Вкус твоей крови.

      Далекий и неясный звук пробирался в сознание синего ежа, похожим на эхо, которое бьётся где-то вдали среди гор. Он недовольно дёрнул ухом, ещё не вполне понимая ни где находится, ни почему вообще этот раздражающий шум никак не желает исчезнуть, затем едва заметно мотнул головой, пытаясь отогнать его вместе с тяжёлой, липкой дремотой. На несколько коротких мгновений ему почти удалось снова провалиться туда, где не существовало ни звуков, ни боли, однако прозвучал второй, более звонкий голос, и почти что-то ощутимо шлёпнуло его по щеке. Боль оказалась не сильной, но сразу же разрослась по коже неприятной волной горячего покалывания. — Соник? — Пауза длилась всего секунду. Потом раздался ещё один хлопок. — Соник!       Голос был слишком знакомым, чтобы его перепутать. И слишком раздражённым, чтобы игнорировать. Охотник попытался открыть глаза. Мир встретил его мутным серым пятном, которое несколько долгих мгновений лениво собиралось в очертания потолка. Потемневшие от времени деревянные балки пересекали пространство над головой, как старые кости, а между ними всё ещё неторопливо клубился туман.       Мысли ворочались медленно и неохотно. Ёж моргнул. Изображение стало немного чётче. Моргнул ещё раз. И тут его щека в третий раз получила вполне ощутимый шлепок, заставив зажмуриться ещё сильнее. — Эй…       Возмущение получилось гораздо менее внушительным, чем планировалось: вместо привычного уверенного голоса из горла вырвалось непонятное мычание. — Он дышит? — прозвучал где-то совсем рядом голос Наклза. — Конечно он дышит! — возмущённо овоскликнула Эми. В её голосе звучало одновременно раздражение и тревога. — Я же говорю, он просто без сознания! — Ну я не врач, — буркнул ехидна. — Может, он уже умер. — НАКЛЗ! — Что?! Если он умер, — продолжил ехидна всё тем же рассудительным тоном, — тогда можно ударить его посильнее. На всякий случай.       На несколько мгновений вокруг повисла такая выразительная тишина, что даже плохо соображающий Соник успел почувствовать: кое-кто сейчас обязательно взорвётся. — НАКЛЗ, ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?!       Возмущённый голос ежихи ударил по ушам куда эффективнее любой пощёчины, заставив ежа поморщиться и прижать уши к голове, хотя открыть глаза он пока так и не решился. — А что? — совершенно искренне отозвался ехидна. — Я же не предлагаю ломать ему рёбра.       Где-то рядом раздался тихий, обречённый вздох Тейлза. — Вообще-то… — осторожно начал лисёнок, пытаясь вмешаться до того, как ситуация окончательно выйдет из-под контроля. — Если кто-то без сознания, его не нужно бить… — Вот! — торжествующе заявила ежиха. — …если только вы уверены, что он действительно без сознания, — закончил гений уже гораздо менее уверенно. — ТЕЙЛЗ!       В этот момент, поняв, что ситуация запахла жаренным, Соник наконец издал негромкий, измученный стон, который мгновенно оборвал начинавшуюся перепалку. Стоило ему попытаться пошевелиться, как окружающий мир тут же качнулся. Потемневшие деревянные балки над головой поплыли перед глазами, раздваиваясь и вновь соединяясь, а где-то глубоко за висками неприятно отозвалась тупая, вязкая боль. Охотник зажмурился, пережидая внезапный приступ головокружения, затем осторожно повернул голову и только после этого рискнул опереться руками о пол.       Несколько секунд он молча переводил взгляд с одного пятна-друга на другое, затем поднял ладонь к щеке, которая всё ещё неприятно горела. — Ух… ребята… — наконец хрипло выдохнул он, осторожно растирая пострадавшее место и чувствуя, как к голосу понемногу возвращается привычная насмешливая интонация. — Знаете, насколько я помню, нормальные люди обычно начинают утро с кофе. А не с коллективного избиения.       Он ненадолго прикрыл глаза, пережидая очередной слабый приступ головокружения, а когда открыл глаза, серые пятна постепенно складывались в знакомые силуэты. — Хотя… — добавил он всё тем же хрипловатым голосом, — должен признать… вы нашли очень… бодрящий метод.       Все трое замолчали, будто кто-то одним движением выключил окружающий звук, и это неожиданное молчание оказалось удивительно освежающим. — Соник?! — Первой очнулась Эми. — Ты как?       Розовые иглы девушки нависли прямо над ним, и Сонику пришлось откинуть голову назад. Еловые глаза девушки внимательно пробежали по его лицу, и в этом взгляде каким-то образом одновременно помещались неподдельное облегчение, тревога и то самое хорошо знакомое ему раздражение, которое обычно означало, что сразу после проверки на наличие пульса его собираются обстоятельно отчитывать за сам факт того, что он вообще посмел оказаться в таком состоянии.       Чуть дальше стоял Наклз. Ехидна скрестил руки на груди и смотрел на Соника с таким выражением, будто ему не дали провести совершенно важный эксперемент и теперь придется ждать другой возможности, чтобы подвердить гепотизу о том, что достаточно сильный удар и правда может вернуть с того света. А рядом с ним переминался Тейлз, нервно перебирая пальцами край собственной перчатки, словно никак не мог решить, стоит ли уже бросаться проверять состояниедруга или пока не трогать его вовсе, чтобы случайно не сделать хуже.       Несколько секунд ёж просто смотрел куда-то мимо Эми, пытаясь поймать ускользающую мысль, которая крутилась в его голове до того, как он упал. Его пальцы перестали растирать щёку и медленно опустились на пол, и вдруг произнёс, неожиданно серьёзно: — Она не опасна. — Она?.. — Выдохнула ежиха, пока до неё ещё доходило осознание, что он говорит о полукровке.       Наклз раздражённо выдохнул через нос. Это был тот самый долгий, терпеливый выдох, которым он обычно сопровождал заявления лидера, обещающие в ближайшие минуты превратиться в проблему. — Соник. — Он сделал небольшую паузу, давая другу последний шанс самостоятельно услышать абсурдность собственного заявления, однако Соник лишь продолжал сидеть на полу, теперь сложившись в позу лотоса. — Ты сейчас лежишь… — он огляделся, пытаясь понять, что это вообще за помещение, однако, похоже, не помогло, — посреди пола какой-то подозрительно маленькой коморки, куда тебя, судя по всему, кто-то притащил после того, как ты решил героически сорваться с места и погнаться за неизвестной девушкой в одиночку. И первое, что ты говоришь, очнувшись здесь, что она не опасна? — Ну… — протянул ёж, словно действительно впервые рассматривал ситуацию с предложенной точки зрения. — Когда ты вот так всё формулируешь, звучит немного хуже, чем у меня в голове. — Немного?! — возмущённо вспыхнула Эми. Она резко распрямилась и сплеснула руками, а затем отступила от Соника на полшага, чтобы случайно не задеть бедного ежа своими размашистыми движениями. — Ты вообще о чём думал?! — О многом. — Соник! — Ладно, ладно… — Мы даже не знаем, кто это! — продолжила ежиха, не позволяя ему увести разговор привычной шуткой. В её голосе раздражение теперь почти полностью вытеснило первоначальное облегчение. — Мы не знаем, откуда она взялась, чего хотела, почему вообще появилась перед нами, а ты увидел, как она убегает, и просто решил погнаться за ней один! — Я не «просто решил». — Поморщился ёж, недовольный таким замечанием. — Ты буквально просто побежал за ней. — Потому что времени на согласование не было. — Ты вообще хоть секунду подумал о том, что это могло быть ловушкой?! — Я думал быстро, — пробормотал Соник. — И плохо! — без малейшей задержки отрезала она.       