Со щитом и на щите

Билли вышел из машины, уставившись на дом. Утро. Мальчишка должен быть в школе, Бекка… Бекка сейчас должна быть дома. К обеду уедет, а потом заберёт пацана из школы. Но это потом. Билли стоял и смотрел, даже не собираясь думать, как выглядит со стороны. Подозрительно, как же ещё! Но ему было плевать. Он стоял и смотрел на окна, плохо соображая, какого чёрта припёрся и что собирается делать. Голова болела. В груди пекло. Подташнивало. Чувствовал себя Билли отвратительно, как и всегда в последнее время. В голове ворочались тяжёлые и неприятные мысли. Билли стоял, смотрел, морщась от вспышек боли и порывов холодного ветра, и решал в уме сложную задачу. Хотел ли он увидеть Бекку ещё раз? Хотел. Другой вопрос, зачем. Билли свыкся с мыслью, что его жена мертва. В глубине души привычно клокотали обида, непонимание, злость и бешенство. Гремучий коктейль, разбираться с которым Билли не спешил. Столько лет прошло, а он всё не мог сделать шаг. Но сегодня он здесь, так что… Неожиданно до Билли дошло: он торчит тут уже час, даже больше, и за это время никакого шевеления. Дом стоял тёмным, свет не горел, не мелькал женский силуэт за занавесками… Ничего. А Бекка должна быть дома: её расписание Билли выучил наизусть. Сегодня вторник, она дома до часу пополудни, потом поездка в салон красоты, потом за продуктами, потом в школу за этим отродьем… До полудня ещё полчаса. Билли прищурился, постоял ещё немного, рассматривая дом. Тишина. Никого. Профессиональная паранойя подняла голову. Плюнув на все возможные последствия, Билли подошёл к двери и нажал на звонок. Потом затарабанил в дверь. Вновь нажал на звонок. Никто и не подумал выскакивать со скалкой наперевес и стучать ему по башке. Билли сорвался с места, обошёл дом, заглядывая в окна. Настроение стремительно катилось вниз: многое он не увидел, но и того, что заметил, было достаточно, чтобы понять — что-то произошло. Быстро оглядевшись, он достал из кармана связку отмычек, вскрывая заднюю дверь. Закрыл её за собой и оббежал дом снизу вверх, а потом сверху вниз. Пусто! Личные вещи исчезли полностью. Бекка скрылась вместе со своим отродьем, и все те глупые и сентиментальные мысли, что просачивались в голову последние полчаса, рассыпались прахом. Ярость и ощущение обмана навалились, затапливая с головой. Его не было чуть больше недели! Где? Зарычав, он оббежал дом ещё раз. Ничего. Никаких подсказок, куда делись обитатели. Билли выскочил из дома, машинально захлопнул дверь, промчался к машине и сорвался с места, прежде чем из-за поворота показалась патрульная машина: кто-то из бдительных соседей вызвал полицию. Машина понеслась по дороге, Билли едва не рычал от бешенства. Сбежала! Где её теперь искать? Немного остыв, он позвонил Хьюи, потребовав прояснить ситуацию. Пацан. Где он? Выяснилось, что в школу мальчишка теперь не ходит. Бекка написала заявление и забрала сына. Домашнее обучение. Набрала материалы, взяла все необходимые инструкции и методички — и всё. С концами. Хуже того. В системе теперь Райан Джонс не числится. Как и Ребекка Бутчер. Как и Ребекка Джонс. Нет таких. Билли едва не врезался на повороте в столб, услышав такую новость. Как это исчезла?! Он совершенно перестал хоть что-то понимать, но посоветоваться было не с кем. Поддерживающая и направляющая его всё это время Грейс Мэллори скончалась от старости, буквально недавно похороны были, а больше с такими связями и допусками знакомых у Билли не было. Он ведь полевой агент, своя специфика. Обращаться к начальству или сослуживцам? Билли ещё не выжил из ума. Хьюи? Он и так выжал всё, до чего смог добраться. Остановившись у обочины, Билли заорал, выплёскивая ярость и наболевшее, колотя по рулю руками, пока не выдохся. Вся жизнь наперекосяк! Даже Хоумлендер не реагировал и не спешил примчаться и поиздеваться. Успокоившись, он достал из бардачка бутылку воды, напился, поплескал в лицо немного… Стало легче, он смог начать соображать. Как найти пропажу? Мэйв ни о чём таком не сообщала. Но лезть к ней — он ещё не выжил из ума. Как