КАК СПАСТИ БИТЛЗ?

Полу повторять два раза и не нужно. Съемки были быстро организованы, более менее. Все проинформированы, персонал найден, а автобус арендован. Автобус стоял неподалёку от Бэйкер-стрит, окружённый собирающейся съёмочной командой. Кто-то торопливо перетаскивал штативы, кто-то спорил над раскадровкой, кто-то уже нервно смеялся - слишком громко для утра. Суета с самого начала дня держалась на тонкой нити, и эта нить, как обычно, проходила через Пола. Пол стоял вдалеке от всех, выкрав минуту свободного времени. Он облокотился на белую стену с потрескавшейся штукатуркой и глядел на всех издалека. Он забрался пальцами во внутренний карман пиджака, нащупывая коробочку тонких сигарет. Впервые за утро он отлепился от остальных. Каждому нужно было оторвать от него кусочек, спросить что-то, поспорить. Со спорами уже отдельная тема; у каждого на проект были свои планы — что раздражало. Правда, Пол сам был неуверен в планах на фильм — что раздражало ещё сильнее.  Он достал сигарету, коснувшись фильтром губ, и извлёк из кармана тяжёлый металлический корпус. Коротким мягким движением пальца он дал волю зажигалке выпустить маленький стебель пламени. Тот золотистым светом осветил нос Маккартни. Когда сигарета и огонёк соприкоснулись в дружественном жесте, он сделал затяжку, и дым на секунду закрыл его лицо. На удивление, не он один тянул на себе этот хаос… вернее, он тянул больше всех, но не один же. Ринго оказался полон идей, сцена, где он опаздывает с тётушкой Джесси, — полностью его заслуга. Да и остальные не отставали. Пол был искренне благодарен им за это. Всё вообще было отлично. Их в спешке нанятый режиссер объяснял актёрам, что им делать. Их ассистент, Нил, встречал всех новоприбывших, попутно разбираясь с толпой зевак, собравшихся вокруг, и они даже потихоньку расходились. Отлично было всё. Всё — за исключением маленькой проблемки, которая спустя полтора часа съёмок так и не явилась. Которая каждые пять минут сверкала в мыслях Пола, напоминая о своём отсутствии. Они же договорились, неужели Джон просто передумал? Решил кинуть прямо в день съёмок, когда всё уже готово? Пол понятия не имел, что делать, если Леннон действительно не явится. При одной только мысли об этом в груди неприятно заныло. Пол ещё раз оглядел площадку: автобус, ассистенты, актёры… но блеска очков в круглой оправе обнаружено не было. Он вспомнил о сигарете только когда та чуть не вывалилась у него из губ, и сделал ещё одну затяжку. Он покурить сюда пришёл, а не размышлять об отсутствии карих глаз рядом. Хотя можно ли вообще сказать, что они «договорились»? Джон просто сказал о том, чтобы ему сообщили о съёмках. Может, он просто хотел знать, когда съёмки? Чтобы потом хохотать с провала глупой идеи Пола. Может, он передумал? Может, он просто забыл? Может… бред.  В какой-то степени Маккартни сам виноват. Они не говорили с того самого дня, когда он собрал всех обсудить судьбу группы. Пол ему просто не позвонил. Отправил кого-то из ассистентов убедиться, что тот придёт; тот вроде планировал прийти. А ведь были времена когда они и часа вдали от друг друга не могли продержаться.  Да и о чём им разговаривать с Ленноном? О том, как рука Пола держала руку Джона дольше, чем положено? О том, как, кажется, ляпнул о том, что жизни без Леннона не представляет? О том, как надеялся, что Джон это неправильно понял или вообще забыл? Мерзость. Да и почему обязанность всех обзванивать досталась именно Полу? Джон тоже мог бы ему позвонить. Вообще-то. И нет, Пол вовсе не боялся позвонить Джону. Как и не боялся, что прозвучит неискренне и Джон передумает, они поругаются и всё станет только хуже. Совершенно не боялся. Прямо как и не боялся неловкой, но до ужаса красноречивой паузы, случайно оброненного лишнего слова, от которого голос задрожит, а к щекам прильёт кровь. Так не должно быть. Пол поморщился. Из