Ёж открыл рот, очевидно собираясь возразить, потому что лидер он тут или кто, но затем посмотрел на её лицо и благоразумно решил, что некоторые сражения всё-таки лучше отложить до момента, когда перед глазами перестанет двоиться потолок. Пока девушка переводила дыхание, Тейлз наконец осторожно приблизился и присел рядом на корточки. В отличие от неё он не выглядел сердитым — по крайней мере, не настолько сильно, — однако оба его хвоста за спиной двигались короткими беспокойными взмахами, выдавая куда больше тревоги, чем спокойное выражение мордочки. — Соник… ты точно уверен? — спросил он, следя за тем, как лидер пытается сфокусировать взгляд. — Потому что, если честно… всё это выглядело как очень продуманная засада. Посмотри на меня.       Соник послушно перевёл взгляд на него с упрямым взглядом, слишком уверенного в своих решениях парня. Чуйка редко его подводила, и он не собирался в ней сомневаться из-за этой перепалки. — Она меня не вырубала. — А лежал ты без сознания, потому что решил немного вздремнуть? — сухо уточнил ехидна. — Я влетел в стену, — так же невозмутимо ответил ёж. — Сильно? — спросил Тейлз серьезно, пока его рука замерла на пути ко его лбу. — Ну… — Соник, — предупредительно протянул лис, не отрываясь от него. — Довольно сильно, — признал тот наконец, и это признание прозвучало почти как уступка, сделанная другу. — Голова кружится? — продолжил Тейлз, уже осторожно проводя пальцами по месту удара. — Немного. — Тогда пока не вставай.       Соник уже открыл рот, собираясь возразить, но Тейлз выразительно зыркнул на него, и тот, недовольно фыркнув, остался сидеть. — В любом случае, — продолжил ёж чуть медленнее, собирая в голове разбросанные обрывки произошедшего, — она могла добить меня. Минимум три раза. — И? — прищурился на него громила.       Тейлз тем временем приподнял пальцем веко Соника, проверяя реакцию зрачка. — И она этого не сделала, как видите, — добавил лидер, беззаботно пожав плечами, на что лис рукой осадил его, чтобы тот не дрыгался. — Следи за пальцем, — негромко сказал он, проводя ладонью перед его глазами, и ёж послушно проследил за движением. — Ну? — спросил он, когда движение прекратилось, и в голосе его прозвучало нетерпеливое желание вернуться к делу, а не к собственному состоянию. — Похоже, ничего прямо страшного, — наконец заключил Тейлз, отстраняясь, но не решаясь убирать руки окончательно. — Но, если снова начнёт сильно кружиться голова или затошнит, сразу говори мне. — Есть, доктор, — подняв руку к виску, с ухмылкой отозвался ёж. — Я серьёзно, — мягко напомнил лис. — Я тоже. — То, что она тебя не добила, — вмешался Наклз, решительно возвращая разговор к теме, которая, по его мнению, была куда важнее очередной встречи этого придурка со стеной, особенно учитывая, что на этот раз речь шла о существе, какого ни один из них прежде не видел, — ещё не делает её мирной. И уж точно не означает, что она на нашей стороне. — Нет. Но согласись, это уже довольно хороший аргумент в её пользу.       На несколько секунд в маленькой комнате стало тихо. Где-то под потолком едва слышно потрескивало дерево, сероватый туман лениво тянулся вдоль стен, а трое его друзей явно пытались решить, действительно ли Соник сейчас рассуждает здраво или последствия удара оказались всё-таки серьёзнее, чем им показалось. — Мне это больше похоже на попытку нас запугать, — произнесла ежиха, медленно скрестив руки на груди. — Она появляется неизвестно откуда, разделяет нас, заставляет самых сильных погнаться за собой, а потом мы с Тейлзом собираем вас по хорошо расставленным ловушкам. — Или она специально нас заманила, чтобы запутать, — негромко добавил Тейлз и на мгновение отвлёкся от разговора, чтобы снова посмотреть Сонику в глаза. — Не щурься. — Я не щурюсь. — Ты щуришься! Всё ещё плохо видишь? — Здесь темно.       Тейлз только вздохнул и окончательно убрал руки. Соник же помотал головой, как собака и посмотрел на подругу. — Нет. — Почему ты так уверен? — сразу спросила Эми, узогнув изящные брови. — Потому что она не пыталась заставить меня идти за ней, а просто пыталась уйти.       Лидер охотников немного помолчал. Перед глазами снова вспыхнуло воспоминание. Тяжёлая ткань, сорванная с балкона. Лунный свет, на секунду прорвавшийся сквозь туман. И бледное, напряжённое лицо… Фиолетовые глаза, которые на одно короткое мгновение встретились с его взглядом. — Она была напугана, — тихо сказал он, достаточно уверенный в своем предположении. — Напугана? — недоверчиво переспросил ехидна. — Ты сейчас серьёзно пытаешься сказать, что ночной испугался тебя? — Именно это я и говорю. — Спокойно отозвался лидер, несмотря на двусмысленные формулировки друга.       Он опёрся ладонью о пол и осторожно начал подниматься, однако стоило корпусу выпрямиться хотя бы наполовину, как комната тут же качнулась в сторону, а тупая боль за виском вновь стукнула по голове, решив напомнить, что его голова всё ещё не совсем согласна с таким количеством движений. — Соник! — Эми мгновенно схватила его за плечо, удерживая от падения, причём пальцы сжались несколько сильнее, чем стоило бы.       С другой стороны тут же поднялся Тейлз. — Я же сказал пока не вставать. — И я тебя услышал, — пробормотал Соник. — Всё нормально. — Ты только что чуть не упал. — Но не упал же.       Выражение лица Тейлза ясно показывало, насколько мало его впечатлил этот аргумент. Тем не менее спустя несколько секунд ёж всё-таки осторожно выпрямился во весь рост. Первое мгновение ему пришлось просто постоять неподвижно, позволяя полу окончательно решить, где именно тот собирается находиться, затем он глубоко вдохнул и машинально встряхнул головой, пытаясь избавиться от последних клочьев тумана, вязкой боли и беспорядочных обрывков воспоминаний. — Да хватит так делать! — тут же встрепенулся Тейлз, заметив движение, и даже подался вперёд, словно собирался собственноручно удержать голову друга на месте, если тот ещё раз решит проверить её на прочность.       