Молодое растение

Прошла неделя. Манаэ больше не чувствовала себя чужой в Корпусе. Она знала, где находится тренировочная площадка, где столовая, где можно укрыться от дождя. Она знала, как пахнет утро — сырой травой и холодным железом. И она знала, что каждый день, когда выходит на поляну, Гию Томиока будет стоять там, ждать её и смотреть на неё своими тёмно-синими глазами. Манаэ привыкла к его молчанию. К его коротким фразам. К тому, как он поправлял её меч, касаясь пальцами запястья — мимолётно, почти невесомо. Она привыкла к чужому присутствию рядом, даже когда он ничего не говорил. Но сегодня что-то было иначе. Гию стоял на поляне раньше обычного. Он не смотрел на Манаэ, когда она подошла. Просто стоял и смотрел на восходящее солнце. — Ты рано, — сказала она, останавливаясь рядом. — Не спалось. Манаэ хотела спросить, почему, но не стала. Она знала, что Томиока скажет, только если сам захочет. Они начали тренировку молча. Манаэ отрабатывала удары по деревянному манекену, Гию стоял в стороне и наблюдал. Но сегодня его взгляд был другим — более пристальным, более внимательным. Будто он видел что-то, чего не видел раньше. — Ты стала быстрее. — Спасибо, — ответила она, не останавливаясь. — Но ты всё ещё не доверяешь себе. Манаэ замерла. Меч застыл в воздухе. — Что ты имеешь в виду? Гию подошёл ближе, остановился прямо перед ней. — Ты боишься ударить в полную силу. Ты всегда оставляешь часть себя в запасе. Как будто боишься, что если выложишься полностью, что-то случится. Что ты потеряешь контроль. Манаэ опустила меч. — Я не боюсь. — Боишься, и это нормально. Но чтобы стать сильной, ты должна научиться доверять себе. Своему телу. Своему мечу. Своей злости. Она смотрела на столпа, и в его глазах не было осуждения. Только правда. — Я не знаю, как это сделать. Я всегда боялась быть слишком сильной. Слишком быстрой. Слишком… заметной. — Почему? — Потому что когда я была маленькой, я была слишком громкой. Слишком живой. А потом… потом пришла тишина. И я научилась быть тихой. Слишком тихой. Он долго молчал. — Я понимаю. Я был таким же. Манаэ подняла глаза. — Ты? — Да. Я думал, что если буду тихим — меня не заметят. Если буду молчать — никто не подойдёт. Если буду держать всех на расстоянии — мне не будет больно, когда они уйдут. — И это сработало? — Нет. Это никогда не срабатывает. Она смотрела на собеседника, и в её груди разливалось странное тепло. — Тогда что срабатывает? Гию шагнул ближе. — Ты. Ты срабатываешь. Манаэ замерла. Сердце билось где-то в горле. — Что? — Ты заставляешь меня чувствовать. Ты заставляешь меня хотеть говорить. Хотеть быть рядом. Хотеть доверять. Она не могла дышать. — Гию… — Я не знаю, как это назвать. Я не умею говорить о чувствах. Но я знаю, что когда ты рядом — я не чувствую себя пустым. И это всё, что я знаю. Манаэ сделала шаг к нему. Потом ещё один. — Ты не пустой. Ты просто не знал, как заполнить тишину. Но я здесь. Я могу быть рядом. Гию посмотрел на неё долгим взглядом. А потом — сделал то, чего она не ожидала. Он протянул руку и коснулся щеки Манаэ. Кончиками пальцев, едва касаясь. Будто боялся, что она исчезнет. — Я не хочу тебя терять. — Не потеряешь. Томиока убрал руку и шагнул назад. В его глазах было что-то, чего Манаэ не могла прочитать. Но она знала — это было важно. Это был шаг вперёд.

***

Вечером они сидели на крыльце казармы и смотрели на закат. Манаэ сжала в руках чашку с чаем, которую ей дала Соко, и чувствовала, как тепло разливается по телу. Рядом сидел Гию. Он молчал, но его молчание больше не давило. — Я хочу показать тебе кое-что. Манаэ повернулась к нему. — Что? Гию встал и протянул ей руку. Манаэ взяла её. Он привёл её на небольшой холм за территорией Корпуса. Оттуда открывался вид на море. Вода была тёмной, почти чёрной, и только полоска заката окрашивала её в золотой и алый. — Я часто прихожу сюда, когда мне нужно подумать. — Тут красиво. — Да. Но сейчас я хочу, чтобы ты запомнила это место. Потому что я хочу приходить сюда с тобой. Не один. Манаэ повернулась к собеседнику. — Гию, я… — Ты ничего не должна говорить. Просто будь рядом. Это всё, что я прошу. Она смотрела на него. На лицо, освещённое закатом. На глаза, в которых больше не было пустоты. На руки, которые дрожали — совсем чуть-чуть, но она видела. — Я буду рядом. Всегда. Гию кивнул. Они сидели на холме до тех пор, пока не стало темно. И когда луна поднялась над морем, Томиока взял Манаэ за руку. И она не отняла.

***

Ночью она лежала на матрасе и думала о нём. О том, как Гию смотрел на неё. О том, как он сказал: «Я не хочу тебя терять». Манаэ достала письма Сабито и перечитала последнее. «Манаэ, я хочу, чтобы ты знала: есть люди, которые делают этот мир лучше. Гию — один из них. Я верю, что однажды ты найдёшь человека, который будет смотреть на тебя так же, как я смотрю на него. И тогда ты поймёшь, что значит быть не одной». Она улыбнулась. «Я нашла его, Сабито. Я нашла его. И я не отпущу». Манаэ убрала письма и закрыла глаза. Завтра будет новый день. И она будет ждать его. Доверие не приходит в одночасье. Это как молодое растение — оно растёт медленно, через холод и ветер. Но если его поливать заботой и теплом, оно пускает корни. Глубоко. Навсегда.