Мой хрупкий король

      Всю следующую неделю Элиас вёл себя как образцовый гриффиндорец и думал о том, как же много слухов и сплетен крутиться вокруг профессора Амбридж, особенно если учесть, что она тайный шпион Того-Сами-Знаете-Кого. Любая даже маломальская неприятность в Хогвартсе не обходилась без её прямого или косвенного участия. Во вторник у первокурсника из Когтеврана внезапно позеленели волосы на перемене. Слух, что это Амбридж подсыпала зелье в его тыквенный сок, чтобы «проверить бдительность персонала», достиг Элиаса за обедом. — Полная ерунда, — фыркнул Рон, уплетая пасту. — Это Фред и Джордж. Я видел, как они вчера возились с каким-то порошком в углу. — Но почему именно Амбридж? — удивилась Гермиона, не отрываясь от книги по древним рунам. Элиас лишь пожал плечами, с юмором средневекового врача отмечая про себя: «Иррациональное наделение противника сверхспособностями и всеведением — классический симптом параноидального мышления в закрытых сообществах. Полезно. Делает её фигурой одновременно пугающей и абстрактной.» К среде слухи достигли гротескных масштабов. Пара голодных призраков на кухне? Якобы Амбридж запретила домашним эльфам оставлять для них крошки, «дабы не поощрять праздность». Потоп в туалете на третьем этаже? Не иначе как она проводила там тайные эксперименты с запрещёнными водяными заклятиями. — А я слышал, — таинственно прошептал Симус Финниган, присаживаясь к ним, — что это она ночью подменила все чернила в библиотеке на невидимые. Чтобы проверить, кто действительно учится, а кто списывает! — И как это должно работать? — спросила Гермиона, поднимая бровь. — По количеству криков отчаяния? Но кульминацией стала история в четверг утром. Деннис Криви, маленький взъерошенный первокурсник, ворвался в гостиную Гриффиндора с новостью, от которой у него, казалось, вот-вот отвалятся уши. — Она! — выпалил он, задыхаясь. — Профессор Амбридж! Её видели сегодня на рассвете выходящей из Запретного леса! Она… она шла и разговаривала с ПРИЖИВШИМИСЯ СЛИЗНЯМИ, которые ДОСТАВАЛА из её сумки и подносила прямо к ЛИЦУ! Прямо из её розовой сумочки! В гостиной на секунду повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина. Затем Фред Уизли, не отрываясь от игры в волшебные шахматы с Джорджем, спокойно спросил: — И что в этом страшного? Может, у неё просто вкус странный. — Да нет! — завопил Деннис. — Она шептала им что-то! На каком-то зловещем языке! Наверное, отдавала приказы! — Может, она просто заказывала пиццу у кальмара? — предположил Джордж, ходя конём. — Эти слизняки — известные гурманы. Особенно в соусе маринара. Посмеиваясь, на всем этим, Элиас думал, какой-бы слух ещё попробовать пустить? В Хогвартсе без серьёзного задания ему становилось слишком пресно, не хватало действий, а от разговоров и мыслей школьников уже вяли уши. «И как у меня хватало терпения заниматься этим в прошлом?» — начинал он время от времени задаваться вопросом. Лениво ковыряясь в тарелке с кашей Элиас краем ухо, скорее по привычке, прислушивался к разговору друзей. Не успела почтовая сова сняться с молочного кувшина, как Гермиона, громко охнув, расстелила на столе газету с большой фотографией Долорес Амбридж, которая широко улыбалась и моргала им из-под заголовка. МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА — Амбридж — генеральный инспектор? — хмуро произнес Рон, выронив недоеденный тост. — Что это значит? Гермиона прочла вслух статью об издании Министерством нового декрета, устанавливающего беспрецедентный контроль над Хогвартсом. «Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей», — цитировал газета младшего помощника министра Перси Уизли, объясняя, что именно так Амбридж и получила свою должность. — «Министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный…» — Какой выбор?! — вырвалось у Рона. — Подожди, — угрюмо остановила его Гермиона. — «…а кроме того, министр обеспечен теперь текущей информацией о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе». Новый