Соник послушно замер и непонимающе покосился на него. — Что теперь? — Не тряси головой после удара головой, — с неожиданной строгостью пояснил лисёнок. — Особенно если ты только что был без сознания. От этого головокружение может стать сильнее.       Соник несколько секунд молча смотрел на него, затем устало прикрыл глаза и тяжело выдохнул через нос. Похоже, возвращение в сознание сопровождалось куда большим количеством правил, чем он рассчитывал. — …Ладно, — пробормотал он наконец, уже заметно утомившись от бесконечного списка запретов. — Не вставать быстро, не мотать головой, сообщать, если тошнит… Сколько же условий для того, чтобы просто прийти в себя. — Можно было просто не влетать в стену, — невозмутимо заметил Тейлз.       Соник приоткрыл один глаз. — Очень полезный совет. Особенно сейчас, когда это итак уже произошло. — Он выдохнул, снова прикрыв глаз, и уже открыв их, был полон новой решимости: — Она не нападала, — повторил он свою мысль уже спокойнее и увереннее. — И если честно… мне кажется, она боится нас куда больше, чем мы её.       Тейлз задумчиво повернул голову к открытому проходу. За ним, между высокими колоннами и тёмными проёмами коридоров, всё так же лениво перекатывался туман, совершенно безразличный к переполоху, который они успели устроить в старом особняке. Серые клубы медленно стелились вдоль пола, огибали основания стен, растворялись в глубине переходов и появлялись вновь дальше. Теперь, когда голоса ненадолго стихли, дом снова ощутимо разросся вокруг них — огромный, неподвижный и неестественно пустой для пространства, способного вместить столько комнат, лестниц и тёмных переходов.       Лисёнок тихо выдохнул. — Ладно… допустим.       Наклз тут же повернул к нему голову. — Допустим? — Да, — спокойно повторил маленький гений, не обращая внимания на недоверие в его голосе. — Допустим, Соник прав.       Он нахмурился, мысленно вновь прокручивая последние минуты погони и раскладывая их на отдельные действия так, как привык разбирать любую незнакомую ситуацию. — Она всё время избегала прямого контакта, держалась на расстоянии и использовала сам особняк, чтобы мы не смогли к ней приблизиться. Если смотреть только на её поведение, это действительно больше похоже на попытку защититься или сбежать, чем на нападение.       Ехидно ухмыльнувшись, Соник приподнял брови и бросил на Наклза взгляд, в котором уже начинало светиться раздражающее «я же говорил», однако произнести это вслух не успел. — Но! — продолжил Тейлз, и одного этого слова оказалось достаточно, чтобы выражение лица ежа снова стало серьёзным, — это всё равно не решает главную проблему.       Ежиха, до этого почти не сводившая глаз с возлюбленного, наконец повернулась к лисёнку. — Какую именно?       Тейлз посмотрел на неё, затем медленно перевёл взгляд на Наклза и Соника. — Мы пришли сюда не из-за неё, — напомнил он. — Мы искали Шедоу. И мы его так и не нашли. — Вот именно, — фыркнул Наклз, с явным облегчением ухватившись наконец за мысль, которая казалась ему куда разумнее попыток разобраться в мотивах неизвестной девушки. — Она может бояться нас сколько угодно. Это ничего не меняет. Пока что она — единственная живая… — ехидна осёкся, словно только сейчас понял, насколько сомнительно звучит это определение применительно к существу, которое они преследовали, и недовольно поморщился. — Или полуживая… В общем, единственная… штука, которую мы встретили в этом доме и которая хотя бы выглядит так, будто способна разговаривать. — Наклз, — тихо одёрнула его Эми. — Что? Я стараюсь быть объективным.       Несмотря на нелицеприятную формулировку, девушка спорить с основной мыслью не стала. — Но он прав, — произнесла она уже серьёзнее. — Она явно знает этот дом лучше нас. По крайней мере, она прекрасно понимала, куда бежать. Мы же здесь уже который раз едва не заходим в тупик.       Несколько секунд они стояли в тишине, вслушиваясь в старый дом. Где-то далеко скрипнула балка, по коридору лениво перекатился клочок тумана, и лунный свет, падающий из узкого окна, медленно сдвинулся по полу. — Тогда всё просто, — сказал ёж наконец. — Ненавижу, когда ты так говоришь, — буркнул ехидна. — Мы её найдём, — совершенно спокойно продолжил Соник, решив проигнорировать мрачное предчувствие друга. — И просто поговорим. — Ты правда думаешь, что после всей этой… — Эми запнулась и неопределённо махнула рукой в сторону коридора, словно одним жестом пыталась охватить и туман, и беготню по лестницам, и внезапные исчезновения, и тот откровенный ужас, который она увидела и до сих пор не понимала, что это было, — после всего этого она просто остановится и согласится спокойно с нами поговорить?       Соник лишь пожал плечами с той непринуждённой лёгкостью, которая могла довести до белого каления любого, кто привык решать проблемы иначе. — Если она действительно напугана… — …то ты собираешься успокоить её своей фирменной болтовнёй? — тут же вклинился Наклз. — Работало же до этого момента. — Когда? — Ну… — Конкретный пример. — Наклз, не придирайся. — Я не придираюсь. Я пытаюсь выяснить, существует ли твой план за пределами твоей головы.       Эми тихо выдохнула через нос. Тейлз тем временем достал небольшой прибор, прикреплённый к поясу. В его центре мерцал бледно-голубой кристалл, вокруг которого медленно вращались несколько тонких металлических колец. Свет внутри него то угасал, то вспыхивал вновь, отзываясь на что-то, и лисёнок время от времени поворачивал устройство в ладони, всё сильнее хмурясь. — Надеюсь, ты прав. В любом случае… — продолжил он уже другим тоном, и прежняя неуверенность в его голосе уступила место сосредоточенному беспокойству. — Датчик показывает, что она уже какое-то время не двигается. — То есть? — уточнил Наклз.       Тейлз слегка ударил устройство рукой, но, похоже, показания не изменились. — Сигнал стабилен, — объяснил он, осторожно провёл пальцем вдоль одного из металлических колец. — Вот. Видите? Она была здесь несколько минут назад, потом переместилась сюда… а после этого остановилась.       Эми наклонилась ближе, всматриваясь в огонь прибора, которые по идее должны были обозначать концентрированность ауры. — Она просто… стоит? — Может, стоит, — негромко ответил Тейлз. — Может, сидит. Датчик не настолько точный.       Наклз прищурился, разглядывая неподвижную точку с таким подозрением, словно лично не доверял ни ей, ни устройству, ни всему этому проклятому дому заодно. — То есть она сначала носилась от нас по всему особняку, а теперь просто где-то сидит и ждёт? — Похоже на то.       