Достойная партия для принца

Роберта еще спала. Неудивительно, учитывая, что пир закончился только под утро, а она отказывалась уходить, пока все не было съедено и выпито. Станнис тоже мало спал, однако привык рано вставать и не считал королевский пир достойной причиной пропускать утреннюю тренировку. Роберта совершенно неизящно развалилась в постели и похрапывала. Струйка слюны стекала по ее щеке. Станнис тяжело вздохнул. Бедняга Рейгар, если он согласится на брак, ему придется ежедневно наблюдать подобную картину. Станнис прошел к окну, отодвинул тяжелую штору, впуская в комнату утренний свет, и выглянул в окно. Слуги суетились и сновали туда-сюда, стражи вышагивали с грозным видом; казалось, замок не переставал жить ни днем, ни ночью. Роберта всхрапнула, причмокнула и заворочалась в постели. Станнис вернул штору на место, однако Роберта уже проснулась и, прищурившись, смотрела на него с явным недовольством. — Че те надо? — буркнула она. — Просто пришел проверить, что ты одна, — ответил Станнис. — Увы, — вздохнула Роберта. — Предпочла бы иметь под боком горячего рыцаря, но раз уж рядом только ты, то лучше остаться в одиночестве. — Я сейчас уйду, не волнуйся. — Поздно, я уже проснулась, — Роберта потянулась и села в постели. — Вот ведь блядство. А могла бы еще поваляться. — Ты можешь спать дальше, только с закрытым ртом, чтобы не пугать окружающих своим бескультурным языком. — Каких окружающих? — хихикнула Роберта. — Здесь только ты. Кстати, куда это ты собрался так рано? — Пообещал Джону тренировочный бой. — Только ты можешь отправиться на тренировку после того, как всю ночь пил и танцевал, — пробурчала Роберта, но тут же встрепенулась. В ее глазах промелькнул интерес. — Погоди, какому Джону? Тому рыжему красавцу? — Джону Коннингтону, да… — Я с тобой! Роберта откинула одеяло и вскочила на ноги. Она звякнула в колокольчик, и служанки явились незамедлительно. — Умыться! — велела Роберта. — И мой лучший халат, тот, расшитый золотом. И разбудите Ламию и Сильву. — Да это обычная тренировка, тебе вовсе не обязательно… Станнис встретил взгляд Роберты и осекся. Она определенно намеревалась пойти с ним, и Станнис не представлял, что случится, если он попытается воспротивиться. — Я подожду снаружи, — вздохнул он. В итоге на тренировочное поле он ступил в сопровождении небольшой свиты, состоявшей из Роберты, ее компаньонок и нескольких служанок. Судя по удивленным лицам уже начавших тренировку рыцарей, подобного эскорта никто не ожидал. — Опаздываете, лорд Станнис. Джон Коннингтон пожал ему руку. — Это вы пришли рано, — хмыкнул Станнис. — Привели с собой поддержку? — Джон выразительно окинул взглядом женщин за спиной Станниса. — Боитесь проиграть без советов сестры? — Хочет покрасоваться перед леди, — вклинилась Роберта. — А вас разве не радует присутствие женщин? Я думала, мужчинам нравится, когда на них смотрят с восхищением. Джон издал странный звук и неловко улыбнулся. Станнис уже собирался прервать поток неуместного флирта, однако Джон и сам прекрасно справился. — Я привык оттачивать свое мастерство, а не красоваться, — сказал он. — Лорд Станнис, выбирайте оружие. Не терпится узнать, что меня ожидает на турнире. — Я не участвую в турнирах. Считаю это не более чем бахвальством самовлюбленных пустозвонов. — Подозреваю, вы просто плохо владеете мечом, — усмехнулся Джон. — Зато он знает слова «бахвальство» и «пустозвоны», — хихикнула в ответ Роберта. Пока Станнис облачался в тренировочные доспехи и выберал подходящий меч, Роберта и ее дамы обосновались у края поля. Им принесли кресла и корзину фруктов. Девушки перешептывались, то и дело, бросая томные взгляды в сторону присутствовавших рыцарей. Те же, в отличие от Джона Коннингтона, явно были не прочь покрасоваться. Эммон Пенроз стянул рубаху и демонстрировал мускулистое тело. Ломас сцепился с кем-то из замковой стражи, но оба больше крутили мечи и красиво уклонялись от атак, нежели по-настоящему сражались. Однако, когда Станнис и Джон встали в центре поля остальные отступили к краю, давая пространство