Леди Бланш и мистер Грей

Утро в «Бронзовой киске» выдалось тяжёлым. Солнце едва успело подняться над крышами, а в маленькой комнате на втором этаже уже кипели страсти. — Я сказала — всё! — Робин стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на Гидеона так, будто хотела его задушить. — Мы уходим из этого проклятого города сегодня же. Пока нас не вздёрнули за гибель старушки или ещё за что-нибудь похуже. Гидеон, сидевший на краю кровати и натягивающий чулки, только отмахнулся: — Моя Виола, ты всегда говоришь «уходим», когда дело становится интересным. Мы почти у цели. — У цели?! — она резко повернулась. — Ты вчера вернулся с пустыми руками и с видом блаженного идиота! Что ты там делал? Молился на луну? — Я пробовал новый подход, — спокойно ответил Гидеон. — Без капканов и верёвок. Иногда нужно действовать тоньше. Робин издала короткий злой смешок: — Тоньше! У тебя всегда так. Сначала «тоньше», потом мы бежим без штанов через половину Англии. Я устала, Гай. Гидеон хотел ответить, но в этот момент со стороны окна послышался тихий скрип. Оба мгновенно умолкли. В узкое окно ловко протиснулся маленький худой силуэт. Финн спрыгнул на пол, отряхивая грязь с коленей, и замер, увидев два пристальных взгляда. Робин среагировала быстрее Гидеона. В её руке блеснул узкий нож, и через мгновение лезвие уже холодило горло мальчишки. — Кто такой? — прошипела она. — Говори быстро, пока я не перерезала тебе глотку. Финн замер, боясь даже сглотнуть: — Я — Финн. Слышал, как вы говорили… Я не шпион. Я могу помочь. Гидеон поднял руку, останавливая Робин: — Это тот мальчишка, что украл еду для кошки. — А я говорила тебе, не подавай никогда этим негодяям. Они прицепятся потом, как клещи к собаке. — Я пришел отблагодарить доброго господина, — возразил Финн. — Мне вообще не нужны чужие деньги. У меня родители торгуют шерстью. — И тем не менее, ты воруешь еду и без дома, словно крыса… — отозвался Гидеон. — Они умерли в этом городе… — тихо ответил Финн. — Мы здесь не для того, чтобы слушать жалостливые истории, — буркнула Робин, убирая нож. — Говори, зачем пришел. — Я видел вашу белую кошку, — быстро заговорил Финн. — Несколько раз в порту. Она очень любит устриц. Ворует их у моряков. А когда ест, так урчит, будто перед ней сладкая булочка. При упоминании булочки Финн блаженно сглотнул. Гидеон медленно расплылся в улыбке: — Устрицы, говоришь… — Да, сэр. Она от них прямо с ума сходит. — Вот видишь! — Гидеон повернулся к Робин, глаза его блестели. — Это судьба. Нам просто нужно достать устриц. Робин смотрела на Финна с недоверием: — А ты, значит, просто решил помочь из чистого милосердия? — Я должен господину, — буркнул Финн, покосившись на Гидеона. — Он меня вчера накормил. Да и кошка красивая. Не хочу, чтобы её кто-нибудь поймал и задушил. — Ещё один котолюб, — сказала себе под нос Робин. Гидеон потрепал мальчишку по голове: — Молодец. А теперь беги. И держи язык за зубами. Он сунул ему еще несколько монет, вызвав этим недовольную гримасу своей подельницы. Финн убежал, а Гидеон возбужденно заходил из угла в угол по маленькой комнатке: — Устрицы… Сейчас не сезон. Их можно достать только у контрабандистов. — Теперь я точно уверена, это все из любви к кошке, — фыркнула Робин. — Я и сам своего рода кот, — улыбнулся Гидеон, тряхнув волосами.

***

Они нашли нужных людей ближе к вечеру в одном из дальних уголков порта. Трое угрюмых мужчин чинили сети возле старого потрёпанного судна, что называлось «Морская ведьма». При виде хорошо одетого Гидеона они сразу насторожились. — Устрицы? — переспросил старший, щурясь. — Нет у нас никаких устриц. И не было. Вы, видать, ошиблись, господин. — Мы хорошо заплатим, — улыбнулся Гидеон. — Нечем торговать, — отрезал контрабандист. Как Гидеон ни пытался, мужчины стояли на своём. Они явно приняли его за провокатора или агента властей. Когда они отошли подальше, Гидеон задумчиво посмотрел на корабль: — Ладно. Раз не хотят продавать… я сам проберусь ночью и возьму. Робин покачала головой: — Тебя поймают в мгновение ока. Ты, конечно, мастер врать и обольщать старушек, но ты не вор, Гай. — Ничем не рискнув, ничего не приобретешь, — возразил Гидеон. Она помолчала, глядя на тёмную воду гавани, потом тихо выругалась: — Пойду я. Ты упрямый, как барашек с моей фермы… И если пойдешь, всё испортишь. Гидеон хотел возразить, но увидел знакомый упрямый блеск в её глазах и только кивнул: — Будь осторожна. — Я всегда осторожна, — буркнула Робин. — В отличие от некоторых.

