, как играть. Смотрел на лица и слушал пустые беседы. Все разговаривали ни о чем, выдвигали свои подозрения, но никто никого реально не обвинял. И началась первая ночь.       Все закрыли глаза подготовленными для игры масками. Ведущий начал будить доктора. Скорее всего, он будет лечить именинницу, чтобы она так быстро не вылетела. Потом просыпается мафия. Маску опустил я — и увидел, что напротив меня сидит Настя. Она тоже опустила маску. Я выдохнул.              Она-то, наверное, знает, как играть. И секунды не прошло, как она пальцами показывает: «Убить Яну». Я так опешил. Еле как ее убедил переключиться на другую цель. И мы случайно попали в доктора. Ирония.       Проснулся детектив, пытался найти мафию. Не знаю, получилось ли у него. Город просыпается. Андрей был убит этой ночью.       Все болтали, стол формально разделился на две части. Одна группа — я, Настя, Леха, который верил, что я не мафия, и Света. Вторая группа под управлением Алины убеждала остальных, что кто-то из нашей группы — мафия. Алина пару раз пыталась обвинять меня, ее глаза сверкали охотничьим азартом.       По итогу игры за столом осталось всего четыре человека: Яна, я, Алина и Леха. Настя была слишком молчаливой, и ее выгнали. И наступила ночь, после которой я рассорил всех.       Ведущий говорит: «Город засыпает». И я понимаю, в кого бы я ни выстрелил, подозрения будут на мне. Поэтому решил сыграть с огнем. И стреляю в Яну.       — Город просыпается. И сегодня ночью убили нашу именинницу.       — Это Ма-а-а-арк! — крикнула она возмущенно, но ее быстро успокоили.       — Ты прикалываешься? Я бы в жизни тебя не убил.       Взор Алины был пристальным, впивающимся в меня. В ее глазах журчала кровь. То чувства когда оставалась одна мелкая зацепка для поломки алиби. Она увидела цель, которую надо уничтожить.       — Да-да, заливай, конечно. Я и Алексей точно чисты. И даже если бы мы были мафией, мы бы грохнули тебя в последнюю очередь.       — Так Яна бы вас спалила, если бы ты так поступила.       Я резко поворачиваюсь к Лехе.       — Смотри, она на меня кидается слишком резко. Ты же понимаешь, у нее нет другого выхода, как топить меня. Поверь мне.       — Не верь ему, Леша. Он хочет просто выиграть, поэтому тебя обманывает. Доверься мне.       Лицо Лехи будто подменили. Видно было, как в глубине души он метался между мной и Алиной. Его можно понять. И честно — я готов был принять, что он укажет на меня. Но тут ведущий говорит: «Пора голосовать». И мы с Алиной синхронно показали пальцами друг на друга. И оба повернулись к Лехе, глядя в его скромные, мечущиеся глаза.       — Я не знаю. Правда. Я и тебе верю, и тебе. Но ты, Алина, резко начала на него гнать. И это единственное, о чем я думаю. Так что... ты.       Следующие минут пять были просто веселыми, как в слоу-мо. Я раскрыл карту. Алина вскипела от ярости и начала лупить Алексея по спине. Яна и другие участники игры только смеялись над происходящим за этим столом.       Мы играли еще в разные игры. В «Бункере» выжила серийная маньячка в лице Насти. А в «Монополии» Света нам и шансов не оставила — скупила все улицы и построила отели. И так продолжалось до самого вечера.       Под конец все начали расходиться. Уставшие, но счастливые. Стол был пуст — вся еда и напитки были употреблены. Праздник удался. Я ушел самым последним. Приобнял Яну, пожелал ей проводить так каждый день и пошел к бабушке.       Яна потом праздновала еще с родителями. Ей подарили просто огромную кучу подарков — коробки, пакеты, свертки. Но мой мишка был с ней на протяжении всего вечера. Она держала его в руках, сажала рядом с собой на стол, гладила его пушистую голову. И это грело мое сердце больше всего на свете.