Мой хрупкий король

Элиас шлёпнулся лицом на землю и почувствовал запах смятой травы. Он не двигался. От падения ли или из-за происходящего, из него будто вышибло весь воздух. Голова кружилась так, что земля под ним, казалось, раскачивалась как палуба корабля. От шока и физического изнеможения он не мог, да и не хотел, подниматься на ноги. Водоворот громких звуков оглушил его и сбил с толку. Голоса, шаги, крик доносились отовсюду. Элиас оставался на земле, лицо его исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была лишь миражем, но все еще надеялся на сон, который непременно пройдёт… Он покрепче сжал Кубок, будто это могло хоть как-то помочь, но почувствовал холодную плоть под пальцами. Кажется, он зацепил тело Седрика, и теперь его труп лежала рядом. Вдруг его схватили чьи-то руки и резко перевернули на спину — Гарри! Гарри! Он открыл глаза. Над ним было звёздное небо и лицо Альбуса Дамблдора. Скулы вмиг сковало, Элиасу понадобилась пару секунд и один мысленный подзатыльник себе, чтобы расслабиться и вспомнить эмоции, что появились бы у Гарри в этой ситуации, благо с Гарри подобные ситуации происходили стабильно раз в год. «Расслабься»-медленно предложил он себе. Он осторожно огляделся вокруг. Со всех сторон их окружала толпа, которая становилась все больше и больше. Он поднял свободную руку и ухватил Дамблдора за запястье. Лицо директора то становилось отчётливым, то снова расплывалось. Брови у Дамблдора были сведены, а глаза были холодные и хищные как у акулы. Он без сомнения знал. — Он вернулся, — прошептал Элиас, копируя предполагаемую реакцию грифиндорца. — Волан-де-Морт вернулся. — Что случилось? Что происходит? Сверху вместо директора возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа. — Мерлиновы подштанники! «Диггори!» —прошептал он. — Дамблдор… он мёртв! Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, и как ветер над поляной разнеслись всюду восклицания «Седрик Диггори! Мертв!». Кто-то будто на заднем фоне стенал и кричал, Фадж и Дамболдор о чем-то переговаривались. Вдруг кто-то взял Элиаса за запястье, резко поднял и потянул сквозь толпу. —Все хорошо, сынок вот и я… пойдём… в больничное крыло… — Остаться. — заплетающимся языком произнёс Элиас. Шрам снова запульсировал, казалось, его вот-вот вырвет; все вокруг было смазано, как будто зрение отказалось работать… —Тебе нужно лечь… пойдём, ну же… Кто-то большой и сильный то ли тянул, то ли нёс его сквозь испуганную толпу. Мужчина, поддерживая, вывел его из свалки людей и теперь они двигались к замку. Через лужайку мимо озера. Элиас слышал тяжёлого дыхание человека, помогавшего ему идти, и думал о том, что уж слишком навязчиво его тянут за собой. — Что случилось, Гарри? — спросил человек, заведя Элиаса в небольшой кабинет. Это был Грозный Глаз Грюм. — Кубок — это портал, — осторожно ответил Элиас. — Перенёс нас с Седриком на кладбище… а там был Волан-де-Морт… лорд Волан-де-Морт… Элиаса усадили на стул. Он будто растёкся по нему, незаметно принимая удобную для обороны позу. —Там был Тёмный Лорд? И что случилось? —Убили Седрика… Они убили Седрика… — лепетал Элиас из-под ресниц разглядывая собеседника. —А потом? —Сварил зелье… вернул себе тело… —Тёмный Лорд вернул себе тело? Он вернулся? Ключ в замке тихо повернулся. — А потом появились Пожиратели смерти… а потом мы сражались на дуэли… — Ты сражался на дуэли с Тёмным Лордом? —Удалось бежать… Призвал Кубок. — Сейчас все будет в порядке, Гарри… выпей это… И сунул ему в руку чашку. Запах умиротворяющего бальзама ударил в ноздри. — Выпей… тебе станет лучше… ну же, Гарри, мне надо точно знать, что произошло… Грюм прижал чашку к его губам и наклонил её. Будто в подтверждение острая, как перец, жидкость обожгла горло и Элиас закашлялся. И на вкус умиротворяющее, отстранено подумал он. Грюм был бледен, как Фадж, и оба его глаза, не мигая, смотрели Элиасу в лицо. — Волан-де-Морт вернулся, Гарри? Ты уверен? Как он это сделал? — Да. Он взял что-то из