24,9%

***

У Тадеуша Норрлунда не было страничек, где бы светилось его полное имя. Ну, по крайней мере, Эва таких нашла в количестве одной единицы, если правильно написала его имя — Tadeusz Norrlund — как это было указано на сайте лаборатории. На одной из самых популярных соцсетей прошлого десятилетия страница Тадеуша или его полного тёзки была закрытой и с фотографией вида на длинный мост. Поисковик по запросу соответствий с картинками выдал, что это, скорее всего, Эрессунский мост. В принципе соответствовало, раз Тадеуш жил в Швеции. Возможно, даже в Мальмё, ну или где-то рядом. Или он часто проезжал мост, например, отправляясь в туры. Эва видела, что в мессенджере Тадеуш не появлялся с примерно шести утра, а уже перевалило за полдень, но решила, что тот просто отсыпается после позднего возвращения. Она сама сейчас с удовольствием повалялась бы в кровати, если бы её не разбудил около десяти Себастьен, сообщив, что Мало забыл кое-какие вещи в рюкзаке, который она увезла с собой. Ничего там срочного не было, учитывая, что Эва и так в итоге забрала сына раньше, чем планировалось и почти на целую неделю, но Себу приспичило устроить целый концерт. В итоге она согласилась привести всё необходимое после обеда. Лишние траты, но дёргать Себа, который остался один с тремя детьми, — Эстель уехала в Лилль по семейным делам на пару суток — тоже не хотела. Объективно, ей было проще доехать до Нанта, чем ему с тремя детьми до Анже. Поэтому в три после полудня она загрузила вещи в машину, три раза проверив, что захватила всё необходимое, и села за руль. Права Эва получила чуть позже, чем большинство её сверстников, в двадцать три, потому что в восемнадцать на это не было нужды, потом времени, а вот когда Мало чуть подрос, она быстренько отмучилась, получив заветную розовую корочку, а недавно и пластик международного образца. Водителем Эва была куда более нервным, чем Себ, и бесилась на всех и вся, из-за чего бывший муж, пару раз вынужденный сесть с ней в машину, зарёкся делать это и впредь. Ну и, конечно, постоянно нудел, что она должна быть осторожна, когда с ней в машине ребёнок. Она была осторожна. Она не курила в машине. Её просто раздражали другие водители и тупые пешеходы, которые сами бросались под колёса вне пешеходных переходов, считая, видимо, что если их спасёт не реакция водителя, то Бог. Лично сама она предпочитала при переходе посмотреть во все стороны, даже если было одностороннее движение. А при пересечении железных путей всегда либо притормаживала, быстро убеждаясь, что поезд-призрак не проигнорировал шлагбаум, либо давала газу с мыслью «значит судьба такая». Про телефон Эва вспомнила только когда уже сигналила перед воротами дома Себа и Эстель. И пока они медленно открывались, чтобы пропустить машину внутрь, успела прочитать краткое: «Я проспал будильник :О. Впервые в жизни, наверное. Пытаюсь вспомнить, как чистить зубы»

«Я всё-таки твоя сестра, а не мама. Нотаций читать не буду:D»

