Вкус твоей крови.

      Туман стелился по узкой улице тяжёлыми, вязкими слоями. Фонари, расставленные вдоль старых каменных стен, светили тускло и устало, и их жёлтые круги света больше напоминали последние угли в остывающем костре, чем настоящую защиту от темноты. Старые склады вдоль набережной стояли чёрными коробками, их окна были выбиты, а стены покрыты пятнами сырости и ржавчины.       Четверо силуэтов осторожно двигались по улице, хотя никто из них прямо этого не говорил. Каждый из них привык, что за каждым углом может скрываться нечто куда опаснее обычного человека.       Впереди шёл синий ёж, которого в городе знали не только по скорости, но и по упрямой привычке вмешиваться туда, где большинству разумных существ следовало бы просто пройти мимо. Его иглы, тёмно-синие и слегка растрёпанные ветром, торчали из-под воротника коричневого бомбера, а на плечо он небрежно перебросил рюкзак из грубой кожи. Двигался он легко, пружинисто, и даже обычная прогулка по мрачной улице выглядела в его исполнении скорее разминкой перед чем-то более серьёзным.       Со стороны Соник мог показаться слишком беззаботным для того, кто зарабатывает на жизнь охотой на вампиров, оборотней и прочих созданий ночи. Уж тем более слишком легкомысленным, чтобы быть лидером этой маленькой стаи охотников. Но те, кто видел его в деле, знали: за этой лёгкостью и привычной усмешкой скрывается хищная внимательность, и, стоит опасности лишь на мгновение показаться из тени, синий ёж реагирует быстрее, чем большинство существ успевает понять, что происходит. — Странно всё это, — пробормотал он, чуть повернув голову к остальным. — Шедоу молчит уже три дня. Даже для него это… ну… подозрительно.       Позади него шла Эми — розовая ежиха. Её шаги были мягкими и плавными, а тёмный шелковистый шарф, обёрнутый вокруг шеи, слегка колыхался на холодном ветру, живой тенью. Её иглы, мягкого розового оттенка, аккуратно спадали на грудь, почти не выбиваясь из-под тёмного капюшона, а в слабом свете фонарей их цвет казался приглушённым.       В городе ходили истории о том, как розовая охотница однажды в одиночку удержала старого вампира до рассвета голыми руками, пока остальные успевали эвакуировать жителей квартала. Некоторые считали эти рассказы преувеличением. Те, кто был там той ночью, нет.       Эми слегка поправила шарф на шее, и пожала плечами. — Он же вампир, Соник, — откликнулась она с лёгкой насмешкой. — Может, у него очередная фаза «я-хочу-быть-одиноким-как-луна». — Он так не говорит, — задумчиво заметил Тейлз.       Молодой лис шёл чуть позади, придерживая ремень сумки с инструментами, которая была почти вдвое тяжелее обычного охотничьего снаряжения. Внутри лежали не только серебряные клинки и ампулы со святой водой, но и его собственные изобретения, с которыми он обычно не расставался.       Эми бросила на него выразительный взгляд. — Спасибо за уточнение, профессор. — Я просто говорю, что это не соответствует его обычной манере речи, — спокойно ответил Тейлз. — Значит, он в своём «не подходите ко мне, смертные» режиме, — буркнул Наклз.       Последним по улице шёл красный ехидна — высокий и широкоплечий в сравнении со своими друзьями, с тяжёлой поступью существа, который привык идти прямо на опасность, а не обходить её стороной. Его густые красные дреды спадали на спину тёмными тяжёлыми прядями, слегка покачиваясь при каждом шаге, а в тусклом свете фонарей их цвет казался почти винным, глубоким и тёмным, как засохшая кровь на старой стали. Его роль в команде была простой и надёжной, как каменная стена. Если что-то выползало из темноты, Наклз был тем, кто встречал её первым. И чаще всего последним.       Он покосился на Соника. — И мы идём туда, потому что… почему?       Ёж даже не замедлил шаг. — Потому что он наш друг.       Он сказал это так просто и уверенно, что слова прозвучали почти как аксиома. Ехидна тихо поморщился. — Знаешь, Соник, — протянул он, — слово «друг» ты выдаёшь быстрее, чем бегаешь.       Они продолжали идти дальше по узкой улице, где старые складские здания поднимались по обе стороны дороги тяжёлыми, глухими стенами. Их кирпичи почернели от времени, соли и влажного ветра с залива, а редкие окна, лишённые стекла, смотрели на дорогу пустыми, тёмными проёмами.       