Со щитом и на щите

Джон задумчиво смотрел на коробку. Ещё один подарок от неизвестного отправителя, принесённый курьером. Обычно он подарки даже не думал открывать, потому что знал: опять какая-то пафосная статусная херь, которую применить невозможно, только выкинуть, присланная лишь потому, что так положено. Корпорация, разные почитатели высокого полёта… Одно и то же, одно и то же… Та коробка его заинтересовала, потому что адресат остался неизвестен, а служба безопасности пропустила. Настроение было поганым, он открыл её, ни на что не надеясь, и не пожалел совершенно. Подаренное ему лично одеяло было таким, как надо. Почему-то очень правильным. Джон его прятал, доставал, когда запирался вечером в своей квартире в Башне, укутывался и просто лежал или сидел часами в кресле. Это был подарок лично ему. Хороший подарок. Коробка была упакована так же, как и та: ленты и синяя бумага в золотых звёздах. Поменьше размером, и Джон смотрел на неё уже полчаса, не используя рентгеновское зрение, чтобы увидеть находящееся внутри. Он пытался угадать, что же там такое, и никак не мог определиться. Не выдержав, Джон бдительно проверил, чтобы двери были заперты, и начал было осторожно развязывать ленты, но потом разорвал руками, чувствуя накатывающее нетерпение. Что же там? Что? В коробке оказалась мягкая игрушка. Плотная ткань, похожая на хорошую шерсть, и короткий плотный искусственный мех, тщательно проработанные детали. Кот. Кот шоколадного цвета, с зелёными глазами, одетый в форму Солдатика. Джон осторожно взял его в руки, восхищённо вздохнув. Даже щит имелся, тоже из плотной жёлтой ткани! В коробке лежала открытка, Джон её достал и прочёл. «Эта игрушка сделана специально для тебя в одном экземпляре, второй такой нет. Прости, что не мог поздравить тебя с днём рождения, любым. Но я исправляюсь. Обнимаю тебя, Джон». Опять ни подписи, ничего. Джон погладил кота по острым ушкам, рассматривая детали. Его игрушка. Для него. Только для него! Он выкинул бумагу и коробку в мусор, открытку, подумав, спрятал к первой в тайник. Укутался в одеяло, обнял кота и скрутился клубком, чувствуя, как грохочет сердце в груди. Для него. Только для него. Кот был пушистым и мягким, Джон лежал, и бесконечный тяжёлый день, полный фальши, казался чуточку лучше. ***** — Это что-то новенькое… — констатировал дед, когда Алекс поделился подробностями первого боевого вылета. — Красиво, говоришь? — Да, — подтвердил Алекс. — И комфортно. — Боюсь сглазить, но кажется плен сдвинул в его мозгах что-то в правильную сторону, — заявил генерал Браун, и остальные присутствующие закивали. Совещание было в самом разгаре: подводили итоги первой миссии Солдатика в качестве высокооплачиваемого — некоторые до сих пор зубами скрипели от этих цифр! — специалиста. Суперзвезда, ни отнять, ни добавить. Они только что просмотрели сделанные Алексом с помощью мини-камеры записи, прослушали его личные впечатления и теперь обдумывали, что делать дальше. То, что на совещании присутствует вышедший в отставку генерал Бриджуотер, никого не смущало: он тут главный спец по Солдатику, а им необходима каждая капля информации и опыта. — Сказал, что отчий дом вспомнил и послал его куда подальше, — продолжил Алекс. — Ещё. Сказал, что морфий и опиум напоминают ему о детстве. Все дружно уставились на генерала Бриджуотера. — Бен один раз обмолвился, — заговорил старик, — практически сразу после опытов Воута. Тогда он ещё не до конца… стал супером, получил травму, и медик решил дать ему морфий. Бена просто перекосило тогда, жуткая ненависть. Морфий сработал, и он сказал следующее… Генерал замер, вспоминая. — Чёртова трость. Не дождётся, я не сломаюсь. — Твою… — прошептал кто-то. — Он об этом, скорее всего, забыл, — продолжил генерал. — А я ему напоминать не спешил. — Жить всем хочется, — кивнул Браун. — Майор Олбридж, что скажете? Присутствующий на совещании психолог вздохнул. — Господа, — начал он, — как вы понимаете, загнать Солдатика на проверки и тесты невозможно. Поэтому моё заключение очень неполно. — Хоть что-то, — твёрдо сказал Браун. — Хоть что-то. — Также, — продолжил майор, — надо помнить, что Солдатик — не человек. Давно. В простом биологическом смысле. Полностью другая биохимия. Даже просто осознание собственной неуязвимости, настолько глубокое и полное, что он выходит против автоматчиков… Так. Давайте по порядку. Генерал Браун недавно задал очень простой и одновременно сложный