могилы отца, у Хвоста и у меня, — на автомате ответил Элиас. В голове у него прояснилось, а боль в шраме утихла. Теперь он отчётливо видел лицо Грюма, хотя в кабинете было темно. С площадки для квиддича доносились шум и крики. Грюм тяжело, с присвистом выдохнул. —А Пожиратели смерти? Они вернулись? —Да. Целая куча… —И как он встретил их? — тихо спросил Грюм. — Он простил их? Грюм заметно оживился, будто предвкушая ответ. В этот момент он высунул язык, что, извиваясь, как змея, вмиг раскрыл его истинную природу. Всего на секунду, но его язык, длинный и тонкий, словно у ядовитой змеи, выскользнул изо рта и скрылся. Это было не просто жест; это был вызов, провокация, игра на грани. Плечи Элиаса опустились, и он позволил себе расслабиться. Он чувствовал необычайное облегчение с едва уловимым, но горьковатым привкусом разочарования. Элиас не понаслышке знал человека, который прятался за маской Грюма. Атмосфера в кабинете изменилась. Элиас сменил позу, закинул ногу на ногу, он был серьёзен и сосредоточен. Взгляд стал твёрдым и тяжёлым, губы сомкнулись в линию. Он взглянул на «Грюма». Тот моментально попытался вытащить палочку, но Элиас успел первым. Банальным экспелиармусом выбил её из рук и поймал. — Признаюсь честно, я разочарован. — медленно проговорил Элиас, не разрывая зрительного контакта, — Столько сил, времени я в тебя вложил… И так просто проколоться. Почему ты так и не искоренил дурную привычку? Глаза Грюма стали напоминать плошки, а рот непроизвольно открылся от удивления. Если сложить к этому не самую красивую личину Грюма, то выходила довольно занимательная картина. Всё же всего пару человек, позволяли себе так покровительственно говорить с ним. — Наставник? — полувопросительно, полу-утвердительно проблеял «Грюм». — Рад, что ты узнал меня после стольких лет и кажется моей «смерти». Взгляд Грюма лихорадочно забегал, будто перед внутренним взором того крутилось множество вопросов, и он решал с чего начать. Элиас жестом остановил его. — Не время сейчас и не место. Сюда могут нагрянуть в любой момент. Слишком уж подозрительно ты увёл Героя из-под очей Дамболдора, а я хочу получить от тебя информацию. Что со мной случилось? Что произошло с Вальпургиевыми Рыцарями и Томом? И что за ахинею несут про Мальчика-Который-Выжил и его победой над Тёмным Лордом? Грюм вытянулся, как по струнке и отрапортовал, как полагалось чётко и кратко. — В 1979 году на вас было наложено неопознанное темное проклятие, в результате чего вы, не приходя в себя, скончались. Мне не известны точные обстоятельства, касающиеся Рыцарей, однако по возвращении с задания в 1980 году я обнаружил, что в прессе, да и среди соратников мы стали Пожирателями Смерти. В это время Лорд активно осуществлял кампанию по уничтожению маглов и магов. По имеющимся слухам, существовало пророчество, предвещающее конец Тёмного Лорда, и согласно этим слухам, Гарри Поттер рассматривался как потенциальный противник. Что касается событий, произошедших в ночь на 31 октября, я располагаю лишь общедоступной информацией, которая не содержит подробностей. Говорят, что Тёмный Лорд узнал расположение Дома Поттеров и пытался убить Гарри Поттера, когда на пути встали его родители они были ликвидированы. Элиас обдумывал услышанное, поглаживая подбородок, и выдал: — Возвращайся к Пожирателям, но без разоблачения. Слишком много вопросов это вызовет. Учебный год почти закончен, найди предлог. Собери подробные сведенья о том, что происходило с Рыцарями и Лордом с 1979-1981. Разузнай про пророчество и про события ночи 81-го. Какие планы и цели ставит Лорд сейчас? Где находиться каждый Пожиратель смерти и чем они занимались последние 13 лет. Хочу знать про каждого. На каникулах я вызову тебя, собери как можно больше информации. И Барти… будь осторожен с Лордом, я сильно сомневаюсь в его вменяемости на данный момент. — Принял. — коротко ответил Барти Крауч Младший, оставаясь по стойке смирно и держа руки за спиной. — То, что я увидел, совсем