КАК СПАСТИ БИТЛЗ?

— С давкой все равно справиться невозможно. Дадим им то, зачем они пришли, — расслабленно продолжал Пол, ковыряя вилкой пюре на тарелке. — Пресс-конференцию? Когда это ты успел стать нашим менеджером? — Леннон поморщился.  Это то, о чем шептался с той блондинкой? И он просто решает их поставить перед фактом? Даже не стал советоваться с Джоном?  — Пол, это явно не самая лучшая твоя идея, — произнес Джордж, отодвигая тарелку с едой. — Нет, Джордж, ты не прав. — Леннон сохранил драматичную паузу. — Пол, это твоя самая ужасная идея. Пол покривил носом. — У тебя есть другие варианты? — сказал Пол, глядя на Джона. — У кого-нибудь есть другие варианты? — он оглядел всех. В ответ послышалась тишина.  У Брайана были бы варианты получше… — Если у вас нет других предложений, то или кто-то пойдёт со мной, либо я иду один. Решайте. — заявил Пол, подняв бровь, и перевёл глаза на Джона. Джон оглядел остальных; Джордж отвёл глаза, почесав затылок, начав разглядывать стену с лицом «я не при делах». Ринго лишь поджал губы. Джон медленно выдохнул, сжал кулаки на коленях и, наконец, буркнул: — Ладно. Я иду. Пол коротко кивнул, будто именно этого ответа и ждал.

***

Пресс-конференция проходила в холле отеля. Прежде роскошный холл был заполнен людьми и камерами. Пол стоял посередине зала, выпрямившись как солдат. Вспышки камер били прямо в него. Джон стоял позади Пола, засунув руки в карманы. Журналисты облипли вокруг них, выкрикивая вопросы. — Почему вы решили остановиться здесь? — Чья это идея? — Что вы скажете о смерти Брайана Эпстайна? Джон на секунду отвёл взгляд. — По очереди, пожалуйста, — Пол пытался перекричать гул, перебирая пальцы. На удивление, те действительно стали тише. Ох, так его ещё и пресса слушается… прекрасно. — В чём сюжет фильма? — послышался голос молодого журналиста где-то перед носом Джона. Тот будто его не замечал и устремил взгляд к Полу. Теперь их только Пол волнует? Теперь Маккартни их фронтмен? А Леннон просто, за компанию? — У нас нет готового сценария в привычном смысле. Это по большей части импровизация… — громко говорил Маккартни, поправляя воротник рубашки. Джон поморщился. Его даже не включали в вопросы. Вот и славно. Он сам не горел общаться с прессой. Пола перебил голос другого журналиста: — Куда вы направляетесь? — Мы не знаем, где окажемся завтра. В этом и есть суть фильма — мы просто едем куда глядят глаза. Прелесть. Пол только что признал, что они сами не знают, что делают. Джон тихо фыркнул. Зачем он вообще сюда пришёл? Нет, даже не так — зачем он вообще согласился на эту авантюру. Цирк. Мог бы сейчас наслаждаться приходом ЛСД, а не наблюдать за попытками Пола… притвориться Брайаном. Леннон поморщился. Всё. Заебло. Он подскочил на ровном месте и, ничего не сказав, пошел в сторону лестницы, оставив Пола позади наедине с журналистами. Во время конференции Нил вывел из автобуса оставшихся людей, и началось расселение. Джон застал эту картину пока проходил до своего номера. Людей пихали в каждый свободный угол. За каждой свободной койкой следовала кровавая битва. Единственные кто жил без нескольких соседов по комнате — сами битлы. К счастью. Джон без проблем мог бы пережить чьё-то соседство, но с большой вероятностью соседом бы оказался обладатель длинных ресниц и музыкальных пальцев… а это Джон вероятно бы не выдержал. Взгляда этих глаз.  Комната Джона была весьма скромной - он видал побольше. Он зашел и прямо в одежде лег на двухместную кровать.  Он прокручивал воспоминания в голове. Пол - весь такой правильный, важная шишка, разговаривает с прессой, те его слушают во все уши, прямо как диктатор какой то. В голове сама нарисовалась картинка с Полом, стоящим в деловом костюме у кафедры с мерзкими усиками, важно глагольствующий всем что делать и что говорить. Джон прыснул.  И всё же. Пол же действительно устроил эту конференцию, его слушали, и это сработало. И все это без Джона. Он перевернулся набок. Обувь всё ещё на ногах. Он снял её и швырнул куда то вдаль.  Он организовал всё без Джона. Даже не спросил. Поставил перед фактом.  Раньше все пресс-конференции организовывал Брайан. Он говорил что можно говорить и что нельзя — особенно после того самого случая год назад. Джон машинально поежился.  И ведь ничего не произошло, Пол просто поболтал с прессой… и всё. Они даже немного успокоились. Всё без помощи Брайана.  Брайан Эпстайн… он не думал что это когда нибудь случится. Стоило предположить, последнее время он был сам не свой. Джон все еще поверить не мог что его больше нет. Брайана больше нет. Того самого Брайана что приютил их как бездомных собак. Того самого что единственный верил в них. Того самого что с кем неловкие взгляды… переставали быть запретными. К горлу подкатил тяжелый липкий ком.  Как группа вообще может существовать без Эпстайна? Он был не просто менеджером, он стал своим.  А Пол просто клоун. Скоро опомнится. Прибежит к Джону, ведь без него - ничего бы не было…  так ведь?  Тишина в комнате стала громче.  — Так ведь? - сказал Джон в никуда. 

