Далекие берега, безмолвный гром (серия Provincetown Tales 3)

Четыре недели спустя, Провинстаун, штат Массачусетс — Любимая? Ты только посмотри, — с благоговением в голосе позвала Риз Конлон. — Она следит за моим пальцем. Тори Кинг положила руку на спину своей возлюбленной и заглянула через плечо Риз на малышку, которая уютно устроилась у той на руках. Риз сидела в кресле-качалке перед двойными стеклянными дверями, ведущими на террасу с видом на гавань Провинстауна, и кормила их новорожденную дочь из бутылочки грудным молоком, которое Тори сцедила утром. Глубокие синие глаза Реджины были открыты; она изредка моргала, посасывая мягкую пластиковую соску. Время от времени Риз поднимала указательный палец и водила им перед лицом малышки. — Видишь? Вот сейчас! Восторг в голосе Риз был настолько трогательным, что Тори пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. — Милая, ей еще рановато фокусировать взгляд. Потребуется еще месяц или около того. — Ну, она все делает раньше срока, — в тоне Риз проскользнула легкая обида за дочь. — Она появилась почти на два месяца раньше срока, потом была готова выписаться из больницы на три недели быстрее, чем прогнозировали педиатры, и она уже спит всю ночь напролет. Ну, почти каждую ночь. С такими темпами она, наверное, пойдет уже к шести месяцам. Риз повернула голову и взглянула на Тори; ее чувственные губы растянулись в улыбке, отчего ямочка на правой щеке стала еще глубже. — Ты должна признать: она удивительная. Тори было трудно решить, кто из них прекраснее: Риз с ее угольно-черными волосами, синими глазами и чертовски красивыми чертами лица, или малышка, чьи глаза были точь-в-точь как у Риз, но в темных волосах проглядывали рыжевато-золотистые искорки, как у самой Тори. Вместе они заставляли ее сердце замирать. Испугавшись, что Риз заметит слезы, задрожавшие на ресницах, Тори прижалась щекой к макушке Риз и обняла ее со спины за плечи. — Я люблю тебя. Риз снова откинула голову и поцеловала Тори в шею. — Ты любишь меня только за то, что последние две ночи я вставала в четыре утра. — М-м-м, ну, и за это тоже, — поддразнила Тори, хотя и почувствовала укол вины. Она лишь смутно помнила, как ребенок капризничал, а Риз вставала, чтобы позаботиться о ней. Трудно было признаться самой себе, что только сейчас она начала восстанавливать силы после тяжелого экстренного кесарева сечения, которое потребовалось из-за преждевременных родов. Стремительные роды и срочная операция вымотали бы кого угодно, но ей было под сорок, и восстановление шло медленнее, чем хотелось бы. И хотя Риз никогда не жаловалась, Тори знала, что та взяла на себя львиную долю домашних хлопот и заботу о ребенке, при этом продолжая выполнять обязанности заместителя шерифа Провинстауна. — На следующей неделе должно стать легче — туристический сезон закончится, в городе станет потише. Тогда тебе не придется так много работать. — Со мной все в порядке, — быстро ответила Риз. И это была правда. Она никогда не была так счастлива. Риз не ожидала, что влюбится или заведет семью. Не потому, что не верила в это, а потому, что видела свое будущее только в Корпусе морской пехоты. Она выросла в семье военных, с подросткового возраста готовилась пойти по стопам отца и стала образцовым кадровым офицером. Лишь четыре года назад ее охватило беспокойство и навязчивое чувство, что в ее жизни чего-то не хватает — чего-то, что она не могла назвать, так как никогда не искала. Ей пришлось уйти со службы и пересечь всю страну до маленькой рыбацкой деревушки на самом краю Кейп-Код, чтобы обнаружить: то, чего она жаждала, — это собственная любовь. Теперь у нее это было: