Lily's Boy

Гарри вышел из Гринготтса с кошельком, отяжелевшим от золота, и головой, отяжелевшей от мыслей. Он взглянул на часы и удивлённо вскинул брови: в банке он провёл всего чуть больше часа. А казалось, минула целая жизнь — настолько многое изменилось. Теперь о чехле для волшебной палочки Гарри думал в последнюю очередь. Вместо этого он прямиком направился во «Флориш и Блоттс». Ранее он уже полдня бродил между полками, изучая разнообразие продававшихся там книг, а не шёл, как прежде, прямиком к отделу для учеников Хогвартса, не решаясь заглянуть куда-нибудь ещё. Теперь Гарри хорошо ориентировался в магазине и без труда отыскал полки с книгами по истории и культуре волшебников. При мысли о том, что сказала бы Гермиона, увидев, как он по собственной воле покупает книги, губы Гарри тронула усмешка. Но она быстро померкла, стоило ему представить выражение лица Рона при виде самих книг — с такими названиями, как «История Визенгамота» и «Объяснение магии наследия». Гарри оглядел полки и других посетителей, выбиравших книги. Возможно, Гарри Поттеру не стоило попадаться кому-нибудь на глаза с книгами о культуре чистокровных. Он уже собирался расставить их обратно, когда заметил яркий бумажный пакет из магазина «Гэмбл и Джейпс». Ну конечно! После всего произошедшего Гарри совершенно забыл о сделанных там покупках. Он принялся рыться в пакете, пока не нашёл то, что искал: маленькие капсулы, похожие на яйца, которые обещали обеспечить хитроумную маскировку на целых полчаса. Вообще-то ими следовало пользоваться, чтобы не попасться после устроенной шалости, но Гарри купил несколько на те дни, когда ему захочется выйти на улицу, не будучи Гарри Поттером со всем, что из этого следовало. Он спрятался за пустующей полкой и разломил капсулу над головой. Магия потекла по телу, словно Гарри и в самом деле разбил яйцо прямо себе на волосы. Посмотрев на отражение в витрине, он широко улыбнулся: оттуда на него глядел бледный мальчик с соломенно-светлыми волосами, тёмно-карими глазами и квадратным лицом, совершенно не похожим на лицо самого Гарри. Откинув чёлку, он поморщился: шрам остался на месте. К счастью, волосы после преображения были достаточно длинными, чтобы его скрыть. Этого хватит. Теперь время было ограничено, поэтому Гарри помчался по магазину, складывая в корзину все приглянувшиеся книги. Покупать одну лишь стопку трудов о чистокровных было бы подозрительно, и он добавил несколько других интересных изданий: книгу о защитных заклинаниях и охранных чарах, «Сто заклинаний, которые должен знать каждый волшебник», небольшую книгу под названием «Путеводитель маглорожденного по магическому миру» и ещё одну — о культуре гоблинов. Похоже, Гарри нашёл ценных союзников и хотел узнать о них больше. Оставшись доволен своим выбором, он отнёс тяжёлую корзину к кассе, с улыбкой расплатился золотом и добавил большой пакет книг к остальным покупкам. Из магазина Гарри вышел почти вприпрыжку, а затем спрятался в маленьком боковом переулке и дождался, пока маскировочные чары развеются. Впервые в жизни ему отчаянно хотелось вернуться в комнату и действительно почитать книги. Однако сперва он ненадолго заглянул в магазин «Волшебное оборудование для умников» и через несколько минут вышел оттуда с новым чёрным кожаным чехлом для волшебной палочки, закреплённым на запястье. В конце концов, Гарри не совсем забыл, с чего всё началось. .-.-.-.