***

Ночь в порту была сырой и тяжёлой. Туман с моря полз по причалам, глуша звуки и размывая огни фонарей. Робин двигалась тенью, прижимаясь к бортам судов. Сердце стучало ровно, но в висках уже пульсировала тревога. «Морская ведьма» стояла у самого края дальнего причала, низко сидя в воде. На палубе горел всего один тусклый фонарь, возле которого курил трубку вахтенный. Робин дождалась, когда он отвернётся, чтобы сплюнуть за борт, и одним ловким движением перемахнула через фальшборт. Она сразу спустилась в трюм. Здесь пахло морской водой, гниющим деревом и едва уловимым солоноватым запахом устриц. Робин достала маленький нож и начала осторожно пробираться между ящиками и бочками. В слабом свете, проникавшем сквозь щели, она наконец нашла то, что искала: несколько больших плетёных корзин, прикрытых мокрой мешковиной — и принялась быстро набирать устриц в холщовую сумку. Сумка уже заметно потяжелела, когда сверху послышался скрип досок и грубый голос: — Клянусь, я слышал шум внизу. Робин замерла, прижавшись спиной к переборке. Сердце заколотилось как бешеное. По лестнице стучали тяжёлые ботинки. Свет фонаря скользнул по трюму, едва не задев её ногу. Робин медленно, очень медленно присела за большой бочкой, стараясь даже не дышать. — Говорю тебе, здесь кто-то есть, — проворчал один из моряков, подходя ближе. — Корзины сдвинуты. Тяжелый шаг. Ещё один. Робин видела грязные сапоги всего в полутора ярдах от себя. Мужчина остановился. Она слышала его тяжёлое дыхание. Время словно растянулось. Капля воды упала где-то в трюме, звук показался оглушительным. Внезапно фонарь резко повернулся в её сторону. — Вот он! Робин рванулась вперёд, как отпущенная пружина. Первый моряк попытался схватить её за руку, но она успела увернуться и со всей силы ударила его локтем в лицо. Раздался хруст и ругань. Однако второй уже преградил путь к лестнице: — Не уйдешь, ворюга! — Это шпион… Сегодня я его видел, они пытались устрицы купить! Они прижали Робин к деревянному борту. Злые глаза шарили по ее лицу и телу. — Смотри… шрам на щеке. И лицо бабское. — Тебе везде бабы мерещатся, Том. Шел бы в бордель, что ли… — Я тебе истинно говорю, это баба. Та самая, что ищут за убийство вдовы. — А нам-то какое дело? — Двадцать гиней, болван, на дороге не валяются! Негодяи оскалились, пахнув на девушку запахом гнилых зубов. Робин извернулась и ударила его ногой в колено. Моряк взвыл, но не отпустил. Третий, самый здоровый, схватил её сзади за куртку. — Держи крепче! — заорал он. — Двадцать гиней… — прошептал моряк, которого назвали Томом, с хищной радостью. — Но сначала мы с тобой немного позабавимся, милая. Давно у нас не было такой добычи. — Не боишься испанской болезни? — усмехнулся здоровяк, что держал Робин. — Я страшнее любой заразы, — ухмыльнулся Том. Грубые руки потянулись к её груди. Один из моряков уже начал развязывать верёвку на штанах. В Робин вспыхнула ярость, смешанная со страхом. Она резко дёрнула головой назад и разбила затылком нос державшему её сзади. Тот заорал. В ту же секунду она изо всех сил ударила коленом вперёд точно в пах мерзкому Тому. Моряк согнулся пополам с воем. Третий бросился к ней, но она пырнула его ножом в бедро. Вырвавшись, Робин схватила сумку с устрицами и бросилась к лестнице. За спиной раздавались проклятия и тяжёлый топот. — Держи её! Не упусти! Она вылетела на палубу. Вахтенный уже бежал к ней с дубинкой. Робин увернулась от удара, пнула его в живот и перемахнула через борт. Приземлившись на мокрые доски причала, она сразу рванула в сторону тёмных складов. Позади кричали, грохнул пистолетный выстрел. Пуля просвистела совсем близко, выбив щепки из ящика у её головы. Робин бежала, петляя между штабелями брёвен и бочек, прижимая к себе сумку, как самое дорогое сокровище. Лёгкие горели, в боку кололо, но она не останавливалась. Только когда крики и топот остались далеко позади, она позволила себе замедлить шаг и привалиться к холодной каменной стене в узком переулке. Дыхание вырывалось с хрипом. Плечо ныло от сильного захвата, на губе выступила кровь. Но сумка была цела. Робин сплюнула, вытерла рот рукавом: — Давно так не бегала… Чертов Гай, если дело не выгорит, я тебя подвешу за яйца на воротах этого проклятого города.