для сражения. Рядом остался лишь один человек. На его коричневой кожаной броне был изображен черный силуэт пахаря, что означало принадлежность к дому Дарри. Станнис помнил, что при дворе их было двое братьев: один служил в Королевской гвардии, другой — мастером над оружием. Судя по его выправке, цепкому взгляду и мощному телу, это он и был. К тому же королевские гвардейцы имели собственную башню и тренировались там. Дарри скомандовал начало, и Станнис сразу сделал выпад, а затем и вовсе осыпал Джона градом ударов, оттеснив к краю поля. Тот выглядел недоуменным, кажется, не ожидал такого напора. Впрочем, он быстро взял себя в руки и сосредоточился, однако это не слишком помогло. Станнис отбивал каждую его атаку, а затем нападал сам. Он не назвал бы Джона простым соперником, однако и к выдающимся мечникам тоже не причислил бы. Впрочем, Станнис и себя никогда не считал хорошим бойцом. Он до сих пор с трудом побеждал Гавена Уайлда — мастера над оружием Штормового Предела, а Кортни Пенроз обычно живого места от него не оставлял. О тех же нескольких схватках, когда Роберта добиралась до своего молота, и вспоминать не хотелось. Джон Коннингтон явно привык полагаться на силу. Будучи высоким и плечистым, он наносил мощные удары, мало заботясь о тактике. Станнис легко уворачивался, в то же время он был чуть выше Джона и уж точно не слабее. Когда его собственные выпады достигали цели, Джон болезненно вскрикивал и отступал. Несмотря на жаркий бой, не похоже было, что Джон устает. Возможно, он собирался взять Станниса измором, но вряд ли ему улыбнулась бы удача. Выдержки Станнису было не занимать. Впрочем, он не собирался демонстрировать пределы своей выносливости, он просто подловил Джона на неверном движении и выбил меч из рук. Джон удивленно отпрянул. — Разошлись! — скомандовал Дарри, знаменуя конец боя. Роберта и ее дамы восхищенно захлопали в ладоши; рыцари Станниса и присутствующие стражи их поддержали. Джон Коннингтон одернул край выбившейся из-под брони рубахи и подошел к Станнису, демонстративно подняв руки. — Не ожидал от вас подобного мастерства, — признался он. — Вы ведь пошутили насчет турнира? Очень хотелось бы увидеть, как вы обращаетесь с копьем. Роберта мгновенно оказалась рядом, качнула головой, рассыпав темные локоны по плечам. — О, а я бы не отказалась оценить ваше копье, — усмехнулась она. — А… Джон с сомнением на нее посмотрел. Эвфемизм он явно понял, но вот, что на это ответить, не представлял. — Моя сестра обожает турниры, — быстро сказал Станнис. — Особенно конные поединки. Что же до меня, то нет — я не шутил. Мне турниры неинтересны. Джон открыл рот, да так и замер. Кажется, в его голове просто не укладывалась подобная позиция. Роберта воспользовалась заминкой и дернула Станниса за рукав. — Так, теперь моя очередь махать мечом! — Ты не умеешь, — скривился Станнис. — Еще как умею, — не сдавалась Роберта. — Уверена, я побью и тебя, и его. Она бросила хитрый взгляд в сторону Джона. — Нет, ты не станешь… — Стану! Станнис схватил ее за руку и отвел чуть в сторону, зашипел так, чтобы другие не слышали: — Прекрати меня позорить! Благородная леди не должна уметь обращаться с мечом! Или хотя бы не рассказывать об этом каждому встречному! — Я сейчас пойду, возьму в руки меч и сражусь с Джоном, — прошептала Роберта полным решимости тоном. — Нет, не пойдешь! — Пойду! — Не пойдешь, иначе… — Иначе что? Станнис замолчал. Придумать достойное наказание для Роберты было настолько же сложно, насколько заставить отказаться от затеи, на которую она уже решилась. — Запру в башне и посажу на хлеб и воду, — буркнул Станнис. Роберта фыркнула, давая понять, как жалки его попытки ей угрожать. По крайней мере, до конца визита в Королевскую Гавань, она будет есть, пить и веселиться. После же… Если поездка увенчается успехом, она останется в качестве невесты принца, и уж тогда-то Станнис точно будет ей не указ. Роберта отстранилась и вдруг весело расхохоталась. — Ох, простите мне мою шутку, — улыбнулась она. — Конечно же, леди не может владеть мечом. Однако