Доктор твоего тела

В небольшой светлой комнате сидели двое врачей. Один из них, что помладше, звался Денджи — начинающий хирург в их онкологическом центре. Второй, сидящий напротив, был уже опытным онкологом по имени Аки Хаякава. Под его глазами залегли лилово-синие мешки: ночная смена вымотала ему все нервы, а утром, спустя шесть часов сна, Аки узнал, что ему поставили вечернее дежурство. Поэтому сейчас он упивался черной жижей, как выражался младший, и всеми силами пытался вытряхнуть из себя недосып. В эту смену Хаякаву поставили с хирургом, которого он едва знал: виделись изредка на планерках. Когда Аки прочитал имя хирурга, то был весьма удивлен изобретательностью родителей того: Ангел Демон. «Так в коллектив вливаться еще сложнее», — подумал про себя Хаякава. — Знаком с хирургом по имени Ангел? — отведя глаза от кофе спросил Аки. — Не-а. Но я знаю, что о нем говорят и как называют, — с ухмылкой ответил Денджи. Парень всегда был в курсе дел, в отличие от своего наставника, и славился своим простым характером и общительностью. — И что же ты знаешь? — Онколог постучал ногтями по краю кружке. Не то чтобы ему особенно были интересны сплетни, но полезно знать, с кем тебя поставили работать. — Его ласково прозвали Доктором Смерть. — Блондин сложил руки на груди и поерзал на стуле — явный признак того, что он что-то недоговаривал. — И почему же? — Хаякава пристально посмотрел на парня напротив. В глазах последнего взыгралась азартная искра. — Вот угостишь меня — и расскажу, — победно парировал Денджи. Аки порылся в карманах, нащупывая новоприобретенный в автомате шоколадный батончик. Вообще-то, он планировал закусить им с кофе, чтобы мозг под действием углеводов заработал лучше. Но заинтересованность пересилила здравый смысл не подыгрывать своему приятелю, потому он положил угощение на середину стола и облокотился на стул, в точности повторяя позу собеседника. Тот с радостью принял дар от старшего и со скрипом вскрыл упаковку сладости. Надкусив один раз, он заметил тяжелый взгляд на себе, призывающий немедленно продолжить свой рассказ. — У него показатели смертности во время операций превышают среднестатические. Говорят, он не отказывался даже от безысходных случаев, когда другие были не готовы браться за дело, — с набитым ртом проговорил парень. — Понятно, — сухо ответил Аки. Может, этот хирург был безумцем или слишком незаинтересованным в пациентах. Хаякава было уже встал, чтобы атаковать автомат и выудить из него лапшу быстрого приготовления, но тут дверь в комнату распахнулась. В дверях показался сонного вида хирург. Исходя из его внешнего вида едва ли можно было понять, что он старше двадцати. При себе он держал планшетку с закреплёнными на ней анамнезами, какими-то анализами и пластиковым рентгеновским снимком. Уверенной походкой он направился к столу, за которым сидели двое. Онколог удивлённо вскинул взгляд, явно не ожидая увидеть своего коллегу. Он и сам собирался наведаться к нему, чтобы внести свои коррективы касательно предстоящей операции, но тот его, очевидно, опередил. — Хаякава, верно? — Он смотрел точно на Аки, не обращая никакого внимания на его компаньона, даже не кивнул. — Я правильно понимаю, что области затемнения здесь? Концом маркера он обвёл «туманность» на снимке. Вот уж действительно угадайка. Снимок делали уже вечером, когда рентген-лаборант мысленно стоял на остановке, поэтому тяжело было определить границы, насколько сильно распространилась опухоль. Понятное дело — грудь придётся удалять. Темноволосый потупил с несколько секунд на изображение в негативе, напрягая собственные извилины, после чего перехватил лежащий на столе маркер, и сорвав с него колпачок обвел необходимую область ещё раз. Хирург взглянул на это безобразие и кивнул, мол, принял, после чего закрепил изображение в общем ворохе документов. — И ещё. Дело ваше, но я бы поговорил с анестезиологом до начала операции. У пациентки наблюдается специфическая реакция на хлор. А фторотан как раз таки содержит его. Нет, мне всё равно, можете не подходить. Я просто предупредил. От холода, что излучал хирург, многие считали его бессердечным, незаинтересованным в своей работе, а вышеупомянутый будто поддерживал это, намеренно подчёркивая, что в интересах лечащего врача — заблаговременно позаботиться о безопасности своей пациентки. Откуда он знал, где искать Хаякаву? Расписание, ну и вездесущие медсёстры, куда без них. Прибегать к их помощи совсем не хотелось, но пришлось. К глубочайшему сожалению. Как и следовало ожидать, те вмиг оживились, начали активно перешёптываться, выясняя, где же найти доктора. К счастью, это было не напрасно, и те действительно отправили его по адресу. Что представлял из себя хирург? Аккуратный молодой специалист, волосы прибраны в низкий хвост, хирургический костюм чистый, опрятный, выглаженный, но без фанатизма. Не то что Денджи! Тот, дай бог, в чистом пришёл — уже своего рода праздник. Покинул комнату отдыха Ангел так же, как и зашёл, — тихо. Он передвигался до того беззвучно, незаметно, будто порхал над землёй. — И чё это сейчас было? — озадаченно выдал Денджи. Врачи не редко обращаются друг к другу за помощью, советом, но этот будто бы явился из неоткуда прочитать короткую, и ясную только ему, мораль, и точно так же уйти в никуда. Ну, теперь понятно, почему его сторонятся коллеги. Ему бы поработать над манерами. Признаться честно, Демона нисколечко не задевало то, что о нём говорили коллеги: пока одни боятся — он делает. Да, далеко не всегда успешно, но это не делает его плохим врачом. Демон знает наперёд, впрочем, как и его пациенты: эта операция — лишь формальность. Мнимая граница, которая разделяет мир живых и мёртвых. На самом деле, было удивительно, что в такое время он всё ещё находился в больнице. Обычно он покидал её с первыми солнечными лучами и с последними возвращался. Ему нравилась тишина в коридорах, одиночество в раздевалке: здесь он сам себе хозяин.