Достойная партия для принца

Как попасть в королевскую библиотеку, Станнису объяснили, однако от сопровождения он отказался. Что сложного в том, чтобы пройти пару коридоров и пару галерей? На деле же оказалось, что башня, в которой расположена библиотека, находилась на противоположном конце твердыни Мейгора. Станнис несколько раз сворачивал не туда, и приходилось спрашивать дорогу у слуг. В какой-то момент ему захотелось просто вернуться в свои покои, однако он не привык останавливаться на полпути. К тому же посетить столицу и не побывать в королевской библиотеке казалось чем-то кощунственным. Станнис всегда любил читать. В детстве — истории о мореплавателях, в юности — о битвах и правителях. После смерти отца пришлось значительно расширить список литературы и взяться за экономику и земледелие. Крессен как-то сказал, что из Станниса вышел бы прекрасный мейстер. Подобные мысли вызывали отвращение. Мейстеры служат, он же рожден, чтобы править, и править справедливо, а для этого нужно много знать. Станнис настолько погрузился в собственные мысли, что не заметил, как из-за поворота вылетел мальчишка и едва не сбил его с ног. — Смотри, куда несешься! — раздраженно выдохнул Станнис. Мальчишка отшатнулся и удивленно на его уставился, словно никто и никогда с ним так не разговаривал. Станнис присмотрелся и понял, что, скорее всего, так и было. Мальчишка был примерно возраста Ренли, худой и бледный, со светлыми золотистыми волосами до плеч. Его черные одежды украшали алые драконы, извергающие потоки огня. Мальчишка приосанился и гордо выпалил: — Это ты смотри, куда идешь, ничтожный червь! Станнис скрипнул зубами. Сколько раз вот так же ему отвечал Ренли? Примерно каждую вторую их встречу. — Прошу прощения за невнимательность, ваше высочество, — Станнис не сдержал раздражения в голосе. — Однако и вам следует быть осторожным. Я уже не говорю о вежливости, которую принц обязан проявлять к своим подданным, особенно если перед ним верховный лорд Штормовых земель. Последнюю фразу Станнис произнес суровым тоном, каким отчитывал Ренли. На Ренли обычно подобное производило впечатление, и он начинал вести себя прилично. Правда, хватало его на пару часов. — Я… — мальчишка запнулся, в его взгляде промелькнул страх. — Я пожалуюсь отцу, и он тебя сожжет! — Надеюсь, вы готовы нести ответственность за свои слова? Вот теперь Станнис добавил в голос металл. Ренли бы он после подобных слов наказал. Конечно, Роберта не позволяла его пороть, хотя иногда очень хотелось, но и другие методы воспитания у Станниса имелись. Например, заучивание геральдики, чего Ренли терпеть не мог. Мальчишка испуганно покосился на Станниса и помчался прочь, а из-за угла появилась служанка. Была она немолода и тяжело дышала. — Постойте, ваше высочество! — прохрипела она, останавливаясь. — Ну что за несносный ребенок. Она осеклась, заметив Станниса. Тот сделал вид, что не услышал последней фразы. — Он побежал туда, — Станнис кивнул в сторону удаляющегося принца. Служанка тяжело застонала и оперлась о стену, пытаясь отдышаться, но едва не подпрыгнула на месте, когда в коридоре появился рыцарь в белой броне. — Где он? — сурово поинтересовался рыцарь, с неодобрением глядя на служанку. — Так это… — та попыталась ответить, но рыцарь ее прервал. — Твой долг — защищать принца, а ты его потеряла! Служанка покрылась красными пятнами и открыла рот, чтобы что-то сказать, но Станнис ее опередил. — Разве это не ваша обязанность, сир? Он встретил хмурый взгляд. Рыцарь был высок и красив. Из-за светлых волос и лиловых глаз его можно было принять за Таргариена, однако Станнис понимал, что это не так. За спиной у гвардейца висел внушительный двуручный меч, а из-под белой брони выбивалась рубаха нежного лилового цвета. Вблизи не узнать Эртура Дейна было невозможно. — Принц побежал в ту сторону, — сказал Станнис, кивая на