***

Джон сидел у окна — там же, где и в прошлый раз. Стекло дрожало от неровной дороги, и от этого дрожания хотелось закрыть глаза и перестать думать хотя бы на пару минут. Он потер лицо ладонями. За окном солнце только отлепилось от горизонта. Спать хотелось ужасно.  Они выехали раньше, чтобы избежать журналистов. Не получилось — ряд машин всё равно тянулись за ними хвостом. Иногда они отставали, иногда снова нагоняли автобус. Иногда подъезжали прям в близь, пытаясь заснять внутреннюю часть автобуса, прилипали к стеклу как назойливые насекомые. Джон отвернулся от окна. В салоне стоял гул разговоров. Кто-то из съёмочной группы обсуждал следующую остановку, кто-то смеялся, Ринго что-то рассказывал Джорджу через проход. — До ярмарки ещё минут двадцать, — крикнул водитель куда-то в салон. Ярмарка… Джон тихо фыркнул. Зачем им вообще эта чёртова ярмарка — он до сих пор не понял. Очередная «волшебная» идея Пола. Словно если назвать что-то магическим, оно автоматически перестаёт быть бардаком. Автобус снова подпрыгнул на кочке. — Дорога, конечно, прекрасная, — пробормотал Джон себе под нос. Мотор гудел, кто-то смеялся в хвосте автобуса, кто-то бренчал на гитаре. Джон даже не сказал это громко. И всё равно Пол, облокотившийся на сиденье спереди, повернулся. Он всегда почему-то слышал такие вещи. — Мы срезаем, — сказал он. — Так быстрее. — Конечно быстрее, — Джон лениво поднял бровь, — через болото, мост, ад. Почему бы и нет. Главное пять минут сэкономить. Пол закатил глаза.  Джон вдруг заметил, что у Пола на щеке осталось пятнышко тёмной пыли — может, от дороги, может, от того, как он недавно тёр лицо рукой. Совсем маленькое, у самой скулы. Глупая мелочь. Но почему-то захотелось встать, дотронуться до его щеки и стереть глупое пятно.  Мысль была такой быстрой и нелепой, что он почти усмехнулся. Но усмехнуться сейчас значило бы проиграть. В их маленькой, дурацкой войне такие вещи считались капитуляцией. Пол будто хотел что-то сказать. Его губы даже приоткрылись — Джон слишком хорошо знал этот взгляд. Раньше за ним всегда следовала длинная лекция, или хотя бы ответная колкость.  Но он только вздохнул и снова повернулся вперёд. Джон пялился на его затылок ещё пару секунд. Потом отвернулся к окну, ему было всё равно. Автобус свернул с основной дороги. Теперь их трясло сильнее. Колёса глухо грохотали по старому асфальту. Пять минут экономии, подумал Джон. Великолепный план. Великолепный Пол возомнил себя Брайаном.  Он снова повернулся к окну. Дорога сузилась, по бокам показалась вода. Старый серый мост, а под ним река цвета канавы. Джон скривил нос.  Автобус медленно въехал на мост.  И в следующую секунду резко дёрнулся и остановился. — Хэй, что там? — кто-то прокричал из середины салона. — Чёрт… — донеслось с водительского места. — Кажется… встали. — Как встали? — тут подключился уже Пол, поднимаясь и подходя к водительскому сиденью. — Мы застряли, — сделал вердикт водитель. По автобусу прошелся досадный гул.  Автобус издал противный скрип, пытаясь сдать назад.  Ну отлично, Пол. Прекрасная организация. Сэкономили пять минут. У него же всё из рук валится - а как нос поднял. Так заодно и опозоримся перед прессой.  Журналисты сзади будто гоготали над ними, со своими камерами. Камеры, камеры, камеры! Они все эти сраные несколько дней отбиться не могли от этих камер.  Кто вообще додумался разукрасить автобус во все цвета радуги? они же как под мишенью. Джон сжал кулаки.  — Так больше не может продолжаться. Это просто бред. — бормотал под нос Джон, подпрыгивая с места, быстрым шагом направляясь к выходу из автобуса. Он пнул дверь. Та с повиновением распахнулась. Джон выбежал и встал перед корпусом автобуса, который еще не оправился от прошлой толпы.  "MAGIC MYSTERY TOUR" гласила яркая вывеска на автобусе. Джон резким движением схватил букву M за верхний угол. Пластик холодно впился в ладонь. Пластмасса с треском поддалась и с корнем оторвалась от корпуса автобуса. Джон швырнул её на траву сзади. Следом полетели остальные буквы. Журналисты сзади стояли и смотрели на сцену, как в театре. Когда с буквами было покончено, он отошёл, чтобы разглядеть своё творение. Следы от букв, как царапины, остались на жёлтом корпусе. Пальцы покалывало. Он шмыгнул носом и зашёл обратно в автобус. Его встретили ошеломленные взгляды. Все замолчали. Джон завалился на сиденье в заднем ряду. Его окинул другой взгляд — не вопросительный, не злой, холодный. Как ледяная вода. Пол смотрел на него пару секунд без эмоций, как-то отдалённо, сверху вниз.  Сверху вниз.  А потом крикнул: — Нужно собрать буквы. Кто со мной? За ним тут же поднялись несколько человек. Они послушно вышли и пошли поднимать буквы. Больше Пол ничего не сказал. Полу плевать. По коже пробежал странный холодок, а к горлу подкатил ком тошноты.  Когда-то они стояли плечом к плечу против всего мира. Теперь между ними целый автобус.