Леди Бланш и мистер Грей

Бланш тихо зашипела от боли, глядя на правую ладонь. Там багровел ожог. Кожа вокруг покраснела и пульсировала. Ариэль молча опустил перед ней серебряный тазик с прохладной водой и чистые льняные бинты. Бланш осторожно опустила руку в воду и поморщилась. — Этот фанатик Виндфорд… — процедила она сквозь зубы. — Подстерег меня у старого дуба. Схватил за шиворот, как обычную дворовую тварь. Достал проклятый амулет и повторял на все лады: «Признавайся, порождение ада!» Я думала, вот и смерть моя пришла… — она помолчала, осторожно промывая ожог, и продолжила уже тише: — Если бы не тот молодой джентльмен… Гидеон Грей... Он вылетел из темноты, как безумец. Бросился на Тристана с одной только тростью. И победил его. Представляешь, Ариэль? Одной тростью против шпаги. Ариэль долго молчал. Его прозрачный силуэт в венецианском зеркале колебался, как пламя свечи: — Я предупреждал вас, моя госпожа. Эта затея с ключом зашла слишком далеко. Город на грани. Виндфорд теперь точно что-то подозревает. Пора заканчивать. Бланш тяжело вздохнула: — Ты прав. Завтра я объявлю, что ключ найден, и игра окончена. Но… — она повернулась к зеркалу, в голубых глазах горело упрямство: — Я хочу встретиться с ним. В человеческом облике. Хочу посмотреть ему в глаза и лично поблагодарить. Ариэль издал звук, очень похожий на тяжёлый вздох: — Это крайне неразумно, госпожа. Он авантюрист. Возможно, опасный человек. — Возможно, — мягко улыбнулась Бланш. — Но он единственный, кто рискнул своей шкурой ради обычной белой кошки. Найди его, Ариэль. Пожалуйста. Дух-дворецкий склонил голову, хотя было видно, что идея ему крайне не по душе. — Как прикажете.

***

В это же время в сыром пахнущем плесенью подвале под складом накалялась совсем другая буря. — Ты безмозглый идиот! — почти кричала Робин, меряя шагами тесное помещение. — Мы должны были тихо уйти из города, а ты кинулся спасать эту чёртову кошку! Теперь нас ищет весь Вортимер! Финн, чувствуя, что сейчас начнётся настоящее сражение, тихо пробормотал: — Я… схожу наверх. Посмотрю, что творится на улицах, — и быстро исчез в люке, оставив их вдвоём. Гидеон шагнул к Робин. Она попыталась оттолкнуть его, но он поймал её за запястья и притянул к себе. — Робин… — прошептал он ей в губы низким, чуть хриплым голосом. — Ты права. Я рискнул. Но мы всё ещё живы. И я не смог стоять в стороне. — Я тебя ненавижу, — выдохнула она, но уже без прежней силы. — Знаю, — улыбнулся он и жадно поцеловал её. Робин сначала сопротивлялась, упираясь ладонями ему в грудь, но уже через несколько секунд сама вцепилась пальцами в его волосы, срывая с него шейный шёлковый платок. Весь страх и злость вспыхнули взаимной страстью. Гидеон прижал её спиной к шершавой каменной стене, стягивая с неё жилет и рубаху. Робин в ответ рванула шнуровку его камзола, почти оторвав пуговицы. Он подхватил её под бёдра, усадил на старый крепкий ящик и вошёл в неё одним резким толчком. Робин глухо застонала, запрокидывая голову: — Сильнее, — прошипела она, впиваясь ногтями ему в спину. — Давай… отделай меня своей тростью! Они занимались любовью яростно и жадно. Узкое пространство подвала наполнилось тяжёлым дыханием, стонами и скрипом старого дерева под ними. Робин кусала его за плечо, чтобы не закричать слишком громко, а Гидеон шептал ей на ухо всякие пошлости. Никто из них не заметил, как в дальнем углу, в щели между прогнившими досками, появилась большая белая кошка. Бланш замерла, не в силах отвести взгляд. Она видела всё: как Гидеон страстно целует Робин, как та выгибается ему навстречу, обхватив его ногами, как их тела двигаются в едином ритме. Кошка тихо попятилась. Ключик на ошейнике тихо зазвенел. В груди что-то болезненно сжалось и оборвалось. Она развернулась и бросилась прочь из подвала, прихрамывая обожжённой лапкой.