вопрос. Почему Солдатик — это настолько страшно? Ответ тоже прост и сложен. Генерал Бриджуотер. Вы сказали, что к обещаниям Солдатика стоит относиться крайне серьёзно. Можете привести пример? — Одна из миссий, новые супера, — заговорил генерал. — Естественно, гонористые, как бойцовые петухи. Пытались произвести впечатление на Бена, возможно, подорвать его авторитет, это уже неважно. Трое парней, постоянно друг друга задирающих. Бен их воспринимал как массовку, пока кто-то не начал лезть в личное. Бен… он просто повернулся к ним и сказал совершенно спокойно, что следующему, кто зацепит эту тему, он вырвет кишки. Парни посмеялись, и один из них тут же что-то сказал. Я уже даже не помню точно, что именно. Кажется, назвал Бена маменькиным сынком, что ли… — Что произошло? — Бен пробил ему рукой живот и вырвал кишки. Как и обещал. И так и оставил. Парня даже успели спасти, как ни странно, крепкий оказался, но Солдатика и он, и те, кто это видел, с тех пор боялись до судорог. — Ещё бы… — прошептал кто-то. — Так вот, — размеренно продолжил майор. — Наглядный пример. Люди перед тем как, образно говоря, дать кому-то в морду, часто раскачиваются. Чем меньше зазор между угрозой и ударом, тем профессиональнее боец. У Солдатика зазора нет совершенно. Его уровень агрессии просто… Как бизон во время гона. Но. В отличие от бизона, он не бросается на всё, что шевелится. Никаких пустых угроз. Слово — действие. Алекс вспомнил угрозу переломать ноги и мысленно погладил себя по голове за то, что отнёсся к ней правильно. Сидел бы сейчас в гипсе… — Поэтому советую вести себя корректно и задачи ставить чёткие, без второго дна, — продолжил майор. — Потому что если пошутит Солдатик, результат будет непредсказуемым. С другой стороны, могу нас всех поздравить: Солдатик обрастает связями. Порох, скорее всего, лишь первая ласточка. — Он навестил свою семью, — неожиданно сообщил генерал. — Сам похвастался. Младший брат, Юджин Ретт Батлер. Его семья. Привёз им подарки в Рождество. Присутствующие переглянулись в полном обалдении. Сам факт того, что Солдатик нашёл кровных родственников, воодушевил всех неимоверно. Началось обсуждение, кто-то зацепил Пороха и его желание нырнуть под крыло Пентагона… Алекс Грант Бриджуотер слушал и молчал. Он, проведший в плотном контакте с Солдатиком годы, чётко видел, что тот делает. Солдатик явно вырос во всех направлениях. Стал умнее. И сейчас он не просто ставил Пентагон перед фактом, заставляя скрипеть зубами от бессильного бешенства, а показывал, что готов договариваться. Альтернатива. Нюанс, который меняет если не всё, то многое. Просвещать остальных, сообщая о своих выводах, генерал не собирался совершенно. Он в отставке, слава тебе, Господи! Пусть другие мучаются с этим кошмаром всей его жизни. Внука он предупредит, конечно, и тщательно проинструктирует, а остальных… Сами. Вон, у них специалист есть. Целый майор. А он в отставке, и работать за бесплатно на голом энтузиазме не собирается. Дурной тон, как говорил тот же Солдатик и был совершенно прав. **** Приступил к намеченному Бен не сразу. Не хотелось на волне негодования накупить какой-то фигни, которая пойдёт в мусорку. Нет. Сначала надо подумать как следует, а потом уже по магазинам. И на этот раз никакого интернета. Щупать ручками и смотреть глазками. Хорошо хоть мебель менять не придётся, не промахнулся. Бен обходил помещение за помещением, пытаясь сообразить, чего же не хватает для полного счастья. То, что он считал уютом, неожиданно оказалось минимальным удобством. А ему теперь хотелось и красиво, и удобно. Лезть в журналы Бен не собирался: все эти дизайнерские решения выглядели странно или выхолощено. Помучившись, Бен приобрёл блокнот и начал записывать умные мысли, приходящие в голову, глядишь, что-то и выйдет из этого. Попутно размышлял над подарками Джону и прослушивал вырванную из Стэна информацию. В СМИ пока что всё было тихо: машину не нашли, а если и нашли, то определить, чьи там кости, пока что не смогли. Впрочем, Бен сомневался, что найдут: в том месте была свалка, которую никто не трогал лет двадцать минимум, а потом станет поздно. «Воут» штормило, но достаточно тихо: директорат старался не показывать проблемы окружающим. Сейчас там шла борьба за главенство: преемника у Стэна Эдгара не было, он никого особо не выделял, и вся настырность Мадлен Стиллвелл ей не помогала — женщина упорно пыталась встать на вершину, но никак не выходило, конкуренты