-. Весь остаток дня и большую часть следующего Гарри провёл, запершись в своей комнате в «Дырявом котле» и читая новые книги. Казалось, он заново открывал для себя волшебный мир. Жаль, что «Путеводитель маглорожденного по магическому миру» не входил в список учебников для первого курса. Он ответил бы на множество вопросов и избавил Гарри от немалого количества неприятностей. Гарри поражало, что маглорожденным не рассказывали обо всём этом, когда знакомили их с волшебным миром. Хотя, возможно, им рассказывали, а все просто забыли, что сам он вырос у маглов. Но тогда Гермиона наверняка что-нибудь упомянула бы? Гарри мысленно отметил, что нужно купить ей экземпляр к приближающемуся дню рождения и узнать её мнение. Судя по некоторым словам и поступкам Гермионы за прошедшие годы, её тоже толком не знакомили с культурой волшебников. Рон и остальные воспринимали как нечто само собой разумеющееся всё, что узнавали, с детства живя в волшебном мире: его историю, общие знания, бытовые заклинания, министерские бланки, магию наследия. Для Гарри всё это было совершенно новым, и он никак не мог насытиться. Книги о культуре чистокровных открыли ему глаза совсем на другую сторону волшебного мира. Гарри столько слышал о том, что чистокровные отсталые, помешаны на традициях и боятся всего магловского, однако, прочитав об их истории, уже не мог их за это винить. Конечно, на истории магии он изучал сожжения ведьм и даже получил по этой теме летнее задание, с которым ему неожиданно помог Флореан Фортескью. Но учебники никогда подробно не рассказывали, насколько тяжело было обладать магией во времена, когда маглы с подозрением относились ко всему необычному. История появления Статута о секретности и перемен, последовавших за его принятием, помогла Гарри осознать, насколько глубоко история волшебного мира переплетена с историей его семьи. Особенно когда фамилии Поттеров и Блэков раз за разом встречались среди имён выдающихся деятелей. Гарри по-прежнему не понимал, почему его назначили наследником рода Блэков, но пока это его не особенно беспокоило. Он был слишком занят попытками осмыслить, что значит быть наследником не одного, а сразу четырёх влиятельных родов волшебного общества. Во время одной из редких вылазок из комнаты Гарри купил чистую записную книжку с парольными чарами, чтобы делать заметки и надёжно хранить их. Теперь в ней были исписаны целые страницы, посвящённые самым разным вопросам, а не только наследованию. Насколько Гарри удалось разобраться, статус наследника в современном волшебном мире напоминал положение наследника в Англии эпохи Регентства, когда наследование действительно имело большое значение. Всё семейное имущество и деньги переходили наследнику, а после ухода предыдущего главы он возглавлял род. Вместе с этим ему передавалась ответственность за родовую магию и защитные чары, принадлежавшие роду места в Визенгамоте и само родовое имя. Последнее имело значение главным образом в таких вопросах, как брачные контракты: прежде чем подобное соглашение обретало законную силу, его должен был одобрить глава рода. Получалось, в семнадцать лет Гарри возглавит четыре рода. Он проверил архивы Визенгамота и выяснил, что сейчас все четыре места переданы представителю по доверенности. И этим представителем был не кто иной, как Альбус Дамблдор. При одной мысли об этом кровь Гарри закипала. Чем больше фактов он сопоставлял, тем сильнее убеждался: только Дамблдор мог наложить на него блокировку и заклятие принуждения. Но зачем? Директор готовил Гарри к чему-то — это было понятно с момента их первой встречи. Но почему ради его планов требовалось отрезать Гарри от родовой магии и обречь магическое ядро на разрушение после семнадцатилетия? Что Дамблдор собирался сделать с ним, если в этих планах не было места счастливому и здоровому взрослому волшебнику? Как бы то ни было, Гарри решил впредь соблюдать осторожность рядом с директором. А если Дамблдор обманывал его, у кого ещё могли быть