Туман медленно полз по камням мостовой, густой и ленивый, обвиваясь вокруг сапог и крадясь вдоль стен. Где-то впереди, за линией старых доков и скрипящих причалов, стоял дом, куда они направлялись.       Особняк, в котором жил их самый странный союзник. Вампир, который по каким-то своим причинам решил охотиться на чудовищ вместе с ними. Сам факт этого настолько странный, что большинство знакомых охотников считало эту историю либо шуткой, либо признаком того, что команда Соника окончательно сошла с ума.       Они вышли из последнего ряда складов и вскоре оставили за спиной последние огни города. Дорога постепенно растворилась в серой полосе земли, ведущей к редкому лесу, который отделял городские окраины от старого особняка, а дальше от запретной зоны, что стелилась между человеческими городами.       Чем ближе они подходили к дому Шедоу, тем отчётливее ощущалось нечто странное в воздухе. Наклз остановился первым прямо у кромки леса, почувствовав, странное присутствие.       Он резко поднял руку, и остальные по привычке замерли рядом. Ехидна нахмурился, прислушиваясь не столько ушами, сколько тем внутренним чутьём, которое за годы охоты на нечисть становилось почти таким же надёжным, как оружие в руках. — Чувствуете? — негромко спросил он.       Соник медленно кивнул. Его взгляд скользнул вперёд между тёмными стволами деревьев, туда, где сквозь туман уже угадывался смутный силуэт крыши старого особняка. — Да… — тихо ответил он. — Аура.       Эми слегка нахмурилась, переводя взгляд с возлюбленного на лес. В её зелёных глазах мелькнула настороженность. — Насколько сильная? — спросила она. — Потому что если это очередная лунная красавица, из-за которой он снова решил игнорировать остальной мир, я официально объявляю бойкот вампирской романтике.       Ёж чуть скосил на неё взгляд и хитро усмехнулся, словно эта мысль показалась ему куда более забавной, чем девушке. — Ты просто ревнуешь. — Я? Ревную? — переспросила она. — Соник, я просто не люблю, когда древние летучие мыши смотрят на людей так, будто выбирают, кого из нас первым утащить на ужин.       Она слегка передёрнула плечами, отгоняя неприятное воспоминание. — У меня до сих пор мурашки по коже, когда я вспоминаю ту встречу. — Она не смотрела на тебя как на ужин, — спокойно заметил Тейлз, не поднимая головы от прибора, который уже достал из своей сумки.       Роуз тяжело вздохнула. — Спасибо, Тейлз. Это меня очень утешает.       Лис задумчиво наклонил голову, изучая показания. — Учитывая её… увлечения, — продолжил он тем же аналитическим тоном, — у неё, вероятно, были другие планы на твои… части тела. — Я сейчас тебя стукну. — Я просто анализирую ситуацию, — спокойно отозвался младший из компании.       Он прищурился, внимательно изучая показатели. — Но можешь быть спокойна. Это точно не она.       Соник поднял бровь. — Уверен? — Почти. — Почти? — Ну… — Тейлз почесал затылок. — Это точно не её энергетический след. Но кто-то здесь был.       Наклз нахмурился ещё сильнее, скрестив руки на груди. — Насколько недавно? — Судя по остаточной ауре… несколько часов назад. Может меньше.       На секунду повисла тишина. Соник тихо выдохнул, снова переводя взгляд на силуэт особняка, который теперь уже отчётливо проступал между деревьями. — Значит, Шедоу был не один.       Потом усмехнулся упрямым, мальчишеским выражением, которое всегда появлялось на его лице перед тем, как он собирался сделать что-то явно не самое осторожное. — Ну что ж… — сказал он и легко шагнул вперёд, небрежно отбрасывая завесу носком сапога. — Пойдём поздороваемся.       Туман скрывал дом плотной завесой, нехотя раскрывая силуэт особняка перед путниками, словно сам воздух вокруг пытался скрыть убежище вампира-одиночки от лишних глаз.       Постепенно стали видны стены, которые лежали угольно-чёрным пятном, словно вырезанные из единого куска ночи. Высокие резные окна тянулись вверх узкими стрельчатыми проёмами, каждое из которых заканчивалось изящным острым углом и плавно переходило в следующий декоративный сегмент, образуя сложный готический рисунок.       