декрет официально учреждал должность генерального инспектора, который получал право инспектировать других преподавателей. Эту роль также должна была исполнять Амбридж. «Узнав, что деятельность Дамблдора поставлена под объективный контроль, я испытал большое облегчение», — заявил Люциус Малфой, назвав прежние кадровые назначения Дамблдора — таких как Люпин, Хагрид и «Грозный Глаз» — «эксцентричными решениями». В статье намекалось, что это первый шаг к замене директора. В знак протеста два старейшины Визенгамота подали в отставку. «Хогвартс — школа, а не филиал учреждения Корнелиуса Фаджа, — заявила мадам Марчбэнкс. — Это очередная возмутительная попытка дискредитировать Альбуса Дамблдора». (Подробнее о её предполагаемых связях с гоблинами — на стр. 17). Гермиона кончила читать и посмотрела на друзей. — Теперь понятно, как нам досталась Амбридж. Фадж провел этот декрет и навязал ее! И еще дал ей право инспектировать других преподавателей! — Гермиона часто дышала, и у нее блестели глаза. — Невероятно! Безобразие! — Согласен, — сказал Элиас. Он посмотрел на свой правый кулак и увидел белые очертания слов, которые заставила его врезать в руку Амбридж. А Рон между тем ухмылялся. — Ты что? — хором спросили его двое. — Жду не дождусь, когда она станет инспектировать Макгонагалл. Амбридж даже не поймет, что на нее рухнуло. — Ладно, пошли. — Гермиона вскочила. — Может, она уже инспектирует урок Бинса, нам нельзя опаздывать… Но профессор Амбридж не инспектировала урок истории магии, такой же скучный, как в прошлый понедельник. Не было ее и в подземелье Снейпа на сдвоенном уроке зельеварения, где работа Гарри о лунном камне была возвращена ему с жирным «О» в верхнем углу. — Я проставил вам такие оценки, какие вы получили бы за свои работы на СОВ, — с самодовольной усмешкой объявил Снейп, раздавая работы. — Дабы у вас было реальное представление о том, чего вам ожидать на экзамене. Он круто повернулся и стал лицом к классу. — В целом, уровень работ кошмарный. На экзамене большинство из вас провалились бы. Надеюсь, что вы проявите гораздо больше усердия в работе над следующим заданием: о видах противоядий против животных ядов. Иначе болваны, удостоенные неудовлетворительной оценки, будут вдобавок оставлены после уроков. Малфой заржал и театральным шепотом произнес: — Ха, кое-кто схлопотал нолик. Элиас не обиделся на «О» — зельеварение никогда не было его сильной стороной ни в одной из жизней, и он спокойно принимал этот недостаток. Он лишь рассеянно пожал плечами и засунул сочинение в сумку. Его Укрепляющий раствор получился не таким прозрачно-бирюзовым, как у Гермионы, но, по крайней мере, голубым, а не розовым, как у Невилла. В конце урока он понес колбу к столу Снейпа с чувством облегчения, окрашенным некоторой воинственностью, которую диктовала уже натура Гарри. — Ну, на этот раз вышло не так плохо, как на прошлой неделе? — сказала Гермиона, когда они поднялись по лестнице в вестибюль. — И с домашним заданием благополучно? Ни Рон, ни Гарри не ответили, но Гермиона не отставала, и Элиас подумал, что такая настойчивость признак искренней, но несколько прямолинейной заботы. — Я и не ожидала высшей оценки, раз он ставил их, как на СОВ, но проходные на этой стадии тоже неплохо, правда? Элиас с Роном что-то утвердительно пробурчали в ответ, садясь за стол Гриффиндора. — Если бы мне поставили «П», я была бы в восторге. — Гермиона! — взорвался Рон. — Если хочешь узнать, сколько мы получили, так и скажи. — Да нет… почему? Если не хотите говорить… — Я получил «С», — сказал Рон, наливая половником суп в тарелку. — Довольна? — Стыдиться нечего, — вмешался Фред, подсаживаясь с Джорджем и Ли Джорданом. — Ничего плохого в честной крепкой «С». — Но разве «С» — не «слабо»? — удивилась Гермиона. — Да, «слабо», — подтвердил Ли Джордан. — Но все-таки лучше, чем «О» — «отвратительно». Элиас почувствовал, что у него вспыхнуло лицо, и притворно закашлялся. Элиас позволил