тайные намерения?.. Нет. Нельзя было идти по этому пути, иначе Гарри сведёт себя с ума, размышляя, кому можно доверять. Вспомнив совет Фарлига научиться ощущать собственную магию, Гарри снова отправился во «Флориш и Блоттс» и в конце концов нашёл книгу о магических ядрах. Теперь в записной книжке появились заметки и на эту тему. Обучение потребует времени, но, как оказалось, волшебник действительно мог научиться чувствовать собственную магию. Именно это делало возможным беспалочковое колдовство. Гарри нравилась мысль, что он сможет применять заклинания, даже если палочки не окажется под рукой. Впрочем, после покупки чехла подобной проблемы возникнуть не должно. Наконец от потока новых знаний у Гарри разболелась голова. И всё же теперь ему было гораздо легче сидеть и читать, чем когда-либо после поступления в Хогвартс. Это напоминало магловскую начальную школу, где он проводил почти все перемены в библиотеке, читая и прячась от Дадли с его приятелями. Гарри находил убежище в книгах и мог часами не поднимать от них глаз. Он задумался, не было ли ухудшение способности сосредоточиться вызвано проклятием, усиливавшим его импульсивность. Гарри надеялся, что дело было именно в нём. Раньше он привык намеренно получать оценки похуже, чтобы не злить Дадли, но в Хогвартсе уже по-настоящему с трудом удерживался хотя бы на среднем уровне. Осознав, что теперь ему снова придётся притворяться, иначе Дамблдор непременно заметит перемену, Гарри почувствовал болезненный укол в груди. Надёжно спрятав книги на дне сундука, он вновь вышел в Косой переулок и зажмурился от яркого солнечного света. Возможно, он и правда слишком долго просидел в помещении. Засунув руки в карманы, Гарри бесцельно побрёл по переулку, собираясь продолжить исследование с того места, где остановился перед походом в Гринготтс. Магазин «Волшебное оборудование для умников» находился далеко не в самом конце улицы, и впереди оставалось ещё столько неизведанного. Гарри купил стеклянную бутылку холодного тыквенного сока и пил его на ходу, с умеренным любопытством рассматривая витрины. В тринадцать лет многие места в Косом переулке совершенно его не интересовали: конторы, специализированные лавки, мебельные магазины. Но время от времени попадалось что-нибудь занимательное. Внимание Гарри привлёк магазин игрушек, хотя внутрь он не зашёл, а лишь посмотрел на витрину. Для игрушек он был уже слишком взрослым, даже если какая-то его часть всё же гадала, каково было бы расти среди волшебных. Попался ему и тату-салон, для которого Гарри был определённо слишком молод, но разглядывать рисунки оказалось интересно. Возможно, когда он станет старше, то сделает себе татуировку. Волшебные татуировки двигались. Чем дальше Гарри заходил, тем заметнее менялась публика, на которую были рассчитаны магазины. Они стояли в стороне от привычных маршрутов и продавали совсем не то, что требовалось семьям, приехавшим за школьными принадлежностями. Гарри остановился перед выкрашенной в синий цвет лавкой, над дверью которой красовалась надпись: «Волшебная мода Сильверлинга». В витрине стояли манекены как в обычных мантиях, так и в одежде магловского покроя, которую молодые ведьмы и волшебники носили каждый день. Гарри посмотрел на себя. Джинсы держались только благодаря ремню, а штанины приходилось несколько раз подворачивать у щиколоток, чтобы не спотыкаться. Футболка свисала почти до середины бёдер. И со всей остальной одеждой было то же самое: прежде она принадлежала Дадли. В тринадцать лет Гарри всё ещё мог носить вещи, из которых Дадли вырос в семь. Теперь это можно было изменить. Когда Гарри вошёл в магазин, его ладони вспотели, а нервы были напряжены даже