***

Когда Бланш приняла человеческий облик, по её щекам текли злые горячие слёзы. Ариэль мгновенно появился рядом: — Госпожа! Что произошло?! Кто вас обидел?! Бланш вытерла лицо тыльной стороной ладони и горько усмехнулась. — Никто, Ариэль. Ты был прав. Все они проходимцы. Особенно этот… мистер Грей, — она подошла к зеркалу и посмотрела на своё заплаканное отражение. — Завтра же заканчиваем эту дурацкую игру. И больше никаких спасителей! Она не успела даже расчесаться, когда раздался шум. В особняк Гринвудов стучали кулаками и прикладами мушкетов. — Леди Бланш Гринвуд! — гремел голос Тристана Виндфорда, полный холодного, праведного гнева. — Именем Его Величества короля и Святой Англиканской Церкви, откройте дверь! За высокой стеной собралась уже немалая толпа: стражники с мушкетами и фонарями, полусонные горожане, несколько старух и просто любопытные. Факелы бросали неровный, тревожный свет. Бланш стояла у окна второго этажа, глядя вниз. Обожжённая рука пульсировала под повязкой. — Ариэль, — сказала она спокойно. — Готовься к обороне. Закрой все входы. Прозрачный силуэт в зеркале склонил голову. — Я готов, госпожа. Снаружи Тристан уже возвысил голос, обращаясь к толпе: — Добрые жители Вортимера! Перед нами — гнездо колдовства! Эта женщина вступила в союз с нечистой силой и насмехается над истинной верой! Я видел собственными глазами, как она принимает облик белой кошки! Если она не откроет дверь, мы будем вынуждены очистить этот дом огнём, дабы не допустить распространения дьявольской скверны! Из толпы полетели первые факелы. Один упал на мокрую траву, второй ударился о каменную ограду. Бланш закрыла глаза. — Ариэль… открой парадный вход. — Госпожа! — в голосе духа прозвучало отчаяние. — Я готов погибнуть, защищая вас. Позвольте мне… — Нет, — твёрдо ответила она. — Я не позволю тебе сгореть из-за моей гордыни. Открой дверь. Тяжёлые дубовые створки парадного входа медленно распахнулись. Бланш стояла на пороге. Гордая, в простом тёмно-синем платье, с распущенными светлыми волосами. Тристан немедленно шагнул вперёд, за ним стражники с заряженными мушкетами. — Леди Бланш Гринвуд! — громко и торжественно объявил он, чтобы слышали все собравшиеся. — Именем Господа нашего Иисуса Христа и Святой Церкви Англии вы обвиняетесь в колдовстве, в сношениях с дьяволом и в обмане добрых христиан этого города! Не дожидаясь ответа, он резко схватил её за правую руку и сорвал повязку. Бланш едва сдержала болезненный вздох. На белой коже чётко проступила красная надпись. — Смотрите же! — воскликнул Тристан, высоко поднимая её руку. — Вот явное знамение дьявольского вмешательства! Бланш попыталась выдернуть руку. — Это ничего не доказывает. Я просто обожглась… — Лжёте! — Тристан вынул свой серебряный амулет. На нём крупными буквами было выгравировано: «Отойди от меня, Сатана». Он поднёс амулет прямо к её обожжённой руке, чтобы все могли сравнить: — А теперь взгляните внимательно, добрые люди! Надпись на святом амулете и след на её руке совпадают слово в слово! Особенно ясно читается «САТАНА»! По толпе прокатился испуганный ропот. Кто-то начал громко читать молитву, кто-то закрестился. — Вяжите её! — приказал Тристан. — Отведите колдунью в ратушу. Пусть господин судья и достойные члены магистрата решат её участь! Стражники грубо завернули Бланш руки за спину и крепко связали верёвкой. Она не сопротивлялась, глядя на Тристана с холодным презрением. — Вы совершаете страшную ошибку, господин Виндфорд, — тихо произнесла она. — Ошибку совершает тот, кто отвергает истинную веру и предаётся дьяволу, — жёстко ответил он. — Да поможет нам Господь очистить этот город от скверны. Её повели через сад. Кто-то из толпы бросил гнилое яблоко, которое размазалось по плечу платья. Бланш шла с высоко поднятой головой, хотя каждый шаг отдавался болью в обожжённой руке.