не дремали. И положение заместителя не помогало: таких, как она, было трое. Конечно, могла бы помочь поддержка Хоумлендера, но тот в последнее время притих и вёл себя удивительно спокойно. Бен отлично знал, почему: он начал выполнять намеченный план и слать Джону подарки. По словам Стэна, Джон был помешан на идее семьи, и Бен собирался этим воспользоваться. Расчётливо и жестоко? С одной стороны, да. Бен собирался использовать чужую слабость. С другой стороны, он и себя старался обезопасить: Хоумлендер — это сила в чистом виде. И если что, эта сила придёт на помощь, да и Джону наличие родного человека пойдёт на пользу. Жаль, что из Стэна удалось вырвать мало информации насчёт Джона. С другой стороны, это приоритетом не было: Бен требовал адреса, доступ и прочие полезные вещи, места и людей, от которых можно получить развёрнутую информацию. Первые цели он уже наметил, так что скоро нанесёт визиты. И задаст вопросы… Информация — это ткань мира, натянутая на кости бытия, и Бен намеревался эту ткань ободрать максимально полно. А пока что он вёл себя спокойно и начал мотаться по магазинам, покупая разные приятные штуки. Большой ковёр в гостиную. Туда же ковёр из овчины: плотная жёсткая шерсть, по которой оказалось удивительно приятно ходить босыми ногами. Дюжина подушек и подушечек: оказывается, можно не сидеть в кресле у камина, а лежать, наслаждаясь теплом. И закутавшись в пледы, которых Бен внезапно накупил десяток. Ещё костюмы-тройки, заказанные в том же ателье — это из него уже не выбить никак. Джинсы, классические, никаких извращений. Тонкие кашемировые свитера. Толстые свитера. Трикотажные лонгсливы. Хорошее бельё, сидящее идеально. Книги. Удобные спортивные штаны. Музыкальный центр, диски. Ноутбук. Посуда — красивая, яркая. Тапки и домашние туфли. Толстые тёплые носки из овечьей шерсти. Сковородки и кухонные ножи: всё, купленное ранее, Бен забраковал и выбросил. Разделочные доски и сервировочные. Подумав, он даже поменял холодильник на более габаритный. Он ведь умеет готовить, хорошо умеет, так почему жрёт купленное в кафе и гриль-барах? Он хочет разнообразия. Одно цепляло другое, а потом случилось ужасное: Бен добрался до ванной комнаты и обнаружил, что привычки — страшное дело. Уходовой косметики у него имелся минимум: какой-то шампунь, мыло, крем для бритья… Всё. Не то что грустно, а попросту страшно. — Я, конечно, мужик — пробу ставить негде, но это уже слишком, — констатировал Бен, глядя на это убожество. — Пора что-то менять. Проблема на самом деле вырисовывалась нешуточная: Бен, конечно, супер, вот только усиленные чувства приносили не только пользу, но и проблемы. Запахи химии взрывали мозг. А весь массмаркет это и была она, сплошная химия, хорошо хоть не большая. Значит, надо идти или по люксовым бутикам — но там опять-таки запахи, или по частным лавочкам. Дорого, но не для него. Итогом забега стали ломящиеся полки шкафчиков: мыло ручной работы, полностью натуральное, почти без запаха. Шампуни и гели для душа, тоже нейтральные. Крем для бритья. Мочалки и расчёски. Опасные бритвы. Крем для рук, который Бен, подумав, взял, как и крем для ног. Да, оказывается, мужчинам такое тоже не помешает. И зубные пасты: лимон, апельсин, яблоко. Никакого тебе эвкалипта, никакой мяты и ментола, никакой хвои. Бен от одного запаха яблока чуть в нирвану не улетел. Не воняет и горло не дерёт! Счастье какое! Жизнь внезапно стала гораздо приятнее: теперь шкафы ломились не только от выпивки, но и от банок с десятками сортов кофе, чая, какао, даже сахара имелось пять разных видов. Оказалось, пекарни доставляют прямо домой свежие булочки и круассаны, которые Бену внезапно очень понравились. Мясники тоже оказывали такие услуги, как и лавки зеленщиков. А команда профессионалов отмывает дом до блеска буквально за два часа. Красота. Тем временем генералы пришли к выводу, что новый Солдатик им нравится куда больше его старой версии, и Бен полетел в Мексику кошмарить обнаглевший картель. Пока один, но ведь стоит только начать! А там и аппетит приходит во время еды. Что самое смешное, на месте он опять столкнулся с тем самым отрядом, который вытаскивал из вьетнамских джунглей, но на этот раз они должны были работать прикрытием и поддержкой. Никаких особых сложностей Бен не ждал, и поначалу всё шло привычно и легко: он выносил боевиков картеля одного за другим, отряд отстреливал пытающихся сбежать, связь отрубили… Вышедший неторопливо