сильнее, чем в отдельной комнате Гринготтса. Он подавил тревогу и решительно направился в отдел мужской одежды. У него больше не было причин донашивать обноски Дадли. Он был вполне достойным молодым волшебником, у которого хватало денег, чтобы покупать одежду, которая была ему впору. Магазин выглядел именно таким местом, где одевались модные чистокровные и полукровные ученики Хогвартса. Возможно, здесь бывали Парвати и Лаванда. Вещи определённо принадлежали волшебному миру, но совершенно не походили на школьную форму. Судя по ярлыкам, во многие были встроены чары: одни отталкивали грязь, другие сами зашивали повреждения, третьи подгоняли одежду по размеру. Для Гарри, который почти никогда не ходил по магазинам даже в магловском мире, не говоря уже о волшебном, всё это оказалось несколько ошеломительным. И тут ему пришла в голову идея, которая почти заставила усомниться, действительно ли заклятие импульсивности было снято. По лицу Гарри медленно расползлась улыбка. В конце концов, давно пора. В «Сильверлинге» он купил всего несколько вещей: самозашивающиеся джинсы, удобные чёрные ботинки из драконьей кожи и куртку со встроенными чарами, которые согревали или охлаждали её в зависимости от погоды. Выйдя из магазина, Гарри повернул в сторону «Дырявого котла», уже составляя в уме план. Добравшись до Гринготтса, он вошёл внутрь гораздо увереннее, чем в прошлый раз. К своей радости, Гарри увидел Фарлига за той же стойкой и подошёл к нему. — Доброе утро, Фарлиг! Надеюсь, ваше золото течёт рекой, — поприветствовал он гоблина, вспомнив прочитанное в книге об их культуре. Фарлиг удивлённо моргнул, а затем улыбнулся, обнажив все зубы. — Доброе утро, мистер Поттер. Моё золото течёт рекой, а ваше я верно охраняю. Чем могу помочь? — Я хотел бы снять деньги. Но на этот раз — в магловской валюте, — попросил Гарри. Гринготтс наверняка занимался обменом денег. Фарлиг кивнул. — Разумеется, мистер Поттер. Позволите провести сканирование? Гарри кивнул, давая Фарлигу проверить его личность по магии. — Прекрасно. Какую сумму вы желаете снять сегодня? — Э-э… Давайте пятьсот фунтов. Гарри никогда в жизни не видел столько магловских денег, разве что когда Дадли открывал поздравительные открытки на день рождения и Рождество. Но примерный обменный курс он знал и надеялся, что этой суммы хватит для задуманного. К тому же после полученного от гоблинов подробного отчёта обо всех своих активах Гарри не особенно тревожился о будущих расходах. Фарлиг даже глазом не моргнул. — Как пожелаете, мистер Поттер. Одну минуту. Он что-то напечатал на старомодной машинке и дёрнул рычаг. На стойке перед ним начали складываться хрустящие магловские банкноты. — Прошу, мистер Поттер. Пятьсот фунтов стерлингов. Фарлиг передал Гарри внушительную пачку денег, которую тот надёжно спрятал в карман. — Позволите дать вам совет, мистер Поттер? — Разумеется, — ответил Гарри. Пока что гоблин не посоветовал ему ничего плохого. — В магазине «Твилфитт и Таттинг» продаются бездонные сумки. Они вмещают гораздо больше обычных, но никогда не весят больше, чем в пустом состоянии. Насколько мне известно, сейчас они популярны среди молодёжи. Фарлиг улыбнулся по-акульи. Его голос звучал небрежно, но во взгляде читалось понимание. Гарри улыбнулся в ответ. — Благодарю за рекомендацию, Фарлиг. Пусть ваши хранилища всегда будут полны. — Как и ваши, мистер Поттер, — ответил гоблин, склонив голову. Гарри сделал небольшой крюк и зашёл в магазин «Твилфитт и Таттинг», где купил бездонную сумку в виде чёрной кожаной сумки через плечо. Она выглядела неприметно, но стильно в своей простоте. Продавец заверил Гарри, что сумка способна вместить в тридцать раз больше своего обычного