Достойная партия для принца

Станнис прошел по коридору и замер у дверей в покои Роберты. Стражи в цветах Баратеонов вытянулись по стойке смирно. Чуть поодаль Ломас выстраивал в шеренгу почетный караул. Прибывшие с делегацией из Штормового Предела занимали свои места в процессии. Станнис нервничал. Лицо чесалось после утреннего бритья. Он вспотел, хотя принял ванну перед облачением. Безумно хотелось сказаться больным и остаться в собственных покоях, а еще лучше — прямо сейчас сбежать домой. Он подавил малодушное желание и вошел в покои сестры. Здесь тоже суетились слуги, а компаньонки Роберты сновали туда-сюда, добавляя последние штрихи к ее образу. — Миледи сестра. Станнис легко кивнул. Слуги склонились перед ним в поклоне, а компаньонки замерли и отступили назад, давая оценить плоды своих трудов. Роберта обернулась. — Че? Станнис скрипнул зубами. Желание немедленно отплыть обратно в Штормовой Предел, захватив с собой невоспитанную сестрицу, взлетело до небес. Однако он вновь взял себя в руки. — Ни «че», а «что», — поправил он. — И будь добра благородно изъясняться в присутствии короля и принца. — А ты не пугай меня своими миледями! — возмутилась Роберта. — Сроду меня так не звал! Я подумала, ты где-то отыскал нашу потерянную сестру. Она выпрямилась и уперла руки в бока, состроив недовольную гримасу. Тугой корсаж ее платья едва не треснул по швам. Объемная грудь, и без того красовавшаяся на виду, выпятилась еще сильнее. Станнис тяжело вздохнул. — У тебя грудь видно, — сказал он. — Потому что есть на что посмотреть, — довольно улыбнулась Роберта. Однако она проследила его взгляд и едва не подпрыгнула на месте. Правая грудь едва не вываливалась из выреза, являя на всеобщее обозрение темный сосок. — Сука! Сиська убежала! — воскликнула Роберта, взмахнув руками. Ее тут же окружили служанки. Портниха ослабила шнуровку, а одна из компаньонок помогала заново устроить грудь на своем месте. — Не выражайся, — поморщился Станнис. — Леди не пристало знать подобных слов. И не слишком ли откровенно платье? — Другого все равно нет, — ответила Роберта. Она бросила яростный взгляд в сторону портнихи, которая собиралась что-то сказать, и та потупилась и отступила. Станнис в очередной раз вздохнул. В любом случае времени переодеваться уже не было. Опоздать на приветственный пир в свою же честь было бы крайне бестактно. Он подошел к Роберте, придирчиво ее оглядел и поправил волосы, перекинув свободные пряди на грудь, немного прикрывая глубокий вырез. Затем обратил суровый взгляд на остальных. — Надеюсь, мне не нужно объяснять, насколько сегодняшний вечер важен для нашей семьи? И мне не придется краснеть перед королем за ваше поведение? Служанки как одна потупились. Компаньонки Роберты — Ламия Эстермонт и Сильва Шторм — быстро закивали. Впрочем, Станнис не волновался ни за этих женщин, ни за других, как не волновался и за поведение своих рыцарей, оруженосцев и личной гвардии. Единственным человеком, из-за кого он действительно мог испытать стыд, была его старшая сестра Роберта. Станнис подставил локоть, Роберта взяла его под руку и демонстративно откинула волосы назад. Процессия Баратеонов двинулась к пиршественному залу. Во главе шли Станнис и Роберта. Сразу за их спинами — кузены по материнской линии: Ломас Эстермонт, командующий личной гвардией Станниса, и его сестра Ламия. За ними следовали немногочисленные рыцари и леди, которых Станнис взял с собой ко двору. — Веди себя подобающе благородной леди, — негромко наставлял Станнис, пока они шествовали по коридорам Красного замка. — Отвечай вежливо, за столом пользуйся приборами, не смейся с открытым ртом, не забывай добавлять «ваше величество» и «ваше высочество». — Говоришь так, словно мне пять лет, — фыркнула Роберта. — Даже Ренли знает, как вести себя в обществе. — Знать — не равно соблюдать, — заметил Станнис. — Вот именно, — хихикнула Роберта. Прежде чем Станнис успел разразиться гневной тирадой, она приняла горделивый вид, и все желание ругаться улетучилось. А вот призрачная надежда, что сестра не опозорит его перед королем и потенциальным женихом, замаячила где-то на горизонте. Двери