я неплохо обращаюсь с боевым молотом. Она подмигнула Джону. Кажется, тот покраснел. Станнис не знал, что хуже: если он решит, что Роберта развратная девица и намекает на неприличные вещи, или же что она и вправду умеет сражаться. Увы, но оба варианта были верны. Когда-то Роберта много времени проводила в Орлином Гнезде, будучи чашницей при Джоне Аррене, однако когда возвращалась в Штормовой Предел, не прочь была поупражняться с мечом. Отец не возражал, воспринимая это не более чем блажь дочери. Когда он погиб, и Роберта окончательно вернулась в Штормовой Предел, тренировки стали для нее способом выплеснуть боль. Впрочем, она быстро поняла, что при ее силе и росте молот — более удобное оружие. Станнис не одобрял подобное времяпрепровождение, однако и запрещать не пытался. В конце концов, случись настоящая война, Роберта ни за что не попала бы на поле боя, а выпустить пар, разгромив двор, даже шло ей на пользу. Станнис позволил кузнецу выковать для нее молот. Единственная ошибка, которую он допустил, — разрешил ей посещать кузню и контролировать процесс. Именно после этого у него появился Джендри. Роберта вернулась к Джону, мило улыбнулась и взяла его под руку. — Так вы давно в Королевской Гавани? — Много лет, — ответил Джон. — Мы с Рейгаром вместе служили оруженосцами, подружились и… — Вы, должно быть, хорошо знаете Красный замок? — Да… — Покажите мне его? Проведете по самым красивым местам? — Не думаю, что это хорошая идея… — Это совершенно неуместно, — вмешался Станнис. — Да что такого? — Роберта невинно захлопала ресницами. — Просто погуляем по замку. — Ну… Мы могли бы посетить галерею у зала Малого совета, — задумчиво протянул Джон. Станнис пожалел, что просто выбил меч у него из рук, а не снес голову. Однако Роберта бросила в него яростный взгляд, и Станнис смирился. В конце концов, выбирая между тренировкой с мечом и безобидной прогулкой, он, очевидно, предпочтет последнее. — Не в таком виде, — сказал он, кивая на неплотно запахнутый халат Роберты. — И в моем сопровождении. — Ты будешь нам мешать. — Нет-нет, ваш брат, конечно, может присоединиться, — быстро кивнул Джон, вызвав недовольное выражение на лице Роберты. Он хотя бы понимает, что неприлично оставаться с незамужней леди наедине. Может, Станнис и оставил его голову при нем. *** Роберта появилась из своих покоев едва ли не наряднее, чем была на вчерашнем пиру. По крайней мере, вырез был таким же глубоким. Станнис обреченно подумал, что ничего скромнее его сестра и не наденет, пока будет окружена знатными, богатыми, а главное — красивыми мужчинами. Сильва поправила ее прическу, и Роберта благосклонно махнула рукой. — Благодарю. Можешь быть свободна. — Не можешь, — покачал головой Станнис и выставил локоть. Сильва не без удовольствия взяла его под руку, а Роберта, напротив, насупилась. — Тебе не обязательно идти с нами. — Обязательно, — ответил Станнис тоном, не терпящим возражений. — А тебе стоит знать, что неприлично оставаться наедине с мужчиной. — Да что может случиться? — буркнула Роберта. — А раз ничего не случится, то и мое присутствие не помешает. Джон Коннингтон ждал их на лестнице. Вместо того чтобы скромно пойти рядом, Роберта тут же подхватила его под руку и тесно прижалась. — Итак, расскажите мне о замке, — томно выдохнула она и расправила плечи, выпятив грудь. На месте Джона Станнис бы сгорел от стыда, но Джон, похоже, обладал большей выдержкой. Он попытался улыбнуться и повел Роберту вверх по лестнице к одной из галерей. Станнис и Сильва последовали за ними. Станнис уже бывал в Королевской Гавани, однако воспоминания о том визите тонули в глубинах памяти. Ему тогда было лет шесть, а может, и меньше, и провели они с отцом в столице всего пару дней. Теперь он исследовал замок с не меньшим интересом, чем Роберта. Красный замок очень отличался от Штормового Предела. Все здесь было как будто изящнее, тоньше, филиграннее. Пол покрывала мраморная плитка, складывавшаяся в витиеватые узоры. Повсюду встречались зеленые островки, будь то настоящие садики или же кадки с