«Люди пришли на Запад». Пятнадцать поколений

«О приходе людей на запад»:

Люди пришли на запад.

С.О. Рокдевятый. Звирьмариллион

  Люди Белерианда, люди Запада Средиземья в Первую эпоху – кто они? Мы решили взглянуть на этот вопрос не через биографии отдельных героев «больших» сказаний, а по возможности говорить о людях в целом. И не через характеры и судьбы народов в целом – то есть «вдоль» линии событий, скорее – «поперек», по поколениям, отталкиваясь от известных нам трех родословных древ – вождей трех этих домов. Всех остальных людей, упомянутых на тех же древах и в текстах, мы постарались по возможности распределить по этим поколениям. Впрочем, нужно помнить, что поколения – конечно, разбивка несколько условная. От рождения Беора до сыновей Беора – больше 25 лет, но его соплеменники за это время, конечно, не переставали заводить детей, и кто-то таким образом будет принадлежать к «половинному» поколению: заметно младше отцов, но старше детей. И все же эта разбивка позволит яснее представить судьбы отдельных людей. Этот текст можно читать целиком – а можно использовать как справочник – если вам, например, нужно написать, сыграть или просто яснее представить кого-то из людей, хоть конкретного, хоть «оригинального персонажа» определенных времен.   1. Поколение родителей Беора – те, кто идет на Запад Будущий Дом Беора: родители Балана (впоследствии – Беора Старого) (р. предположительно около 235 г. – умерли или погибли, по-видимому, в основном до 300 г.) Где живут: в пути. Возможно – окрестности моря Рун, Зеленолесья; Эриадор.   Мы начинаем с затакта, с поколения, где не знаем ни одного имени (и в конце концов придем к такому же). Но это вовсе не значит, что нам нечего о них сказать. Люди идут в Белерианд, где в это время продолжается Долгий мир и первый раз выползает за ворота Ангбанда еще юный Глаурунг. Но люди не знают ни этого, ни самого названия «Белерианд». Это 200-е годы Первой эпохи, и за плечами Людей недолгая, но уже достаточно бурная история. Они пробудились при восходе Светил[*], по-видимому уже обладая, как и эльфы, какими-то познаниями о способах существования в мире, а о многом – согласно последующим преданиях – узнавая от таинственного Голоса. [*] Позднее Толкин думал о версии, где Светила существуют в мире изначально, а люди пробуждаются куда раньше, и именно от них, а не от эльфов происходят орки – но именно людская история этой версии так и не была описана сколько-нибудь развернутыми текстами. Впрочем, то, что они в конце концов отправились на Запад, осталось и в ней. Переманивать их на свою сторону явился из Ангбанда сам Темный вала Моргот (единственное его столь масштабное путешествие со времен возвращения в Белерианд) – и поначалу вполне преуспел. Дальнейший процесс он оставил на кого-то из майар. И именно тогда часть человеческих племен дошли до мысли, что их не устраивает такая власть – это была уже собственно человеческая власть, тех, кто был приближен к темному храму. Ослушников пытались истребить; те, кто уцелел, решили уйти – их потомками и стали те, кто пришел в Белерианд. Но о своей ранней истории они рассказывали потомкам мало и обще – слишком много было в ней мрачных и печальных страниц. Но люди, по-видимому, уже несколько поколений идут. Едва ли они беспрерывно кочуют – скорее, у них могут чередоваться продолжительные остановки и передвижения. Они точно знают, что назад возвращаться не хотят – но вот конечная цель куда менее ясна. Если эльфы уходили в Великий Поход из мест, где им не очень-то плохо жилось – туда, где по уверениям трех послов, будет еще лучше, то люди уходили от явного для них плохого к довольно неопределенному лучшему, и по крайней мере – подальше от тех мест. Но не только. Первые пришедшие потом рассказывают эльфам, что здесь, на западе «они надеялись найти Свет». Эти люди в пути уже общались с эльфами Средиземья, Авари и Нандор – возможно, именно от них они узнают эту идею. И хотя, пока они идут, идея эта уже устарела – Два Древа погибли – они пока этого не знают, как и того, что путь этот все равно окажется небесполезным. Впрочем, часть людей – как  раньше часть эльфов – остается в каких-то более восточных землях, так возникает население тех краев, которые мы потом видим во «Властелине колец» и «Хоббите». И пока эти люди – единственные, зашедшие так далеко на запад, так что встречаются они тут с другими народами и существами, приятными и нет – эльфами, гномами, разными тварями Моргота… И поскольку идут они уже несколько поколений, помимо темного прошлого, у них есть уже память об этих годах в пути. Несмотря на контакты с эльфами, у них пока нет никакой письменности – да и у тех эльфов ее нет! – так что все сохраняет только устная традиция. И кое-что из нее – как печальное, так и радостное, – помнится еще очень долго. В конце Первой эпохи, в Бретиле, на похоронах Морвен «пели на древнем языке похоронные песни, сложенные давным-давно для тех людей их народа, кто пал во время Похода, далеко за Горами» («Скитания Хурина»). А еще позже, в Нуменоре, будущая королева Анкалиме скрывается в юности под видом простой пастушки, а ее поклонник – соответственно, простого пастуха (и она некоторое время и правда считает его таким), и тогда «пел он Анкалиме песни, дошедшие из далеких дней, когда эдайн пасли свои стада в Эриадоре, еще до встречи с эльдар… и теперь юноша переиначивал напевы влюбленных древности, вставляя в песни имена Эмервен и Мамандиля» («Алдарион и Эрендис»). Значит, в старой песне стояли какие-то другие имена влюбленных, – и может быть, были истории, которые рассказывали о них. Но горя и трудностей в жизни этих людей в самом деле немало. Они наверняка знакомы с детской смертностью. Они живут меньше, чем те, кто будет жить в Белерианде – скорее всего, в основном не больше 60–70 лет. Поэтому к тому времени, когда поколение их детей подойдет к Синим горам, почти никого из их родителей уже не будет в живых. Прийти на доступный им Запад и узнать, есть ли там Свет, предстоит уже другим.