не походит на Тома, которого я знал. Ничего хорошего это не сулит. Есть у меня несколько предположений на счёт его «сумасшествия»… Элиас хотел добавить ещё пару приказов, но ослепительная алая вспышка, сопровождающаяся треском и грохотом, разнесла двери в щепки… Барти отшвырнуло ударной волной на пол. Элиас увидел в образовавшемся проходе Альбуса Дамблдора, профессора МакГонагалл и профессора Снейпа. Дамблдор смотрел на лежащего на полу Грюма, на лице у него не было снисходительной улыбки, голубые глаза не поблескивали заговорщически за стёклами очков. Старое, изборожденное морщинами лицо излучало холодную ярость; невиданная мощь исходила от Дамблдора и распространялась обжигающими волнами по комнате. Он вошёл в кабинет и ногой перевернул лежащего на полу Грюма на спину. Вслед за ним прошёл Снейп осматриваясь. Профессор МакГонагалл подошла прямо к Элиасу. — Пойдёмте, Поттер, — прошептала она. Губы её дрожали, так что казалось, она вот-вот заплачет. — Пойдёмте… В больничное крыло… — Нет, — резко возразил Дамблдор. — Дамблдор, он должен… посмотрите на него… он перенёс сегодня столько… — Он останется, Минерва, потому что ему нужно понять, — прервал её Дамблдор. Элиас смотрел за сим действием и принял единственное из возможных решение, не дав и слова сказать директору он произнёс: — Что-то снова случилось? — обеспокоенно спросил он, подходя к «Грюму», осторожно приподнимая его на ноги, и «случайно» закрывая собой от недружественно направленных палочек. — Профессор Грюм, сделал что-то не так? Он напоил меня успокоительным, мне лучше, я не хочу к Мадам Помфри. Элиас посмотрел прямо в глаза директору, своим неповторимо-упрямым взглядом, будто Гарри снова храбрился перед встречей с драконом или разгневанным Ужасом Подземелья. Заметив такую реакцию Дамболдор будто, слегка уменьшился, взгляд его стал чуточку виноватым. —Нет, Гарри — тихо сказал Дамблдор, подойдя к Грюму и положив ему руку на плечо, — Прости, Мой Друг, я позволил себе бездоказательно усомниться в тебе. кажется я старею и теряю хватку. Даже решил подозревать тебя Мерлин знает в чем, — добавил он, издав слегка слышимый смешок. — Безопасность превыше всего, прокряхтел Грюм, — похлопывая Дамблдора по плечу. Напряжение, витавшее в комнате, сходило на нет, только Снейп настороженно прошёлся по периметру, понюхав зелье в кружке. Не найдя ничего подозрительного, он отошёл и почти слился с тёмной стеной кабинета. Тут из коридора послышались шаги и показался силуэт Министра Магии Корнелиуса Фаджа. — Эта правда? Поттер сказал, что Сами-Знаете-Кто… вернулся? — с порога спросил он. — Абсурд! Дамблдор, это нелепость… — Без сомнения это так, — ответил Дамблдор, — нападение Пожирателей смерти на Кубке по Квиддичу, пропажа Берты Джонс, пропажа двух Чемпионов из лабиринта, все указывает на это. — Послушайте, Дамблдор, — начал Фадж, министр заулыбался, — вы… неужели вы всерьёз верите этому. Сами-Знаете-Кто возродился? Бросьте, бросьте… — Когда Гарри прикоснулся к Кубку Трёх Волшебников, тот перенёс его прямо к Волан-де-Морту, — настойчиво продолжал Дамблдор. — Он был свидетелем возрождения Волан-де-Морта. Думаю, Гарри сможет поведать нам всю историю, если вы пройдёте с нами в мой кабинет. Фадж продолжал загадочно улыбаться. Он тоже посмотрел на Гарри, затем обернулся к Дамблдору и спросил: — Вы… э-э… готовы поверить Гарри на слово, Дамблдор? На мгновение повисла тишина, но министр продолжил. — Вы серьёзно готовы поверить, что лорд Волан-де-Морт возродился, только на основании заявления мальчика, который… который… Змееязычный волшебник, да? И все время странные заявления и припадки… — Я полагаю, вы говорите о болях в шраме, которые Гарри испытывает в последнее время? — холодно спросил Дамблдор. — Значит, вы признаете, что у него бывают боли? — быстро переспросил Фадж. — Головные боли? Кошмары по ночам? Возможно, даже галлюцинации? — Послушайте, Корнелиус, — сказал Дамблдор, шагнув навстречу собеседнику. От директора снова исходило