коридор. — Полагаю, вам будет проще его догнать, чем немолодой женщине. — Благодарю, милорд, — кивнул Дейн, однако губы скривил, словно слова отдавались кислым привкусом во рту. Быстрым шагом он направился вслед за принцем, а служанка прижала руки к груди. — Ох, спасибо вам, милорд. Что-то сир Эртур сегодня не в духе. — Ты тоже хороша, — покачал головой Станнис. — Присматривать за принцем — твоя работа. Служанка икнула и потупилась. — Прошу прощения… — Ты не моя прислуга, — пожал плечами Станнис. — Не мне тебя судить, и не мне указывать, что за детьми должны присматривать женщины помоложе, особенно за такими прыткими. Служанка посмотрела на него проницательным взглядом. Его собственные слуги никогда не могли справиться с Ренли, и в какой-то момент Станнис просто отпустил ситуацию, позволив мальчишке играть так, как ему хочется. — Где здесь библиотека? — спросил Станнис, понимая, что еще чуть-чуть — и он начнет жаловаться на нерадивого брата незнакомой женщине. — Так вот же, — служанка махнула себе за спину. — Мы как раз оттуда. Его высочество нам сказку почитал. — Она встретила непонимающий взгляд Станниса и пояснила: — Принц Рейгар, он там как раз. — Тогда мне стоит поспешить, пока он не ушел, — пробормотал Станнис и двинулся дальше, оставив служанку в одиночестве. Не то чтобы ему очень хотелось встречаться с Рейгаром, но от лишнего разговора с принцем отказываться было глупо. Может, получится настроить его на ответ о предложение брака или хотя бы узнать, когда он готов его дать. Библиотека пустовала. Царившая здесь тишина казалась неестественной, шаги звучали громко, но тут же тонули, растворяясь в мягком воздухе, пропитанном запахом пергамента и кожи. Рейгар сидел у окна и мрачно смотрел перед собой. Лучи заходящего солнца отражались в его волосах, заставляя отливать алым. Картина завораживала. На мгновение Станнису захотелось оставить его наедине с собственными мыслями и не тревожить, однако он все же подошел ближе. — Позволите? Рейгар вздрогнул и обратил на него взгляд. Похоже, разговор с задержавшимся Эртуром Дейном выдался не из приятных. Рейгар попытался изобразить на лице вежливую улыбку и кивнул. Станнис сел за стол напротив него. — Грустная сказка была? — спросил он. Рейгар удивленно изогнул брови. — Я столкнулся в коридоре с вашим братом, — пояснил Станнис. — Буквально столкнулся. Между нами говоря, ему стоит поучиться манерам. Вместо извинения, пообещал меня сжечь. — Что взять с любимого сына? Надеюсь, вы не пытались его поучать? Станнис неопределенно пожал плечами. Улыбка вдруг сошла с лица Рейгара. Он наклонился вперед и заговорил тихо, так что Станнис едва расслышал. — Не нужно злить Визериса. Я пытаюсь сделать все, чтобы мальчишка понимал границы дозволенного, но отец не таков. Он… Может принять безобидное замечание за оскорбление, а оскорблять корону равносильно предательству. Полагаю, мне не нужно объяснять, какова кара за предательство. Станнис подался навстречу, навис над столом, глядя прямо в глаза Рейгару. Произнес тихо, но твердо: — Если король не хочет слышать правду — он недостойный король. — Молись всем богам, чтобы его шпионов не оказалось рядом, — одними губами произнес Рейгар. Он откинулся на спинку стула, нервно поправил воротник дублета. — Отец все еще одержим идеей строительства нового замка, — сказал он негромко, но голос его звучал твердо и уже не напоминал заговорческий шепот. — Я пытаюсь вразумить его всеми силами, но пока безуспешно. Знаешь, что он заявил мне на днях? Что если я продолжу ему перечить, он лишит меня всего и назначит наследником Визериса. — Не думаю, что он может, — покачал головой Станнис. — «Не может» в смысле «не имеет права» или «не решится на подобное»? — Рейгар брезгливо скривил губы. — О, ты плохо знаешь моего отца. — Ты ищешь прецеденты в книгах? — Что? Станнис постучал по увесистому тому, лежавшему на