пиршественного зала распахнулись, и глашатай объявил: — Лорд Станнис Баратеон — глава дома Баратеонов и верховный лорд Штормовых земель. Его сестра — леди Роберта Баратеон! Пиршественный зал Красного замка не превосходил размерами подобный в Штормовом Пределе, однако убранством оказался пышнее и богаче. Столы ломились от яств, но слуги все равно сновали туда-сюда с подносами и кувшинами. Музыканты завели негромкую мелодию. Присутствующие поднялись с мест и устремили взоры к вошедшим. Станнис повел Роберту к высокому месту, где восседали король и королева. Королева стояла, как и все остальные, придерживая большой беременный живот. Король же оставался единственным, кто сидел. Казалось, он вообще не обратил внимания на появившуюся процессию, откинулся в роскошном кресле и рассматривал собственные невероятно отросшие ногти. За его спиной выстроились в ряд четверо гвардейцев в белоснежной броне. Станнис мельком скользнул по их лицам. Конечно, интересно было бы попытаться понять, кто есть кто, однако сейчас все его внимание было сосредоточено на принце. Рейгар стоял у широкого прохода, горделиво вскинув голову и заложив руки за спину. Последний раз Станнис встречался с ним в тот год, когда родился Ренли, без малого семь лет назад. Отец устроил турнир, и вся королевская чета пробыла в Штормовом Пределе целый месяц. Ни король, ни принц его тогда не впечатлили. Король казался грубым и невоспитанным, хоть Станнис и не присутствовал при важных разговорах, которые они вели с отцом. Рейгар же запомнился ему молчаливым, хмурым и вечно всем недовольным. Станнис на правах наследника тогда водил его по замку и рассказывал истории о своих предках, но Рейгар, казалось, его совершенно не слушал, будучи погруженным в собственные мысли. При первой же возможности он сбегал на тренировочное поле, где упражнялся с мечом или копьем в компании королевских гвардейцев. Откровенно говоря, за эти годы принц не слишком-то и изменился. Возмужал, заматерел, но вот выражение вечной скорби с лица так и не сошло, а тоска из взгляда не исчезла. Станнис остановился на почтительном расстоянии. Они с Робертой поклонились. — Ваше высочество. Рейгар шагнул навстречу и улыбнулся. — Лорд Баратеон… — он запнулся. — Я представлял вас иначе. Станнис удивленно на него посмотрел, но Рейгар дружески хлопнул его по плечу и обратился к Роберте. — Миледи, — он поцеловал ее руку. — Вы все так же прекрасны. Его голос на секунду дрогнул, и Станнис понимал, почему. Роберта никогда не была изящной девицей: она возвышалась над Рейгаром на полголовы и почти равнялась в плечах. Впрочем, менее женственной от этого она не становилась. — Ваше высочество, — нежно произнесла Роберта и захлопала ресницами. — Прошу, — Рейгар указал на королевский стол. Гости начали рассаживаться по местам. Королева тяжело опустилась в свое кресло. Вот она за эти годы сильно постарела. Лицо осунулось, а под глазами залегли темные круги. Ее светлые волосы, забранные в высокую прическу, казались седыми. Возможно, так отразилась на ней очередная беременность, а возможно — жизнь с королем. Станнис не любил сплетни, но как лорд обязан был быть в курсе событий, и те вести, что доходили до него из Королевской Гавани, не радовали. Король с каждым днем вел себя все страннее. Кто-то откровенно называл его безумным, и то, что Станнис сейчас видел перед собой, подобные мысли лишь подтверждало. Если бы он встретил Эйриса Таргариена вне стен Красного замка, принял бы за бродягу. Король явно давно не знал лезвия цирюльника. Волосы и борода отросли, при этом свалялись в неопрятные колтуны. Длинные ногти напоминали когти хищного зверя. Одежда на нем была не первой свежести, кое-где в жирных пятнах. Королева старалась не смотреть в его сторону. Рейгар занял место по правую руку от короля, за ним усадили Станниса, а рядом — Роберту. — За Баратеонов — наших верных союзников! Рейгар поднял кубок, по залу прокатилась волна одобрительных криков. Музыканты заиграли новую мелодию. Роберта встрепенулась, схватила Станниса за руку. — Танцы! Ее глаза загорелись, как бывало каждый раз, когда она готовилась к одному из своих любимых занятий. В