ощущение силы, как тогда, когда он ворвался в кабинет Грюма. — Гарри также здоров, как и мы с вами. Шрам не повредил его мозгам. Я считаю, что шрам болит, когда лорд Волан-де-Морт находится поблизости от Гарри, либо планирует совершить убийство. Фадж отступил на полшага от Дамблдора, но выглядел все таким же упрямым. —Простите, Дамблдор, но я и раньше не слышал о том, что шрам от заклятия может действовать в качестве будильника… Ради бога, Дамблдор… мальчишка рассказывал такую же безумную историю в конце прошлого года… его истории становятся все длиннее и неправдоподобнее, а вы продолжаете глотать их… мальчишка может разговаривать со змеями, Дамблдор, и вы все ещё верите ему? —Вы дурак! — гневно воскликнула профессор МакГонагалл. — Седрик Диггори! Берта Джонс! Эти смерти — не дело рук какого-то безумца! — Нет никаких свидетельств обратного! — так же гневно крикнул Фадж. Лицо его побагровело. — Похоже, вы готовы сеять панику, которая разрушит все, что нам удалось наладить за последние тринадцать лет! Элиас не верил своим ушам. Сейчас перед ним стоял низенький сердитый волшебник, категорически отказывающийся даже думать о том, что могло бы разрушить весь его уютный, упорядоченный мирок — о том, что Волан-де-Морт возродился. И это было так на руку Элиасу, что он просто не верил в такой подарок судьбы. —Волан-де-Морт вернулся, — повторил Дамблдор. — Если вы сейчас осознаете это, Фадж, и примете соответствующие меры, возможно, нам удастся спасти положение. —Сумасшедший, — прошептал, пятясь, Фадж. — Чокнутый… Повисла оглушающая тишина. Едва уловимо запахло озоном. — Если вы решительно намерены закрыть на все глаза, Фадж, — твердо произнёс Дамблдор, — то сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтёте нужным. А я… я тоже буду действовать так, как сочту нужным. Корнелиус протянул почти жалобно: — Не мог он вернуться, Дамблдор, это же просто невозможно… Снейп решительно вышел вперёд, закатал рукав мантии и ткнул руку прямо в нос Фаджу. Министр отшатнулся. Элиас успел послать предупредительный взгляд Краучу, с палочки которого уже готово было сорваться смертельное проклятие и внимательно наблюдал за разыгрывающейся сценой. — Вот, — хрипло сказал Снейп. — Вот, смотрите. Чёрная Метка. Уже не такая чёткая, как, скажем, часа полтора назад, но различить ее все же можно. Тёмный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Тёмный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Чёрной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были немедленно трансгрессировать к нему. Целый год Метка становилась все более чёткой. У Каркарова тоже. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чувствовали, как горит Чёрная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Тёмного Лорда. Он предал слишком много его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью. Фадж, покачивая головой, отступил от Снейпа еще на полшага. Похоже, он не слышал ни слова из сказанного Снейпом. Он уставился с отвращением на уродливую отметину на руке Снейпа, затем с усилием оторвал от неё взгляд, посмотрел на Дамблдора и прошептал: — Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нечего. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Ми­нистерство. — он стремительно развернулся на каблуках, и поспешно направился на выход, что слишком очевидно напоминало бегство. — Гарри, Мальчик мой, день был полон событий, думаю тебе все же следует отдохнуть в Больничном Крыле. Попробуй поспать и набраться сил. — устало, но по-отцовски тепло произнёс Дамболдор, — Минерва проводи, пожалуйста, Гарри в лазарет. Макгонагал, будто только этого ожидая аккуратно подтолкнула Элиаса к выходу. Послушно идя за ней, Элиас думал, как же иронична бывает жизнь. Настолько перевернуть все верх тормашками… Спасаться от самого близкого человека и искать поддержки у противника. Но, как говорил Долохов, руки ноги на месте, остальное приложиться. Он жив и Том тоже жив. Это главное. Все остальное решаемо.