объёма и выдержать до ста килограммов. Гарри не мог представить, зачем ему когда-нибудь понадобится носить что-либо весом в сотню килограммов, но на будущее знать об этом было полезно. Когда всё необходимое для плана было готово, Гарри вернулся в «Дырявый котёл» и по пути в комнату весело помахал Тому за стойкой. Наверху он оставил покупки и переоделся. — О, так гораздо лучше, дорогой, — похвалило его висевшее в комнате зеркало. Гарри невольно просиял. Прежде единственной одеждой, которая действительно была ему по размеру, оставались школьные мантии и несколько вещей Дадли, на которых Гермиона однажды испытывала уменьшающие чары. Новых джинсов у него не было никогда в жизни. В кои-то веки Гарри выглядел на свой возраст, а не как десятилетний мальчик, нарядившийся в чужую взрослую одежду. Улыбка не сходила с его лица, когда он взял новую сумку, пачку магловских денег и мантию-невидимку. На мгновение Гарри вспомнил предупреждение не выходить в магловский мир и почувствовал укол вины. Но тут же прогнал его. В отличие от большинства волшебников, Гарри прекрасно умел ориентироваться среди маглов. И уже давным-давно заслуживал провести там немного времени. .-.-.-.-. Выбраться в магловский Лондон с помощью мантии-невидимки оказалось почти оскорбительно просто. Гарри проскользнул в общественный туалет, снял мантию и убрал её в новую сумку. Оттуда он направился к ближайшей станции метро. Сердце гулко колотилось от возбуждения при мысли о столь откровенном нарушении правил. Гарри купил дневной проездной, сверился с картой метро и уверенно прошёл через турникеты, вливаясь в поток занятых своими делами людей. Никто не посмотрел на него дважды. Никто не оборачивался, заметив его лоб, не шептался в нескольких шагах от него и не делал ничего из того, к чему Гарри уже привык в волшебном мире. Это было, мягко говоря, приятно. Когда Гарри снова поднялся на поверхность, он оказался прямо посреди шума и суеты Оксфорд-стрит. Всё вокруг немного подавляло, и ему пришлось глубоко вдохнуть, успокаивая себя и вспоминая о плане. Вероятно, другого шанса у него не будет. Нужно было воспользоваться этим как следует. Гарри поднял глаза на магазины, названия которых узнавал по одежде Дурслей, и улыбнулся. Он справится. .-.-.-.-. Четыре часа спустя Гарри сидел за уличным столиком кафе в Ковент-Гардене и пил шоколадный молочный коктейль. От прежней тревоги не осталось и следа. Оказалось, ему нравилось ходить по магазинам. Разумеется, после того как он немного освоился. Гарри потребовалось время, чтобы понять, какую одежду он сам хотел бы носить, когда ему предоставили полную свободу — без ограничений и чужого влияния. Но, начав находить вещи, которые его радовали, он уже не мог остановиться. В Лондоне никто не задавал вопросов тринадцатилетнему мальчику, который ходил по магазинам в одиночку с, казалось бы, неисчерпаемым запасом наличных. В Лондоне вообще никто ни о чём не спрашивал. У Гарри осталось всего тридцать фунтов, что его удивило: он не ожидал, что настолько увлечётся. Но, начав покупать вещи, уже ничего не мог с собой поделать. После долгих лет в чужих обносках ему отчаянно хотелось иметь полный гардероб, самостоятельно выбранный в соответствии с собственным вкусом. Гарри понимал, что довольно скоро вырастет из всей этой одежды — если у него когда-нибудь всё-таки начнётся обещанный скачок роста, — но именно для этого и существовали заклинания. К тому же в хранилище оставалось ещё много денег. Если Гарри вскоре не вернётся в «Дырявый котёл», Том начнёт гадать, куда он пропал. Поэтому он допил коктейль, повесил сумку на плечо и отправился обратно к метро. Нужно было подарить Фарлигу что-нибудь в благодарность