высокий белый парень, одетый в пошитую явно на него форму чёрного цвета заставил Бена насторожиться. Плавная походка, полное отсутствие напряжения, суетливости, опаски. Ленивый внимательный взгляд крупного хищника, обходящего свои владения. Он не вписывался в окружающий пейзаж, этот тощий широкоплечий блондин с голубыми глазами. Жилистый и очень сильный, это Бен сразу отметил. Супер. Опытный, давно овладевший своими сильными сторонами и сведший к минимуму слабости. На боевиков он и не взглянул, словно они не стоили его внимания, сразу же сосредоточившись на Бене. Кто-то выстрелил, парень даже не дёрнулся. Неуязвимость высокого уровня. С приставкой «сверх». Бен щелчком выкинул окурок, чувствуя, как вскипает кровь. Люди — это хорошо и весело, но вот суперы… Это отдельный сорт удовольствия. Парень осмотрел его — внимательно, с ног до головы, — и прищурился. Глаза у него засияли, радужки засветились, словно за ними прятались два мощных фонаря. В следующий миг его пальцы дернулись очень характерным образом, и Бен встал боком, принимая на щит ослепительную электрическую дугу. Сильный. Дуга с треском исчезла, Бен тут же ударил ребром щита: этот трюк он знал. Подбежавшего парня снесло в сторону, но он остался цел, только появилась прореха на левом боку. Бен довольно оскалился: очень сильный! Парень замер, напружинившись. Бен тоже стоял на месте, ожидая. Повисла тяжёлая тишина: оставшихся боевиков зачистили, стрельба прекратилась, а лезть к двум монстрам никто не собирался. Парень повёл плечами и бросился, разгоняясь с места с нуля до ста. Суперскорость присутствует, отметил Бен, подставляя банальную подножку, которую никто и никогда не ожидает. Парень запнулся, и Бен добавил по хребту проносящегося мимо супера щитом. Блондина снесло, он покатился по земле, оставляя натуральную колею, но тут же встал, встряхнулся, оскалив зубы, и из его рук вырвались электрические дуги. Вот только Бена таким было не пронять: он был заточен на бои против любого противника, и против суперов в первую очередь. Принять дуги на щит, банально шагнуть в сторону, заставляя их соскользнуть с металла на грунт, прыгнуть, сокращая дистанцию. Они сцепились, прокатились по земле, парню удалось рвануть щит на себя, и Бен позволил его содрать с руки. Рукопашная с равным противником. Что может быть лучше? Схватить за плечи и рвануть на себя, буквально насаживая грудиной на колено с металлическим наколенником. Ребрами ладоней по шее с двух сторон. Удар пальцами в горло. Отбить серию хорошо поставленных ударов — и удар в солнечное сплетение. Опять связка — парень оказался хорошо тренированным. Удар в колено. Парень отшатнулся, припадая на правую ногу, вскинул голову — и прямой удар кулаком в переносицу поставил точку в этом противостоянии. Бен знал, как бить насмерть, так, чтобы осколки костей вошли в мозг. Парня отшвырнуло в сторону, он ещё попытался встать — живучий! — но Бен не стал ждать, пока он сдохнет, подобрал щит и одним точным ударом отрубил ему голову. Он тяжело дышал, приходя в себя. Труп лежал и не шевелился. — Охренеть, — произнёс кто-то за спиной. — Это… — Знакомая манера, — сказал Бен, глядя на труп. — Очень знакомая… Действительно знакомая. Как ни удивительно, но подавляющее большинство суперов были никакими рукопашными бойцами, в основном полагаясь на свои способности, на силу, скорость, неуязвимость. Потому что суперспособности расхолаживают. Бену пришлось научиться не просто махать кулаками, как пьяница в барной драке, а правильно, их обучали, им ставили удары — ему и Либерти. Потому что их силы росли постепенно и было время и возможность научиться. Потом Солдатик тоже учился, постоянно, невзирая на лень и самодовольство: супера попадались очень разные — и вчерашние сопляки, и матёрые бойцы. Сейчас он тем более учился, не желая попасть в ловушку зашкалившего самомнения. Да, приходилось сдерживать силу, но он привык к ограничениям. — Что такое? — Алекс подошёл и тоже уставился на труп. — Этого парня учил супер, — тихо сказал Бен. — Сильный, умелый, знающий, как учить правильно. Его учили сражаться, используя свои способности. Система, понимаешь, Алекс? Он знал, как всё это комбинировать. — То есть он не один такой может быть, — сообразил Алекс. — Именно, — кивнул Бен. — Именно. И что-то мне кажется, что это только первая ласточка. — Этого ещё не хватало, — пробормотал Алекс. — Нам нужно подкрепление. Бен кивнул. Порох не помешает, совершенно.