столе. — Решение, как поступить? Рейгар невесело хохотнул. — Нет, я читаю сказки о драконах, меня это успокаивает. Не осуждай меня. — За любовь к книгам? И в мыслях не было. Хотя на твоем месте я бы штудировал другие писания. — Я могу перерыть все библиотеки Вестероса, но мирно… хм… — он запнулся, прочистил горло. — Но решения, которое устроило бы всех, не найду. Только время потрачу. — Разве у тебя нет друзей, чтобы помочь? Уверен, Джон первым бы прибежал, — Станнис не сдержал ехидства в голосе. — Джон, — фыркнул Рейгар. — Джон, безусловно, отличный друг и помощник, но советник из него никудышный. — Почему? — Потому что он не советует, а лишь соглашается со сказанным, к тому же он всеми способами пытается выслужиться перед отцом, и если я попытаюсь… — Рейгар вновь замолчал, очевидно, не желая озвучивать окончание фразы. Он продолжил другим, совершенно уставшим голосом. — Отец однажды сказал мне, что у короля не может быть друзей, только подданные. — Забавно, учитывая, что мой отец считал себя его другом. — Когда они дружили, он еще не был королем. — Так и ты пока не король. Рейгар склонил голову, провел ладонью по раскрытой книге. Во взгляде его сквозила глухая тоска. — Иногда мне кажется, что корона уже у меня на голове и уже проплавила мне череп. Еще вчера я считал, что вокруг полно друзей. Теперь же я понимаю, что все они слуги. — Он замолк и продолжил едва слышно, почти не размыкая губ. — Вот только не мои. — Об этом ты говорил с Дейном? Рейгар встрепенулся, словно скидывая с себя непосильную ношу, выпрямился и расправил плечи. Вновь посмотрел на Станниса ясным взором. — Так, какие твои любимые сказки? — бодро спросил он, проигнорировав последний вопрос. Станнис понял, что серьезный разговор окончен. Впрочем, он сам не был готов к тем мыслям, что приходили в голову. — Что-то про шторма и скалы, верно? — предположил Рейгар. — О штормовых королях и детях шторма. Я тебе их, кстати, рассказывал. — Правда? — На турнире по случаю рождения Ренли. — Это было десять лет назад! — Семь. — Мне тогда было не до этого… То есть… Я должен был не твоими рассказами интересоваться, а твоей сестрой в обворожительном золотом платье. — Синем, — не без издевки сказал Станнис. Рейгар усмехнулся, но заметив насмешливый взгляд Станниса, стал серьезным. — Ты же шутишь? — обреченно спросил он. — Почему синее, а не черное с золотым? — Чтобы подчеркнуть красоту глаз, — пояснил Станнис. — Правда, в глаза ей все равно никто не смотрел. Кроме тебя, разумеется. Кажется, Рейгар смутился. — Давай забудем об этой досадной оплошности. Расскажи мне какую-нибудь легенду Штормовых земель. Что я тогда пропустил? — Например, о рыбаке, поймавшем рыбу, исполняющую желания. — Забавно. Я слушаю. — На берегу залива Погибших Кораблей жил один рыбак… *** Любил ли Станнис танцы? Определенно нет. Танцевал ли он лучше любого мужчины в Штормовом Пределе — определенно да. Порой ему даже казалось, что танцует он лучше, чем сражается, что самому ему не нравилось. Мать считала, что мужчина должен быть не только сильным, но и галантным, и танцам его обучали с детства. Однако мать в этом не усердствовала, но стоило Роберте окончательно вернуться домой, как Станнис лишился покоя. Сестра до безумия обожала три вещи: соколиную охоту, танцы и мужчин. От последнего Станнис пытался ограждать ее как мог, но взамен вынужден был уделять больше внимания первым двум. Роберта пробыла в Королевской Гавани всего ничего, но уже объявила, что хочет танцевать. Станнис тяжело вздохнул и отправился устраивать подобное развлечение. Королеве Рейлле идея пришлась по душе, и она благосклонно предоставила музыкантов и зал для танцев. Поначалу Станнис нервничал, однако оказалось, что приглашены были лишь немногие. Кроме компаньонок Роберты и пары рыцарей, служивших Станнису, присутствовали лишь Джон Коннингтон, его кузина и сама королева, которую