размышлений его вырвала та же сигарета, догоревшая до фильтра. Он затушил бычок и лёгким движением докинул её до стоящей рядом мусорки. Маккартни снова огляделся. Пёстрый автобус стоял, как ожившая игрушка, окружённый суетливой съёмочной командой, актёрами и другим персоналом, в ожидании поездки. Ни намёка на джоновы глаза. Нет, так дело не пойдёт — нужно отвлечься. И он отвлёкся. Помогал затаскивать в автобус оборудование, хотя не обязан, обсуждал с водителем маршрут, поболтал с Джорджем, вышел к кучке терпеливых фанатов, столпившихся у площадки. Казалось, он подошёл к каждому. Даже два раза. Он пошёл бы и по третьему кругу, но его уже на втором не жаловали. Пол, сложив руки, зашёл в автобус. Вокруг были разбросаны вещи, техника, реквизит. Маккартни сквозь хлам пробрался до первого не заваленного вещами места и сел, скрестив ноги. Перебирая пальцами край рукава, он взглянул на наручные часы. Потом в окно. Там ребята разбирали камеру и световые приборы. Потом снова на часы. Тяжело вздохнул. Теперь он понимал вечно нервно подгонявшего их Эпстайна… Нашёл время думать об Эпстайне. Сквозь пелену мыслей он услышал нежный голос. Он не заметил, как девушка с ярко-огненными волосами приблизилась к нему и нависла над ним, глядя обеспокоенно. — Пол, ты в порядке? — Джейн легонько коснулась его предплечья, будто проверяя, не превратился ли он в статую. Пол поднялся с места, чтобы уровняться с девушкой. — Да, как и всегда, дорогая. Что-то случилось? — Его голос в начале фразы предательски дрогнул, но он тут же коротко кашлянул, возвращая себе привычный тон. Внезапное беспокойство девушки заставило его поёжиться. Пол, пытаясь придать себе уверенный вид, положил руки на пояс. Уголки его рта дёрнулись, образуя вымученную, почти болезненную гримасу. По нему настолько видно? Эшер приехала проводить его. Сама она в фильме участвовать отказалась, сославшись на то, что она только вернулась с гастролей и ей надо отдохнуть. Хотя Пол знал — это только часть правды. Их отношения давно трещали по швам, Джейн вечно ездила по гастролям, она была чересчур сосредоточена на своей карьере. Следствие это их разрушающихся отношений или причина — он не знал. Но уже давно бросил попытки что-то спасти. Осталось только притвориться, что всё хорошо. Авось прокатит. — Со мной-то всё в порядке, а с тобой всё хорошо? Просто ты… ходишь сам не свой, то бегаешь и всем помогаешь, то замираешь так по несколько минут… вот как сейчас, — в качестве подтверждения, она пощелкала пальцами перед лицом Пола, будто пробуждая его ото сна. — Ты вообще ел сегодня? Пол, не выдержав её взгляда, отвёл глаза в окно. А он вообще ел сегодня? Он сам не знал. Кажется, он завтракал — или это было вчера? Вдруг откуда ни возьмись из окна показалась каштановая макушка. Ему мгновенно стало плевать на еду и Джейн. Глаза его расширились, а сердце заколотилось чаще, заставляя его хватать ртом воздух, словно после долгой погони. Он на секунду забыл, как дышать, а в следующий миг уже летел к двери автобуса, едва не сбив Джейн с ног. Вцепившись в поручень, он выглянул из автобуса. Пришёл. Джон шёл, держа руки в карманах бархатного пиджака, со своей цветастой рубашкой с распахнутым воротом и круглыми «бабушкиными» очками в тонкой оправе. Одет он был тусклее, чем обычно. Пол проглотил желание улыбнуться и выбежать встречать Леннона. Он остался стоять, взволнованно глядя, не пряча взгляда. Леннон, припеваючи, подошёл ближе к толпе — будто не явился спустя два часа после указанного времени — оглядывая присутствующих. Его тут же окружила съёмочная группа, подобно голубям, слетевшимся на хлеб, некоторые с вопросами, некоторые просто здоровались. Леннон без энтузиазма коротко отвечал каждому. Они встретились глазами. Холодно кивнули друг другу. Холоднее, чем хотелось бы. В горле Пола застрял липкий ком, и он поспешил отвести взгляд. Конечно, а