искать? Где? Билли уже и сам не знал, хочет ли он найти Бекку, чтобы наконец поговорить, или чтобы найти это отродье Хоумлендера… Мысли, как всегда, свернули в сторону летучего говнюка. Супер в последнее время притих, вёл себя непривычно тихо. Странно, если честно, но Билли было плевать. Ненависть, пылающая в его душе, утихать не собиралась. Хоумлендер давно превратился в навязчивую идею, и Билли готов был сдохнуть, но утянуть с собой в могилу мерзавца. Вот только каким образом? Справиться с Хоумлендером — это из области фантастики, а единственный, кто мог открутить скотине голову, Билли цинично кинул. Солдатик, правда, ничего не обещал, но Билли это не парило. Он просил удавить Хоумлендера? Просил. Оказал Солдатику услугу? Оказал. Значит, древний супер обязан был помочь. Но не стал, неизвестно почему. — Хьюи, — резко отдал приказ Билли. — Найди мне Солдатика. Он заставит этого урода выполнить то, ради чего его вытащили с той базы. ***** — Прошу. — Солдатик, как всегда, курил, с наслаждением выпуская струю дыма в потолок. Красивый мужчина, от которого у Бекки поджилки тряслись, если честно. Но это их защита, и Бекка делать глупости, проявляя характер, не собиралась. На столе лежали документы, две стопки. Бекка взяла ту, что предназначалась ей и принялась просматривать. Права. Паспорт. Номер социального страхования. Ребекка Батлер. Как Солдатик и обещал, он дал ей свою фамилию. — А… — Кому-то что-то пояснять ты не обязана, — сообщил Солдатик, глядя на неё, как на ребёнка. — Никому. Брак с Уильямом Бутчером аннулирован. Ты сменила фамилию. Всё. Бекка кивнула. Потянулась к второй стопке. Свидетельство о рождении. Райан Бенджамин Батлер. Мать — Ребекка Батлер. Отец — Джон Гиллман. Номер социального страхования. Всё как положено. — Документы государственного образца, внесены во все базы. Поздравляю, мисс Батлер. — Спасибо, — прошептала Бекка, закрывая лицо руками. — Спасибо. — Всё хорошо, Бекка, — улыбнулся Солдатик. — Осталось разобраться, на что жить, — вздохнула она. — Я не работаю, а… Солдатик молча положил на стол банковскую карту. — С твоими средствами, которые так лихо забрала корпорация, я ещё разберусь, — пообещал он. — Пока что пользуйся этой. Денег у меня много, тебе и Райану они пригодятся. — Но… — слова застряли в горле. Бекка распахнула глаза, уставившись на невозмутимого Солдатика. — Это ведь… У вас дом. И… — Бекка, — усмехнулся мужчина, глядя на неё с искренним весельем. — У меня только рента по наградам составляет очень приличную сумму. Плюс жалованье, которое я инвестировал годы назад. Плюс доходы от рекламы. Я возобновил сотрудничество. Плюс акции. Я могу позволить себе всё, что пожелаю. Мой внук и его мать не будут ни в чём нуждаться. Бекка кивнула. Контекст она не упустила: Солдатику она никто, идёт прицепом к сыну. Да оно и понятно, с чего бы ему проникаться к ней чувствами? Но. Ничто не помешает ей стать нужной. Бекка была высококлассным специалистом и не пропустила ни намёки на съёмки в рекламе, ни акции. Это надо обдумать, а потом обговорить. Корпорация, тогда живо взявшая её в оборот, держала Бекку на жёстком поводке: никакой работы, ежемесячное содержание, контроль средств. Плюс какой-то прямо-таки кабальный контракт. Когда она очухалась от всего этого — в новом доме, с новыми документами, беременная, — то оказалось, что и рыпнуться не в состоянии. А иначе Бекка давно бы удрала. Но все эти годы она продолжала изучать материалы по специальности, чтобы и форму не потерять, и банально не поехать крышей от страха и неопределённости, так что разобраться, что и к чему, сможет. Солдатик пообещал защиту, и Бекка ему верила. — Кофе? — Какао с зефирками, — прищурился Солдатик. — Что скажешь, Райан? — Да. Не откажусь, — важно заявил сын, и Бекка рассмеялась. — Сейчас сделаю. Они в безопасности, и это всё, что ей нужно. **** Солдатик, сволочь такая, жил в отличном районе, в большом доме, и плевать хотел на нужды своего спасителя. Билли, подъехав по нужному адресу, недовольно уставился на подстриженный газон, добротный крепкий дом, сияющий