«Я сама тут, кстати…» — тут Эва замерла, потому что чуть не написала, что поехала к бывшему мужу отдавать детские вещи. Эту часть жизни она совершенно точно не собиралась делить с малознакомым братом. Шутки шутками, и она за две недели привыкла к тому, что это не мошенник, а живой молодой парень по ту сторону экрана, но делиться чем-то именно своим — это одно, а вплетать в разговор других людей, особенно не посторонних — другое. Особенно ребёнка. Пусть думает, что она не сильно от него отличается по темпу жизни. Эва так и отключила телефон, не закончив фразу, но и не удалив в поле ввода. — Опять гнала как сумасшедшая? — проворчал Себ, показательно выходя из дома в плавках. Их бассейн был на улице, но с подогревом. Хотя Эва, например, ни за что бы не сунулась даже в тридцатиградусную воду, если температура воздуха была меньше тех же тридцати. Тем более в апреле. Абель и Милана тут же кинулись к Эве: двойняшкам она почему-то очень нравилась. Они её встречали как тётю-крёстную, поэтому приходилось в запасах иметь гостинцы для поддержания имиджа. И неважно, что она видела детей вчера, когда завозила сына к Себу по пути от родителей домой. Эва вытащила купленную на заправке пачку M&Ms. Двойняшки тут же вцепились в неё, а Себастьян недовольно цокнул языком. Эту привычку Эва переняла от него ещё в лицее. И сама с неё бесилась. — Мало плавает, — важно сообщил бывший муж. — Не хочешь освежиться? — Себ. На улице одиннадцать градусов. Какие освежиться? Ты сам похож на гуся. И напомню, что, в отличие от тебя, я ни разу не теряла баллов на правах. Два моих штрафа — из-за парковки, ещё один, как раз за превышение скорости, был твой, когда ты решил сесть за руль моей машины. А… — Ладно, всё, хватит душнить. Не зайдешь? Хотя бы пивка выпить. Тупо ездить туда-сюда ради пятиминутной передачи вещей. Заходи. Эстель всё равно вернётся только вечером. Поколебавшись, Эва зашла. Она прекрасно знала, что Себастьен не пытался её вернуть или даже вернуть какую-то интрижку между ними, но его желание общаться и сохранять связи больше необходимого приводили её в ступор. Как и чужие дети. Абель и Милана были чудесными, но Эва плохо понимала, как вести себя с ними. Ей всегда казалось, что Эстель втайне не одобряет тот факт, что бывшая жена их отца настолько им нравится. При этом ничего особенно не делая даже. И если бы она была тут, Эва предпочла бы уехать сразу. — Пиво? Виски с колой? Бейлис? Портвейн? — Ты собираешься перечислять всё, что помнишь про мой любимый алкоголь? — Эва прошла через гостиную к стеклянной раздвижной двери. Мало действительно плескался в бассейне. Себастьен записал его на плавание ещё в три, так что на некоторое время позволял себе оставить без присмотра. Ну и в свои семь Мало очень хорошо плавал. И Эва не собиралась занудничать, хотя тоже считала, что в каких-то моментах Себ вёл себя безалаберно, особенно в отсутствие Эстель. — Пиво, — кратко сказала она. — Мне ещё обратно ехать. — Бензина достаточно? Если тебе нужно… — Не нужно, — оборвала Эва. — Себ, блять, если мне действительно будет нужно, я скажу. — И я должен в это поверить? Ты даже родителям не всё говоришь. — Потому что не нужно. И вообще, хоть халат надень. Я понимаю, что мы когда-то были вместе, но твой полуголый вид жалок хотя бы потому, что на пол капает вода. Себастьен удалился в комнату, кинув предварительно, что пиво она может взять сама в холодильнике. Близнецы как раз успели прикончить пачку конфет где-то и с громким топотом прибежали на кухню, вытаскивая бутылку сока. Одновременно с этим завибрировал телефон в кармане, и Эва, потрепав Милану по мягким тёмным волосам, вытащила его, чтобы прочитать сообщение. Абель, скинув