Ответ прозвучал не особенно убедительно.       Лисёнок снова поднял взгляд и посмотрел вперёд, туда, где выход с балкона переходил в длинную галерею, терявшуюся в полумраке восточного крыла. Высокие двери тянулись вдоль стены на одинаковом расстоянии друг от друга, а между ними висели потемневшие от времени картины, почти исчезнувшие под слоем пыли и тени. — Если судить по расположению лестницы, ширине галереи и общей архитектуре крыла, мы сейчас должны находиться во втором жилом секторе. Скорее всего, здесь располагались личные помещения владельцев дома или гостей, потому что… — Проще, — перебил его Наклз.       Тейлз тихо вздохнул, уже заранее смирившись. — Спальные комнаты. — Вот. Уже лучше.       Соник, до этого молча наблюдавший за светящейся схемой, наклонил голову на бок. — Далеко? — Три двери дальше по коридору. Потом направо. Если план не врёт, она должна быть почти сразу за поворотом.       Этого Наклзу оказалось достаточно. Он тут же двинулся вперёд, будто вопрос был окончательно решён одним только указанием направления. — Тогда чего стоим?       Эми перехватила молот поудобнее и бросила на него быстрый взгляд. — Может, хотя бы не будем врываться туда всей толпой? Если она действительно нас боится, четверо незнакомцев, гоняющих её по старинному особняку, вряд ли помогут ей успокоиться. — Поздно об этом думать, — буркнул ехидна. — Именно поэтому сейчас можно хотя бы попробовать не сделать хуже… — под нос проговорила девушка, недовольно поджав губы, однако всё равно последовала за ним.       Соник задержался всего на мгновение, бросив короткий взгляд на Тейлза и его прибор, после чего бодрым движением расправил плечи. — Ладно, — негромко заключил он. — Пойдём знакомиться.       И четверо двинулись дальше, в глубину заднего крыла особняка, куда никому из них не приходилось заходить. По обе стороны длинной галереи тянулись одинаковые двери спален, высокие, потемневшие от времени, с тяжёлыми латунными ручками и резными рамами, на которых под слоем пыли ещё угадывался когда-то сложный узор. Туман лежал вдоль пола тонким белёсым покрывалом и лениво расползался между их ног, а холодный лунный свет, проникавший через редкие окна, ложился поперёк коридора длинными серебристыми полосами, разрезая темноту на правильные прямоугольники.       Тейлз время от времени сверялся с прибором, пока наконец не остановился возле очередного поворота и коротким движением указал вперёд. Нужная дверь находилась совсем рядом. Наклз добрался до неё первым. — Наклз, подожди…       Эми не успела договорить. Дверь распахнулась с такой силой, что с тяжёлым глухим ударом врезалась в стену, заставив старую древесину содрогнуться, а звук прокатился по коридору резким эхом. Внутри комнаты туман оказался заметно реже. Он останавливался у самого порога, просачиваясь внутрь лишь тонкими языками и растворяясь спустя несколько шагов, поэтому спальню можно было разглядеть куда лучше остальных помещений особняка: массивную кровать под тёмным балдахином, старый шкаф у стены, узкий столик возле окна и поблекшие занавеси, едва колыхавшиеся под слабым сквозняком.       А затем у подножия кровати что-то резко шевельнулось. Тень, ещё мгновение назад сидевшая на полу, вскочила настолько стремительно, что движение почти потерялось для взгляда, превратившись в короткий бело-чёрный смазанный силуэт. Ещё прежде, чем кто-либо из них успел сделать второй шаг в комнату, незнакомка уже стояла на ногах.       Плащ, слишком большой для её хрупкой фигуры, спадал тяжёлыми складками, скрывая очертания тела и заставляя девушку казаться частью окружавших комнату теней. На плечах он сидел плохо, один край оказался чуть ниже другого, рукава были заметно длиннее, чем нужно. Очевидно, что вещь принадлежала не ей и была накинута либо впопыхах, либо кем-то, кто совершенно не заботился о том, подойдёт ли она по размеру.       Из-под глубокого капюшона выбивались длинные серебристые волосы. После бегства по дому они растрепались ещё сильнее: густые пряди рассыпались по плечам и лицу мягкими беспорядочными локонами, цеплялись за ткань плаща и едва заметно дрожали вместе с её неровным дыханием. Однако сильнее всего внимание притягивали её глаза. Огромные, яркие, фиолетовые — сейчас они были раскрыты настолько широко, что испуг в них невозможно было принять ни за что другое. Девушка смотрела на них почти ошеломлённо, словно до последней секунды действительно верила, что сумела оторваться, что они не найдут эту комнату и не придут сюда следом.       На короткое мгновение никто не произнёс ни слова. Незнакомка не двигалась, только её грудь поднималась в слишком частом, судорожном ритме под тяжёлой тканью плаща, а пальцы одной руки постепенно сжались в кулак. Даже теперь, когда путь к окну оставался свободным, а дверь находилась всего в нескольких шагах от неё, она почему-то не пыталась бежать. Соник заметил это инахмурился. Но настоящую причину её странного поведения они поняли лишь секунду спустя. Эми, стоявшая чуть сбоку, первой сумела заглянуть девушке за плечо. Её лицо мгновенно изменилось. — Смотрите… — тихо ахнула она.       Тейлз повернул голову, проследив за её взглядом, и его сердце неприятно сжалось. Шедоу лежал на постели, и на одну короткую, мучительно растянутую секунду лисёнок действительно подумал, что вампир, которого он всегда опасался и одновременно уважал за его пугающую силу, возможно, уже никогда больше не поднимется.       Белоснежная простыня под ним утопала в крови. Ткань впитала её настолько глубоко, что прежний цвет угадывался лишь редкими светлыми островками у самых краёв; остальное превратилось в тяжёлое переплетение багровых, бурых и почти чёрных пятен, расползшихся вокруг тела широкими неровными разводами. Местами кровь ещё влажно поблёскивала под холодным лунным светом, отчего казалось, будто постель покрыли тонким слоем густого тёмного лака.       Ткань одежды была рассечена почти по прямой и намертво прилипла к телу, пропитавшись кровью. Между разорванными краями зияла глубокая рана, оставленная длинным клинком, вошедшим между рёбрами настолько далеко, что Тейлзу не пришлось долго гадать, насколько серьёзным оказался удар. На мгновение в глубине разреза даже блеснула светлая кость, и лисёнок тут же отвёл взгляд выше, чувствуя, как желудок неприятно свело.       