за совет о сумке. Гарри страшно было представить, как пришлось бы тайком возвращаться в «Дырявый котёл» со всеми покупками, носи он их обычным магловским способом. Благодаря мантии-невидимке Гарри без труда добрался до комнаты незамеченным. Там он вывалил все покупки на кровать и широко раскрытыми глазами уставился на новую одежду. Затем его взгляд переместился на школьный сундук, уже захламлённый и переполненный после недели, в течение которой Гарри доставал из него вещи, ничего не укладывая обратно. Вздохнув, он провёл рукой по волосам. Придётся навести порядок. Как ни соблазнительно было бы устроить в камине торжественное сожжение всего дурслевского, Гарри понимал, что для сохранения видимости ему придётся кое-что оставить. Иначе кто-нибудь — а именно Дамблдор — мог заподозрить неладное. И всё же Гарри не удержался и сжёг самые вопиющие предметы одежды. Некоторые старые вещи Дадли более или менее подходили ему по размеру и были не настолько ужасны, поэтому он решил их сохранить. Если постепенно смешивать старую одежду с новой, возможно, никто не заметит перемен. Тем более Гарри не купил ничего особенно броского. Сложив новые вещи и уложив их рядом с оставленной старой одеждой, Гарри посмотрел на возвышавшуюся на кровати стопку. Впервые в жизни у него могло не хватить места в школьном сундуке для всех своих вещей. Эта мысль заставила его улыбнуться. Возможно, в магазине «Твилфитт и Таттинг» продавались и бездонные сундуки. .-.-.-.-. Как оказалось, подарок Фарлигу был не нужен. Всё, чего хотел гоблин, — чтобы семейные деньги Гарри снова пришли в движение. По счетам Поттеров и Блэков по-прежнему работали инвестиции, сделанные предыдущими главами родов, но средства в хранилищах Певереллов и Слизеринов десятилетиями лежали без движения. Папка с подготовленными Гринготтсом документами по четырём Домам достигала нескольких дюймов в толщину, а после того, как Гарри назначил Фарлига управляющим счетами, гоблин твёрдо намеревался сделать её ещё толще. Знай Гарри заранее, что за этим последует, он, возможно, пересмотрел бы своё решение. Но Фарлиг соблазнил его обещанием узнать, какие артефакты и другие интересные предметы находились среди его владений. Он пригласил Гарри в кабинет и немедленно усадил молодого волшебника перед огромной стопкой пергаментов. — Я об этом пожалею, правда? — настороженно спросил Гарри. Ответная улыбка Фарлига обнажила все его зубы. — На верхнем листе перечислены все текущие инвестиции и регулярные операции с вашими активами, — объяснил он. — Хотя их уже немало, вам было бы полезно вложить больше средств в более широкий круг предприятий. Я приложил список компаний, которые, согласно проведённому нами анализу, станут выгодными инвестициями. В том числе несколько магловских, если вы не возражаете. Гарри опустил взгляд на перечень и поморщился при виде нескольких зловеще звучавших вложений, сделанных от имени рода Блэков. Да, работа предстояла изнурительная. Но результат того стоил. Пока гриффиндорец принимался за дело, записывая цифры и перебирая предложенные Фарлигом варианты инвестиций, гоблин наблюдал за ним с выражением, напоминавшим гордость. Возможно, юный Гарри Поттер начал поздновато, но, если он продолжит с такой же решимостью, то ворвётся в высшие круги чистокровных волшебников и устроит там давно необходимую встряску. А если счета принесут столько прибыли, сколько обещали расчёты, жена Фарлига будет чрезвычайно довольна его новой должностью. В конце концов, теперь он работал за процент. .-.-.-.