сегодня сопровождал Эртур Дейн. Станнис даже немного расслабился. Сегодняшний день напоминал ему о доме и таких же почти семейных развлечениях, когда они собирались тесным кругом. Никакой толпы, никаких зевак, никаких осуждающих или оценивающих взглядов. Пары выстроились друг напротив друга: мужчины с одной стороны, женщины — с другой. Музыканты завели неспешную мелодию, и пары сошлись, сомкнув руки над головами. Роберта, будучи высокой и плотной, танцевала на удивление легко. Каждый ее поклон был грациозен, каждый взмах рукой — изящен. Она изгибалась, подобно молодому деревцу, и порхала, словно стрекоза, наделенная невесомыми крыльями. Пары прошли по кругу, завершая танец, однако едва музыка стихла, как Роберта сделала жесть, призывая начать новую мелодию. Теперь она утянула в танец кузена Ломаса, а Станнис оказался в паре с Роландой Коннингтон. Джон танцевать отказался, сославшись на то, что составит компанию королеве. Рейлла сегодня плохо себя чувствовала и сама не танцевала. Она и правда выглядела больной, беременность явно не давалась ей легко, однако она улыбалась и хлопала в ладоши в такт музыке. Слуги принесли вино и молоко со льдом, корзины с фруктами и легкие закуски. Кое-кто из рыцарей бросал жадные взгляды на кувшины, однако Станнис знал, что Роберта никого не отпустит ранее окончания третьего танца. Наконец, музыка стихла, пары поклонились друг другу под редкие аплодисменты королевы и слуг. Станнис обернулся и обнаружил в дверях Рейгара. Тот едва заметно улыбался. Принца заметили и другие. Рыцари и дамы глубоко поклонились, Джон, напротив, вскочил с кресла. Лишь королева Рейлла осталась сидеть. Эртур Дейн легко скользнул по нему взглядом и легко кивнул, но своего поста за спиной королевы не покинул. Рейгар прошел в зал, мягко тронул мать за плечо и улыбнулся Роберте. — Вы были великолепны, миледи. — Рейгар поцеловал ей руку. — Вы тоже, — кивок Станнису. — Мы не ожидали тебя, — сказала Рейлла. — Я заглянул ненадолго, — вздохнул Рейгар. — Слишком много дел, требующих моего присутствия. — Говорите, прямо как Станнис, — рассмеялась Роберта. — Я должен это, должен то… За посевами проследить, налоги посчитать, людей рассудить. Как будто без его приказа солнце не встанет, и рожь не заколосится. — Таков долг лорда, — кивнул Рейгар. — Прекрасно понимаю вашего брата. — Долг, безусловно, нужно исполнять, но и об отдыхе не забывать, — подмигнула Роберта. — Моему брату безумно повезло, что у него есть я. Иначе он бы давно сдох от груза ответственности. Рейгар неловко улыбнулся, дамы захихикали. — Присоединяйтесь к нам, — продолжала Роберта. — Отдохните. Выкиньте из головы заботы хоть на время танца. — Она обернулась к музыкантам. — Сыграйте что-то повеселее! Как называлась песня, под которую мы танцевали на ярмарке? Станнис, ты помнишь? О, Станнис отлично помнил ту ярмарку. Если бы он знал, чем закончится простой праздник, никогда бы не отпустил туда Роберту. Роберта пощелкала пальцами, явно пытаясь вспомнить название, однако музыканты завели мелодию, которой она осталась довольна. — Не то, но мне нравится. — Она схватила Станниса за руку, увлекая в центр зала. — Идите к нам, мой принц! Джон, присоединяйся! — Это же для простолюдинов, — проворчал Джон. А вот его кузина с радостью бросилась к остальным, едва не сбив при этом Рейгара. Она потупилась и зарделась. — Простите, ваше высочество. — Ничего, — улыбнулся Рейгар, протягивая ей руку. — Позволите? Поняв, что Рейгар идет танцевать, Джон с явной неохотой последовал за ним. Он схватил за руку первую попавшуюся девицу, которой оказалась кузина Ламия, но взглядом то и дело возвращался к Рейгару. Роберта всегда больше любила веселую музыку и всегда расстраивалась, когда ей говорили, что подобная не пристала благородной крови. Возможно, поэтому Станнис не стал возражать, когда на празднике урожая она танцевала