Леди Бланш и мистер Грей

Утро в «Бронзовой киске» началось не с яичницы с беконом. Дверь в общий зал с треском распахнулась. В трактир ввалились шестеро крепких мужчин, трое из них были вчерашними моряками с «Морской ведьмы». Остальные — портовые головорезы и мелкие охотники за наградами, почуявшие запах двадцати гиней. — Где они?! — заревел один из моряков, хватая за грудки Барнаби Когга. — Девка со шрамом и щеголь в синем камзоле! Гидеон и Робин, как раз спускавшиеся по лестнице, замерли на середине пролёта. — Чёрт… — выдохнула Робин. — Бежим! — крикнул Гидеон, хватая её за руку. Они рванули обратно в комнату, захлопнули дверь и задвинули тяжёлый засов. Снизу уже неслись топот и ругань. — Через окно! — скомандовал Гидеон. Они выскочили во двор, едва не сбив служанку с подносом. Позади уже слышались крики: — Они там! Началась погоня. Гидеон и Робин мчались по узким улочкам Вортимера. Утренний город ещё только просыпался, но их преследователи быстро набирали численность: к морякам присоединились ещё несколько местных, жаждущих награды. — Сюда! — Робин резко свернула в переулок. Они вылетели на небольшую площадь у рыбного рынка. Робин на бегу налетела плечом на штабель бочек с солёной рыбой. Несколько бочек с грохотом повалились и покатились вниз по мощёной улице прямо на преследователей. — Кровь Господня! — заорал кто-то, когда тяжёлая бочка сбила двоих с ног. Это дало им несколько драгоценных секунд. Они свернули ещё раз, потом ещё, но город словно сжимался вокруг них. Крики «Держи их!» раздавались уже со всех сторон. — К порту! — тяжело дыша, бросил Гидеон. — Там можно затеряться среди кораблей. Они выскочили на набережную. Впереди блестела свинцовая вода гавани. Но пути дальше не было: слева и справа их уже отрезали. Моряки и охотники приближались плотной толпой, некоторые уже вытаскивали ножи и дубинки. — Конец… — выдохнула Робин, доставая свой нож. — Придётся драться. Гидеон огляделся в отчаянии. Бежать было некуда. Вдруг из-за груды старых ящиков вынырнула маленькая фигурка. — Сюда! Быстро! — отчаянно замахал рукой Финн. Не раздумывая, они бросились за ним. Мальчишка нырнул в узкую щель между двумя полуразвалившимися складами, почти незаметную со стороны. Гидеон и Робин протиснулись следом. Финн отодвинул гнилую доску, и они спустились по шаткой деревянной лестнице в полутёмное подземелье под складом. — За мной! — шептал Финн. — Быстрее! Они спрыгнули в сырое пахнущее плесенью и крысами помещение. Финн тут же задвинул тяжёлую крышку люка и навалил сверху несколько мешков. Сверху донеслись топот и ругань преследователей, но постепенно голоса стали удаляться. В убежище было темно. Только слабый свет пробивался сквозь щели в потолке. Финн зажёг огарок свечи и посмотрел на них блестящими глазами: — Я знал, что они за вами придут. Вчера вечером в порту только об этом и говорили. Робин тяжело дышала, привалившись спиной к стене. Гидеон вытер пот со лба и посмотрел на мальчишку с искренней благодарностью: — Ты опять нас спас, Финн. Второе «спасибо» за два дня — это уже слишком много для одного уличного крысёнка. — Я же сказал… я должен вам, — смущённо буркнул Финн. — Здесь безопасно. Это моё тайное место. Никто не знает. Можно переждать до вечера. Робин посмотрела на Гидеона долгим, тяжёлым взглядом. — Ну что, мистер Котолюб? — процедила она. — Теперь-то ты доволен? Нас ищет уже полгорода. Гидеон устало улыбнулся, хотя в глазах мелькнула тень вины: — Мы выберемся, моя дорогая. Как всегда. Финн переводил взгляд с одного на другого и тихо спросил: — А… вы правда убили ту старую вдову? Робин фыркнула. — Убили? — переспросил Гидеон с искренним изумлением. — Боже упаси, Финн. Мы всего лишь… отвлекли её от мирских забот. Она сама решила, что жизнь без нас слишком скучна. В полутёмном подвале пахло сыростью, старым деревом и едва уловимым дымом от свечи. Финн сидел на перевёрнутом ящике, обхватив колени руками. Гидеон молчал, переводя дух, а Робин подозрительно осматривала их новое убежище. Вдруг её взгляд зацепился за шею мальчишки. Когда Финн наклонился, чтобы поправить мешок у входа в люк, из-под его рваной рубахи на миг выскользнула тонкая кожаная верёвочка. На ней висел небольшой потемневший от времени деревянный крестик с фигуркой Христа. Робин прищурилась: — А это что у тебя, крысёнок? Финн резко выпрямился и инстинктивно сунул крестик обратно под рубаху. На его лице мелькнула тревога. — Спокойно, Финн. Мы не из тех, кто бегает с факелами за папистами, — мягко сказал Гидеон. Мальчишка помялся, потом всё-таки ответил тихо, почти шёпотом: — Я из Стерлинга. Робин фыркнула, но уже без злости: — Значит, ты ещё и папист. Ну конечно. Полный комплект: мошенник, воровка и католик. Нам только ведьмы для полного счастья не хватало. Гидеон посмотрел на мальчика