С левой стороны особняка поднимались две высокие башни, узкие и вытянутые, словно копья, направленные прямо в тёмное небо, теряясь в нем. Их остроконечные шпили уходили в туман, и на каждом из них спокойно мог бы присесть ворон, не нарушив хрупкого равновесия всей конструкции.       Стёкла в окнах тускло блестели сквозь туман, покрытые тонкой сетью старых узоров, напоминающих застывшую паутину. На некоторых рамах всё ещё сохранялись тяжёлые металлические переплёты: кованые, украшенные сложной резьбой, которую можно было разглядеть лишь вблизи. Завитки металла заканчивались острыми углами и странными символами — знаками древнего клана, к которому хозяин дома уже не принадлежал много столетий.       Особняк окружал высокий забор из чёрного кованого железа. Остроконечные пики тянулись вверх таким плотным рядом, что ограждение скорее напоминало старое кладбищенское ограждение, чем защиту частного дома.       На этих пиках сидели вороны. Десятки чёрных птиц выстроились ровными рядами, неподвижные, как статуи. Их перья почти сливались с ночью, а алые глаза внимательно следили за каждым шагом незваных гостей.       Эми невольно поёжилась, обхватывая себя руками. — Он точно живёт… вот здесь? — спросила она, оглядывая мрачный силуэт дома. — Это же…       Девушка на секунду задумалась, подбирая слово. — Могильник на два этажа, — сухо подсказал Наклз.       Соник, напротив, разглядывал особняк с тем любопытством, с каким обычно рассматривают редкие экспонаты в старых музеях. Он слегка запрокинул голову, изучая вытянутые башни, тонкие шпили и тяжёлые линии готических окон. — Готично, — наконец заключил ёж, тихо присвистнув.       Он сделал ещё несколько шагов к воротам, окинул взглядом крыши и спустился к стае неподвижных ворон, которые следили за ними сверху с пугающим вниманием. Потом, как будто вспомнив что-то важное, он задумчиво почесал затылок. — Хотя… — протянул ёж. — Если честно, я вообще не уверен, что Шед живёт именно здесь.       На несколько секунд повисла такая тишина, что лес вокруг показался окончательно вымершим. Где-то в ветвях тихо скрипнула ветка.       Наклз всё это время смотрел на большое круглое окно, что расположилось над главным входом особняка. Тёмное стекло отражало лишь мутный свет луны и редкие силуэты ветвей, и на секунду казалось, будто из глубины этого окна кто-то смотрит вниз, наблюдая за ними с холодным терпением.       Ехидна прищурился. Потом очень медленно перевёл взгляд обратно на несносного ежа. — Что. — Ну… я знаю, что он обычно исчезает где-то в этом районе, — пояснил Соник. — Но, чтобы прям точно его дом, этого я не говорил. — Соник… — тихо выдохнул лисёнок, опуская прибор в руках и глядя на него с выражением, в котором смешались усталость, недоверие и едва заметное раздражение.       Наклз тяжело выдохнул, словно внутри него только что окончательно закончился запас терпения. — Ты притащил нас в лес междумирья посреди ночи, — медленно проговорил он, — к дому, который выглядит как декорация к похоронам… и только сейчас решил уточнить, что ты не уверен?       Соник пожал плечами с той беспечной уверенностью, которая в равной степени могла как раздражать, так и обезоруживать. — Но больше ему негде жить. — Это не аргумент! — раздражённо выкрикнул ехидна.       Тем временем розовая ежиха всё внимательнее рассматривала особняк.       Чем дольше она смотрела на дом, тем сильнее что-то внутри неё сжималось неприятным холодом. Вороны на заборе тихо зашуршали крыльями, туман медленно скользил по камням, а тёмные окна дома смотрели на них так, будто внутри уже давно кто-то наблюдает за каждым их движением.       Она внезапно сорвалась с места, схватила Соника за руку. — Соник.       Её голос прозвучал заметно тише. — Может… — осторожно начала она, — мы просто уйдём?       Ёж повернул голову и упрямо врезался пятками в грязь у ворот, не делая ни шага назад, несмотря на крепкую хватку подруги. — Почему?       Эми кивнула на дом. — Потому что тут жутко.       Она поёжилась и сжала его руку чуть сильнее. — Серьёзно. Посмотри на это место.       