окнами, и здоровенный вырвиглазно-жёлтый «хаммер», стоящий на дорожке. Губа у Солдатика не дура, явно, а ещё и денежки водятся: стоил этот танк изрядно, да и дом — не разваливающаяся халупа на окраине. Вид чужого благополучия вызвал приступ зависти и бешенства: сам Билли с тех пор, как его семейное счастье рассыпалось, мотался по квартирам, съёмным и конспиративным. Погода стояла холодная — весна по календарю наступила, но и только. Медленно смеркалось, Билли мрачно пялился в окно на дом, пытаясь решить, что делать. Сейчас он, если честно, сам не особо понимал, какого хрена припёрся: опять разболелась голова и начало ломить кости. Солдатик был дома. Свет горел. Билли, собравшись с мыслями, поскрёб заросший неопрятной бородой подбородок. Нет уж. Раз он тут, надо поговорить. Подумав, он достал из бардачка заветную коробку с ампулой и шприцом, сморщился и сделал инъекцию. Вспышка боли прокатилась по телу, заставив заскрипеть зубами, но она схлынула, унося все неприятные ощущения, оставляя блаженное спокойствие и облегчение. Как же прекрасен мир, когда ничего не болит! Билли отдышался, посмотрел в зеркало на свою перекошенную, а теперь расползающуюся в счастливом оскале морду, пригладил волосы, отдышался, бросил на сиденье пустую коробку и вылез из машины. Вот. Так-то лучше. Теперь у него есть двадцать четыре часа ясности сознания и хорошего самочувствия. И суперспособностей. Мало ли что там про Солдатика пишут, может, приврали для красного словца. Пентагон же! Им верить — себя не уважать. Билли одёрнул тренч, расправил плечи. И уже собрался идти к двери, как замер, не веря своим глазам. По тротуару непринуждённо шёл хорошо знакомый ему мальчишка. И направлялся он прямо к… соседнему с Солдатиком дому: вполовину меньше, с тёмными окнами. Мальчишка открыл дверь, вошёл внутрь. Зажёгся свет. Билли стоял, переживая момент истины. Вот, значит, куда Бекка с отродьем Хоумлендера переехала! Видимо, корпорация расщедрилась. Такой дом стоит немало, что купить, что арендовать. Руки затряслись, Билли выдохнул, продолжая стоять и смотреть, не чувствуя холода. Сколько он так пробыл на холодном ветру, он не знал, но подъехавшая машина заставила его встрепенуться. Бекка. Она вышла из автомобиля, забрала из салона какие-то пакеты, захлопнула дверцу и пошла к дому. Билли замер, сжимая кулаки. Бекка открыла дверь, подхватила пакеты, повернулась… Она уставилась прямо на него, бледнея. Пакеты выпали из рук, по крыльцу, по ступеням покатились яблоки и апельсины. — Бекка, — выдохнул он, стремительно шагая вперёд. Бекка отступила, тихо вскрикнув, споткнулась, едва не упав. Билли рванул вперёд, видя только её: изменившую ему и бросившую его бывшую жену. Предпочёвшую ему это отродье, что выглянуло из-за её плеча. Он зарычал, протягивая руку. В следующий миг что-то хлопнуло, а затем Билли снёс грузовой скоростной поезд. Бекка осела на пол, в её плечи вцепился Райан. Ноги не держали: вид Билли, идущего к ней с перекошенным в странной гримасе лицом ударил по нервам, только-только начавшим отходить от многолетнего стресса. По восприятию наотмашь хлестнуло смесью злобы, обиды и негодования. Она сама не поняла, как очутилась на полу, в бессильном ступоре наблюдая, как Билли протягивает к ней руку, а потом… Бекка моргнула раз, другой. Райан восхищённо вздохнул в ухо. Билли, неотвратимо приближающегося, словно Немезида, внезапно снесло стремительной тенью. Движения были такими быстрыми, что глаз просто не успевал. Вот Билли стоит, вот по газону покатился с резкими хлопками и треском рвущейся одежды коричневый клубок, вот он останавливается, Билли стоит на коленях с заломленными за спину руками, а Бен усмехается, поставив одну ногу ему на спину, толкает, и Билли вжимает в газон так, что остаётся яма. Что-то хрустит, Билли кричит в землю. И обмякает. Бен смотрит на них, кивает, одним движением перекидывает перемазанного в грязи Билли через плечо. И уходит, не глядя по сторонам. Хлопает дверь. — Мама? — Райан затряс её, пытаясь вернуть в реальность. — Мама?! Мама, ты видела?! Видела?! Как