Вокруг самой раны кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. Серебро. Обычная сталь оставила бы порез, пусть даже смертельно опасный, но не такую пепельную кайму по краям повреждения, не эти серые следы, словно кожа вокруг раны медленно выгорала изнутри. Для вампира подобный металл был куда опаснее простого клинка, и судя по тому, насколько глубоко пришёлся удар, лезвие, вероятно, вошло почти до самой рукояти.       Лишь едва заметное движение груди под пропитанной кровью тканью давало понять, что он всё ещё… возможно… жив. Но выглядел он так, будто балансировал на самой границе между жизнью и чем-то гораздо более окончательным. Металлический запах висел в комнате плотным, вязким воздухом. Тейлз невольно задержал дыхание, но это не помогло: неприятная, холодная тошнота уже поднималась из глубины живота, заставив сглотнуть и сделать маленький шаг назад. Что-что, а тягу вампиров к крови он, кажется, не смог бы понять никогда.       И всё же девушка рядом явно держалась достаточно стойко. Он знал достаточно о полукровках. Куда больше, чем ему самому хотелось бы. И потому понимал одну простую и довольно неприятную вещь: существа с подобной природой питаются кровью не только живых существ. Их организм способен принимать и кровь вампиров, хотя сам процесс охоты считался куда опаснее и тяжелее обычного кормления.       И всё же именно поэтому она считалась редчайшим лакомством. Кровь древнего вампира была насыщенна силой, способной дать полукровке значительно больше, чем обычная человеческая кровь, поэтому ради неё некоторые готовы были рискнуть собственной жизнью. Иногда буквально. Тейлз когда-то читал, что некоторые были готовы убивать ради нескольких глотков. Передозировка могла свести с ума, сжечь организм изнутри или вызвать зависимость, которую со временем становилось всё труднее контролировать, а получить её было практически невозможно. И, насколько лис помнил, именно подобные истории были одной из многих причин, почему полукровки так редко доживали хотя бы до собственного тысячелетия.       Но при всём этом в её позе не было ни того голодного напряжения, которое Тейлз ожидал увидеть, ни той жадной, инстинктивной тяги, которая обычно просыпается у существ её природы рядом с таким количеством крови. И это было… странно. — Чёрт… — тихо выдохнул Наклз. В его голосе впервые за весь вечер не прозвучало ни привычного раздражения, ни грубоватой уверенности, с которой он обычно встречал любую проблему. — Она…       Он не договорил, однако вывод, который он уже сделал у себя в голове, был очевиден, и, если честно, лис даже не мог его за это искренне винить. Такой вывод напршивался сам собой. Они слишком часто сталкивались с существами, для которых чужая кровь означала пищу, рана — слабость, а неподвижное тело рядом — добычу, которой просто не повезло оказаться слабее. Только в его голове что-то всё равно не сходилось.       Хищно-яркие глаза незнакомки тем временем метались между ними, быстрые, беспокойные, как у зверя, загнанного в угол. Она смотрела на каждого лишь на долю секунды, пытаясь одновременно следить за всеми сразу. — Назад! — выдохнула она так, что голос сорвался на высокой ноте, почти превратившись в хриплый испуганный выкрик, — не подходите к нему!       Лидер стаи тут же поднял руки, показывая пустые ладони и стараясь выглядеть безобидно… всей их компанией в лице четверых. — Эй, спокойно. Мы…       Девушка резко сместилась в сторону и окончательно закрыла собой кровать, будто даже нескольких сантиметров открытого пространства между её плечом и лежащим Шедоу было слишком много. Теперь тонкая фигура в чужом огромном плаще стояла прямо между ними и вампиром, словно она действительно верила, что может остановить четверых одним лишь своим телом.       Наклз, однако, теперь совершенно не собирался ничего решать разговорами. Он шагнул вперёд, плечи напряглись, пальцы медленно сжались в кулаки, и тяжёлая фигура ехидны мгновенно перекрыла значительную часть дверного проёма. — Не стой у нас на пути! — рявкнул Наклз, делая ещё один шаг вперёд. — Если это ты сделала, я…       Он не успел договорить, потому что губы девушки приподнялись, обнажив острые зубы, и из груди вырвалось низкое, хриплое шипение, больше похожее на предупреждение загнанного зверя, чем на осознанную угрозу. В следующую секунду она сорвалась с места на того, кто выглядел самым опасным из всей четвёрки. Наклза.       Её руки взметнулись вверх, и на секунду в голубом свете луны сверкнули длинные, острые когти. Ехидна резко отдёрнул голову, и четыре острых лезвия рассекли воздух перед самым его лицом. Кулак тут же полетел ей навстречу. Тяжёлый, короткий удар, способный опрокинуть взрослого мужчину, прошёл мимо, потому что девушка уже успела уйти вниз. Она оказалась куда быстрее и юрче, чем можно было ожидать. Скользнув по полу, пока распущенные волосы мазнули по пыльным половицам, незнакомка ударила прямо в живот. Воздух выбило из лёгких коротким рывком, подошвы проскользили по старым половицам, и Наклза отбросило почти на два шага назадв коридор, заставив друзей разлететься в стороны.       Но на этот раз девушка не получила ни секунды преимущества. Едва её ступни снова нашли опору на рассохшихся половицах и тело успело погасить инерцию предыдущего броска, парень уже сорвался с места. — Ха! Значит, всё-таки ты! — рыкнул он и тут же рванулся обратно тяжелым ударом сверху вниз.       Кулак пронёсся в опасной близости от её плеча и с чудовищной силой врезался в пол; старые доски отозвались сухим треском, прогнулись под костяшками, одна из них раскололась вдоль потемневшего волокна, а из щелей облаком взметнулась многолетняя пыль, но Наклз даже не посмотрел на оставшуюся под рукой вмятину. Девушка попыталась воспользоваться открывшимся боком, метнув когти к его рёбрам, однако теперь ехидна был готов. Громила вскинул предплечье, принимая удар на плотный рукав куртки, и ткань с резким треском разошлась под острыми кончиками, оставив несколько длинных прорех. — Эй!       Он шагнул прямо навстречу удару, сокращая дистанцию прежде, чем когти успели набрать размах, плечом сбил её руку в сторону и одновременно выбросил другую ладонь вперёд, намереваясь схватить девушку за горло. Пальцы сомкнулись на пустоте. Наклз резко развернулся — и когти со скрежетом прошлись по металлической пряжке на его поясе, выбив короткую россыпь искр. — Наклз! — вскрикнула Эми, прижав руку к лицу в ужасе.       Однако ехидна уже улыбался, войдя в кураж. Следйющий выпад он отвёл локтем, позволив когтям лишь рассечь воздух возле плеча. Второй встретил предплечьем и тут же отбросил руку девушки в сторону. От третьего пришлось резко убрать голову: когти пронеслись там, где мгновение назад находилась его шея, с хрустом прошлись по высокому воротнику и вырвали из него несколько длинных полос ткани, которые медленно закружились между ними. Девушка бросилась вперёд снова, не давая ему даже возможности возмутиться состоянием собственной одежды, но теперь ехидна уже ждал именно этого и ударил быстрее.       