деревцами. Галереи и проходы заливал свет. — Ну… — начал Джон и запнулся. — Здесь много разных… помещений. Комнаты, залы, коридоры… — Стены, — хихикнула Роберта. — Стены, да… Джон осекся, проследив ее взгляд. Улыбка Роберты стала совсем уж неприличной. Стены коридора, по которому они прогуливались, были украшены рисунками весьма вольного характера. На одних мужчины сплетались в порыве страсти с женщинами, на других женщины ласкали друг друга, на третьих же предавались разврату мужчины. Станнис невольно поморщился. Конечно, он понимал, что люди в желаниях своих недалеко ушли от животных и похоть всегда жила и будет жить в их душах. В конце концов, он сам не без греха. Однако и выпячивать подобное непотребства считал верхом неприличия. Будь он на месте короля, или хотя бы десницы, непременно бы велел закрыть все подобные художеста гобеленами. Джон и Роберта остановились у картины, на которой было изображено сразу шесть фигур. Станнис всмотрелся, не сразу поняв, где чьи руки и ноги, и что вообще происходит. — Как интересно, — протянула Роберта. — Станнис постоянно твердит, что благородной девице не положено знать о том, чем занимаются мужчина и женщина за закрытыми дверями спальни, но в Королевской Гавани явно другие представления о морали. — Да… — Джон едва оторвал взгляд от картины. Вот теперь на его щеках проступил румянец. — По всему замку много подобных… Эм… Произведений. Наследие Эйгона Недостойного. Станнис хмыкнул. — Эти картины были здесь и до Эйгона Недостойного. В общем-то, они присутствовали с самого основания замка. Вероятно, задумка принадлежала одному из зодчих, но Мейгор ее одобрил. — Откуда тебе знать? — фыркнула Роберта. — В книге прочел. — Но ведь замок построил Эйгон, — с сомнением сказал Джон. — Эйгон начал строительство, — пояснил Станнис. — К его кончине замком и не пахло. Эйнис старался изо всех сил закончить наследие отца, однако тот вид, что имеет Красный замок сейчас, он обрел только при Мейгоре. При Мейгоре же была закончена внутренняя цитадель, окруженая сухим рвом, где мы сейчас и находимся. Как помните, она носит название Твердыня Мейгора в честь своего создателя. — Может, и рисунки эти он сам рисовал, — хихикнула Роберта. — Я вижу рыцаря с тремя леди. Сколько там жен было у Мейгора? Восемь? — Шестеро, — поправил Станнис. — И не одновременно. А эти картины создавали художники и после Мейгора. Таргариенам почему-то понравилась эта странная традиция разрисовывать стены срамными рисунками. Вот эта, например, очевидно, более позднего периода. Обрати внимание на фасон одеяний и украшения. Явно дорнийские. Вероятно, это полотно было создано уже после присоединения Дорна. — Только ты можешь на непристойных картинах изучать одежды, которых почти нет, и украшения, — усмехнулась Роберта. — Вот Джон рассматривает людей. — Что? Нет! Джон быстро отвернулся и покраснел еще сильнее. Для пущей убедительности он развернулся спиной к картине. Станнис скользнул взглядом к правому углу, на который только что таращился Джон. Там двое мужчин держали друг друга за гениталии. С одной стороны Станнис его понимал. Подобные картины будоражили воображение и будили животные желания, которые сам Станнис пытался подавить, как только мог. С другой же — картины были выполнены не самым искусным образом. Люди изображались в весьма примитивной манере, о красоте и речи не шло. В библиотеке Штормового Предела он находил пару книг, в которых иллюстрации были не менее откровенными, зато стиль рисунка радовал глаз и отличался реалистичностью. — Идемте дальше, — быстро произнес Джон и потянул Роберту за собой. — В конце коридора — зал Малого совета. Там как раз сейчас идет заседание. — Сомневаюсь, что нас туда пустят, — заметил Станнис. — Да, конечно, но можно подождать… То есть посмотреть на картины в том коридоре. Они абсолютно приличные, можете не беспокоиться. Роберта тяжело вздохнула, давая понять, что с большим удовольствием поразглядывала бы неприличные. Сильва рядом со Станнисом шла тихо, как мышка, но время от времени и она едва слышно хихикала, прикрывая