числе ее фаворитов танцы стояли на первых позициях. Роберта настолько же любила танцевать, насколько Станнис терпеть этого не мог. Он подался к ней ближе и недовольно прошептал: — Мы еще даже выпить не успели. — С каких пор ты жаждешь вина? — также негромко усмехнулась она. — А с каких пор ты отказываешься от вкусной еды? Станнис указал на блюдо с поросенком в меду, стоявшее прямо напротив них, но Роберта его проигнорировала. — Ваше высочество, — обратилась она к Рейгару. — Мой брат очень хочет пригласить меня на танец, но боится, что вы сочтете это за оскорбление. — Нет, что вы… — Это недопустимо, — перебил его Станнис. — Я обязан уступить первый танец вам. Конечно, Роберта хотела просто потанцевать и использовала уловку, чтобы пригласить Рейгара. Однако и пользу из этого можно было извлечь. Роберта должна произвести на него хорошее впечатление. Возможно, от того, очарует ли она Рейгара сейчас, зависит ответ на вопрос, который Станнис пока задал лишь в письме, но намеревался повторить лично королю. Рейгар поднялся и протянул руку Роберте. Та с довольным видом приняла ее, и они вместе направились в центр зала, где пары уже выстраивались в шеренги, готовясь к танцу. Королева Рейлла проводила их грустным взглядом. — Как же давно я не танцевала, — вздохнула она. Король Эйрис рядом не обратил на ее реплику внимания, а, может, и вовсе не услышал. Он с упоением поглощал куропатку, раздирая мясо длинными ногтями, мерзко чавкая и время от времени вытирая о себя жирные руки. Королева Рейлла скривила губы в отвращении и отвернулась. Станнису стало ее жаль. Он оглянулся, надеясь, что кто-то из королевских гвардейцев предложит королеве танец, однако те стояли с каменными лицами, прямые и напряженные, готовые в любой момент обнажить сталь. Станнис поднялся из-за стола, поправил дублет и обратился к королеве: — Ваше величество… Королева. Позвольте пригласить вас на танец. Королева посмотрела на него не то удивленно, не то испуганно. За спиной звякнули доспехи: кажется, кто-то из гвардейцев потянулся к оружию. Король же замер на мгновение, затем хрюкнул и вновь вернулся к своей куропатке. Королева неловко начала вставать, один из гвардейцев мигом оказался рядом с ней. Немолодой, но высокий и крепкий. Его светлые волосы уже побила седина, а лицо начали покрывать морщины. — Ваше величество, разумно ли?.. — Я беременна, а не больна, Барристан, — отмахнулась королева Рейлла. — Лорд Станнис… Станнис обогнул кресло короля и протянул руку королеве. Та ухватилась за него, тихо охнув. — Вам не обязательно было соглашаться, — негромко сказал Станнис. — Меня не оскорбит ваш отказ. — Ах, прекратите. Мне просто неудобно, а не больно. — Понимаю. — Откуда? — королева Рейлла снисходительно улыбнулась. — Я встречал беременных женщин, — пожал плечами Станнис. — И часто ли? — Достаточно. Они медленно направились к центру зала. Гвардеец, оказавшийся Барристаном Селми, последовал за ними в паре шагов позади. Музыканты наигрывали что-то неторопливое, но главную мелодию пока не начали. Все ждали королеву. — У вас есть свои дети? — спросила Рейлла. — Нет… — Станнис запнулся. — Законных нет. — Бастарды, — кивнула она. В ее голосе не звучало презрение, только глухая тоска. Она посмотрела на стол, за которым расположились прибывшие со Станнисом люди. Высокая светловолосая девушка шепталась с рыцарем, чей красный дублет был расшит белыми перьями. А вот на скромном голубом платье девушки узоров, отмечавших ее дом, не было. Очевидно, королева Рейлла знала, куда смотреть. — Вы не постеснялись привезти ко двору свою любовницу, — заметила она. — Сильва мне не любовница, — быстро ответил Станнис. — Она дочь Сельвина Тарта, пусть и незаконнорожденная, и хорошая подруга моей сестры. — Но она родила вам бастардов. Двоих, насколько я знаю. Станнис скрипнул зубами. Это бремя он понесет до конца своей жизни, но он сам выбрал такой путь, едва взяв на руки новорожденную Мию. И он прекрасно понимал последствия. — То, что я не смог сдержать порыв плоти, не делает мне чести, — сказал Станнис. — Я не горжусь этим, но и портить жизнь девушке, а также лишать мою дорогую сестру любимой