футболку, помчался к бассейну. Мало всё ещё не заметил Эву, но заметил брата и поплыл к лесенке, проследить, видимо, чтобы тот не грохнулся с разбега в воду. — А мы когда поедем к деду Маэлю и бабе Сосо? — надулась мелкая. — Почему Мало можно, а нам нет? Себастьен действительно порой привозил Мало к родителям Эвы и оставался на ночь со всеми тремя. Обычно когда Эстель уезжала к сестре, брату или родителям, которые все жили в разных частях Франции. При этом она любила к ним ездить именно что в одиночку. Эва не могла осуждать: нормальным матерям с такой толпой требовалось уединение. И родители Эстель, которые проживали на Лазурном берегу, очень редко видели внуков. Амаэль и Солен же с большой радостью привечали всех. Неудивительно, наверное? Раз у них никогда не было собственных детей, а Эве они ни разу не показали, что она может быть чужой за все двадцать семь лет. Эва даже увидев документы об удочерении не решилась лезть дальше, помимо теста. И тот был задуман скорее как… попытка отрицания? Эва могла бы поискать приют, расспросить родителей, рассказав им правду об увиденном, много чего могла. Но ей претило. Словно таким образом она предавала всё то, что они ей подарили. — Креветка, если папа с мамой разрешат, в следующий раз я отвезу вас троих, идёт? — предложила Эва, совершенно забыв про телефон. И опять потянулась к вьющимся мягким волосам ребёнка. У них была такая приятная текстура! Эва в детстве, напротив, страдала из-за того, что её русые пряди были похожи на прямые пакли. Это уже после рождения Мало они начали виться и приобретать объём. Она стригла их выше плеч, чтобы не заморачиваться со сложными причёсками, а просто убирать в хвост или закалывать крабиком, но её каре смотрелось откровенно убого. По крайней мере для того, чтобы привлечь чьё-то внимание после расставания. Желательное, а не как с пьяным студентом. Только вот где и с кем ей было знакомиться? — Поговори с ними! — командным тоном, явно перенятым у отца, заявила пятилетка. — Ты останешься сегодня? — Нет, мне пора ехать. А ты не пойдёшь купаться? — Холодно же! Мальчишки придурки! А я нет. — Ты где это слово услышала? — показательно возмутилась Эва. Себастьен как раз вышел из спальни в халате, двигаясь в их сторону с приподнятой бровью. Очередная порция вибросигналов одна за другой прилетела на телефон. — Иви, ну останься, — заканючила Милана. — Мы поиграем в котов! Мама не любит играть в котов! Эва тоже не любила. Но делала ради мелких, благо приходилось не так часто. — Мне пора, Мими, прости, — Эва резко отвернулась от окна-двери. И решила, что лучше уехать до того, как Мало её увидел. — Ты все вещи проверил, надеюсь? — спросила она уже у Себастьена. — Да. А ты чего сорвалась? Теперь телефон зазвонил. Эва поспешно выдернула его из кармана; и если бы это был Тадеуш, наверное, она бы ответила на звонок и послала бы подальше и надолго. Но нет. Номер был помечен как спам. Это, конечно, разозлило ещё больше. — Всё, пока, — бросила Эва, быстро клюнув Милану в щёку и направляясь к выходу. — Ворота открой. На следующей неделе созвонимся. — Иви! — крикнула Милана, но Эва не обернулась. Она не была частью этой семьи. Любить можно и тех, кого держишь на расстоянии. Потому что есть причины. — Эва! — крикнул следом Себастьен. — Всё в порядке? — Конечно, просто не хочу поздно возвращаться, у меня встреча вечером, — бодро крикнула Эва, понимая, что ещё чуть-чуть и у неё дурацкие слёзы на глаза навернутся. — Вечера! Напишу, как доеду до дома. Она отъехала на двадцать километров и зарулила в мелкую пригородную коммуну, чтобы нормально припарковаться и нормально вздохнуть. Ехать автобаном было бы куда быстрее и проще, конечно