с лёгкой грустью: — В наше время быть католиком в Англии почти так же опасно, как быть нами. Держи свой крестик подальше от чужих глаз, Финн. Мальчик кивнул и крепче сжал верёвочку под рубахой. — Я знаю, сэр. Поэтому и прячусь. Как и вы. Мои родители были очень набожные. Они мечтали посетить могилу святого Якова в Испании. Но прежде отец решил уладить кое-какие дела в этом городе, а потом отплыть отсюда. — Это была плохая мысль, — покачал головой Гидеон. — Да, сэр. Нас по пути ограбили. А когда отец обратился в суд, их самих схватили, как преступников. Они умерли в тюрьме… А я уже три года здесь. В тусклом свете огарка все трое ненадолго замолчали. Над их головами, где-то наверху, всё ещё раздавались далёкие крики охотников за наградой. Робин первой нарушила молчание. Она подошла к щели в стене, прислушалась к удаляющимся голосам, потом резко повернулась к Гидеону. В её глазах горел холодный огонь, который он знал слишком хорошо. — Время игр кончилось, — сказала она тихо. — Ночью мы убираемся из этого города. Гидеон открыл рот, чтобы возразить, но она перебила его резким взмахом руки: — Не смей говорить мне про кошку, про ключ и про дурацкую леди Гринвуд. Она стоит нам слишком дорого. Мы уходим, Гай. Финн сидел на ящике, прижав колени к груди. Он смотрел на них обоих и вдруг спросил, и голос его дрогнул: — А… можно я с вами? — Нет, — отрубила Робин. — Ты нас спас, и за это спасибо. Но мы беглецы, мальчик. Мы приносим беду. Если нас поймают, тебя повесят рядом с нами за компанию. Ты этого хочешь? Финн побледнел, но не отвел взгляда. — Я уже никому не нужен в этом городе, — сказал он тихо, но твёрдо. — У меня никого нет. Если вы уйдёте, я останусь здесь. А здесь меня найдут, когда вы сбежите. Они будут спрашивать… и я не умею врать, как вы. Робин открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но Гидеон опередил её. Он подошёл к Финну, опустился перед ним на корточки и положил руку ему на плечо: — Робин права в одном: мы — опасные спутники. Если с нами поймают тебя, тебя не пощадят. Финн кивнул, но не отвёл глаз. — Я знаю, сэр. Но я лучше умру в пути, чем сгнию здесь, как крыса. Гидеон обернулся к Робин. В его взгляде была мягкая, но непоколебимая решимость: — Я видел от этого мальчика только добро. Дважды он спас нас. Он украл у меня еду, потому что был голоден, но потом пришёл и отдал долг. Это больше, чем делают многие взрослые. А кроме того, это даже удобно. Подумай, Робин: двое взрослых с ребёнком, никому не интересная семья. Констебли ищут мужчину и женщину. А тут будет мужчина, женщина и их… ну, скажем, племянник. Мы просто скромные торговцы, которые возвращаются домой после неудачной ярмарки. Никто не обратит внимания. — Ты хочешь сказать, — медленно произнесла она, — что мы теперь будем притворяться семьёй? — Именно так, моя дорогая. — Гидеон театрально поклонился. — Я — заботливый муж, ты — моя уставшая, но любящая жена, а Финн — наш непослушный племянник, которого мы везём в деревню, чтобы он не позорил родню в городе. Робин скрестила руки на груди и окинула его взглядом, в котором смешались раздражение и невольное уважение. — Ты думаешь, кто-то купится на то, что я — твоя жена? — А почему нет? — Гидеон подошёл к ней и взял за руку, игнорируя её попытку отдернуть её. — Ты красивая, я — обаятельный, а Финн достаточно похож на нас обоих, чтобы никто не усомнился. Финн, услышав это, слегка приободрился. Ему понравилась эта игра. Робин вырвала руку, но в её голосе уже не было прежней жёсткости. — Если я буду твоей женой, — сказала она, — то первое, что я сделаю как жена — велю тебе меньше болтать. Гидеон рассмеялся: — Согласен. Но пока я болтаю, мы хотя бы живы. Финн тихо хихикнул, но тут же замолчал, поймав на себе колючий взгляд Робин. — Ладно, — сказала она, отворачиваясь. — Семья так семья. Но если кто-нибудь из вас назовёт меня «дорогой» или ещё как-нибудь ласково при посторонних, я прирежу вас обоих во сне. Гидеон приложил руку к сердцу с притворной обидой: — Я и не собирался. Я буду называть тебя исключительно «любимая» и «моя радость». — Я серьёзно, Гай. — А я никогда не шучу, когда дело касается выживания, — он подмигнул ей, и она покачала головой, но не стала спорить. — Итак, — Гидеон повернулся к обоим, понижая голос до делового. — План на ночь: мы ждём темноты. Потом вылезаем, идём к восточным воротам. Финн знает город лучше нас. Он поведёт по самым глухим переулкам. Выходим из города, добываем фермерскую одежду, отмываем Финна и спокойно идем в сторону Лондона. — Хоть что-то разумное впервые за несколько дней, — сказала Робин и растянулась на грязном дощатом полу. — Сладких слов, моя милая супруга. Пусть тебе приснится тот самый ангел, — улыбнулся Гидеон. Робин в ответ тихо выругалась, но тут же отвернулась и заснула.