Эспрессо с порохом

В кофейне «Espresso & Ink» витал густой, обволакивающий аромат — смесь свежей молотой арабики, карамельнного сахара и ночной прохлады. За панорамными стеклами хлестал затяжной июльский дождь, превращая огни ночного мегаполиса в размытые акварельные пятна. ​Марк стоял за барной стойкой, равномерно протирая полированный дуб. Его пальцы двигались с точностью часового механизма. Бывший оперативник элитного спецподразделения, а ныне — обычный хозяин кофейни, он отдал службе слишком много лет, чтобы теперь скучать по пороховому дыму. Его омежья природа выдавала себя лишь тонкими, изящными чертами лица и едва уловимым природным ароматом горького шоколада и корицы. Но этот запах был надежно запечатан двойной дозой жестких армейских блокираторов и плотным кожаным чокером на шее. ​— Марк... ты видел свежие сводки? — Мика, юный бариста-омега с мягким запахом сладкой ванили, нервно перебирал чеки у кассы. — В третьем районе снова стреляли. Говорят, «Черный Лотос» сцепился с «Серыми Волками». Город просто сходит с ума. ​ Марк не поднял головы от документов: — Видел. Переверни табличку на «Закрыто» и допей свой чай. Домой поедешь на такси, я уже вызвал машину. ​— А ты? Опять останешься до ночи делать отчеты? — Мика виновато опустил плечи, принюхиваясь к теневой тревоге улицы. — Тебе не страшно одному? Ты же... ну, омега. Вдруг кто-то из этих бандитов заскочит переждать? ​Марк с сухим щелчком поставил тяжелый металлический холдер от кофемашины на стойку и посмотрел парню прямо в глаза. — Мика, если кто-то зайдет сюда с плохими намерениями, поверь мне, пожалеет именно он. Всё, беги. Такси ждет за углом. ​Едва за младшим бариста закрылась дверь, атмосферу уюта разрезал резкий, чужеродный звук: визг тормозов на мокром асфальте, звон разбитого стекла на соседней улице и глухой, сминающий замок удар прямо в входную дверь кофейни. ​Дверь распахнулась. Вместе с порывом ледяного ветра в помещение ворвался тяжелый, давящий, почти физически осязаемый запах — сухой табак, мокрое дерево и свежая железистая кровь. ​Доминантный альфа. ​Мужчина в дорогом пальто, насквозь пропитанном дождем и алой влагой, запер задвижку дверного замка одним движением. Перехватив пистолет с глушителем, он наставил его прямо в лицо Марку. ​— Молчать, — выдохнул незнакомец. Его голос был низким, хриплым от боли. Он тяжело зажимал левый бок. — Запри заднюю дверь и спрячь меня. Сделаешь глупость — я разнесу тебе череп. ​Марк даже не моргнул. Его зрачки слегка сузились, сканируя стойку, позу и ранение незнакомца за долю секунды. Он медленно перевел взгляд с дула оружия на бледное, но невероятно породистое, хищное лицо альфы. ​ — Во-первых, ты пачкаешь мой вымытый пол своей кровью, — спокойно, без единой нотки страха произнес Марк, словно перед ним стоял капризный посетитель. — Во-вторых, опусти пушку, альфа, пока я не сломал тебе кисть. ​ — Что?.. — Альфа сделал шаг вперед, намереваясь подавить дерзкого незнакомца своей аурой. С него снопом повалил агрессивный, лихорадочный феромон угрозы. Он шагнул вплотную и резко сдёрнул с шеи Марка плотный кожаный чокер-подавитель. — Ты... омега?! Как ты вообще стоишь на ногах под моей аурой?! ​ — Медленно и уверенно, — ответил Марк. ​ Рефлексы боевого прошлого сработали раньше, чем альфа успел осознать сказанное. Марк сделал мгновенный выпад влево, выбивая пистолет ладонью снизу вверх. Оружие со звоном отлетело на ковер. Не давая противнику опомниться, Марк перехватил раненую руку альфы, завел её за спину, скрутил и с силой впечатал мужчину корпусом в барную стойку. ​ — Черт! — прошипел альфа, попытавшись вырваться, но хватка омеги оказалась мертвой, профессиональной. ​— В моем заведении не мусорят, — прошептал Марк ему прямо в ухо. Он отпустил захват, тут же сажая тяжело дышащего мужчину на барный стул, и достал из-под стойки аптечку. — Сиди тихо и пей. Я зашью твою рану, пока твои враги проезжают мимо. ​ Марк сдвинул чашку с двойным эспрессо прямо к дрожащим пальцам альфы. Леон — а это был именно Леон, глава синдиката «Черный Лотос» — замер, потрясенный глядя на темную жидкость, а затем на омегу, который без единой дрожи в руках разворачивал стерильный скальпель и бинты.