чего он ожидал. Прежде чем спрятаться обратно в автобус и сесть на прежнее место, он громко крикнул: «Выезжаем». А через пятнадцать минут автобус пересекал улицы сентябрьского Лондона. Пейзажи центра столицы за окном быстро сменялись и переплывали в деревенскую местность. На улице стояла типичная для Лондона и окрестностей облачная погода, давая лишь редким лучам солнца пробраться на землю. Оставалось только гадать, когда же рванёт дождь. Явно неудачный день для съёмок. Пол стоял в проходе автобуса, обсуждая с оператором детали сцены, изредка поглядывая на сиденье в третьем ряду, одновременно надеясь остаться незамеченным и всё-таки поймать ответный взгляд. Цель наблюдений сидела, склонив голову - так что его очки сползли на нос - не давая увидеть глаз, о чём-то воркуя с Джорджем. Не смотреть. Работать. Пол перевел глаза обратно с его соавтора на Ринго, пытавшегося объяснить ему и оператору, что сцену нужно снять расфокусированной и сфокусированной одновременно. Пол устало потер глаза. Что здесь вообще происходит? Пол кинул взгляд в сторону соавтора в надежде обнаружить изменения. Они были обнаружены: на этот раз Джон любовался окном. Пол проследил за его взглядом и тоже попытался оценить это искусство. Просто грязное запотевшее в преддверии дождя стекло. Он со вздохом отвернулся обратно, продолжая наблюдать за Ринго, объясняющим оператору, что расфокусированная и сфокусированная сцена одновременно — отличная идея. Воздух в автобусе был душным и липким, как и всё здесь в принципе. Пол подошёл к запотевшему окну и провёл рукой, чтобы разглядеть вид — река, зигзагом протекающая через лес с холма, чуть дальше деревушка в старом английском стиле. По стеклу автобуса поползли первые рваные капли дождя. Все планируемые остановки для съёмок придётся перенести. Видимо, Маккартни не суждено вдохнуть сладкого свежего воздуха вплоть до прибытия. Сзади автобуса за ними плелись двадцать машин — все журналисты. Пол гадал: они настолько наглые, что едут за ними в открытую, или же просто думают, что у глупых рок-звёзд от блеска монет уже глаза ослепли. А Джон словно окаменел. Всё сидел, опустив глаза, ковыряя грязь под ногтем. Тише чем обычно. Пол в открытую пялился, оперевшись об окно между сиденьями. Пока взгляд человека на соседнем кресле от Джона его не остановил. Джордж смотрел на него пару секунд с приподнятой бровью. Пол поспешил вернуться к своим делам. Впредь давая себе мысленную пощёчину, замечая свой взгляд на джоновом профиле. *** Вечерело. Съёмочная суета стала тише, тени вытянулись вдоль автобуса. Дождь не намеревался прекращаться, лишь лил с новой силой. Оставалось только надеятся, что к следующему дню он прекратиться. Пол уставше осел на месте у окна, на которое за всё время поездки поставил негласный патент. Через ряд от него сидел Ринго, упорно протиравший объектив большущей камеры краем рубашки. В результативности этого Пол сомневался, но разбираться с этим у него уже не было сил. Пол упёрся взглядом в чужое окно. Смотря мимо отражения орлиного носа и каштановых волос, через промокшие тёмно-зелёные листья деревьев виднелся старый железный указатель «Отель Royal в 3 милях направо». Отель, естественно, предупреждать о прибытии сорока чудиков(разодетых как пугало, а за ними еще дюжина журналистов) никто не стал; Маккартни совсем позабыл об отеле, пустив всё на самотёк. Самого здания всё ещё не было видно сквозь листву и проливной ливень. Наверняка там уже столпилась кучка особо проницательных фанатов, вычисливших их маршрут. Глядя на не уменьшающееся количество журналистов сзади, он невольно задумывался, что пустить всё на самотёк было не лучшей идеей — эта догадка жужжала у него под ухом последние полчаса, заставляя нервно перебирать пальцами. Пол снова перевёл взгляд чуть левее, на Джона. Тот сидел не подвижно.  