доктор Виктория Кинг, местный врач Провинстауна, и их новорожденная дочь Реджина. — Все просто идеально. Эти слова заставили Тори задрожать. Она верила им, но в самых потаенных уголках души все еще боялась, что счастье может оказаться мимолетной случайностью, обреченной на исчезновение. Для этого страха была причина, скрытая в ее прошлом, но она не позволит прошлому следовать за ней сюда. Прогнав старые разочарования, она крепче обняла партнершу и поцеловала ее в шею. — Ты не против присмотреть за ней, пока я сбегаю в клинику? — Угу. — Риз повернулась в кресле и посмотрела на настенные часы в нише между гостиной и кухней. — Мне нужно быть в додзе через два часа. Успеешь вернуться? — Обязательно. Уверена, Дэн завален работой. Мне повезет, если удастся поймать его свободным на пару минут между пациентами. Риз поднялась, переложив ребенка на сгиб локтя, и прошла на кухню, где оставила пустую бутылочку на стойке. — Он точно уезжает на следующей неделе? — Думаю, да. — Тори изо всех сил старалась скрыть тревогу в голосе. Дэн Райли, терапевт из Пенсильвании, последние несколько месяцев работал в клинике Тори — «Медицинском центре Ист-Энда». Тори не предполагала, что Дэну придется тащить на себе всю ее практику, но раннее появление Реджины спутало планы. С момента рождения малышки в июле Дэн работал за двоих. Летом, когда население Провинстауна разрасталось до тридцати тысяч и более, персонал клиники постоянно лечил туристов с мелкими травмами, не забывая о плановом обслуживании трех тысяч постоянных жителей. Теперь же в семье жены Дэна возникла экстренная ситуация, и ему нужно было вернуться в Питтсбург как можно скорее, не дожидаясь декабря. — Вчера мне удалось дать объявление в бостонские газеты, и я задействовала все связи, чтобы найти кого-то на его место прямо сейчас. — Ты найдешь кого-нибудь. — Конечно. — Тори постаралась прозвучать оптимистично, но обе они знали, что Провинстаун в межсезонье — не то место, куда стремятся люди. Зимы здесь долгие и холодные, в поселке становится очень тихо, а развлечений с ноября по май практически нет. Даже кинотеатр и многие рестораны закрываются. Ей должно очень повезти, чтобы найти замену Дэну в это время года. — Я думала поговорить с Кейт позже, узнать, сможет ли она сидеть с Реджи еще по несколько часов в день. — Уверена, моя мама была бы в восторге, если бы сидела с Реджи целыми днями без выходных, — тихо заметила Риз, прислонившись к барной стойке и серьезно глядя на Тори. — Но ты ведь не думаешь о том, чтобы тянуть клинику в одиночку? — Я знаю, что еще рано, но дети младше Реджи ходят в ясли без всяких проблем... — Тор. Я не о Реджи. Я о тебе. — Риз пересекла комнату и коснулась свободной рукой щеки Тори, запуская пальцы в густые волосы на ее затылке. — Ты похудела, ты все еще быстро устаешь и... Тори повернула голову и прижалась губами к ладони Риз, а затем обняла ее за талию. — Я знаю. Но с каждым днем мне становится все лучше. Риз нежно поцеловала ее. — Давай подождем и посмотрим, что будет с объявлениями. — Ладно, — уступила Тори, не желая лишний раз волновать Риз. Она быстро ответила на поцелуй и заставила себя улыбнуться. — Я уверена, что все как-нибудь образуется. — Я тоже. — Скоро увидимся. — Будь осторожна, — крикнула Риз вслед Тори, когда та собрала вещи и направилась к двери. Риз старалась скрыть раздражение в голосе, зная, как серьезно Тори относится к своим обязанностям перед городом. И все же, для Риз единственное, что имело значение, — это чтобы Тори, а теперь и Реджи, были здоровы и в безопасности. Провинстауну просто придется как-нибудь обойтись без штатного врача, если Тори не найдет замену.