Нападавшую развернуло всем телом и отбросило назад; босые ступни соскользнули по пыльным половицам, она попыталась удержать равновесие, судорожно вскинув руку, однако инерция оказалась сильнее. Спиной она налетела на стоявший возле окна чайный столик; дерево жалобно хрустнуло и превратилось в груду досок.       На несколько секунд комната замерла. Девушка лежала среди разбитого дерева совершенно неподвижно, скрытая растрепавшимися волосами и клубящейся вокруг неё пылью, и даже Наклз не спешил приближаться. Затем одна рука медленно показалась из-под волос. Она перевалилась вперёд и поднялась на четвереньки. Ладони плотно упирались в пол, плечи были высоко подняты и напряжены, а голова опущена настолько низко, что невозможно было понять, куда именно она смотрит. Грудь поднималась и опускалась, однако ни стона, ни тяжёлого вздоха, ни даже тихого шипения после столь болезненного падения не последовало. Что-то в этой жуткой позе заставило Эми невольно крепче стиснуть рукоять молота. — Наклз… — негромко позвала она.       Он не ответил. Ехидна уже смотрел на девушку, и прежнего веселья в его лице больше не было. Он медленно выпрямился, перенёс вес на заднюю ногу и чуть отвёл плечо, оставляя себе пространство для удара, если она снова бросится вперёд. Несколько мгновений ничего не происходило, пока из-под спутанных прядей не блеснули глаза. И потом она, словно исчезнув в тени, снова поднялась совсем рядом с ехидной, вскинув волосы вверх и ослепляя его. На одно короткое мгновение перед глазами осталась только светлая, пахнущая пылью завеса. Когти скребнули по плотному рукаву, распоров ткань почти до локтя. Наклз отшатнулся на полшага, раздражённо смахивая волосы с лица. Следующий удар пришёл сбоку. Ехидна дёрнул плечом назад, спасая руку, но куртке повезло куда меньше. Когти зацепились за край уже распоротой ткани, с сухим треском раздвинули её ещё шире и наконец добрались до кожи, оставив от плеча почти до самого локтя длинный, неровный кровавый след. На несколько мгновений алые капли выступили тонкой цепочкой вдоль царапины, прежде чем начали медленно стекать ниже, а очередной клочок рукава сорвался, несколько раз перевернулся в воздухе и почти издевательски плавно опустился на пол у ног Наклза. — Да ты издеваешься…       Девушка бросилась снова, но теперь первоначальное удивление уже прошло. Наклз наконец начал замечать закономерности там, где ещё несколько минут назад видел только бешеную скорость и звериную резкость. Он резко схватил её и потянул руку мимо себя, используя собственную силу противницы против неё самой. По инерции девушку бросило вперёд, однако едва пролетев мимо Наклза, она вывернулась всем корпусом, развернулась вокруг собственного плеча и тут же метнула свободную руку ему в бок, пытаясь полоснуть когтями по рёбрам. Парень поднял колено и выставил бедро между ними, не давая ей возможности приблизиться достаточно, чтобы вложить в выпад нужную силу. Девушка наткнулась на преграду, была вынуждена оборвать движение и почти сразу отскочила назад, рассчитывая вернуть себе дистанцию.       Но громила не собирался ей этого позволять. Он сразу шагнул следом. Незнакомка отступила. Наклз снова двинулся вперёд, его тяжёлые шаги один за другим гулко отзывались в старых половицах, и с каждым новым движением свободного места у девушки оставалось всё меньше. Она всё чаще бросала короткие взгляды в сторону, словно пыталась найти другой путь, но Наклз теснил её подальше от кровати. Поняв, что выбора не остается, она резко подняла руки, и когти снова блеснули в лунном свете. Парень качнулся вправо, намеренно слишком заметно подав плечо в сторону. Девушка купилась и ударила туда, где его уже не было. — Попалась.       Наклз тут же перехватил её за запястье, надеясь зафиксировать хотя бы одну руку. Но она резко развернулась вокруг собственной руки, почти насильно проворачивая плечо в суставе, а второй рукой уже одновременно потянулась к его груди, намереваясь полоснуть когтями поперёк рёбер. И именно тогда Эми больше не выдержала. — Стоять!       Она шагнула вперёд, и тяжёлый молот уже начал подниматься над плечом, когда Соник молниеносно оказался рядом и сомкнул пальцы на её запястье, останавливая движение прежде, чем она успела вмешаться. — Подожди!       Эми резко повернула к нему голову, совершенно не понимая, чего ещё он собирается ждать. — Соник?! — Смотри! — бросил он, не сводя глаз с сцепившихся посреди комнаты фигур. — Она… она не пытается его убить!       Слова прозвучали почти нелепо на фоне распоротой одежды, крови, разбитой мебели и когтей, которые секунду назад едва не вошли Наклзу в грудь, однако сам еж, похоже, увидел в этой драке что-то, чего остальные пока ещё не замечали. Правда этой заминки оказалось достаточно. Незнакомка рванулась из его захвата с такой отчаянной силой, будто оказалась в капкане. Наклз усилил хватку, не давая ей вывернуться окончательно, и именно это стало ошибкой. Девушка резко вскинула голову. Он успел заметить лишь блеск клыков, а в следующую секунду они сомкнулись на его руке — точно там, где от распоротого рукава почти ничего не осталось. — А-А-А-А! — взревел Наклз так, что старые стены отозвались ему глухим эхом.       Он резко одёрнул руку назад, почти одновременно разжимая пальцы, и кровь брызнула на пол яркими тёплыми каплями, несколькими неровными пятнами разлетевшись по потемневшим доскам. На предплечье остались глубокие следы зубов, вокруг которых почти сразу начала собираться кровь. Девушка отпустила его так же внезапно, как вцепилась. На её лице осталось совершенно дикое выражение — обнажённые клыки, широко раскрытые глаза, сбившееся дыхание, — а затем она отпрянула, будто сама испугалась собственного поступка. Плащ тяжело распахнулся за её спиной, длинные полы взметнулись вслед за движением и на секунду напомнили тёмные крылья. Она одним прыжком оказалась у кровати, почти прижавшись к ней спиной. Настоящий ужас мелькнул в глазах, словно она только сейчас осознала, что произошло и чем это теперь закончится.       