The Devil you know

Нью-Йорк никогда не просыпался внезапно. Он делал это медленно, будто нехотя, позволяя первым лучам солнца скользить по кирпичным фасадам, пока улицы постепенно наполнялись звоном трамваев, гудками автомобилей и привычным гулом тысяч голосов. Из открытых дверей закусочных тянуло свежим кофе и жареным беконом, газетчики выкрикивали утренние заголовки, а женщины в аккуратных платьях торопливо поправляли перчатки, лавируя между прохожими. Город двигался вперед с завидной уверенностью. Будто был убежден, что завтрашний день обязательно окажется лучше сегодняшнего. Винсент Уиттман никогда не разделял этого оптимизма. Он стоял у витрины небольшой кофейни, лениво размешивая ложечкой почти остывший кофе. На стекле отражался молодой мужчина с тщательно уложенными волосами и усталым выражением лица, которое совершенно не сочеталось с его возрастом. Двадцать шесть. Слишком молод, чтобы считаться опытным детективом. Слишком взрослый, чтобы его продолжали называть мальчишкой. Он поправил галстук скорее по привычке, чем по необходимости. Всё должно быть идеально. Внешний вид — первое, что замечают люди. А первое впечатление зачастую ценнее любых слов. —Всё любуетесь собой? Голос официантки заставил его отвлечься. Она поставила на стойку тарелку с тостами, едва заметно улыбнувшись. —Проверяю, не постарел ли за ночь. —И как успехи? Винсент сделал вид, что внимательно изучает своё отражение. —Пока что мир всё еще может считать себя счастливчиком. Девушка тихо рассмеялась, покачав головой. —Скромность вам явно не прививали. —Зачем? Она плохо помогает строить карьеру. Он бросил на стойку несколько монет и подхватив пальто, вышел наружу. Прохладный утренний воздух ударил в лицо. Где-то неподалеку заиграло радио. Из открытого окна парихмахерской доносился глубокий мужской голос, спокойно рассказывающий последние новости города. Винсент невольно прислушался всего на пару секунд, прежде чем двинуться дальше. Радио. В последнее время оно раздражало его всё сильнее. Люди продолжали жить голосами, которых никогда не видели. Будто одного хорошо поставленного тембра было достаточно, чтобы заслужить доверие миллионов. Телевидение было другим. Настоящим. Будущее принадлежало тем, кого можно увидеть собственными глазами. По крайней мере, Винсент искренне хотел в это верить. Он поднял воротник плаща и ускорил шаг. Полицейский участок находился всего в нескольких кварталах отсюда. Очередной рабочий день обещал быть таким же скучным, как и десятки предыдущих. По краиней мере, именно так ему казалось.

***

Полицейский участок встретил его привычным шумом. Телефон звонил где-то в глубине коридора с таким упорством, будто надеялся перекричать стук печатных машинок. Кто-то спорил у стойки регистрации, молодой офицер торопливо нес стопку папок, прижимая их к груди, а в углу двое детективов уже с самого утра обсуждали вчерашний бейсбольный матч. Всё было до боли знакомо. Винсент задержался у доски с объявлениями, машинально пробежавшись взглядом по свежим ориентировкам. Кражи, драки, мелкое мошенничество. Ничего интересного. Бумаги, которые к вечеру сменятся новыми, а через неделю о них уже никто и не вспомнит. —Снова ищешь приключения? Этот голос мог принадлежать только одному человеку, который любил частенько доставать его. Чёртов старик. —Доброе утро, Боб. —Судя по твоему лицу, оно не такое уж и доброе. Пожилой мужчина поставил кружку с кофе на соседний стол и усмехнулся. Морщины вокруг его глаз стали глубже. —Проехали. Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, он повесил пальто на спинку стула и опустился в кресло. На его столе уже лежала новая папка. Толстая. Слишком толстая для начала недели. Винсент открыл её и уже через несколько секунд тяжело выдохнул. — Издеваетесь… — Семейное дело? – спросил Боб, заглядывая через плечо. — Развод. Дележ имущества. Тридцать две страницы взаимных обвинении. — Захватывающе. — Лучше бы пристрелили друг друга. Всем было бы гораздо проще. — Вот за такие слова тебя и не любят капитаны. Закрыв папку, он вскинул бровь. — Потому что они правдивые? Ответа не было, но было молчаливое выражение лица старика было громче любых слов. Взгляд сам собой скользнул по окну. За стеклом продолжал жить город. Газетчики выкрикивали заголовки. Такси сигналили друг другу. Женщина в светлом пальто перебежала дорогу, придерживая шляпу. Жизнь не останавливалась. И где-то там, среди миллионов людей, происходили вещи куда интереснее, чем очередной развод богатой супружеской пары или же когда эти глупые женщины сразу же заявляют, когда на них не так посмотрели мужчины. Вдруг стало тесно. Он не шел в полицию ради бумажной волокиты. Он хотел расследовании. Хотел дел, о которых будут писать газеты. Хотел однажды зайти в этот участок и услышать, как новички шепотом говорят его имя. Тщеславно? Возможно. Но Винсент Уиттман любил внимание. Он хотел большего, лучшего, яркого. Вот только сейчас? Он всего лишь молодой и неопытный детектив, которого никто не воспринимает всерьез. — Хватит сверлить окно взглядом. Боб щелкнул пальцами прямо перед его лицом. — Мир не станет интереснее только потому, что ты этого хочешь. Винсент перевел взгляд на старшего детектива и криво усмехнулся. — Ошибаетесь. Он просто еще не знает, что я в нем есть. Боб покачал головой. — Господи, сколько же в тебе самоуверенности. — Ровно столько, сколько нужно человеку, который не собирается просидеть всю жизнь за этим столом. Старший детектив хотел ответить, но дверь кабинета распахнулась. На пороге появился капитан с напряженным видом. — Через десять минут все в конференц-зале. Никто не стал задавать лишних вопросов. По выражению его лица было понятно. Неужели его услышали сами небеса?