с подмастерьем кузнеца. Не каждый мужчина смог бы ее поднять, а рядом с тем парнем и Роберта казалась миниатюрной. Шаг, другой — хлопок; шаг, другой — прыжок. Не то чтобы Станнис легко поднимал Роберту для прыжка, но знал, как это нужно делать, а за многие годы хорошо натренировался. В какой момент они остались в кругу людей вдвоем, он не понял. Шаг, другой — хлопок; шаг, другой — прыжок. Остальные вторили ритму танца, хлопая в ладоши, и? когда музыканты отбили последний аккорд, разразились аплодисментами и одобрительными криками. Роберта раскланялась во все стороны, тяжело дыша. Станнис последовал ее примеру, хоть и не любил такого внимания. Кажется, наконец, пришла пора отдохнуть. Слуги принесли кресла и наполнили кубки. Освежающее молоко со льдом пришлось как нельзя кстати после жаркого танца. — Я удивлен, — признался Рейгар, глядя на Станниса. — Вы не выглядите как человек, увлекающийся танцами. — О, вы не все его таланты знаете, — хихикнула Роберта. — Лорд должен быть хорош во всем, — сказал Станнис. — Уметь и сражаться, и танцевать, и процитировать подходящую случаю поэму. — Забавно, что ваш батюшка считал иначе, — заметила Рейлла. — Для него сила имела значение в первую очередь. Вы безумно на него похожи, но в вас много и от матушки. На чем играете? Станнис едва не поперхнулся прохладным молоком. — Ни на чем! — Печально, — вздохнула Рейлла. — Ваша матушка играла на свирели. Помню, когда мы гостили в Штормовом Пределе, она исполняла мотивы восточного побережья. Кажется, она говорила, что и вас обучала. Станнис поймал удивленный взгляд Роберты и понял, что вот-вот провалится в седьмое пекло. Мать и правда пыталась обучить его игре на свирели, у него даже немного получалось, однако обучение требовало много времени и постоянной практики, а Станнис предпочитал чтение и письмо игре. — Это было очень давно и не увенчалось успехом, — сдавленно произнес он. — Рейгар чудесно играет на арфе, — сказала Рейлла и обернулась к сыну. — Сыграй нам, пожалуйста. — Я не собирался… — Ты не можешь отказаться, — вмешался Джон. — Это преступление оставить гостей без песни в твоем исполнении. — Вот видишь, не только я люблю твой голос, — улыбнулась Рейлла. — Я даже подходящей песни не вспомню… — начал Рейгар, но скользнул взглядом за спину матери, туда, где стоял гвардеец, и изменился в лице. — А впрочем… Арфу мне! Он приосанился, взмахнул рукой, и слуга тут же поднес арфу одного из музыкантов. Рейгар тронул струны, приноравливаясь. Он прикрыл глаза, и лицо его окаменело, превратившись в мраморную маску. Слепая ночь легла у ног И не пускает на порог. Брожу по дому, как во сне, Но мне покоя нет нигде. Тупая боль пробьет висок, И пальцы лягут на курок, А в зеркалах качнется призрак, Призрак любви. Он замер, сделав выразительную паузу, и вновь ударил по струнам. Возьми мое сердце, Возьми мою душу. Я так одинок в этот час, Что хочу умереть. Мне некуда деться, Свой мир я разрушил, По мне плачет только свеча На холодной заре. Последние звуки арфы отзвучали, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь женскими всхлипами. Кузина Ламия откровенно рыдала, Роланда Коннингтон сидела вся пунцовая, по лицу королевы Рейллы катились слезы. Станнис перевел взгляд на Роберту, и ему захотелось отвесить ей подзатыльник. Она даже не пыталась сделать вид, что растрогана. Хорошо хоть зевать не начала. — Это было так… — Джон сам едва не хлюпал носом. — Так… У меня нет слов. Рейгар грустно улыбнулся, бросил взгляд на Роберту, и улыбка стала совсем печальной. — Вам не понравилось, миледи? — Что? Нет… Это было очень… Эм… Амбициозно. Станнис подавил желание закатить глаза и наклонился в ее сторону, прикрыл рот ладонью и прошипел: — Это неподходящее слово. — А какое подходящее? — огрызнулась Роберта. — Проникновенно, — предложил Станнис. — Пронзительно. — Тебе бы лишь бы проникать и