же, особенно в это время суток, но платно и слишком уж дорого для мизерного отрезка пути. А на департаментальных дорогах уже образовались пробки. Эва вытащила из бардачка размякшие за год бумажные салфетки, которые там лежали про запас, и шумно высморкалась. Прошедшая неделя была слишком сложной. Сложно было не дать понять родителям, что она что-то узнала. Солен, проницательная, но суровая и порой дотошная, конечно, сразу начала искать причину плохого настроения дочери. Амаэль, более мягкий, но ещё более проницательный, мало говорил, но много смотрел. Папа всегда удивлял Эву, с самого детства. Если бы она не узнала тайну рождения, то подумала бы, что характером полностью пошла в Солен. Дипломатичная, но ровно до того момента, как её не бесило что-то или кто-то. Разница была в том, что у мамы оставалось воспитание старой школы, что делало её более сухой и вежливой, а Эва росла в основном с мальчишками в окружении, вот и привыкла себя защищать и ставить границы. Мальчишки окружали в школе, по соседству и даже у старшей сестры мамы, которая жила в Альпах после выхода на пенсию, но умерла почти сразу, как и её сын. Оба работали на том же опасном объекте, что и Солен. Эва очень боялась, что мама однажды последует за ними, но её регулярные анализы попадали в пределы нормы. Папа был другой. Сухонький, невысокий, худой даже, но при этом очень выносливый. Его мускулы выделялись на теле не потому, что были надутыми, но потому что не было жира. Он много молчал. Редко говорил даже с Эвой. При этом как будто лучше всех её понимал. Когда в шесть лет она загремела с тяжёлой пневмонией в больницу на два месяца, Амаэль проводил с ней больше всего времени. И приносил фотографии птиц. И рассказывал о том, что природные заповедники — это лёгкие планеты. Они тоже страдают. Поэтому их хранят и, в случае пожаров или других катастроф, восстанавливают. Прямо как повреждённые лёгкие в больнице. И всё равно Эва начала курить. За это тоже было стыдно. Но ещё больше за то, что родители ничего никогда ей не выговаривали за это. Она знала, что они не любили, когда она дымила у них. Но даже Солен, которая сама когда-то курила, лишь закатывала глаза и шутила, что пепельниц у себя они не хранят, так что пусть выносит бычки на улицу, в общий бак, а не выкидывает на кухне. Телефон напомнил о себе краткой и словно бы смущённой вибрацией. «Ты печатаешь простыню про бакланов? XD» «Прости, просто у тебя статус завис на пять минут» «Эти пять минут я чистил зубы и вроде бы проснулся» Следующие сообщения Тадеуша пришли уже через некоторое время. «Если хочешь, помогу с планом действия, я уже говорил про метрики, но…» «В общем, если ты мне конкретнее скажешь, что именно и в каком направлении копать, я пороюсь. Без фанатизма, да))» «Кстати, если тебе не нравится этот формат, можно вернуться в мэйл» «Но (честно, блять, сказать) я уже тут привык. Не обращай внимания, ответишь, когда у тебя будет время» «Это мне просто нечем заняться в воскресенье. Подруга меня назвала восьмидесятилетним дедом. Так что, может, наше совпадение на самом деле не братско-сёстринское XD» «Пиздец, почему из этого мессенджера НЕЛЬЗЯ удалить для всех? Серьёзно, я не навязываюсь. Просто идиот. Так что не обращай внимания. Слишком скучный день» — последнее как раз пришло только что. Эва стёрла черновик, висящий в строке ввода. Посмотрела на карту навигатора, предупреждающую, что в ближайшие полтора часа дорога будет забита машинами. Поставила напоминалку на примерное время возвращения, чтобы отписаться Себу. Вышла из машины, вытянула сигарету из пачки и закурила, попытавшись вспомнить, как для потехи создавала дымовые кольца в студенческую эпоху.