Вдруг его ошпарил взгляд. Ответный взгляд. Дыхание Пола перехватило. Не прошло и секунды, как Маккартни отвёл глаза. Будто на него в ответ посмотрела каменная статуя, а не живой Леннон — на которого он пялился последний час. — Чёрт, — грубо послышалось где-то издалека, переламывая шум крови в ушах. Пол обратил внимание на источник звука. То был Ринго, вставший с сиденья и ошарашенно пялившийся в окно. Маккартни последовал его примеру. Взглянув в окно, он заметил силуэты, много однообразных силуэтов, что-то скандировавших, вопящих прямо под дождём. Вот один маленький силуэт выбегает прямо на дорогу, показывает рукой на автобус, что-то кричит. Остальные цепной реакцией обратили на автобус внимание. Толпа, размахивая зонтиками, завопила что-то нечленораздельное. По мере приближения гадкий шум просачивался сквозь уютную тишину автобуса. Пелена спокойствия трещала. Кто-то выругался на задних сиденьях. Всё встало на свои места, когда Пол услышал своё имя. К сожалению, не в автобусе, в толпе. Ну, Маккартни был почти прав: поклонники действительно ожидали их вокруг отеля. Правда, их было немного больше, чем он рассчитывал. Те сливались в одну кашу: движение рук, мокрые зонты, вспышки камер, дождевики. Всё орало и дребезжало. Кончики пальцев похолодели. Пол задержал дыхание. Словно опять в 1964. Пол оторвался от созерцания толпы и прильнул взглядом к Джону. Тот, потупив в сиденье, пару секунд смотрел на него в ответ, разделяя все эмоции напополам. В груди разлилось тепло, передававшееся во всё тело. Кончики губ дрогнули. Весь автобус замер в предвкушении бури. Они приближались к зданию. Толпа, подобно гиенам, облепила их со всех сторон, стуча по корпусу машины; среди оравы были подростки, поклонники, журналисты. Казалось, что они скалились, желая разорвать каждого из квартета. Автобус остановился со скрипом, который моментально поглотил шум ливня и поклонников. Пол прищурился; среди толпы виднелись подростки в дождевиках, фотокамеры, укрытые зонтами, единицы полицейских, не справляющихся с давлением. Быстро было принято решение, что четверка, Нил и пару других ассистентов пойдут первыми. Остальным было приказано ждать. Столпившись у выхода, Пол задержал дыхание — будто собирается выходить в открытый океан. Действовать нужно быстро. Немного промедлишь — и повезёт, если от тебя оторвут только пуговицу. Дверца неуверенно открылась, впуская оглушительный гул и лапы толпы. Вдох-выдох. Он сделал первый шаг. — Распишитесь на пластинке! — Пол, я люблю тебя!! Его тут же ослепили вспышки камер, а чужие руки вцепились в него словно щупальца со всех сторон. Их дыхание обжигало его уши. Он, зажмурившись, попытался идти напролом. Наугад. — Джон, посмотри на меня! Гам однотипных фраз сливался воедино, отдаваясь болью в голове.  Всё сразу потерялось в толпе. Он обнаружил себя одним, окруженным толпой гиен. Вход в вестибюль растворился, теряя направление. А говорят, мастерство не пропьёшь. Все чувства осязания были обезврежены, конечности оцепили фанаты, в ушах звенело от гомона, глаза жмурились от вспышек, шаги были скользкими. Но он всё равно держал безупречную улыбку, говорящую что всё идет по планам.  На плече резко оказалась чья-то хватка. Сильнее и настойчивей, чем руки фанатов. Почти до боли. Его дёрнули вперёд сквозь хаос вокруг. Пол в попытках одёрнуть плечо заметил знакомую макушку и круглые очки, в которых дробились вспышки. Плечо вдруг ослабло. Шум в ушах оказался на заднем плане. На миг мир сузился только до этого прикосновения. Он последовал за фигурой перед ним в неизвестном направлении. Рывок со стороны, кто-то кинулся ему на шею. Земля ушла из-под ног. Спасительная нить между ними разорвалась. Рука Джона оказалась где-то далеко.  