рот ладонью. Широкая галерея у зала Малого совета была совершенно скучным местом. Станнис ожидал увидеть здесь портреты правителей и выдающихся деятелей государства, однако стены были голы, камень лишь кое-где украшали нарисованные ветви деревьев. Тяжелая дубовая дверь распахнулась, и конвой из четверых королевских гвардейцев вывел короля из зала. Станнис поспешно поклонился, Сильва последовала его примеру. Роберта же так и застыла с открытым ртом. Джон попытался что-то сказать, но король пронесся мимо настолько быстро, а на лицах гвардейцев застыло такое суровое выражение, что не хотелось даже обращать на себя внимания. — Кажется, заседание Малого совета закончилось, — пробормотал Джон, растерянно глядя вслед уходящей процессии. Он встрепенулся и направился к залу, но оттуда уже один за другим выходили члены совета. Почти все были мрачны, а кое-кто и откровенно напуган. Рейгар появился последним, и выглядел он, мягко говоря, уставшим. В руках он нес увесистую стопку книг, и казалось, они тянут его к земле, заставляя сутулиться и морщиться от непосильной ноши. — Рейгар! — окликнул его Джон. — Все хорошо? Рейгар вздрогнул, сразу выпрямился, приосанился и изобразил на лице нечто, отдаленно напоминавшее вежливую улыбку. — Все прекрасно, просто отец намеревается построить новый замок на другом берегу Черноводной. Роберта рассмеялась, но поймав взгляд Рейгара, затихла. Станнис тоже едва сдерживал удивление, но сразу понял, что это не шутка. — Ну… Это чудесно… — неуверенно сказал Джон. Вместо ответа Рейгар тяжело вздохнул. Похоже, он ничего чудесного в ситуации не находил. — Тебя проводить к себе? — спросил Джон. — А как же наша прогулка? — вмешалась Роберта. — Ты мне почти ничего не рассказал о замке. Я хочу посмотреть на зал Малого совета. Рейгар, можем мы туда войти? — Я не думаю, что это хорошая идея… — попытался отговорить ее Джон. Рейгар же, напротив, кивнул. — Разумеется, ты можешь побывать в зале Малого совета. Это, конечно, не тронный зал, но тоже весьма впечатляющее место. Думаю, Джон станет тебе хорошей компанией. Роберта довольно улыбнулась, подмигнула Рейгару и утянула Джона в зал Малого совета. Джон с совершенно несчастным видом был вынужден пойти с ней. То и дело он оглядывался на Рейгара, но тот проигнорировал его умоляющий взгляд. Станнис сделал короткий жест, и Сильва последовала за ними, держась на почтительном расстоянии. — Надеюсь, вы не сочтете за оскорбление поведение моей сестры? — поинтересовался Станнис. — Что вы, — Рейгар помотал головой. — Желание леди осмотреть замок — не то, на что можно обижаться. А Джон не тот человек, к которому стоит ревновать. — Вам помочь? — спросил Станнис, указывая на книги. Рейгар передал ему увесистые тома и, кажется, вздохнул с облегчением. Впрочем, обеспокоенное выражение с лица никуда не делось. Они неспешно двинулись вдоль по коридору; Рейгар заложил руки за спину и задумчиво смотрел перед собой. — Новый прекрасный замок, — негромко произнес он. — Отец считает, что это поможет вернуть нам былое величие. — Вы с ним не согласны? — Наше величие сгинуло с последним драконом, — вздохнул Рейгар. — У Джейхейриса Миротворца и Доброй Королевы Алисанны были драконы, — покачал головой Станнис. — Однако в историю они вошли как величайшие правители отнюдь не благодаря им. У Дейрона Доброго же дракона не было, но и он запомнился не меньше своими великими делами. — Джейхейрис Миротворец и Дейрон Добрый, — протянул Рейгар. — Почему, когда речь заходит о достойных королях, всегда вспоминают их? Почему не Визериса Второго? Его вклад в присоединения Дорна не менее значим, чем у Дейрона Юного Дракона или Дейрона Доброго. — Визерис, безусловно, был выдающимся политиком и государственным деятелем, но в качестве короля он провел не более двух лет. Слишком мало, чтобы оценивать с точки зрения правителя. Рейгар вдруг остановился и внимательно посмотрел на Станниса. — Я правда не ожидал, что ты будешь таким, — сказал он. — Я запомнил тебя мальчишкой — несуразным, заикающимся, насупленным. — Семь лет прошло, — заметил