подруги, считаю несправедливым. — Несправедливым… — задумчиво протянула королева. — Жизнь вообще несправедлива, особенно по отношению к женщинам. Отрадно слышать, что хоть кто-то думает о справедливости. И все же, какой пример вы подаете сестре? Вот теперь Станнис не сдержался и усмехнулся. — Моя сестра никогда не брала с меня пример, — сказал он. К огромному его сожалению, потому что этой девице было чему поучиться у младшего брата. Впрочем, об этом королеве знать было необязательно. *** Станнис устал, а ведь вечер не перевалил даже за середину. Один за другим к нему подходили лорды, и каждый непременно был в сопровождении молодой девицы. Количество юных дев при дворе Станниса не удивило, в конце концов, принц до сих пор оставался не женат, и каждый знатный мужчина в Красном замке надеялся, что он увлечется его дочерью, кузиной или сестрой. Очевидно, и лорд Штормовых земель был не менее лакомой добычей. Станнис потерял счет дамам, с которыми танцевал. Даже Роберта ушла отдыхать и вкушать яства с королевского стола, Станнис же не мог отказать новому лорду с просьбой о танце для его милой дочурки. Отпустив очередную леди, Станнис собрался вернуться за стол, но его окликнули. — Лорд Баратеон! Станнис обернулся. К нему направлялись двое — мужчина и женщина, похожие как брат и сестра. Оба рыжие и конопатые. Лицо мужчины показалось смутно знакомым. Его дублет был поделен на две половины, зеркально отражающих друг друга. Красный грифон на белом фоне и белый на красном. Коннингтоны приходились вассалами Баратеонам, однако присягу Станнису приносил еще старый лорд Армонд, который скончался вскоре после этого, а с его сыном Станнис не пересекался много лет, и не мог точно определить, он ли сейчас перед ним. Насколько помнил Станнис, у лорда имелись дядя и несколько кузенов. — Лорд Джон. Станнис протянул руку и с облегчением выдохнул. Судя по довольной улыбке, отразившейся на губах мужчины, он угадал. — Мы с вами лично не знакомы, лорд Станнис, — Джон Коннингтон пожал его руку. — Досадное упущение с моей стороны. — Вообще-то, знакомы, — заметил Станнис. — Вы участвовали в турнире по случаю рождения моего брата. Нас тогда представляли друг другу. — Правда? — Джон Коннингтон насупил брови, кажется, пытаясь вспомнить. — Семь лет назад, — пояснил Станнис. — Наши отцы тогда еще были живы, и мы оба носили титулы наследников. — Да, кажется, припоминаю… Джон Коннингтон запнулся, получив тычок локтем от своей спутницы. Девица была худая и бледная, а белое с алым платье это лишь подчеркивало. — Да… — он кашлянул. — Позвольте представить мою кузину Роланду. — Мой лорд. Девица мило улыбнулась и протянула руку. Станнис поклонился и поцеловал ее, но мысленно застонал, понимая, что сейчас придется вновь приглашать леди на танец. — Вы ведь не женаты? — осведомился Джон Коннингтон. — Нет, — обреченно вздохнул Станнис. Вопрос о том, есть ли у него жена или невеста, непременно всплывал во всех разговорах, что Станнис вел сегодня вечером. Даже если беседа сводилась к паре вежливых фраз. И каждый раз Станнису приходилось признаваться, что он холост. Пока ни одного прямого предложения о браке он не получил, но подозревал, что в ближайшее время будет ими атакован. Не то чтобы Станнис не хотел жениться, но он намеревался подойти к этому вопросу рассудительно, не торопясь, все хорошенько обдумав, и уж точно после того, как выдаст замуж Роберту. — В турнире участвовать будете? — продолжил Джон Коннингтон. — Э… Вот такого вопроса Станнис не ожидал. Джон как минимум должен был упомянуть, что его кузина тоже не замужем и предложить с ней потанцевать. Судя по тому, как вытянулось лицо Роланды Коннингтон, она как раз рассчитывала на нечто подобное. — В турнире, — как ни в чем не бывало повторил Джон. — В вашу, между прочим, честь. Вам не сказали? Тогда я вам сообщаю, так что начинайте готовиться. Я не припомню, чтоб видел вас на турнирах. Будет интересно сразиться со своим сюзереном. Роланда дернула его за рукав и громко кашлянула. — Что? — недоуменно перевел на нее взгляд Джон. Даже Станнис понимал, что она ждет приглашения на танец. Мелькнула крамольная мысль