Люди бушевали вокруг и между них, то сливаясь воедино, то расплываясь врозь. Стоило морю на мгновение разойтись, как рука снова поймала его и спустилась ниже, хватаясь за предплечье. Гам, как солёная вода, заплывал в уши, дезориентируя Маккартни. Они вместе пробирались сквозь океан рук и тел, навалившийся на них. Рука спереди в какой-то момент потеряла равновесие, готовая упасть. Пол перехватил её, давая равновесие, на этот раз за ладонь. Та была холодной, а через запястье чувствовался учащённый пульс. Где-то среди океана показался вход. Они, сплетясь за руки, миновали оставшихся людей и быстро проскользнули в узкий проём двери. Свет холла ударил в глаза сильнее, чем вспышки камер. Грудь поднималась и опускалась с бешеной скоростью. К телу прилипла промокшая рубашка. Пол обернулся, чтобы увидеть Джона. Тот опёрся на колени, чуть ли не врезаясь лбом в плечо Маккартни. Он выглядел не лучше: мокрая чёлка свисала на глаза, одежда была ободрана, нитки торчали из обмокшего пиджака, словно на них напала стая молей. Капли с волос с грохотом падали на мраморный пол. Рука Леннона сильнее сжала ладонь Пола. Они всё ещё держались за руки, как одно целое. Пол стиснул пальцы Джона в ответ, словно проверяя, правда ли это. Учащённое дыхание рядом впивалось в шею. «Мы самая известная рок-группа сейчас, с видом, будто пережили апокалипсис, стоим за ручки посреди отеля». Джон перевёл взгляд на их руки. А потом поднял глаза на Маккартни с нечитаемым выражением лица. Не убрал руку. Смех сорвался с его губ. И Пола тоже. Всё вокруг растворилось. В глазах Леннона сверкнул блеск, на который Пол не мог перестать смотреть. Звук звонкого смеха воцарил вокруг них, словно смывая с них всю грязь толпы. А недалеко стоявший персонал и выжившие выходцы из автобуса лишь с удивлением косились на звёзд. *** На ресепшене его встретила блондинка, немного младше него, с милыми ямочками на щеках. Её губы растянулись в смущённой улыбке. — Здравствуйте, — он взглянул на её бейджик. — Кейт, мне очень жаль, что мы вас не предупредили о нашем громком появлении, мы… возместим все убытки. — Он мягко улыбнулся.  — Здравствуйте! Нам очень льстит, что вы выбрали именно нас, мистер Маккартни, — она поправила светлые волосы за ухо. — Но вас тут так много, извините, пожалуйста, боюсь, у нас не хватит комнат на всех… — она нервно закусила губу и оглядела съёмочную команду, сидящую позади него. Пришло время включить свою природную обаятельность.  — Что вы! Это я должен извиниться, мы же просто с неба на голову свалились… Скажите, сколько номеров ещё свободны? — Он прикинул, сколько номеров понадобятся… — А.. хотя, неважно. Давайте мы просто купим все оставшиеся номера на одну ночь. Брови девушки ошарашенно приподнялись. — Утром к вам подойдёт наш менедж… — Он прокашлялся. Всё не мог привыкнуть. — …ассистент Нил Аспинал. Он обернулся, чтобы найти, где того носит, но вместо его спины наткнулся на чужой жгущий спину взгляд карих глаз. Плечи Пола чуть дёрнулись. Карие глаза мигом отвернулись от него к докучающему рядом журналисту. Ничего и не было. Журналисты, словно крысы, - несмотря на запертую входную дверь - пробирались в здание во все щели. Как много времени прошло с момента, когда их никто не преследовал? Когда они могли выйти на улицы города — делать что угодно, выпивать, кричать, да хоть плясать. Кажется, последний раз такое было в 63-м, когда за ними не следили миллионы людей. Когда на нём не было столько ответственности. Тогда они знали — у них нет будущего, и это им давало крылья. Сейчас Пол знал - у него точно есть будущее. С одной стороны - это облегчало. С другой - это взваливало ответственность… Как, например, ответственность за то, что прямо сейчас десятки людей ломятся в отель, явно не предназначенный для такого. И пока не дашь им ответы, они не успокоятся. И тут в голове созрел план — вероятно, очень глупый, несуразный, и не точно рабочий. Всё равно Брайана тут нет, а брать быка за рога надо. Он повернулся обратно к девушке и наклонился, будто собирался поведать ей секрет: — И есть ещё кое-что.