«Мой тоже не слишком весёлый. Дорога, дорога, ещё раз дорога. Остановилась на перекур. А у тебя есть плохие привычки?) кроме того, как просыпаться так поздно и чистить зубы целых пять минут?))»

«Моя плохая привычка — писать до того, как мне ответили, по ходу дела»

«Не преувеличивай. Это норма для чата. И вообще, в реале есть такие вещи, которые не всегда позволяют отвечать. У тебя тоже»

«Если ты про машину, то да, но я не езжу на большие дистанции. Полчаса до дома от Мальмё» Значит, он действительно жил в этом самом районе. Где был мост, соединяющий Швецию с Данией.

«Нет, я про подругу, например XD»

«Это не то, что ты подумала» — ответ прилетел почти мгновенно. Эва моргнула, затушила сигарету, выкинула в мусорку бычок и вернулась к машине. Пальцы слегка дрожали. Из-за стресса, дозы никотина или усталости — причин можно было найти много.

«Я ничего не подумала)) Ну, ничего такого)»

Ей показалось, что вышло ужасно. Эва быстрее забарабанила короткими ногтями по экрану, периодически матерясь из-за автоматических исправлений телефона. Выключить бы опцию, да только она уже к ней привыкла, в том числе, потому что та позволяла печатать быстрее. «Сам же сказал, что взрослый мальчик XD», — Господи, это было ещё хуже. «Я всё ещё сестра, а не злобная свекровь», — и ещё. Эва застонала в голос, и на неё обернулась парочка очень объёмных туристов, жующих сэндвичи. Эва пролепетала извинения — сразу на английском. Те либо поняли, либо просто разулыбались, показывая истинно французскую всепрощающую вежливость. Как никогда Эва чувствовала себя кем угодно, только не француженкой. И уж тем более не понимала, почему именно в этом долбанном мессенджере нельзя было удалить сообщение. Только изменить. Но менять было бы ещё тупее после галочек, подтверждающих, что сообщение прочитано. С другой стороны, удалять бы тоже было неимоверно тупо. Вот почему она избегала такой формат общения. «Давай вернёмся к моллу», — в панике написала она, хоть и видела, что Тадеуш что-то печатал. — «Я не умею правильно выражаться фонтанно. Особенно на английском. И пишу чудь. Сделай бзик, что этого не было, пожалуйста. Я переформулирую» Перечитав отправленное сообщение, она красочно сматерилась, понимая, что в спешке ещё и ошибок понаделала. Заплакать хотелось уже в голос. Туристы быстро доели сэндвичи и ретировались подальше от неё. «Мне сегодня приснился сон, что ты Eevee: D Может, не такой уж и взрослый… твою аватарку не распознал. Ок, пиши в мэйл, если тебе удобнее) Мне бы самому научиться дозировать чудь XD Может, это семейное?» «Погоди пять минуток, у тебя же перекур ещё не закончится? Ща вернусь» Эва послушно затихла, не отрывая взгляд от экрана, но почти не видя строки. И чего она вообще так бурно отреагировала? Она моргнула, потому что Тадеуш вернулся уже через две, а ей прилетела картинка. На ней две крачки с открытыми клювами будто бы кричали друг на друга, а внизу была надпись «24,9% ЧУДИ». И следом ссылка на статью «Chud» в онлайн-энциклопедии. «У меня ещё есть, где они рыбу делят :D»

«В поисковике нашёл?»

«У меня свои только бакланы и чайки… крачки всё-таки посимпатичней будут. Я не обращал внимания, но вроде как они у нас тоже водятся, теперь буду приглядываться»

«Отлично, но на заставку экрана я это не поставлю… хаха»

И, тем не менее, мем она загрузила. Просто так, он действительно был смешной, даже если бы никто в её окружении его не понял. Маленький семейный секрет, да? Тадеуш прислал и второй, тот самый, с делёжкой какой-то крохотной кильки. Его Эва тоже сохранила. «Мне пора ехать дальше», — написала она. Захотелось быстрее добраться домой, пусть и рискуя простоять в пробках, но лучше, чем час с лишним торчать непонятно где. — «Насчёт мэйла, забей, я просто немного на нервах, час пик, все дела. Пиши сюда. Но если у тебя что-то появится по нашему делу, лучше кидай на почту, чтобы я могла глянуть с компа» «Без проблем)) Отпишись, как доберёшься?»

«Ок»

На Тадеуша напоминалку она ставить не стала. И так знала, что не забудет.