дедушка его, а? Это кто был? Ты его знаешь? Мама! Мама, очнись! — Да, Райан, сейчас, — пробормотала Бекка, дикими глазами глядя на превратившийся в чёрт знает что газон. Длинная колея, ямы, куски земли с травой валяются везде… Если бы не это, она бы запросто решила, что всё произошедшее случилось лишь в её воображении. Нервный срыв. — Сейчас, Райан. Собери апельсины и яблоки, пожалуйста. Райан бросился собирать фрукты, Бекка с трудом поднялась на трясущиеся ноги. Осторожно выглянула наружу: никого. Повернула голову, разглядывая дом Солдатика: свет горит, но тихо. — Я пойду? — Не вздумай, Райан! — тут же отреагировала Бекка. — Мистер Батлер сам придёт и расскажет, что и как. Не стоит ему мешать. Дверь захлопнулась, отрезая их от внешнего мира и даруя иллюзию безопасности. **** Билли заморгал, приходя в себя. Зверски болел сломанный и срастающийся позвоночник. Голова гудела, перед глазами всё плавало. — Добрый вечер, агент Бутчер, — лицо протёрли чем-то влажным и мягким, Билли проморгался, осознав, что лежит на деревянном полу, а над ним стоит Солдатик в спортивном костюме с грязным полотенцем в руках. — Вы снова с нами? Это радует. — Солдатик, — буркнул Билли, пытаясь встать. Вот только поставленная ему на грудь босая нога надавила сильнее, впечатывая в пол. — Свали с меня! — Звучит-то как! — восхитился Солдатик, бросая полотенце куда-то в сторону. — Агент Бутчер. У вас что-то с восприятием реальности не то. Вы хоть понимаете, что натворили? Билли сузил глаза. Боль в позвоночнике утихла. Значит… Он дёрнулся в сторону, ударяя ребром ладони по щиколотке наглого супера, вот только удар смазался: Солдатик отшагнул назад быстрым плавным движением, а в следующий момент в живот Билли впечаталось колено, затылок встретился с жалобно треснувшим полом, в переносицу врезался кулак, ослепляя и оглушая. Хрустнуло — руки обвисли плетьми, сломанные. Он захрипел, скаля зубы, ворочаясь на полу. — Ох уж эти новички, — с фальшивым сочувствием произнёс Солдатик. — Такие борзые… Такие предсказуемые. Билли зарычал, чувствуя, как запекло глаза и окрасился в солнечный цвет мир. Хлёсткая пощёчина, такая, что хрустнула скула и щёлкнуло в шее, отбросила его на краткий миг в черноту. — Даже так? — удивился Солдатик. — Хорошо. Агент Бутчер. Я задам сейчас вопрос. Потрудитесь ответить. Зачем ты приехал, Билли? — Бекка, — выдохнул проморгавшийся Билли, ощущая, как ноют сломанные кости, начиная срастаться. — Хотел поговорить. — И? — Твоя соседка. — Надо же, — хмыкнул Бен. — И чего ты хотел от неё, болезный? Судя по виду мисс, она не горела желанием общаться. — Я хотел поговорить, — прорычал Билли, с ненавистью уставившись на сволочь, даже не дающую ему встать. — Это я понимаю, — посмотрел на него сверху вниз Солдатик. — Вот только когда хотят поговорить, не несутся, протягивая грабли, с желанием убить, написанным на роже крупными буквами. Что такое, Билли? Твоя супруга мертва. Ты сам мне это заявил. Отлично помню, как на уши присел. Что-то ещё. Ну же, Билли, давай, облегчай душу. В руке Солдатика появился хорошо знакомый всем, хоть раз видевшим хроники с его участием, нож с орлиной головой. — Билли, — голос Солдатика разом похолодел. — То, что сейчас ты накачан сывороткой, не делает тебя неуязвимым. Если что, я просто подожду сутки. И… пеняй на себя. — Откуда?.. — Я очень наблюдательный, Билли, — сообщил Солдатик. — Жизнь научила. Запах. Такой же, как когда мы летели в Штаты. А потом ты отходил сутки, валяясь выжатой тряпкой. Так что? Я очень не люблю, когда мне мешают отдыхать. А ты помешал. Ну? Билли замер, судорожно соображая. Солдатик был сильнее, это Билли смог осознать. Но он не связан с «Воут», а значит, нет и причин мешать ему. Да и к сентиментальности Солдатик не склонен вроде бы. И суперлюдей в своё время истреблял нещадно. — Суперы, — выдохнул Билли. — Что с ними? — поинтересовался Солдатик. — Распоясались, — буркнул Билли, чувствуя, как поднимается привычное раздражение. — Корпорация их плодит, как тараканов. Прижать законодательно крайне тяжело. Вот мы и