«Люди пришли на Запад». Пятнадцать поколений

9. Поколение Хурина, Морвен – и Бродды. От поражения к поражению Дом Беора: Дочь Барагунда Морвен (443–501, брак с Хурином из дома Хадора), дочь Белегунда Риан (450–472), возможно, Хаталдир Юный из отряда Барахира (Х460); [сын Берена Диор (450–Х506)] Дом Хадора: сыновья Галдора Хурин (441–502?, брак с Морвен из дома Беора) и Хуор (444–Х472, брак с Риан из дома Беора), Аэрин (?–Х495, насильственный брак с Броддой). Халадины: дети Халдира – Хандир (441–Х495, брак с Белдис из Дома Беора), дочь Хунлет (443 – ?), сын Хундад (447–?), дочь Мелет (брак с Агатором), Ларнах (на хуторах за Тейглином), возможно, Дорлас (?–Х499) Друаданы: возможно, Агхан (это или более поздние поколения). Гаурвайт: сын Андрога Андвир и часть шайки гаурвайт и воинов Земли Лука и Шлема Вастаки: сыновья Бора Борлад (443–Х472), Борлах (445–Х472), Бортанд (448–Х472); Бродда (?–Х495, силой берет в жены Аэрин из дома Хадора), возможно, Лорган. Где живут: Восточный Белерианд – где-то, Бретиль, Хитлум, хутора и шайки за Тейглином, устье Сириона. Вастаки – северо-восточный Белерианд, после Нирнэт – Хитлум, уход за горы, возможно, восточный Белерианд Где умирают: Нирнаэт и различные стычки после нее Уникальные истории: Хурин, [Диор]   Это поколение застает Внезапное Пламя подростками и именно в битве поучаствовать не успевает. Бегство или прием беженцев, надежды и новые поражения – это их взрослая повседневность. Но можно успеть ввязаться в войну чуть позже и погибнуть совсем молодым, как Хаталдир Юный из отряда Барахира. Детей те, о ком мы знаем, заводят в годы надежд на лучшее, когда от Браголлах и ее последствий удалось-таки отбиться, а затем и начать собирать Союз Маэдроса. Дети сполна получат последствия его поражения, а вот родители часто уже не доживут. Впрочем, те, кто пережил Нирнаэт, в последующем Белерианде обретают массу последующих поводов погибнуть (битва 495 г. в Бретиле, разгром Земли Лука и Шлема, события вокруг Глаурунга в Бретиле и даже разгром Дориата, где гибнет Диор). От кого мы знаем даты смерти – даже если человека непосредственно не убили, до «беоровых лет» он не доживет и смерть его трудно будет назвать естественной. Морвен скитается в глуши и умирает у могилы детей, Хурин тоже уходит куда-то в глушь, Риан, оставив эльфам новорожденного сына, идет умирать у кургана, где-то в котором лежит и ее муж, Аэрин поджигает дом с убитым Броддой и остается в нем сама… Дом Беора именно как семья вождей перестает существовать – частью через брак вливаясь в Дом Хадора, а через Берена – и вовсе к эльфам Дориата. Остальной народ никуда конечно не исчезает, и учитывая, что в дальнейшем в Нуменоре считались хадорингскими и беорингскими предками, но не халадинскими (их оставалось к концу эпохи очень мало), то часть халадинов, возможно, как раз ассимилировали беоринги, оставшиеся жить у них в лесу. Учитывая, что никакого внятного «беорингского лобби» при этом в Бретиле времен Турина мы не видим – возможно, часть людей может еще до этого уйти в устье Сириона, где, судя по всему, разные беженцы активно начинают собираться именно после Нирнаэт (но это, видимо, еще не город, а какие-то разные скрытные поселения в дельте и окрестностях). Часть беорингских семейств, не смешиваясь с хадорингами, могла сохраниться и в Хитлуме – и либо остаться в вастакском рабстве, либо успеть уйти на юг тоже. Бретиль стоит и получает вторую волну беженцев из-за Тейглина, но какие-то остаточные жители там все равно есть – возможно, после очередных набегов частью возвращающиеся из Бретиля на старые места? Там они остаются до времен возвращения Хурина как минимум. До этого жизнь в тех краях отдельными хуторами напоминает те условия, в которых живут халадины в Дор-Карантир, и Ларнах, который никем не правит, но, как говорит Турину его дочь, хорошо платит за головы гаурвайт, похож на отца Халет, «человека бесстрашного и властного», но тоже без официальной должности. Скорее всего, Ларнах будет тем (одним