***

Тори вошла в оживленную приемную своей клиники и мгновенно почувствовала себя на своем месте. Два месяца отсутствия — и, несмотря на ежедневную радость, от общения с дочерью, она начала всерьез скучать по врачебной практике. Рэнди Шайлер — стройный, светловолосый и почти слишком красивый для мужчины — поднял глаза от стойки регистрации; на его безупречном лбу залегла морщинка. Длинные ресницы, заставлявшие многих женщин плакать от зависти, опустились над карими глазами, когда он уставился на нее стальным взглядом. — Уходи. Ты в декрете, а Дэн слишком занят, чтобы с тобой разговаривать. — Привет, милый, — бодро бросила Тори на ходу. Она обогнула стойку, протискиваясь между стульями, занимавшими каждый дюйм свободного пространства. С такими темпами мне скоро придется делать пристройку. — Тори, — в голосе Рэнди зазвучали умоляющие нотки. — Посмотри на приемную. Ей и не нужно было смотреть. Опытный взгляд уже отметил более полудюжины взрослых и детей, ждущих приема. Она остановилась и взяла верхнюю карту из стопки у левой руки Рэнди. — Марта? — позвала Тори. — Здравствуйте, доктор Кинг, — отозвалась пожилая женщина из угла. — Как поживаешь, дорогая? — Прекрасно. Проходите, давайте посмотрим, как ваше давление. Спустя час и пятнадцать минут, приняв шестерых пациентов, она сидела за столом и заполняла карты, когда вошел Дэн Райли. Тори улыбнулась: — Привет. Дай мне закончить эту запись, и я освобожу тебе место. Дэн — крепко сбитый сорокалетний мужчина с начинающими седеть кудрявыми волосами, в очках без оправы и с ангельским лицом — покачал головой и плюхнулся в одно из кресел. — Без проблем. В конце концов, это твой стол. — Как дела? — Она не видела его несколько дней, и он казался еще более исхудавшим. Круги под глазами явно стали темнее. — Как отец твоей жены? — Держится, но я думаю, это надолго. — Послушай, Дэн, я знаю, как трудно и тебе, и твоей жене из-за того, что тебя нет рядом. Как только... — Рут все понимает, — быстро перебил Дэн. — Она знает, что я не могу просто уехать, не оставив никого вместо себя. Я переговорил со всеми врачами тестя, уточняю протоколы лечения и звоню пару раз в день, чтобы узнать, не изменилось ли состояние. — Все равно это не то же самое, что быть там. — Тори приняла решение — то самое, которое ей следовало принять еще восемь дней назад, когда у тестя Дэна случилось внутричерепное кровоизлияние из-за разрыва аневризмы. — Если я не найду замену через день-два, я сама выйду на работу, чтобы ты мог поехать к ней. Уверена, всей семье будет спокойнее, если ты будешь там лично. — Я думал, твой акушер сказал, что ты не можешь возвращаться к работе целых три месяца после родов. — Прошло уже два, и я чувствую себя прекрасно. — На самом деле, это будет непросто, потому что она все еще не могла протянуть весь день без дневного сна. Тем не менее, она могла бы распределить пациентов между утренними и вечерними часами, делая перерыв в середине дня. По крайней мере, ее нога восстановилась настолько, что она больше не пользовалась тростью и лишь изредка надевала легкий фиксатор для поддержки лодыжки. Мышцы поврежденной голени никогда не восстановятся полностью, но благодаря упорным тренировкам она вернула достаточно силы окружающим мышцам, чтобы обходиться без тяжелого металлического фиксатора. Стоять весь день будет уже не так трудно, как в первые годы после аварии. — Я справлюсь, тем более сезон почти окончен. Дэн посмотрел на нее скептически. — Большинство пациентов, которых я принимаю каждый день — это постоянные жители. Городок не очень большой, но ты здесь главный лечащий врач. Поток пациентов не станет намного меньше даже без туристов. — Я справлюсь, — твердо повторила Тори. Она взглянула на часы. — Мне пора домой, Риз нужно на занятия. Передай жене, что в субботу утром ты уже будешь на пути в Питтсбург. — Это же выходные на День Труда! Я не могу оставить тебя в такое время. Тори просто покачала головой: — Я серьезно, Дэн. Тебе пора домой. А мне — возвращаться к работе.