-. Решив, что на это лето с него достаточно приключений, Гарри собирался провести остаток времени в Косом переулке, ведя себя прилично. По крайней мере, относительно. Он больше не выбирался в магловский Лондон, но сделал ещё несколько необдуманных покупок, пользуясь тем, что рядом не было никого, кто стал бы расспрашивать его о тратах. Гарри приобрёл новый сундук, более вместительный, чем прежний, ещё больше книг и небольшой волшебный радиоприёмник, чтобы иногда слушать трансляции квиддичных матчей. Будь он по-настоящему безрассуден, убеждал себя Гарри, он купил бы «Молнию». Но он её не купил, поэтому никто не имел права упрекать его за небольшую прогулку по магазинам. И никому не требовалось знать, сколько именно вещей он приобрёл. Начало учебного года неумолимо приближалось. Гарри старался как можно лучше использовать оставшиеся дни свободы: гулял по Косому переулку в новой одежде и привыкал носить вещи, которые действительно ему нравились. В течение недели он замечал всё больше знакомых по школе, приехавших за покупками к новому учебному году. С некоторыми Гарри останавливался поговорить, но за большинством лишь наблюдал с лёгкой улыбкой, стараясь не привлекать к себе внимания. Пока не встретил одного человека. Гарри проходил мимо магазина «Твилфитт и Таттинг», когда в самом буквальном смысле в кого-то врезался. — Смотри, куда прёшь, грязный… Поттер! Гарри поднял голову и встретился со стальными серыми глазами Драко Малфоя. Он поморщился. — Извини, я не смотрел, куда иду. Гарри слишком увлёкся размышлениями над прочитанным отрывком об истории Визенгамота и о том, почему изначально были выбраны именно пятьдесят Домов. — Малфой, — поздоровался он, слегка склонив голову. Как советовала книга по этикету, Гарри держал руки опущенными вдоль тела, раскрыв ладони, чтобы показать, что в них нет волшебной палочки. Жест явно сбил светловолосого мальчика с толку. Малфой моргнул, а затем подозрительно прищурился. — Похоже, ты наконец научился одеваться, Поттер, — резко бросил он, хотя и сам продемонстрировал пустые ладони. — А где твоя обычная свита? Наконец-то от тебя устали? — Они уехали на каникулы, — ответил Гарри. — Я уже некоторое время живу в «Дырявом котле». — Один? — Светлые брови Малфоя взлетели вверх. — Трудно поверить, что Дамблдор позволяет тебе бродить без няньки, учитывая обстоятельства. — Какие ещё обстоятельства? — спросил Гарри, готовясь услышать оскорбление или замечание о том, что он слишком глуп, чтобы выжить самостоятельно. Из новых книг Гарри узнал, что перед Распределением на первом курсе нанёс Малфою серьёзное оскорбление, отказавшись пожать протянутую руку. Вероятно, именно поэтому Малфой с самого начала так на него ощетинился. Не помогало и то, что Рон постоянно его провоцировал. Гарри решил попробовать вести себя вежливо и посмотреть, к чему это приведёт. Если удастся вычеркнуть Малфоя из списка поводов для беспокойства, всё остальное — Волдеморта, возможные опасности и экзамены — будет гораздо легче переносить. — Хочешь сказать, тебе никто не рассказал? Мерлин, можно подумать, они хотят, чтобы ты умер, — презрительно пробормотал Малфой. — Сириус Блэк? Это имя тебе ни о чём не говорит? — Подожди… Сбежавший преступник? А он тут при чём? Малфой нетерпеливо вздохнул. — Очки-то у тебя вообще работают, Поттер? Его лицо висит на объявлениях о розыске по всему Косому переулку! Он сбежал из Азкабана. — Да, это я знаю, — медленно ответил Гарри, не понимая, почему ему следовало бояться Блэка сильнее, чем всем остальным. — Он был одним из самых преданных сторонников Тёмного Лорда. А по слухам, — Малфой злобно ухмыльнулся, — теперь он охотится за тобой, Поттер. Сердце Гарри пропустило удар. — Что? — Он идёт за тобой. Во сне повторяет одно и то же: «Он в Хогвартсе». Хочет отомстить за своего господина, так что лучше будь начеку, Потти. Малфой говорил