этой подростковой реакции произойти, но сам лишь мысленно вздохнул, почему то О казалось ему «Ожидаемо» принятая же расшифровка звучало грубовато. Оценки были так незначительны в общей картине. — Значит, высшая «П» — «превосходно», — продолжала Гермиона, — затем идет «У»… — Нет, «В», — поправил Джордж, — «выше ожидаемого». И я всегда считал, что нам с Фредом должны ставить «В» по каждому предмету — мы превзошли все ожидания хотя бы потому, что явились на экзамен. Все засмеялись, кроме Гермионы. Элиас оценил шутку: в ней была глубокая, хотя и циничная, правда о формализме системы. — Значит, после «В» идет «У» — «удовлетворительно», и это последняя проходная оценка, да? — Да, — сказал Фред, окуная булочку в суп. — Затем «С» — «слабо», — Рон воздел руки, изображая ликование, — и «О» — «отвратительно». — И еще «Т», — напомнил ему Джордж. — «Т»? — с ужасом переспросила Гермиона. — Что еще за «Т»? — «Тролль», — живо откликнулся Джордж. Элиас снова засмеялся, Фред и Джорд тайно были его любимыми «Уизли», они напоминали о спокойном времени Рыцарей, когда Долохов на пару со своим закадычным другом Каминьским задирали всех вокруг. «Тролль» —подумать только, это же идеально, чтобы раз и навсегда вычеркнуть ученика. — У вас, ребята, уже был урок с инспекцией? — спросил Фред, меняя тему. — Нет, — сказала Гермиона. — А у вас? — Только что, перед обедом, — сказал Джордж. — Заклинания. — Ну и как? — одновременно спросили Гарри и Гермиона. Фред пожал плечами: — Ничего особенного. Амбридж сидела в углу и что-то записывала в блокноте. Вы же знаете Флитвика — обращался с ней как с гостьей. А она говорила мало. Задала Алисии пару вопросов, Алисия сказала: «Очень хорошо». На том и кончилось. — Не думаю, что у Флитвика будут неприятности, — сказал Джордж. — У него все хорошо сдают экзамен. «Разумно,» — подумал Элиас. — «Начинает с разведки, с сильных позиций. Ищет слабые звенья.» — А у вас что после обеда? — спросил у Гарри Фред. — Трелони… — Вот уж «Т» так «Т»! — …и сама Амбридж. * * * Элиас вышел из кабинета Снейпа только около полуночи; виски противно ныли, как и затылок, которым он пару раз успел приложиться во время занятия по окклюменции. Каждое движение головой прибавляло мучений, плетясь до гостиной Элиас думал о том, что ему не помешал бы воротник, как из того маглоского кино, который фиксирует черепушку в одном положении и размышлял не появилось ли данное заклинание среди новинок колдомедицины? А если и не появилось, Элиас сможет вывести формулу для него. Сегодня ему удалось увидеть границу защиты Профессора, кажется, самые важные воспоминания Снейп растворил в воде, ты вроде и видишь их, но как коснёшься они тут же просачиваются сквозь пальцы. Также он думал, что в гостиной уже никого не будет, но его ждали там Рон и Гермиона. — На, — взволнованно сказала Гермиона, подвинув к нему мисочку с желтой жидкостью. — Это процеженная настойка маринованных щупальцев растопырника, должна помочь. Гарри опустил руку в миску, провел этой массой по вискам и ощутил чудесное облегчение: боль прошла. Живоглот с громким мурлыканьем вился вокруг его ног, потом вспрыгнул на колени и улегся. — Спасибо, — с чувством сказал Гарри, почесывая левой рукой кота между ушей. — Жаль, что обучить тебя этому может только Снейп. Возможно, был бы у нас другой учитель по Защите, тебе бы не пришлось терпеть всё это, — недовольно протянула Гермиона. — Да что мы можем? — Рон зевнул. — Поздно. Она получила место, и ее не уберут. Фадж этого не допустит. — Знаете… — нерешительно начала Гермиона, — я сегодня подумала… — она с опаской взглянула на Элиаса, — я подумала, что, может быть, пора нам самим… самим этим заняться. — Чем заняться? — подозрительно спросил Элиас, до которого решительный взгляд подруги и её упрямо вздернутый подбородок, говорил слишком о многом. — Самим учиться защите от Темных искусств. — А много ли мы можем сами? — устало возразил Рон. — Ну ладно, пойдем в библиотеку, посмотрим заклятия, попробуем упражняться, и что? — Нет, я согласна, мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться. Элиас внутренне подобрался и захолодел, глупая она вообще понимает кого хочет попросить и о чём?! — И о ком же ты? — нахмурясь, спросил Рон. Гермиона глубоко вздохнула: — Разве не ясно? Я о Гарри. Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось. — Я думаю, что Гарри сможет учить нас защите от Темных искусств. Он занимался с Сириусом этим летом, да и побывал в разных ситуациях, у него есть боевой опыт! Элиас уставился на нее. Потом повернулся к Рону, ожидая встретить такой же раздраженный взгляд, какими они порой обменивались, когда Гермиона начинала рассуждать о невероятных проектах вроде защиты прав эльфов. Но, к своему ужасу, в глазах Рона он не прочел досады, Рон нахмурился и напряженно думал. Потом сказал: — Это мысль. — Какая мысль? — хмуро спросил Элиас. — Чтобы ты нас учил. — Да послушай же. — Элиас начал закипать внутри, но решил включить Гарри и выпалил. — Вы можете меня послушать? Это, несомненно, звучит очень красиво, но мне просто везло — половину времени я сам не понимал, что делаю, ничего не планировал, действовал вслепую и почти всегда мне помогали. Рон и Гермиона по-прежнему улыбались, и Элиас злился все больше, хотя сам не понимал, почему так сердится. — Что вы смеетесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался не потому, что блестяще владею защитой от Темных искусств, а потому… потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал… все делал наобум, не соображая… КОНЧАЙТЕ РЖАТЬ! Миска с настойкой растопырника упала на пол и разбилась. «Гарри» только теперь осознал, что стоит, — он даже не заметил, как встал. Живоглот юркнул под диван. Друзья уже не улыбались. — Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил пяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме… твоих мозгов, или смелости, или чего там еще… Трудно не потерять рассудка, сознавая, что через микросекунду — конец или пытка… Или друзья умирают у тебя на глазах… Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Диггори был глуп, все не так сделал… Вы просто не понимаете, что это вполне мог быть я, и так бы и случилось, если бы не был нужен Волан-де-Морту. Рон опешил: — Ничего такого мы не говорили. И Диггори никто не винил, ты все неправильно… — Он беспомощно посмотрел на Гермиону тоже изумленную. — Гарри, — робко сказала она, — неужели ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы и просим тебя… Мы хотим знать, каково это — очутиться лицом к лицу с Во… Волан-де-Мортом. Она впервые произнесла имя Волан-де-Морта, и это больше, чем ее слова, охладило Гарри. Им всем действительно представиться случай встретиться лицом к лицу. Это может быть хорошая возможность, чтобы проверить их силы и натренировать… Все еще тяжело дыша, он опустился в кресло и только тут почувствовал, что голова опять страшно разболелась. Он пожалел, что разбил миску с настойкой растопырника. — Подумай об этом, — тихо сказала Гермиона. — Ладно? Элиас не знал, что сказать. Ему уже было стыдно за свою вспышку. Он кивнул, хотя и плохо понимал, на что соглашается. Гермиона поднялась и, стараясь, чтобы это прозвучало как можно естественнее, сказала: — Ну, я пошла спать. Рон тоже встал. — Я согласен, но при условии, что программа обучения не будет оспариваться, — проговорил Элиас глядя в спину Гермионы, поднимаясь и шаркая по ковру. Теперь настала очередь друзей потерять слова. — Идем? — неуверенно обратился он к Рону. — Да… Элиас вспомнил про разбитую миску и обернулся. — Репаро, — Элиас направил волшебную палочку на осколки. Они соединились, как будто ничего и не разбивалось, но вернуть настойку в миску было невозможно. Он вдруг ощутил такую усталость, что захотелось снова упасть в кресло и уснуть. Но он себе этого не позволил и пошел наверх вслед за Роном. Ночью его опять тревожили сны с длинными коридорами и запертыми дверьми, и, когда он проснулся утром, шрам саднил.