Парадокс Харрингтона

– ты однажды поймёшь,

для чего это все,

и наступит тот самый момент – чтоб сказать себе то,

что когда-то давно

Гиерону сказал Архимед: «дай мне рычаг,

переверну планету, крича, что нужен только лишь упор и стоит только лишь начать».

© Norma Tale – «Рычаг Архимеда»

      – Хендерсон! Эй, Хендерсон! Эй, я с тобой говорю! Слышишь меня?       Будто бы Стива вообще можно не услышать. Будто к нему еще с самого порога не повернулись в едином порыве все женские головы. Не то чтобы для него это в принципе в новинку, но супермаркеты – случай особый. Мужчина здесь – явление редкое, а оттого сразу приравнивается к товару ограниченного выпуска: впору прилепить ценник в духе «Трогать запрещено!» и приставить кого-нибудь в охрану. Впрочем, с этой задачей неплохо справляется и Робин – и отвлекать Стива умеет как нельзя лучше, – но Робин поблизости уже не видно: наверное, умчалась за тянучками для Эрики. А Стив – вот он: безошибочно находит взглядом даже через три ряда стеллажей и настойчиво машет рукой.       – Хендерсон, живо сюда! Ты мне нужен!       Дастин по-ассасински отступает за стойку с журналами, однако своим маневром только еще больше выделяется на фоне покупателей, пока те таращатся на Стива во все глаза. Две девчонки в коротких платьях возле ящика с мороженым шепчутся, наблюдая за ним из-под ресниц, тогда как у женщин из очереди в кассу выражения на лицах укладываются в диапазон от благодушного «повезло же родителям!» до более приземленного и емкого «а моего не заставишь». Первое Дастину и самому знакомо не понаслышке – и походов с мамой в продуктовый он старается избегать как раз поэтому. Маме по силам горы свернуть – тут он весь в нее, – но, стоит лишь зайти вместе в магазин, как она разом теряет всю самостоятельность и тормошит его по любому поводу. «Дасти, тебе нравится этот стейк?». «Его не обязательно обожать, мам, его просто едят».       Вот и Стив сейчас напоминает ее до невозможности. А еще удивляется, с чего Робин его вечно дразнит наседкой!              – Хендерсон, чтоб тебя!..       Тебя туда же, отбивает про себя Дастин, вышагивая в проход с абсолютно невозмутимым видом – и охапкой шоколадных батончиков в ассортименте. Ну а что: раз уж заехали – грех не воспользоваться ситуацией.              – Ты оглох, что ли? – вопрошает Стив, словно в упор не замечая улов, достойный хэллоуинского рейда. Дастин, признаться, ожидал в итоге выторговать от силы две-три штуки, но Стив без возражений позволяет уложить в тележку всю дюжину, прежде чем подцепить его за лямку рюкзака, увлекая к витрине с фруктами.              – У Эдди на что-нибудь есть аллергия?              Дастин моргает, ожидая подвоха.              – На школу?..              – Ага. Смешно, умник, – отмахивается Стив без намека на улыбку. – Ладно, а что… что он любит… из этого? – и неловко обводит рукой переполненные ящики.              – Эдди?..              – Да! Хендерсон, я что, на другом языке говорю?              – Не знаю… Бананы? Яблоки?.. – Дастин может только предполагать: в случае с Эдди выбор до недавних пор определяли скорее не предпочтения, а бюджет, и едва ли они с дядей могли позволить себе экзотику. Тем не менее, Стив принимает ответ со всей серьезностью, тотчас укладывая в тележку и то и другое. А затем придирчиво взвешивает на ладони виноградную гроздь:              – Этот? Или красный?              – Красный он вряд ли пробовал, – пожимает плечами Дастин.              Стив замирает на месте: по лицу на мгновение пробегает тень, но тут же сменяется деловитой решимостью – и вслед за бананами отправляется полный набор винограда.              За ним – апельсины. Персики. Груши. Киви. Ананас и даже какой-то совсем диковинный пятнистый плод, над которым высится картонка с надписью «новинка».              – Стив?.. – Дастин, отмерев, встряхивает его за плечо. – Стив, тормози, а. У него же, блин, не цинга!              – У кого цинга?              Робин появляется как всегда внезапно, нагруженная связкой обещанных тянучек, двумя банками содовой и увесистой пачкой чипсов, которая так и норовит выскользнуть у нее из рук. Стив забирает все не глядя, чтобы сгрузить к остальным покупкам, и тем самым освобождает подруге обзор на фруктовую гору с ананасом на вершине.              – Вау. – Розовый пузырь от жвачки лопается у Робин на губах. – Ты что, на смузи подсел?.. Ух ты, манго! Не знала, что к нам возят.              – Не к нам. К Эдди, – хитро уточняет Дастин, приподнимая брови.              Стив рывком дергает на себя тележку.              – Ему нужны витамины, – бормочет он, разворачиваясь в сторону гастрономии, точно в попытке придать своему отступлению хоть какую-то видимость тактического маневра.              Дастин смотрит ему вслед с торжеством ученого, решившего фундаментальную задачу. Должно быть, так ощущал себя Архимед в момент озарения – с той лишь поправкой, что Хокинс к античным традициям Сиракуз решительно не готов. Разве что Эдди оценил бы шоу, но из больницы им насладиться не сможет при всем желании.              – А я еще думал, чего у них с девушками не ладится. Зато друг с другом…              От Робин в ответ привычнее ждать смешка или колкости – именно это Дастину в ней и нравится больше всего. Однако сейчас она вдруг меняется в лице, мигом теряя всю веселость, и резко дергает его на себя:              – Ты!.. – шипит в самое ухо. – Тише, придурок!              Не похоже, чтобы их кто-нибудь слушал, но голос Дастин все-таки приглушает – просто ради спокойствия Робин.              – Да ладно, – возражает он, в примирительном жесте выставляя ладонь. – Мы про монстров где только ни говорили – и ничего!              – За монстров нам светит максимум психушка, – огрызается Робин. – Как оттуда бежать, я знаю. А здесь… не хочу проверять, ясно?              – Так я ж и не… Ничего такого!.. – Ради всего святого, даже обидно: это же, в конце концов, Стив и Эдди. Нет такой вселенной, в которой их нужно защищать от него. – Но ты… в смысле, ты ведь тоже видишь, да?..              Робин еще с секунду медлит в раздумьях, словно взвешивая его слова, и наконец отстраняется. Выдыхает – и в глазах вновь вспыхивает прежний лукавый блеск.              – Боже, да! – фыркает она, оборачиваясь через плечо на Стива, все еще маячащего у мясного прилавка. – Эдди то, Эдди это. Всегда – Эдди.              – И он… все еще не понял? – Дастин с досадой цокает языком. – Черт, Робин! Тебе надо ему сказать!              – Чего?! – Та вскидывается, как по щелчку, чуть не налетая бедром на угол холодильного стенда. Неуклюжесть для нее дело обычное, но сейчас она буквально запинается о собственную ногу. – То есть… почему сразу мне?              Дастин страдальчески вздыхает. Что со старшими, что со своими – никакой разницы. Все равно приходится раскладывать по полочкам.              – Потому что тебя он послушает. А со мной – «Отвали, не лезь, тебе пятнадцать» и всякое такое.              – А если я за естественный ход вещей? – Робин хмурится в сомнении.              – Слишком жестоко, – парирует Дастин. – Они так до следующего века могут тянуть. Или пока опять какая-нибудь хрень не случится. Нафиг надо?              Робин ухмыляется, уже готовая отпустить очередной ехидный комментарий, но тут Стив, как назло, отлепляется от витрины – и на этот раз беззаботной улыбкой его уже не пронять.              – Что нафиг надо? – интересуется он под хруст оберточной бумаги, пристраивая в общую кучу увесистый брусок мясного рулета.              – Говорю: куда столько, взвешивать же задолбаемся, – выпаливает Дастин, кивая на фруктовую гряду, в то время как Робин приподнимает край свертка.              – Э-э, Стив? А ты уверен, что Эдди… такое можно?              – Это для Уэйна, – роняет тот. – Ему надо что-то брать на работу. Так, что у нас еще?.. А, вода… и сигареты. Туда, – и уверенным движением направляет тележку прямиком к кассе.              – А сигареты, – Робин щурится ему вслед, – кому из них?.. Потому что, Стив, если ты эту дрянь пронесешь в больницу, тебя пинком вышибут и больше не пустят!              – Пусть попробуют, – едва удается разобрать сквозь дребезжание колес.              Аура смятения, накрывающая их с Робин, достойна заклятья высшего уровня: впору проверить, на сколько ходов они теперь выбыли из игры. Впрочем, Дастин за годы практики наловчился даже тактическую паузу оборачивать в свою пользу – и, как только Стив застывает у ленты на безопасном расстоянии, склоняется к Робин, чтобы продолжить с того места, где их прервали.              – Ну занавес же, нет? – подытоживает заговорщическим шепотом. – Серьезно, они скоро друг друга с рук кормить начнут! Как те, от Эдди через палату – не видела?.. Там мужик, вроде с ногой что-то, а к нему жена бегает – и носится с ним вот так же! Я уж думал, может, столкнутся в коридоре – дойдет… Но даже так мимо! Им в лоб надо!              – Смотри, как бы тебе в лоб не прилетело, – качает головой Робин, прежде чем проскользнуть вдоль заграждений шаг в шаг за Стивом. Не иначе как в попытке закончить разговор – но Дастину хватает игрового опыта, чтобы понимать: бегство с поля боя – не что иное, как верный признак проваленного спасброска. А раз так, раунд можно смело записать себе в счет.       – Столбом не стой! – Стив, бесконечно далекий от его триумфа, передает ему пакет полегче. – Шевелись давай. Хорошо бы там Эрика еще без нас не уехала.       Зная Эрику, это может быть далеко не худший расклад. Дай ей волю – она и детали от «бимера» распродаст через окно случайным прохожим, чисто из вредности и спортивного интереса. И действительно: надрывные вопли клаксона с парковки настигают еще на выходе – точь-в-точь отсчет на часовой бомбе в последние мгновения до взрыва.       Сам же детонатор во плоти со скрещенными ногами восседает за рулем «бимера»: локоть Эрики намертво вдавлен в клаксон, пальцы же бегают по кнопкам карманной приставки – и чтобы отвлечься от процесса, нужен повод посерьезнее чьего-то возвращения из магазина.       – Эй, отбой тревоги, мы пришли, – Стив тянется к ручке двери.       Правда, что ли, надеялся, усмехается про себя Дастин. Поразительная наивность. Почти донкихотская. Парадокс Харрингтона пора выводить как отдельный термин: против монстров ему равных не найти, зато в мирной жизни – сплошная катастрофа.              Дверь ожидаемо – для всех, кроме Стива – не поддается.              Перехватив пакет, тот сердито стучит в стекло:              – Эрика, открывай! Не смешно! И игрушку выруби, я ее Эдди взял, черт знает, сколько там батарейки!              Стекло сползает вниз на пару дюймов – ровно настолько, чтобы в щель протиснулась тонкая ладошка:              – Тянучки.       – Да ты издеваешься!       – У меня. – Робин, в отличие от Стива, здраво оценивает расклад: у Эрики преимущество и спорить с ней себе дороже. Благо, та, получив свое, наконец снимает осаду. И даже великодушно перебирается назад, пока они втроем возятся у багажника.       Однако от ее фирменного ехидства все равно никуда не деться.       – Про тариф за ожидание слышали?       – А ты не его сейчас жуешь? – в тон ей отбивает Робин, оглядываясь из-за пассажирского кресла.       – Это был аванс!       К счастью, от необходимости разбирать весь прейскурант их избавляет Стив, вжав кнопку магнитолы: Кенни Логгинс, конечно, тоже жалуется на жизнь, но по крайней мере выдает убойный проигрыш.       Вот только часть про «пуститься во все тяжкие» кое-кто, похоже, воспринимает слишком буквально.       – Стив?.. Ты не туда едешь! Нафига ты тут повернул? В больницу на следующем!       – Хендерсон, мать твою, вернись на место! – огрызается Стив, встраиваясь в поток за перекрестком. – А то без тебя не знаю. Сначала в центр.       – С пакетами? Нафига? – Дастин в недоумении оглядывается на Робин, но та лишь разводит руками: без понятия.       Нужно что-то еще для Эдди?.. Вещи? Еще подарок? Или подобрать Уэйна?       – В суд.       Дастин так и застывает в проеме между сиденьями. Справа от него Робин округляет глаза, изумленная не меньше, – и оба таращатся на Стива в ожидании объяснений.       – Вас не поженят, – раздается сзади под треск обертки.       Стив выворачивает руль так резко, что Дастин заваливается на Робин, едва не впечатываясь затылком ей в нос, – и устремляет свирепый взгляд в зеркало заднего вида: на Эрику, невозмутимо разворачивающую уже вторую тянучку.       – ЧЕГО?       – Вас с Эдди, – меланхолично поясняет она, не поднимая глаз. – Даже если ты очень попросишь. Это не по закону. Еще лет на двадцать, я думаю.       Тонкая дипломатия? Осторожные намеки? Деликатный подход? Да черта с два: Эрика Синклер идет на таран без лишних прелюдий, сметая препятствия, как ураган, и горе всякому, кто попадет в зону поражения.       Отползая обратно – мимо Стива, из которого будто выпустили весь воздух, – Дастин мысленно дает себе обещание больше никогда и ни при каких обстоятельствах ее не злить. И, судя по лицу Робин, в этом решении он не одинок.       «Бимер» ныряет влево – колеса отзываются коротким жалобным визгом.       – Это. Насчет. Документов, – отрывисто, почти по слогам чеканит Стив, но ледяной тон отчаянно не вяжется с румянцем, вспыхнувшим на скулах. – У них же… всё с трейлером пропало. Паспорта, бумаги – всё восстанавливать надо. Хоть узнать, как. А ты… Что ты, на хрен, вообще городишь?..       Короткое снисходительное «хм» – вот и вся реакция, которой Эрика его удостаивает. Тогда как Робин, прочистив горло, замечает:       – Это… мило с твоей стороны, но… Стив?.. Почему ты?.. Я имею в виду, – поправляется торопливо, когда он с раздражением отворачивается к окну, – как кто ты туда придешь? Заботливый друг?..       В точку: Дастин отсалютовал бы ей, если бы не конспирация. Заход, конечно, чуть более резкий, чем они планировали, но после напалма Эрики потянет разве что на одиночный выстрел. Вполне выносимо.       – Без вас разберемся, – отрезает Стив и упрямо сжимает губы.       Что ж, может, и не совсем безнадежен, заключает Дастин. Вслух пусть отрицает сколько угодно, но реакцию-то не скроешь! А раз краснеет, значит, есть за что, или думает, что есть – это уже не столь важно. Главное, что думает в нужную сторону: сообразил же, в конце концов, с гостинцами, с приставкой. Осталось признать очевидное: что с Эдди ему и девчонки никакие не нужны. Да и откуда им взяться, если сам в больнице как на дежурстве – с утра до вечера, пока медсестры не погонят. Эдди уже и одного-то теперь не застать.       Чем черт не шутит: может, и правда – разберутся. Пару недель форы, пожалуй, заслужили. Как раз хватит, чтоб подготовить остальных – а то и разжиться парочкой редких комиксов, если Майк опять упрется и потребует ставку для убедительности.       Дастин закусывает губу, скрывая улыбку.       Честное слово, идеальнее броска не вообразить: Стив и Эдди в комплекте – критический успех по всем проверкам сразу.