Наклз выпрямился. Его тяжёлое дыхание стало слышно даже через всю комнату. Одной рукой он сжимал укушенное предплечье, а между пальцами уже проступала кровь; другая ладонь непроизвольно сжалась в кулак. Как только девушка увидела это, её уши ещё сильнее прижались к голове. И в тот самый момент, когда казалось, что следующего столкновения уже никто не успеет остановить, Соник сорвался с места. Синий силуэт мелькнул между ними, и буквально через мгновение еж уже стоял посреди комнаты, широко расставив ноги и раскинув руки в стороны так, будто всерьёз собирался собственным телом удержать двух существ, которые ещё секунду назад пытались разорвать друг друга. — Стоп! Всё! Хватит! — выкрикнул он достаточно громко, чтобы перекрыть и тяжёлое дыхание Наклза, и тихое, хриплое рычание возле кровати.       Наклз сделал движение вперёд. Ёж мгновенно повернул голову к нему. — Даже не начинай. — Она меня укусила! — Я заметил! И именно поэтому ты сейчас останешься там, где стоишь!       Потом он быстро перевёл взгляд на девушку. Та не двигалась, но всё её тело оставалось напряжённым до предела. Её грудь резко поднималась и опускалась от частого дыхания, и даже теперь, когда между ней и Наклзом появился Соник, она не выглядела успокоившейся. Лидер вздохнул и ещё сильнее развёл руки, словно таким образом мог обозначить между ними невидимую границу. — Значит так, — произнёс он уже несколько ровнее. — Ты, алая смерть, отходишь назад. — Чего?! — Назад, Наклз.       Потом Соник развернулся и, не опуская рук, добавил: — А ты, маленькая молния… больше никого не кусай.       Он почти сразу поймал её взгляд. Незнакомка смотрела на него из-под спутанных прядей настороженно и тяжело, не мигая, точно пыталась понять, чего именно ждать от странного синего ежа, который только что без всякого оружия встал между ней и разъярённым противником. — Слушай… — начал он уже мягче, чем говорил прежде, осторожно подбирая слова. — Я знаю, что сейчас мы выглядим примерно как страшные охотники, которые посреди ночи ворвались в чужую комнату и набросились на беззащитного ночного… — Он запнулся, чуть качнул головой и на мгновение зажмурился, поджав губы, словно только теперь услышал собственное объяснение со стороны и вынужден был признать, что звучит оно не особенно убедительно. — Ладно. С этой стороны картина действительно так себе, — признал он и снова посмотрел ей прямо в глаза. — Но мы не те, кем ты нас себе представляешь. И уж точно не те, кто собирается причинить вред ему.       Эффект оказался прямо противоположным тому, на который он рассчитывал. Фигура возле кровати мгновенно напряглась, а длинный хвост, ещё секунду назад опустившийся к полу, снова выгнулся за спиной жёсткой напряжённой дугой. — Ложь.       Её плечи заметно дрожали, но она по-прежнему стояла между ними и кроватью, упрямо закрывая собой неподвижную фигуру вампира. Эми, наконец поняв, что происходит, медленно опустила молот. Пальцы медленно разжались на рукояти Пико-Пико, и тяжёлая головка молота опустилась к полу, коснувшись старых досок с тихим глухим стуком. Девушка осторожно оттолкнула оружие в сторону, после чего, подражая Сонику, подняла обе руки ладонями вперёд, стараясь сделать движение достаточно медленным, чтобы незнакомка не приняла его за начало очередной атаки. — Мы правда друзья Шедоу, — сказала она осторожно. — Мы охотимся… на других. На тех, кто нападает на людей. Но не на него.       Тень у кровати резко повернула голову. — Вы убиваете таких, как он.       В её голосе не было вопроса, она отлично знала, с кем имеет дело. — Только тех, кто убивал людей. — И тех, кто нападал на нас, — сквозь зубы добавил Наклз.       Ехидна всё ещё прижимал ладонь к укушенной руке. Боль явно не улучшала его настроения; плечи оставались напряжёнными, челюсть была стиснута, а в глазах ещё не угасло то опасное раздражение, которое обычно означало, что до нового удара ему достаточно одного неудачного слова.       Незнакомка резко дёрнула головой, услышав это. Шерсть вдоль загривка вновь поднялась тонкой жёсткой полосой, хвост нервно хлестнул воздух, а пальцы окончательно сжались, выпуская когти. — Я так и знала, — прошипела она. — Все вы одинаковые. — Не все, — осторожно возразил Тейлз.       Он бросил быстрый, довольно выразительный взгляд на непонятливого воина, которым обычно пытаются напомнить слишком горячему другу, что далеко не каждую правду необходимо произносить вслух именно в ту секунду, когда она приходит в голову. Тейлз снова перевёл внимание на девушку и на несколько секунд запнулся, явно пытаясь подобрать слова так, чтобы не разрушить то хрупкое подобие перемирия, которое каким-то чудом установилось между ними. — Есть… — наконец продолжил лисёнок, чуть нахмурившись. — Исключения.       Соник коротко кивнул, словно именно этой формулировки и ждал. — И Шедоу — одно из таких исключений.       В комнате на мгновение повисла тишина. Девушка смотрела на них так, будто пыталась решить, можно ли верить хоть одному их слову. — Он… — тихо выдохнула она. Её глаза невольно метнулись назад, к неподвижной фигуре на кровати. — доверяет вам?..       Последнее слово прозвучало растерянно, и её голос заметно дрогнул. Воздух в комнате снова натянулся. Несколько секунд никто не отвечал, потому что, если уж говорить совершенно честно, назвать отношения Шедоу с кем-либо из присутствующих словом «доверие» без длинного списка оговорок было довольно смелым решением.       Наклз тихо фыркнул и отвёл глаза, но на этот раз благоразумно оставил своё мнение при себе. Тейлз вдруг обнаружил что-то необычайно интересное среди обломков старого столика. Соник медленно поднял руку и почесал затылок. — Ну-у…       Сокомндница бросила на него взгляд, и тот сразу же замолчал. Пожалуй, в этот раз он был согласен, что импровизация может сделать только хуже. Розовая ежиха тихо выдохнула и снова посмотрела на незнакомку. За её спиной Шедоу всё так же лежал неподвижно, и чем дольше продолжался разговор, тем труднее становилось не замечать, насколько тревожно выглядит его состояние. Именно поэтому Эми не стала пытаться ответить на вопрос, который явно требовал куда более долгого разговора. Вместо этого она осторожно опустила руки чуть ниже, оставляя ладони на виду. — Позволь мне хотя бы осмотреть его, — мягко предложила она. — Я умею оказывать первую помощь.       Незнакомка повернула голову в её сторону. Во взгляде жило тяжёлое сомнение. Она и сама видела, в каком состоянии лежит вампир за её спиной, и, кажется, прекрасно понимала, что в одиночку справиться с этим ей не удастся. Несколько долгих секунд её взгляд изучал Эми, словно она пыталась запомнить каждую черту её лица на случай, если та нарушит обещание, затем медленно произнесла: — …Только она, — тихо произнесла девушка. — Хорошо. — Только она может подойти, — повторила незнакомка уже твёрже и сразу посмотрела на остальных, словно особенно хотела убедиться, что условие услышали все. — Никто больше.       