КАК СПАСТИ БИТЛЗ?

“Если я всех не удержу - всё рухнет.” С этой мыслью Пол проснулся сегодня, если те семь часов, что он пролежал, глядя в стену, вообще можно было назвать сном. Прошло уже пять дней. Продолжаться так больше не могло. Кровать вдруг стала слишком твердой, а тёплое одеяло колючим. Не открывая глаз, он провёл по второй половине кровати. Джейн не на месте. Надо что-то сделать. Пока не поздно. Раздобыть Джона из его дегустации всех видов психотропных веществ? Пол сбросил раздражающее одеяло. Джордж… он всё ещё у того странного гуру? Ринго… у него же родился сын, он должен быть у себя, верно? Он встал, пытаясь удержаться на ногах. Глаза забегали по комнате. В спальне была тьма тьмущая, плотные шторы закрывали зарю. Лишь один луч пробирался сквозь шторы на маленький белый столик — не тумбочка, нет, столик — перед кроватью, на который обычно складывалось всё самое нужное. И ненужное. Маккартни подошёл к нему. На столике лежала пара книг, блокноты, таблетки от головной боли… сплошной бардак. Обычно в его доме было гораздо чище. Пол мысленно отругал себя, обещая прибрать беспорядок. Который, кстати, не был беспричинным. Нужно было что-то. То что вновь свяжет группу. Не даст развалится. Пол заметил блокнот. Он записывал туда всё подряд, тексты песен, идеи, планы… поток мыслей - когда пытался в чем то разобраться. Сейчас именно такой момент. Открыв первый попавшийся чистый лист, он начал писать. КАК СПАСТИ БИТЛЗ. — новый сингл слишком краткосрочно. — концерт тоже самое. — альбом нет, прошлый вышел едва ли три месяца назад. Да и учитывал состояние группы, проблемы с бюрократией, точно нет. — тур? Нет. Даже не обсуждается. Черт. На этом идеи кончились. В поисках вдохновения он переворачивает странницу. Его встретили подробные записи о их планах купить виллу в Греции. Джон был на одной из бесчисленных вечеринок. Кажется, он тогда был не совсем в трезвом состоянии — впрочем, как и все. Он предложил купить огромное поместье на далёком островке и жить там вчетвером. Остальные подхватили его энтузиазм и даже съездили выбрать остров. В груди стало тепло, губы Пола растянулись в улыбке. Абсурдная идея, конечно, быстро сошла на нет, но в Греции было славно. …наверное, это была их последняя поездка... Пол пролистал дальше. Заметки для психоделического дорожного фильма — ещё одна заброшенная идея. Пол открыл последние записи. Номера. Номера бесчисленных менеджеров, с каждым из которых диалог кончался вежливым «Да, спасибо. Мы обсудим это с остальными участниками группы, наш ассистент вам перезвонит», что обычно означало «вы нам не подходите». От прежней тёплой ностальгии не осталось ни следа. Он пролистал назад. Фильм. Глаза Пола наполнились озарением. Фильм! Ну конечно же, фильм! Пол рванул с места к телефону. Сняв телефон с трубки, он судорожно начал набирать номер Эпстайна. Улыбка пропала с его лица. Забыл. Пол начал набирать уже другой знакомый номер. Группа не распадётся — он не допустит этого.

***

Голова Джона раскалывалась. Яркий свет давил на глаза. По зеленому цвету занавесок, можно догадаться что он сейчас в своих апартаментах. Но точно сказать он не мог. В глазах все всё ещё плыло. Возможно, вчера стоило отказаться от лишнего грамма того порошка странного цвета (чем бы оно не являлось). — Чёрт его знает! Пола как током ударило, стал названивать, расспрашивать, — изнемогал голос из трубки телефона. Леннон тоже не знал. Леннон вообще ничего не знал. Кто такой этот сраный Пол Маккартни и для чего его подняли с кровати, заставили функционировать в два часа дня! Разбудил его звонок, и, как оказалось, не с первого раза. Ему сообщили, что так называемый Пол Маккартни ждёт его, а также Ринго Старра и Джорджа Харрисона, в Кавендиш-авеню в Сент-Джонс-Вуд. Джон был уверен что они ошиблись номером, но как оказалось, Маккартни он знал. Это удивило Леннона. Позже оказалось, что они напарники и друзья. (От чего у него вообще глаза полезли на лоб!) Услышав шуршание с той стороны провода, он опомнился. — С чего бы мне туда ехать? — спросил Джон с раздражением.  — Джон, это не моё дело, но, кажется, вы не виделись с того дня, — значительно тише пробурчал собеседник. Глаза заслезились, соринка, наверное. Его абонент вдруг выругался, и послышался шум передачи телефона другому назойливому собеседнику — Леннон хмыкнул — Собеседник 2.0. — Джон, где ты носишься? Клянусь, если ты ещё не выехал… — Собеседник 2.0 замялся. Его голос был таким раздражённым, что Джон ненароком задумался: зачем ему вообще нужны такие злые знакомые? — Приезжай, пожалуйста, — тон Собеседника 2.0 неожиданно смягчился. Джон недовольно поморщился. Придётся. Он с тоской мгкнул в трубку и положил телефон на базу. И лениво поплёлся к своему "соавтору". Дорога нелёгкая — по пути к выходу из квартиры он наступил на пару липких луж алкоголя. Пришлось ползти обратно в комнату и менять носки. А потом плестись обратно. Стараясь не наступить на что нибудь. Или кого нибудь. Миновав препятствия, он сел в такси. Кажется, остальная дорога была более комфортной. — Секунду! — услышал Джон сразу после звонка в дверь роскошного таунхауса. В голосе по ту сторону он узнал того самого Собеседника 2,0. Стоило предположить, что это и есть тот самый Маккартни. Дверь с лёгким скрипом открылась. Это был симпатичный молодой человек, темноволосый, с щенячьими глазами и «по-женски» умиляющими ресницами. Глядя на них, он начинал догадываться, зачем вообще общался с этим «злым знакомым». Макка, не удостоив его приветствиями, лишь кивнул. Что-то не меняется. Джон зашел внутрь, повесил пиджак, как подобало нормальному человеку, пока Пол уже скрылся в стенах дома. Леннон поплёлся следом. Коридоры были просторными, по бокам стояли тумбочки и шкафчики, на которых в рамках стояли фотографии. Они оказались на небольшой кухне, которая выглядела комично на фоне почти королевского дома — один маленький диванчик перед столом, стулья по бокам, и красное кресло рядышком. Те самые Ринго Старр и Джордж Харрисон сидели здесь. Ринго располагался на стуле справа от стола. Джордж неподалёку. Джон устроился на кресле. Они тоже лишь холодно кивнули. Как-то совсем уж тускло. На кухне пахло отнюдь не едой — табак и какой-то дорогой виски. А жаль: Джон понятия не имел, когда в последний раз ел. Пол единственный остался стоять. Он облокотился на край столешницы по середине кухни, будто все остальные в комнате были лишь зрителями этого перформанса. Натянув обыкновенную Маккартниевскую улыбку, он начал: — Слушайте. Давайте сразу к сути. Я понимаю, что сейчас никому не сладко… из-за тяжелой утраты. Джону это уже не нравилось. Неприятная муть, скрывающаяся за днями эскапизма, начинала выходить из уголков памяти. — Но нам нужно из этого выкарабкиваться, смерть.. — с каждым словом челюсти Джона сжимались сильнее, настроение как рукой сняло. — …вод сложить руки, нам нужно что-то дела..— Господи какой бред. — Зачем? — грубо перебил Джон. — Как зачем? Нам нужно сохранить группу. — Пол, нервно хохотнув, посмотрел на него как на дурака. — Какую группу? — раздражённо спросил Леннон. Они переглянулись — быстро, почти украдкой, словно проверяя друг у друга, не ослышались ли. — Какую группу, Пол? — Леннон сжал кулаки так, что побелели костяшки. На кухне повисла плотная, неприятная тишина — даже старый холодильник у стены перестал урчать. — Битлз. — в замешательстве сказал Пол, поднимая бровь. Джон издал сухой, надломленный смешок, как вдруг подорвался с места: — Ты не понимаешь? Нет никаких Битлз. Больше нет! — всё громче и громче. Эта мысль витала в воздухе. Ну, кто-то же должен был её озвучить. Кому как не Леннону! Лица ребят помутнели. Леннон, наблюдая за этим цирком — якобы они сами не понимали, что это конец — совсем разозлился: — Мне без разницы, что вы будете курить, если вы продолжите эту клоунаду после… того, что произошло. Но я в этом участвовать не собираюсь! Да как они вообще могут подумать об этом. Он уже развернулся к двери, как услышал: — Джон. — Тот самый тон - осуждающе-умоляющий. Тем самым тоном Пол когда-то заставил его публично извиниться за слова об Иисусе. Тем самым, которым умел пробраться под кожу, даже когда Джон клялся, что ему плевать. Джон обернулся, прожигая его взглядом. — Ребят, может просто заляжем на дно на пару месяцев? Ну знаете, пауза в отношениях… — Ринго разрушил оглушительную паузу, неловко напоминая о своём существовании. — У нас альбом вышел недавно, контракты! Это самое неподходящее время уходить! — Пол, как ни в чём не бывало, продолжил. Джон поморщился: Маккартни только деньги и интересуют. — И что ты предлагаешь? Найти нового менеджера? — Ринго почесал затылок. — Ну не обязательно, но нам нельзя просто сидеть. Если мы заляжем на дно, нас разорвут! Пресса, юристы, бухгалтеры… Нам нужно заняться делом. — Маккартни не сдавался. — И каким же? — усмехнулся Джон, насмешливо подняв бровь. Но при этом так пассивно-агрессивно как только мог. Пол посмотрел куда-то в сторону, словно не был уверен, стоит ли говорить. Мнётся… ну и где вся твоя уверенность Пол Маккартни. — Ну, помните, мы