пронзать. — Благодарю, лорд Станнис, — сказал Рейгар. — Жаль, что вашей сестре не понравилось. — Ей понравилось, — ответил Станнис, понимая, что лжет. — Просто ее словарный запас оставляет желать лучшего. — Так что в следующий раз спрашивайте мнения сразу у Станниса, — хохотнула Роберта. — Он знает куда как больше умных слов. — Может, я так и поступлю, — кивнул Рейгар. Он улыбнулся, и Станнису показалось, что это была первая искренняя улыбка с момента его появления. Джон смерил его странным взглядом, а потом посмотрел на Станниса с явной неприязнью. От этого стало не по себе. Впрочем, свое недовольство он высказать не успел. Роберта схватила его за руку, заставляя покинуть удобное кресло. — Отдохнули и хватит. Музыку! Музыканты вновь заиграли, леди и рыцари двинулись к центру зала, вновь занимая позиции для танца. — Ты пойдешь? — просил Станнис. — На танец меня приглашаешь? — усмехнулся Рейгар. — Просто прикидываю, кого из дам пригласить. — Приглашай любую. — Рейгар осушил кубок. — Боюсь, я должен вас покинуть. Слишком много дел и… За отцом нужно присматривать. Матушка. Он поцеловал Рейлле руку и встал. Станнис поднялся вместе с ним и вежливо поклонился. Возможно, ему показалось, но удаляясь, Рейгар старательно игнорировал Эртура Дейна, словно тот стал невидимкой. Джон проследил за Рейгаром печальным взглядом, однако из хватки Роберты выбраться было не так уж просто. — А пригласите меня, — подала голос Роланда Коннингтон. Станнис неодобрительно на нее посмотрел. — Леди не должна сама просить, она ждет, когда ее пригласят. — Вы же меня никогда не пригласите. — Почему? — Ну… — Роланда удивленно захлопала ресницами. — Джон не приглашает девушек. Надо всегда ему подсказывать… Станнис вновь обратил взгляд туда, где Джон неловко пытался танцевать с Робертой. — И много вокруг Джона девушек? — задумчиво спросил он. — Только я, — хихикнула Роланда. — Но я не считаюсь, потому что его кузина. А так Джон больше предпочитает мужское общество: рыцари, оруженосцы... Ну, знаете, помахать мечом, сбить друг друга с лошади. Ему не интересны все эти женские штучки. «Скорее ему не интересны женщины», — отметил про себя Станнис. — Что ж, я не Джон, мне не нужно напоминания, чтобы пригласить леди на танец. Он протянул руку Роланде, и та приняла ее с совершенно счастливым видом. На самом деле Станнис немного лукавил. Каждый раз, когда происходили танцы, неважно — знатный пир или простое вечернее развлечение — Роберта буквально заставляла его протанцевать с каждой присутствующей дамой. Так что теперь он это делал без напоминания. Впрочем, Роланде Коннингтон об этом знать было необязательно, пусть просто считает его галантным мужчиной. Уводя Роланду в танец, Станнис кивнул королеве и быстро глянул на Эртура Дейна. Тот застыл, словно каменное изваяние. На первый взгляд ничего не изменилось, но Станнис заметил, как его пальцы впились в перевязь меча, а в уголках губ застыли жесткие складки. Похоже, и его песня Рейгара не оставила равнодушным. Вот только его она не растрогала, а разозлила. *** Станнис нежился в ванне. Обычно ванна была для него не более чем средством смыть с себя грязь и пот. Он не любил подолгу разваливаться в воде, однако за последние дни он устал. Устал от пиров, танцев и тренировок. Да и удушающая жара Королевской Гавани заставляла потеть и все время чувствовать себя грязным. Станнис лежал полуприкрыв глаза. Вереница событий последних дней крутилась в голове. Бесконечные дамы, желающие познакомиться, и рыцари, предлагающие поединок. А еще проклятые откровенные рисунки на стенах, украшавшие практически все покои в твердыне Мейгора. Станнис скользнул рукой к паху. Он испытывал лютый стыд, каждый раз, когда руокблудил, однако плоть требовала своего, но в бордель не пошел бы и под страхом смертной казни. Станнис вызвал в памяти те рисунки, что были в его книге, оставшейся в Штормовом