Эми кивнула и осторожно сделала первый шаг вперёд. Соник, стоявший сбоку от сокомандницы, поднял руку, подталкивая её продолжать, хотя в его лице всё ещё оставалась та настороженность, которую он обычно прятал куда лучше. — Всё нормально, — сказал он с лёгкой, привычной улыбкой. — Она у нас самая аккуратная. — Я, значит, местный варвар? — недовольно буркнул Наклз. — Да, — одновременно ответили Соник и Тейлз.       Эми тихо фыркнула себе под нос, но даже не обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Наклза. Сейчас ей было не до него. Она опустилась на колени рядом с кроватью медленно, демонстративно показывая каждое своё движение так, словно пыталась убедить не только девушку, но и саму комнату, что не собирается причинять вред. Незнакомка следила за ней с таким напряжённым вниманием, с каким хищник обычно наблюдает за добычей. Или за тем, кто может отнять у него последнюю надежду.       Стараясь не думать об этом, ежиха осторожно наклонилась к лежащему вампиру, аккуратно отводя пропитанную кровью ткань в сторону, стараясь не задеть рану лишний раз. Когда ткань наконец отступила, она тихо втянула воздух. — Ох… — Рана выглядела плохо. Слишком плохо даже для существа, которое, по всем слухам, способно пережить куда больше, чем обычное тело. — Серебро…       Она осторожно коснулась края пореза, пытаясь разглядеть повреждение получше. Девушка за её спиной заметно напряглась, но ничего не сказала. Эми почти физически почувствовала её готовность сорваться с места, если та сделает хоть малейшую ошибку. Но уже через секунду внимание розовой ежихи полностью переключилось на другое. Что-то было… не так.       Она наклонилась чуть ближе. То, что издалека выглядело почти как дыра в груди, сейчас медленно менялось прямо у неё на глазах. Края раны уже не зияли так широко, как раньше. Кровь продолжала стекать, но сам разрез медленно стягивался. — Ладно… — тихо выдохнула ежиха. — Это… впечатляет.       Девушка откинулась назад и провела ладонью по лбу, убирая назойливую прядь, которая всё время падала на глаза. Ей нужно было хотя бы несколько секунд, чтобы привести мысли в порядок и перестать смотреть на… это как на нечто, что вот-вот снова начнёт кровоточить прямо у неё на глазах. Если говорить честно, в медицине ночных она разбиралась… примерно никак. И, если уж совсем честно, она даже не была уверена, существует ли вообще полноценная наука, посвящённая лечению существ, которые могут пережить серебряный клинок в груди и при этом продолжать дышать.       Эми осторожно приложила пальцы к его шее, проверяя пульс, затем снова склонилась ниже, прислушиваясь к дыханию. Оно было слабым, редким, но всё же оставалось ровным. — Он выживет, — тихо сказала она наконец.       Незнакомка вскинула голову. — Рана тяжёлая, — продолжила охотница спокойнее, заметив, как полукровка всё-таки расслабилась. — Но она уже затягивается.       Она снова перевела взгляд на грудь вампира, где разорванная плоть действительно понемногу сходилась, оставляя после себя тёмную, неровную полосу будущего шрама, и её лицо тут же стало серьёзнее. — Только это всё равно серебро, — добавила она после короткой паузы. — И крови он потерял… очень много.       Эми осторожно поднялась с колен, разглаживая ладонью складки одежды, и повернулась к остальным, уже окончательно переключаясь из состояния настороженного наблюдателя в того, кто хотя бы приблизительно понимает, что теперь нужно делать. — Нам надо обработать рану и перевязать её, — сказала она. — Пусть она и заживает сама, но пока ткань ещё слишком слабая. Если он дёрнется, попытается подняться или регенерация замедлится, края могут снова разойтись.       Соник сразу выпрямился. — Что нужно? — Бинты, чистая ткань, хоть что-нибудь, что можно использовать вместо перевязочного материала, — быстро перечислила девушка, загибая пальцы. — И спирт. Или хотя бы крепкий алкоголь. Всё, чем можно более-менее нормально очистить рану. — Она оглядела комнату. — В таких домах обычно есть погреб или винный шкаф. Попробуйте найти что-нибудь там. — То есть ты хочешь, чтобы мы сейчас отправились искать вино? — тихо фыркнул ехидна. — Я хочу, чтобы вы перестали стоять столбами и сделали хоть что-нибудь полезное, кроме как пробивать стены лбами и ввязываться в бессмысленные драки.       Наклз открыл рот, явно собираясь напомнить, что в данном конкретном случае первым вообще-то напали на него, однако лазурный ёж уже направился к двери, решив не дожидаться того момента, когда начнётся очередной спор. Он достаточно хорошо знал Эми, чтобы понять: её терпение на сегодня и так было на пределе, а количество чужих глупостей, которые она готова была терпеть за одну ночь, стремительно подходило к концу. — Ладно, ладно, — примирительно сказал он, поднимая руки. — Понял.       Лидер остановился у двери, бросил быстрый взгляд на Тейлза и кивнул в сторону коридора. — Пошли. Пока нас окончательно не выгнали из комнаты.       Лис кивнул, но не сразу сдвинулся с места. Его взгляд снова скользнул к кровати, к неподвижной фигуре Шедоу, затем к девушке, стоявшей рядом. Он нахмурился. Оставлять Эми здесь одну ему явно не нравилось. Причём дело было даже не в том, что девушка несколько минут назад едва не разорвала Наклзу руку когтями и затем совершенно без колебаний вцепилась в него зубами. Скорее в самой туманности ситуации. Они до сих пор почти ничего о ней не знали, не понимали, откуда она взялась, кем приходилась Шедоу и почему защищала его с такой отчаянной яростью, будто речь шла не просто о союзнике или знакомом.       Но Соник уже принял решение. Тейлз посмотрел ему вслед, затем снова на Эми и всё же последовал за другом. В конце концов, интуиция друга порой раздражала своей нелогичностью, но подводила его не так часто, как хотелось бы признать. Наклз тяжело выдохнул и, напоследок бросив раздражённый взгляд в сторону ежихи, крепче прижал укушенную руку. — Отлично, — проворчал он. — Я, между прочим, истекаю кровью, а отчитывают именно меня. — Это называется ирония судьбы. — На грани смеха заметил Соник, уже двигаясь по коридору. — Это называется «я сейчас догоню тебя и проверю, насколько быстро ты бегаешь в закрытом помещении». — Значит, рука уже не так болит.       Наклз мрачно посмотрел в сторону двери, через несколько секунд его тяжёлые шаги тоже стихли в коридоре. Старая дверь мягко качнулась на петлях и с негромким скрипом осталась приоткрытой. Комната снова погрузилась в тишину. Остались только Эми, раненый вампир… и девушка, которая по-прежнему стояла у кровати, не отводя от него глаз.