почти радостно, но при этом выглядел несколько встревоженным тем, что при подобных обстоятельствах Гарри оставили одного. Гарри вспомнил все случаи, когда находился без охраны: поездку в магловский Лондон, прогулки по малолюдным закоулкам Косого переулка. Неудивительно, что Фадж ждал его, когда Гарри приехал в «Дырявый котёл». Наверное, министр решил, что Блэк уже до него добрался. Но тогда почему Гарри не выделили охрану? Решив, что всё это, вероятно, было частью какого-то замысла Дамблдора, Гарри покачал головой и снова посмотрел на Малфоя. — Он ведь вряд ли явится прямо в центр Косого переулка, правда? Здесь я в полной безопасности. — Точно? — усмехнулся Малфой. — Полагаю, здесь ты хотя бы можешь защищаться. Если ты вообще на это способен, — пренебрежительно добавил он. Гарри снова непонимающе уставился на него. — Салазар милостивый, тебе действительно не рассказывают ничего! Малфой выхватил палочку. Гарри инстинктивно отступил, но светловолосый мальчик лишь выпустил из неё цепочку зелёных искр. Те сложились в шипящую змею и через мгновение растаяли. — Магию несовершеннолетних в Косом переулке невозможно отследить, — самодовольно сообщил Малфой. — Вокруг слишком много волшебников, чтобы Министерство могло определить, кто какое заклинание применил. Пока тебя никто не видит, можешь колдовать сколько угодно. — Жаль, что я не узнал об этом до приезда сюда, — пробормотал Гарри. Он вспомнил обо всех заклинаниях из книги «Сто заклинаний, которые должен знать каждый волшебник», которые уже несколько дней отчаянно хотел испытать. Две целые недели потрачены впустую! — Зачем ты всё это мне рассказываешь, Малфой? Уверен, ты был бы счастлив, если бы Сириус Блэк до меня добрался. — Ты изменился, Поттер, — заметил Малфой, скрестив руки на груди и внимательно его разглядывая. — И мне кажется, из-за этого год будет… интересным. Было бы жаль, если бы ты умер прежде, чем я увижу, как Уизли отреагирует на твой новый вид. «Сильверлинг» — магазин не из дешёвых. На Гарри была новая куртка, но он не ожидал, что Малфой её заметит, а тем более узнает, где она куплена. Всё же слова заставили его поморщиться. Если Рон тоже заметит, не решит ли он, что Гарри намеренно выставляет своё богатство напоказ? В подобных вопросах Рон всегда был особенно чувствителен. — Драко! Звать его таким тоном могла только мать, Нарцисса Малфой. Малфой резко повернул голову и увидел её в конце улицы. — Драко, дорогой, у нас назначена встреча. — Увидимся в школе, Поттер, — бросил Малфой. — Малфой! — окликнул его Гарри. Светловолосый мальчик обернулся, вопросительно подняв бровь. — Спасибо. За информацию. Увидимся в школе. Гарри улыбнулся. Малфой выглядел озадаченным, когда отвернулся и поспешил догнать мать. Гарри направился обратно к «Дырявому котлу». Ему нужно было попрактиковаться в заклинаниях. Пока Гарри не собирался беспокоиться о Сириусе Блэке. Как он и сказал, тот едва ли явится прямо в Косой переулок, чтобы его схватить. Если остальные не считали опасность достаточно серьёзной, чтобы приставить к Гарри охрану, то и он тревожиться не станет. Зато он собирался подумать над словами Малфоя о том, что предстоящий год будет интересным. Гарри был странным образом рад, что им удалось провести целый разговор, ни разу не пригрозив друг другу заклятием. Но замечание о Роне тяжёлым грузом легло на сердце. Гарри меньше всего хотел заставлять друга чувствовать себя неловко, однако не собирался ради этого отказываться от собственного счастья. Он покачал головой и поднялся в комнату, стараясь думать о заклинаниях и решить, с какого начать. С Роном он разберётся, когда тот приедет. А Малфоя Гарри, возможно, оценивал неправильно. Время покажет.