Слова едва успели раствориться в холодном воздухе, как сверху раздалось резкое, хриплое карканье. Один из воронов, до этого сидевший неподвижно, словно вырезанный из чёрного камня, внезапно подал голос, и звук этот прокатился над воротами так неожиданно громко, что девушка вздрогнула, непроизвольно прикрыв глаза и сильнее сжав пальцы на его руке.       Соник, напротив, лишь поднял голову, отыскивая взглядом крылатого нарушителя тишины. На мгновение он задержал на темном друге внимательный взгляд, после чего уголок его губ медленно поднялся вверх, и на лице появилась та самая хитрая, лисья ухмылка: выражение того, кто, по всей видимости, знает о происходящем чуть больше, чем собирается рассказывать вслух. — Не-а, — легко ответил он. — Не хочу.       Он слегка наклонил голову и добавил с прежней беззаботностью: — Но ты можешь продолжать держать меня за руку, если тебе страшно.       Эми замерла на секунду, а потом на её персиковых щеках медленно проступил густой румянец. Ёж краем глаза заметил это и тихо усмехнулся, прежде чем снова повернуться к воротам. На цепи, покрытой ржавчиной, висели остатки старого герба — когда-то, вероятно, гордого символа древнего клана, а теперь лишь тусклый, едва различимый знак, потускневший от времени.       Ёж коснулся его и несколько секунд смотрел на знак, задумчиво проводя пальцем по стёртым линиям. — Знаете… — тихо сказал он наконец, и в его голосе впервые за весь вечер появилась странная, неожиданная задумчивость. — Иногда я забываю, что он ведь был не всегда один.       Шедоу покинул свой род много лет назад, после последней войны внутри Ночного Ковена. Его клан был древним, гордым и безжалостно преданным законам крови, тем самым правилам, которые держали своих членов крепче любых цепей.       Чёрно-красный ёж, по меркам компании охотников, тоже был слишком гордым, однако при этом он оказался слишком честным, чтобы закрыть глаза на то, на что были готовы чистокровные ради власти. Как именно Соник узнал об этом, он никогда никому не рассказывал. Но он знал достаточно, чтобы понимать одно: Шедоу однажды просто разорвал эти цепи и ушёл. — Помните, как мы его впервые встретили? — тихо спросил Тейлз, на мгновение снова прислушиваясь к лесу, нервно дёрнув ушами.       Все трое почти одновременно кивнули. — Его аура тогда чуть не сбила меня с ног, — признался синий ёж, тихо усмехнувшись воспоминанию. — Честно, я тогда подумал, что это какой-то новый монстр. Ну знаешь… из тех, что любят вылезать в самый неподходящий момент. — Мне тоже так показалось, — задумчиво сказала Эми. — Он стоял на краю башни. Просто… стоял и смотрел на нас сверху так, будто мы не охотники, а…       Она на секунду запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово, и в конце концов тихо выдохнула: — Как на шумных котят. — Я бы сказал — как на занозу в его идеальной тёмной ночи, — хмыкнул Наклз. — Он явно не ожидал, что город разрастётся настолько, что мы буквально станем его соседями.       Соник коротко тихо рассмеялся. — Тоже вариант.       Но смех угас почти сразу, потому что воспоминание о той ночи всё равно оставалось тяжёлым. — Но он всё же помог нам, — тихо сказал ёж, глядя на тёмные окна. — Хотя мы его об этом не просили. И уж точно не ожидали.       Это была правда. Шедоу тогда помог им остановить ночных врагов, чтобы в город не пришло то, от чего он когда-то ушёл сам.       С тех пор… они стали чем-то вроде друзей. Если, конечно, вообще можно назвать дружбой отношения с существом, которое на любые проявления тепла отвечает лишь молчанием и коротким кивком. Но для шумной, упрямой компании охотников этого оказалось вполне достаточно. Пока этот древний вампир не нарушал правил города — а иногда даже помогал им — остальное не имело особого значения.       И всё же сейчас… Соник нахмурился, прислушиваясь к собственным ощущениям. Аура, которую они привыкли ощущать вокруг этого места, была слабее обычного. Намного слабее.       Эми нервно отпустила руку возлюбленного, всё ещё слегка краснея, и быстрым движением вытащила из своего бездонного мешочка молот. — Раз уж мы не уходим… — тихо сказала она, — нам стоит войти.       Наклз расправил плечи. — Я впереди.       Лидер ещё раз посмотрел на особняк, и его лицо стало серьёзнее. Затем он толкнул тяжёлые, скрипучие ворота и пропустил красного громилу вперёд.