сбежать, пока Джон не очнулся, но это было бы несправедливо по отношению к девушке. Однако Станнис не успел ничего сказать. За спиной что-то громко звякнуло, и раздались крики. Джон обеспокоенно посмотрел в сторону королевского стола. Станнис последовал его примеру. — Уберите руки, предатели! Король едва стоял на ногах. Рейгар поддерживал его под локоть и что-то шептал на ухо. — Предатели!.. — взревел король, но осекся. Один из гвардейцев подхватил его под свободную руку и вместе с принцем повел к выходу. Он отдал несколько коротких приказов, и один его собрат быстро двинулся впереди, другой же прикрывал спину, будто на короля и правда могли напасть. Судя по всему, с королем сейчас был сам лорд-командующий. Они прошли мимо. Король что-то бормотал себе под нос, до боли напоминая безумца. Джон Коннингтон попытался подойти, явно намереваясь помочь, но Рейгар зло на него шикнул, а замыкающий гвардеец глянул воинственным взглядом и тронул перевязь на плече. За его спиной висел двуручный меч. Именно по мечу Станнис понял, что перед ним Эртур Дейн — выдающийся рыцарь и искусный воин. Не хотелось бы испытать его гнев на себе. Станнис отступил назад, уводя за собой Роланду Коннингтон. Джон же замер на месте, провожая взглядом удаляющихся короля и его сопровождение. Вид у него при этом был таким несчастным, словно ему отвесили пощечину. Станнис извинился перед дамой и вернулся к королевскому столу. Роберта с аппетитом поедала пирог. Королева же сидела, прикрыв лицо руками. За ее спиной с мрачным видом застыл единственный оставшийся гвардеец — сир Барристан Селми. Станнис занял свое место и наклонился к Роберте. — Что произошло? — негромко спросил он. — Очевидно, король перебрал, — пожала плечами она. — С кем не бывает? Станнис обернулся к королеве. Та сидела бледная, словно мраморная статуя, и гладила живот. Станнис обогнул пустующее королевское кресло, приблизился к королеве Рейлле и осторожно тронул ее за плечо. Сир Барристан недовольно на него покосился, но возражать не стал. — Все в порядке? Королева Рейлла встрепенулась, быстро утерла выступившие слезы и дружески похлопала Станниса по руке. — Просто Эйрис — это Эйрис, — вздохнула она. — Ты же знаешь, каким он бывает, Стеффон… Она запнулась и лишь теперь перевела взгляд на Станниса. От ее натянутой улыбки, сердце в груди сжалось. Рейлла на мгновенье стиснула ладонь Станниса и медленно, неловко поднялась со своего места. — Простите, лорд Станнис. Неприлично покидать пир и оставлять вас в одиночестве, но, думаю, вы меня извините. — Она демонстративно погладила живот. — Я пришлю Рейгара обратно. Станнис кивнул. Сир Барристан поддержал ее под руку, и они двинулись тем же путем, что совсем недавно проделали принц и король. Впрочем, королева не спешила. Она то и дело обменивалась репликами с присутствующими. Пару раз обнялась с придворными дамами. Никто бы и не подумал упрекнуть ее в том, что она покидает пир раньше времени. — А что за красавчик в красном с белым? Голос Роберты вывел Станниса из задумчивости. Он вернулся на свое место и пригубил вина, но, несмотря на то, что в животе уже урчало, к еде не притронулся. Аппетит напрочь пропал. — Красавчик в белом, — повторила Роберта. — Рыженький, с которым ты только что говорил. С петухами на дублете. — Джон Коннингтон, — не думая ответил Станнис. — И у него на дублете грифоны. Твои познания в геральдике оставляют желать лучшего. Кстати, ты бы прекратила строить глазки каждому мужчине в этом зале. — Я же девица не выданье, — хихикнула Роберта. — Мне положено строить глазки. — Ты почти невеста принца. — Почти, — ее голос вдруг стал жестким, все веселье моментально испарилось. — Вот когда король ответит на твое предложение о браке согласием, тогда я и буду строить глазки исключительно своему благоверному, а сейчас я хочу потанцевать с рыжим красавцем. Роберта откровенно лгала. Даже став королевой, она наверняка не перестанет строить глазки красивым мужчинам. Станнис тяжело вздохнул, закинул в рот оливку и поднялся. Он протянул руку Роберте, и они направились в сторону Джона Коннингтона и его кузины. В конце концов, девице он тоже задолжал танец.