Пределе. На них изображались красивые женщины и не менее красивые мужчины. Представлять кого-то из знакомых казалось недопустимым. К тому же подобные мысли не всегда вызывали желание. Станнис сам не очень понимал себя. Он возбуждался, думая о голых людях, о совокупление, рассматривая срамные картинки в книгах. Однако рядом с живыми людьми все куда-то пропадало. Ему не хотелось коснуться незнакомой женщины. Мысли о поцелуях и объятиях не разжигали пламени внутри. Он даже думал, что все дело в женщинах, однако с мужчинами было ровно то же самое. Рядом кто-то негромко кашлянул. Станнис вздрогнул, резко отдернул руку, расплескав воду, и распахнул глаза. Ломас стоял в паре шагов от него, старательно отводя взгляд. — Простите, милорд, мне не сказали, что вас нельзя беспокоить, — произнес он серьезным тоном. Станнис сел, прикрылся ладонью, понимая, что начинает краснеть. Попытался что-то ответить, но голос засипел, и пришлось откашляться. — Что ты хотел? — наконец спросил он. — Кортни Пенроз прислала ворона из Штормового Предела, — пояснил Ломас, продемонстрировав послание. — Что-то случилось? — Просто просит несколько советов. — Ладно, оставь на столе, я потом посмотрю. Станнис указал на письменный стол. Ломас кивнул, осторожно устроил письмо среди книг и свитков и поклонился. — Я велю караульным никого не впускать, — сказал он. — Позвать Сильву? Станнису показалось или в его голосе промелькнула насмешка? — Нет, — выдавил он. Он обязан соблюдать приличия и демонстрировать идеальную мораль, чтобы никто не смог обвинить его в разврате. Брат невесты принца должен излучать добродетель. По крайней мере, если он намерен выдать Роберту за Рейгара. Ломас замешкался. — Можно личный вопрос? — Что? — вздохнул Станнис. — Роланда Коннингтон. Она тебе нравится? — Не знаю, — честно ответил Станнис. — Я как-то не думал о ней. Голова занята совершенно другими вопросами, сам понимаешь. — Ты не собираешься делать ей предложение? Станнис удивленно на него посмотрел. — С чего бы? Если это Роберта предложила… — Нет, — быстро ответил Ломас. — Я просто подумал… Она красивая, благородная, и ты ей явно интересен. — Мне кажется, ей больше по нраву Рейгар. — Принц всем по нраву, — пожал плечами Ломас. — Но ее он вряд ли выберет. То есть… Она ведь давно при дворе, если бы он ею заинтересовался, то уже бы женился. Ну или сделал бы своей любовницей. Думаю, она и сама понимает, что с принцем ей нечего ловить, но вот лорд Штормовых земель… В голосе Ломаса явно прозвучала горечь. Сам он был младшим сыном, и земли и титул после смерти отца достанутся его старшему брату. Но и Роланда Коннингтон была не настолько знатной девицей, чтобы брезговать рыцарем благородных кровей. — Ты хочешь сделать ей предложение? — понял Станнис. Ломас хмыкнул и неопределенно пожал плечами. — Для начала хотя бы поухаживать. Но если ты сам хотел… — Нет, ты можешь ее забрать, я не намерен жениться… — Станнис запнулся. — Пока не выдам Роберту замуж. — Принц обязан принять ваше предложение, — уверенно сказал Ломас. — Принц никому ничем не обязан, — скривился Станнис и махнул рукой, отпуская его. Ломас поклонился и вышел. Станнис же вновь развалился в ванне. Нравилась ли ему Роланда Коннингтон? Скорее нет, чем да. Наверное, ее можно было назвать красивой, но мысли о ней ничего не трогали в душе и не отзывались желанием. Равно как и мысли и о ее кузене. Роберта буквально на него вешалась, но Станнису Джон казался слишком посредственным. Рейгар был прав, говоря, что советник из него выйдет никудышный. Все что умел Джон Коннингтон — это соглашаться с Рейгаром. Рейгар же… Сердце на мгновение забилось чаще, а внизу живота зародилось тепло. Вот Рейгар был красив, почти как на рисунке в той книге. А еще он был умен и талантлив. Станнис вспомнил его песню, и тоска смешалась с возбуждением. Он закрыл глаза и вновь потянулся к паху.