Станнис. — И все же я полагал увидеть юношу — пылкого и дерзкого, как все молодые люди, а ты рассудительнее некоторых советников моего отца. — Лорд должен в первую очередь думать о своих людях, владеть пером и счетами, а уже потом мечом. — Не похож ты на книжного червя. — Потому что я достойно владею и мечом, и пером. Джон Коннингтон убедился в этом сегодня утром. Возможно, стоит убедиться и тебе. — Думаешь, сможешь одолеть меня в бою? — По крайней мере, буду очень стараться. Рейгар усмехнулся и продолжил свой путь по коридору. — Так кто твой любимый король? — поинтересовался он, как ни в чем не бывало, продолжая разговор. — По твоему личному мнению? — Мейкар Первый. — Почему? Его никогда не упоминают в числе великих, да и правил он не намного дольше того же Визериса. — Кажется, ты спросил моего личного мнения. — Но у тебя наверняка имеются аргументы. — Безусловно, имеются… *** В дверь постучали, и Сильва Шторм вошла в покои. Станнис кивнул, указывая на кресло напротив. Сильва поклонилась и заняла свое место, присев на самый край. — Она вернулась? — спросил Станнис. — Принимает ванну, милорд, — ответила Сильва. — Чем они занимались? — Гуляли, разговаривали. Ну, в основном миледи болтала, а милорд слушал. — Руки не распускал? — Нет, что вы. — А она? — Ну, льнула к нему, конечно. Шутила, ну, знаете, как она обычно шутит. Но он не реагировал. Мне показалось, ему было скучно. Он с таким лицом ходил, словно лимона пожевал. Станнис задумчиво побарабанил по подлокотнику кресла. — Что вообще о нем говорят? Сильва пожала плечами. — Благородный, рыцарь, много фехтует. Они с принцем друзья, но не прям лучшие друзья. Почти все время он проводит в Королевской Гавани, редко домой наведывается, хоть и лорд. Говорят, он надеется получить место в королевском Малом совете. — А его кузина? — Девица как девица. — Наверняка он хочет подсунуть ее принцу. — Не знаю, но говорят, принц вообще девушками не интересуется. — В каком смысле? — Станнис поднял на нее взгляд. — Ну, служанок по углам не зажимает и вообще руки не распускает, с благородными вежлив, приветлив, но любовницу себе так и не завел, хотя до сих пор не женат и желающих полно. А вот… Сильва вдруг замолчала, заозиралась, словно их могли увидеть, и пересела к Станнису на колени, обняла за шею. Станнис едва сдержался, чтобы не поморщиться. Он не любил чужих прикосновений и не терпел вольностей, однако сейчас для такого поведения, очевидно, была причина. Сильва подалась ближе и зашептала в самое ухо: — Говорят, король порой берет служанок в постель. И он жесток. Со всеми жесток — что со слугами, что с лордами и даже с королевой. Если кто вызовет его гнев — сгинет в подземелье. Только принц еще может ему возражать. — Угу… Станнис неловко погладил ее по бедру. То, что замок полнится шпионами, он и сам прекрасно понимал. «Осиное гнездо, как оно есть», — однажды сказал ему отец, вернувшись из столицы. Шептаться вот так, словно заговорщики, казалось чем-то из ряда вон выходящим, но другого выхода не было. Если за ними и наблюдают, пусть лучше думают, что Станнис тискает свою любовницу. — Иди, — велел Станнис. — Твоя леди уже заждалась. — Да, милорд, — Сильва соскочила на пол и поклонилась, но задержалась на мгновенье. — Милорд, вы обещали… — Я помню. Она вновь поклонилась и быстро удалилась. Станнис устало потер глаза. Вся эта мышиная возня ему не нравилась. Слежка, слухи, взаимные заговоры. Однако лорд должен не только уметь управлять землями, но и быть в курсе событий. Станнис терпеть не мог сплетни, но порой они давали намного больше информации, чем прямые расспросы. Сильве Шторм он обещал найти достойного мужа; взамен та стала его шпионкой. Поначалу она просто следила за Робертой и докладывала обо всем, чем та занималась. Станнис понимал, насколько это низко, но совершенно не горел желанием обзавестись еще одним бастардом. Теперь же Сильва слушала, о чем говорят слуги и стража. Если уж Станнис решил выдать сестру за наследного принца, нужно играть по дворцовым правилам, как бы сильно ему это ни нравилось.