***

В ресторане отдавало запахом супа не первой свежести и картофеля. Шторы заботливо были закрыты официантами от поклонников за окнами. Ливерпульская четвёрка устроилась за столиком: Пол напротив Джона, Ричи рядом с Полом, Джордж — слева от Джона. Ткань на столе была старая, с выцветшим цветочным узором. Спустя какое-то время, после того как они определились с заказом,  официанты, осторожно лавируя между столами, начали расставлять блюда. Пол оглянул тарелку перед ним. Суп был водянистый, пюре превращалось в сомнительную массу, а капуста напоминала мокрую ветошь. Пол едва заметно скривился. — Не так уж и плохо, — хмыкнул Ринго, набирая ложкой суп. — Ага, прямо как в школьной столовой, самое то для звёзд мирового класса, — фыркнул Джон, глядя на смесь картофеля и капусты. — Не могу не согласиться, — сильно тише пробурчал Пол, пытаясь найти глазами официантов, чтобы определить, насколько они слышали последние реплики… Хаос снаружи напоминал последние минуты до начала концерта: крики, вопли, скандирование их имён. Маккартни отчасти любил концерты(не настолько чтобы начать гастролировать вновь), он самый последний сопротивлялся прекращению гастролей. Но сейчас, уставший после смены съёмок, такая ассоциация не вызывала ни грамма приятных эмоций. Фанаты не прекращали долбиться в окна, выкрикивая свои безумные просьбы об автографах. Их совсем не смущало то, что льёт как из ведра? Битломания явно всё ещё была в самом разгаре. Что только было бы, если бы они распались. К их счастью, в ближайшие лет десять Пол не собирается этого допускать. — Как они всегда так быстро узнают, где мы? — Ричи глянул на шторы. — Сарафанное радио реально нечто. — Чувствую себя рыбой в аквариуме, — Джон покрутил вилкой суп, будто проверял уровень воды. — Скорее в океанариуме, — усмехнулся Пол, подсматривая за комком пюре, который пытался сбежать с тарелки. — И не говори, — кивнул Джордж, слегка наклонившись над своей капустой. Шум вопреки всем надеждам Пола не уменьшался. Фанатов с каждой минутой собиралось всё больше. Когда вибрация криков стала отдавать стуком в висках, Леннон внезапно вскочил и подошёл к шторам. — Джон, что ты делаешь? — настороженно спросил Пол. Этим акулам на улице только дай виду, что они всё ещё не исчезли через потайной ход, и крики будут длиться всю ночь. Джон, не отвечая, скорчил гримасу и начал делать вид, что открывает штору. — Щас доиграешься, — сказал Пол, стараясь скрыть улыбку. Джон даже не обернулся. Он с преувеличенной серьёзностью продолжал «возиться» со шторой, будто вот-вот собирался устроить торжественное открытие. — Да давай уже, чего ломаешься, — протянул Джордж с ленивой усмешкой. Вечер потёк сам собой. Ринго находил плюсы, Джон дурачился и строил гримасы шторам, Пол подхватывал — или пытался его остановить, а Джордж скептически комментировал всё это из-под полуопущенных ресниц. И в какой-то момент он поймал себя на том, что шум за стенами уже не так давит, крики не режут слух — будто их отодвинули на несколько шагов назад. В груди медленно разливалось тёплое, вязкое спокойствие. Простое, почти бытовое счастье от того, что они сидят здесь вместе, смеются над глупостями, перебрасываются репликами, как всегда. Будто ничего и не изменилось. Казалось, тучи над отелем рассеялись, готовясь утром впустить во власть яркое солнце, несмотря на вечер.