***

Риз завязала пояс своих хакама поверх ги, поклонилась камидза — церемониальному алтарю, представлявшему собой простую полку из резного дерева, на которой стояла ваза с сушеными полевыми цветами, — и ступила босиком на татами. Маты покрывали три четверти пола в «Центре боевых искусств Провинстауна» — додзе, которое она открыла в переоборудованном гараже на восточной окраине Брэдфорд-стрит. Ее старшая ученица уже была там; она сидела в дальнем конце мата в позе сэйдза: колени согнуты, вес на пятках, руки ладонями вниз на бедрах. Глаза Бри Паркер были закрыты — она настраивалась на тренировку. Риз быстро прошла в центр зала и приняла ту же позу, лицом к Бри и остальным ученикам, которые начинали молча выстраиваться в ряд. Риз тоже закрыла глаза, очистила разум и замедлила дыхание, пока не пришла в состояние расслабленной готовности. Ее разум и тело были едины; из этого состояния гармонии она была готова к схватке. Медленно выдохнув, Риз открыла глаза, коснулась лбом мата между сложенными руками и поприветствовала класс на японском. Десять учеников ответили поклоном и приветствием, и в течение следующего часа мужчины и женщины практиковались в искусстве джиу-джитсу. Риз бесшумно перемещалась между парами, наблюдая и время от времени вмешиваясь, чтобы продемонстрировать технику, после чего снова отходила. Ее занятия были традиционными в том смысле, что ученики учились, выполняя приемы и наблюдая за Риз и Бри. До того как беременность Тори стала слишком заметной, она тоже была одной из старших учениц, хотя ее базой было хапкидо — корейский стиль, похожий на айкидо. Однако все три стиля имели сходство в использовании болевых приемов на суставы, бросков через плечо, а также защитных блоков и ударов ногами. Когда Риз распустила класс, Бри подошла и остановилась в нескольких футах. Если не считать того, что Риз была на дюйм выше и на тридцать фунтов тяжелее, они были настолько похожи внешне — те же густые черные волосы и кобальтово-синие глаза, — что незнакомцы часто принимали Бри за младшую сестру Риз. Риз сняла хакама и протянула их Бри: — Спасибо. — Это честь для меня, сэнсэй, — ответила Бри, как и всегда: по обычаю старший ученик должен складывать церемониальную верхнюю одежду наставника. Риз кивнула в знак признательности и взглянула на дверь, где ждала миниатюрная брюнетка с глазами цвета виски, пристально глядя на Бри. Элли Тремонт была не только новой ученицей Риз, но и новым сотрудником офиса шерифа — она только что перевелась из соседнего Уэллфлита. Откровенный восторг на лице Элли застал Риз врасплох. Неужели Элли не знает, что Бри несвободна? Риз обернулась на голос Бри. — Вот, сэнсэй. Риз взяла сложенную одежду, и обе женщины вместе дошли до края мата, поклонились и сошли на пол. — Второе воскресенье октября, — сказала Риз. — Я попросила комиссию собраться для твоего экзамена на черный пояс. — Я… о, ничего себе… я… — голос Бри сорвался, она сглотнула. — Да, сэнсэй. Спасибо. Риз впервые за вечер улыбнулась: — Не стоит благодарности. — Черт возьми! Скорее бы рассказать Кэрри. — Затем, вспомнив, что рассказать партнерше о главном событии в жизни — это единственный способ разделить его с ней, Бри помрачнела, и свет в ее глазах погас. — Уверена, она будет в восторге, — сказала Риз, похлопав Бри по плечу. — Да. Наверное. — Поникшая, Бри посмотрела туда, где все еще ждала Элли, и заставила себя улыбнуться. — Эй, — сказала она, направляясь к брюнетке, — угадай что? Риз подождала, пока они переоденутся, и проводила их до двери. Запирая замок, она смотрела, как Элли запрыгивает на заднее сиденье мотоцикла Бри и обхватывает руками талию долговязой девушки. Через секунду Бри рванула с места, и мотоцикл помчался по подъездной дорожке к шоссе; Элли крепко прижималась к ее спине. — Ну просто идиллия, — пробормотала Риз себе под нос, направляясь к своему «Блейзеру».