из тех?), кто организует оборону и отступление женщин и детей в Бретиль, когда на эти земли опять придут орки (в бытность Турина у гаурвайт). И, с немалой вероятностью, тоже погибнет – а дочь его, которая помнит о встрече с Турином, уйдет в Бретиль, а потом, возможно, в устье Сириона – и расскажет Дирхавалю эту часть истории детей Хурина. Мы очень условно отнесли к этому поколению единственного известного нам по имени друадана Агхана, героя истории «Преданный камень» (опубликована в составе текста «Друаданы» в «Неоконченных сказаниях»), сделав его условным сверстником Хандира Бретильского. В этой истории война с орками описана как часть повседневности,  при этом в ней даже удается одержать какие-то локальные победы – как бретильцам при Хандире. Однако не исключено, что эти события происходили и позже – при Турине или даже при Авранке, когда бретильцы продолжали жить в своем лесу. Или перед нами – и вовсе предание, суммирующее многие реальные истории в одну. Кроме того, надо помнить, что друаданы живут меньше остальных Эдайн, так что счет поколений у них будет какой-то свой. Вастаки: это поколение приходит в Белерианд юношами или подростками. Выбор, с кем они, делают взрослые, но они его принимают – и платят за него. Многие не переживут Нирнаэт. Многие из тех, кто переживет – это не племена Бора и Ульфанга, а те, что подошли позднее, что такое этот Белерианд и его жители, они представляют совсем плохо. Моргота и его посулы они представляют явно лучше. Но старые лидеры после битвы в основном повыбиты, тех, кому обещали весь Белерианд, загнали в Хитлум, и помимо явно нерадостных по поводу их появления хадорингов, у них между собой – своя грызня и складывание новой иерархии – кто чем может: Бродда берет жену из хадорингов, Лорган становится непосредственно вассалом Моргота… Вторая стратегия, похоже, выигрышнее – «в моменте». Но возможно, не всем нравится сидеть в Хитлуме. Одного из гаурвайт по имени Улрад так и тянет зачислить в вастаки. Но даже если в данном случае это не так, считаю весьма вероятным, что какая-то часть их бежит из Хитлума и пополняет ряды разных разбойников – и может быть, даже беженцев в устьях Сириона. От вастаков Бора остаются по крайней мере женщины, старики и дети. Те, кто из них уцелеет, может отступить с другими отступавшими – и, возможно, тогда выживающие где-то там на юге остатки «смешанного племени Эстолада» станут еще более смешанными (бывшие жители окрестностей Химринга, видимо, тоже прибавятся к ним, сколько их останется). Кто-то мог уйти обратно за горы (в Серых Анналах есть указание, что жители Эриадора во Второй эпохе были в родстве с племенем Бора). Самые разные люди могут попытаться присоединиться к воинам Земли Лука и Шлема – увидев надежду снова сражаться с Морготом, а не только бежать и отбиваться. Возможно, из тех, кто был не на самой Амон Руд, а в других лагерях, кто-то даже уцелеет – и, например, уйдет вниз по Сириону. Так уходит Андвир, сын Андрога, он живет в старости в Гаванях – и от него Дирхаваль узнает истории шайки разбойников, ненадолго ставшей войском, угрожавшим Морготу. (Про Хандира Бретильского и Белдис из дома Беора. Белдис вписывали в людские генеалогии потом, и она была записана с датами рождения на листе беорингов, а Хандир – халадинов. У них получается разница в поколение: она 411 г.р., он 441, и получается, что сын их Брандир рождается, когда матери 54 года. В этом в такие залихватские времена даже нет ничего невозможного и несколько меньше удивительного, чем во времена обычные. Но возможно, дело в разных листах и в том, что дата «411» могла быть ошибочно принята (через какое-то время по написании) за «441». В Вики-Палантире предлагают остроумное решение и вписывают ее не сестрой Брандира «старшего», а его дочерью, 441 г.р., и так она оказывается сверстницей своего мужа Хандира. В любом случае сын их назван в честь ее ближайшего родича – то ли брата, то ли отца, и есть большая вероятность, что родич этот скончался отнюдь не мирно.)