***

Робин вернулась в «Бронзовую киску» уже глубокой ночью. Она молча поставила тяжёлую сумку на стол и рухнула на стул, тяжело дыша. Гидеон одним взглядом оценил её растрёпанный вид, разбитую губу и кровь на рукаве. — Что случилось, мой Автолик? — участливо спросил он. — Кто? — нахмурилась она. — Ты опять выдумываешь дурацкие прозвища? Твои устрицы чуть мне жизни не стоили. Гидеон хотел подойти ближе, но Робин только отмахнулась. — Не сейчас. Делай своё дело. Я спать. Она упала на кровать прямо в одежде и почти сразу провалилась в тяжёлый сон. Гидеон же осторожно взял сумку, завернул несколько самых крупных и свежих устриц в чистую тряпицу и тихо вышел из комнаты. Он вернулся к старой груше за стеной особняка Гринвудов. Луна светила ярко, заливая сад серебристым светом. Гидеон аккуратно разложил устрицы на плоском камне, слегка приоткрыв створки ножом. Потом отошёл на несколько шагов и сел под деревом, прислонившись спиной к стволу. — Ну что, киска… — тихо проговорил он в ночь. — Давай проверим, не соврал ли Финн. Прошло не меньше получаса. Гидеон уже начал думать, что сегодня ничего не выйдет, когда в траве послышался едва уловимый мягкий шорох. Из темноты сада вышла большая белая кошка. На ее тонком ошейнике тихо звенел серебряный ключик. Она остановилась в нескольких шагах от приманки, настороженно повела ушами и посмотрела прямо на Гидеона. — Не бойся, — мягко сказал он, не делая резких движений. — Я не поставил ни капкана, ни верёвки. Только ужин. Кошка ещё немного помедлила, потом грациозно подошла к камню. Она осторожно понюхала устрицу, лизнула её и вдруг с видимым удовольствием принялась есть. Тихое довольное мурлыканье разнеслось в ночной тишине. Гидеон улыбнулся: — Значит, правда любишь. Рад был угодить, госпожа Кошка. Он немного помолчал, наблюдая, как она ест, потом заговорил снова: — Знаешь… когда-то давно кошки были моими единственными друзьями. Я рос в лондонских трущобах. Я с ними говорил, делился объедками и придумывал имена. До сих пор помню их всех: Хромоножка, Бетти, Мордоворот, Капитан Одноглазый… Иногда закрываю глаза и вижу их снова, будто они все здесь. Кошка подняла голову и посмотрела на него блестящими голубыми глазами, будто понимая о чем он говорит. Гидеон грустно усмехнулся: — Я долго думал, какое тебе дать имя. Понимаю, у тебя оно уже есть, ты ведь домашняя. Но если позволишь, я тебе придумаю новое, особенное. Кошка посмотрела на Гидеона с интересом, он улыбнулся и продолжил: — Первое что приходит в голову — Бланш… Животное выгнуло спину, будто испугавшись. — Не волнуйся, — мягко сказал Гидеон, — я понимаю, что так зовут твою хозяйку. Потому я решил, что такой благородной особе вроде тебя, нужно другое имя. Миранда. Твой особняк подобен острову Просперо. Ты сама живешь в невинности и гармонии, чуждая грехам большого мира за океаном. Как тебе? Бланш посмотрела в глаза Гидеону и одобрительно моргнула. Юноша вздрогнул, он никогда не видел у кошек такого осмысленного и понимающего взгляда. На мгновение ему показалось, что перед ним красивая девушка с голубыми глазами. Он помотал головой, перед ним была все та же кошка. Она закончила есть, облизнулась и села, обхватив себя хвостом. Молодой человек медленно протянул руку ладонью вниз, чтобы погладить: — Можно? В ту же секунду кошка вскочила и метнулась в сторону. Гидеон опустил руку с лёгкой досадой. Но уже через мгновение он увидел её снова. Она сидела на нижней ветке старой груши, прямо над ним. Хвост плавно покачивался из стороны в сторону. Кошка смотрела вниз, чуть наклонив голову, и снова тихо мурлыкнула. — Понял, — улыбнулся Гидеон. — У нас первое свидание, пока никаких вольностей. Белая кошка ещё несколько секунд смотрела на него, потом мягко спрыгнула с ветки и растворилась в темноте сада, мелькнув напоследок белым пятном. Гидеон остался сидеть под деревом, глядя ей вслед. На его лице играла задумчивая улыбка. — Спокойной ночи, леди Миранда, — прошептал он в пустоту. - Ты - удивительное создание. Никогда таких не встречал. Ключ на ошейнике так и не достался ему в эту ночь. Но что-то подсказывало Гидеону, что игра только начинается.