хотели снять фильм? Тот, который про психоделическое дорожное путешествие? — всё-таки решился он. — Фильм. Через неделю после похорон. Серьезно, Пол? — скептически донеслось в краю комнаты. На этот раз голос подал Джордж. Харрисон попал в точку. Наступила неловкая тишина. Опять. Лицо Джона искривилось. Кажется, он прокусил губу. …Он свободный человек, в конце концов, плевать на этого Маккартни. — Это всё бред. Я ухожу. — Джон быстро обернулся и направился на выход. Дверь громко хлопнула. Это просто отвратительно, какое-то издевательство. Раньше Джон считал, что между группой было безусловное понимание. Они негласно принимали решения, знали друг друга наизусть. Но сейчас ему будто дали пинком под грудь. Он думал, что все понимают: без Брайана идти дальше не получится. Это конец. Всё, что они пережили, останется где-то тут, в глубине дома Пола. Воспоминания в незримых уголках между книжными полками, под диваном среди пыли, глубоко в чердаке. Сохранится как ностальгия в три часа ночи или пыль на старой гитаре. Джон не успел перешагнуть порог входной двери, как его окликнули. Пол в спешке дошёл, или даже подбежал, к нему. Пол стоял в двух метрах от него, тяжело дыша. Лицо Джона стало ещё мрачнее, но он остановился, обернувшись в пол оборота, давая понять что второго шанса не будет. — Джон, постой. Я знаю, что это звучит бредово. Я знаю. Но нам нельзя распадаться, ты должен это понимать! Опять одно и то же. Ну конечно же! «Нам нельзя распадаться, у нас же контракты, то-сё!» Пола вообще хоть что-нибудь волнует кроме дохода группы? В горле застрял липкий ком, не позволяя вымолвить ни слова той гадости, которой так и бурлил его мозг. Джон сжал губы и пошёл дальше. Просто идти. Не оборачиваться. Плевать на чувство неправильности, нарастающее в груди. Он ступил на аккуратную тропинку, проходящую к калитке, проделал пару размашистых шагов, как свинцовая тяжесть чужой руки опустилась на его предплечье, не давая шевельнуться. От внезапного прикосновения у Джона прихватило сердце. — Ты правда хочешь всё завершить? — голос Пола звучал как-то особенно хрипло. Джон, хмурясь, промолчал, избегая зрительного контакта с Полом. — После всего, что мы сделали, чего мы добились, ты и я? Мы столько пережили, столько видели! Джон, я жизни не представляю без этого! Без… — Пол хотел добавить что-то ещё, но его голос дрогнул в конце реплики. Джон всё-таки обернулся. Пол смотрел на него, и на секунду показалось что они сново в Ливерпуле, сново беззаботные подростки, для которых в мире нет ничего кроме музыки и друг друга. Сердце сжалось, ещё раз. — Ты не понимаешь, я же… не могу без группы. Я знаю, что тебе тяжело, как и нам всем, между прочим, но это же не повод, чтоб накидаться. Думаешь, это то, чего Брайан хотел? Его последнее желание чтобы ты сдох от передоза, а я убил себя? — Пол говорил это искренне. Его рука ещё сильнее сжала предплечье Джона. Его пальцы задрожали. Последние слова отозвались эхом в душе Леннона. «Убил себя?» Взгляд Джона опустился на губы Пола. С приоткрытых губ, изрекающих эти речи, от которых нельзя было отвести взгляд, сорвался дрожащий вдох. Его зелёные, как поле, глаза смотрели слишком пристально, почти обжигая своей тяжестью. Тепло ладони Пола обжигало руку. Сердце сделало лишний стук, в третий раз. Кажется расстояние между ними немного сократилось и… Нет. Джон резко отдернул руку. Молчание слишком затянулось. Пол, неловко откашлявшись, отвел взгляд в сторону. Леннон, не желая анализировать эту запинку, растеряно нашёл глазами калитку и быстрым, раздражённым шагом двинулся к ней. Он прошёл метров шесть, замер у выхода. Последние слова Пола раздались эхом в его голове. Он обернулся. Пол, склонив голову, стоял всё на том же месте, как окаменел. Шагнёт за калитку — всё закончится. Вечные путешествия из страны в страну по делам, фанаты, музыка, пьяные ночи с Маккартни за написанием песен, двусмысленные взгляды, при мысли о которых появлялись мурашки. Шагнёт к Полу — ничего не изменится. Заполнение бумаг, интервью, ревность, соперничество, вечные споры на студиях, музыка, двусмысленные взгляды, которые, конечно, ничего не означают. Джон застыл и смотрел полу в спину, как у двух берегов, не мог сделать выбор. Пол, почувствовав взгляд сзади, обернулся. Время на подумать кончилось. Джон бросил: — Хэй, Пол. — он дождался когда Маккартни обратит на него внимание — пусть Мэл позвонит. Когда… определитесь с датой съёмок фильма. И прежде чем увидеть реакцию Маккартни, Джон громко захлопнул калитку.