отстреливаем. — И? — посмотрел на него Солдатик. — Это такая агитация вступить в ваши нестройные ряды? — Было бы неплохо, но нет, — хмыкнул Билли, осторожно пытаясь сесть. Ему даже позволили. — Я использую любые средства, чтобы выполнить поставленную передо мной задачу. Эти твари должны быть истреблены. — Причем здесь твоя бывшая и якобы мёртвая супруга? — Не она, — сморщился Билли. — Её отродье. Солдатик замер, чуть наклоня голову. Взгляд был тяжёлый, препарирующий. Ноздри чуть раздувались, словно у зверя, вынюхивающего опасность. — То есть? — Сынок Хоумлендера, — буркнул Билли. — Тот о нём не знает, но это неважно. Стоит сообщить, и он всё сделает ради пацана. У этого летучего засранца бзик на семье. — То есть ты банально хотел надавить на больное, взяв пацана в заложники, — вычленил главное Солдатик. — Интересная идея. — Да! — обрадовался Билли. — Ему ничего не грозит, но Хоумлендер обязательно примчится и начнёт кудахтать. Это шанс. Мне даже сыворотку подогнали, временную. «Воут» дали добро, это я точно знаю. Они хотят от него избавиться чужими руками. — А ты и рад, — хмыкнул Солдатик. — Что ж. Ещё вопрос. Кто тебе сообщил про изнасилование? — Грейс Мэллори, — не думая запираться, пожал плечами Билли. — Она по своим каналам пробила информацию. Бен кивнул. Картина постепенно начала складываться: кусок за кусочком. — Ты слишком близко стоишь, — протянул он под непонимающим взглядом Билли. — Это я об искусстве, Билли. Иногда, чтобы увидеть картину целиком, надо отойти как можно дальше. Мэллори, значит. Как она, кстати? — Мертва, — буркнул Билли. — Возраст. Солдатик покивал. — Значит, приманка, — вернулся он к теме разговора. — Бекка? — Я хотел только поговорить. — Спустя девять лет… Впрочем, не мне говорить о сроках. И что ты хотел сделать с Хоумлендером? — Убить, — выплюнул Билли. — Такие, как он, не должны жить. Мерзкая тварь. Солдатик кивнул, протягивая руку. Билли вцепился в неё, Солдатик потянул… Под ребро с усилием вошёл на полную длину клинок. — Что… Нож провернулся в ране, ослепляя вспышкой боли. В живот вонзились неимоверно твёрдые пальцы, пробивая мышечную стенку, хватая за кишки и вытаскивая их наружу. Удар в трахею, хрустнувшую, как пластиковая труба. Нож выдернули, и он вновь вонзился ниже пупка, провернулся, раздирая рану. Все попытки отбиться были безрезультатными: Солдатик был быстрее и сильнее. Билли с хрипом упал на пол, а в следующую секунду его снесло потоком света, ударившим, словно грузовик. Билли взвыл… Внезапно все раны чудовищно заболели, затапливая мозг агонией. Вновь воткнулся нож, на этот раз в бедро. — Интересный эффект, — произнёс Солдатик, и мир погас. Бен откинул пинком отрубленную голову в сторону, взрыкивая от бешенства. Прикрыл глаза, постоял, успокаиваясь. — Ты слишком близко стоял, Билли, — прошептал он, вспоминая виденный когда-то фильм. Шесть полотен, стоящие друг за другом. На каждом что-то своё, отдельное. Общий рисунок, который можно было увидеть, только отойдя на десяток шагов. — Вот тебя и использовали. Грейс Мэллори: она давала Билли тщательно подправленную, вырванную из контекста информацию. Вот откуда убеждение, что Бекку изнасиловали и убили. Когда запал начал гаснуть, Грейс вновь ковырнула рану, сообщив, что Бекка жива. И выбрала «Воут». Ну да, делиться подробностями Бекку не просили, а со стороны именно так всё и выглядит. А воспалённое мужское эго Билли не позволило ему собрать себя в кулак, прийти и задать вопрос. Ответ на который он не хотел получать. Боялся. Ещё что… Разбираться в тонкой душевной организации умирающего — от Билли пахло разложением, — агента Бен не собирался. Скорее всего, это была не инициатива Грейс, тут и «Воут» подключилась. Ну да, помогла убрать Солдатика? Давай, теперь нам помоги. Скорее всего, не за просто так, Грейс на голом энтузиазме не работала. Опять какие-то блага для агентства и лично для неё? Скорее всего. Корпорация решила убрать проблемного супера чужими руками. Возможно, не директорат, но кто-то высокопоставленный. Скорее всего, чья-то интрига: директорат действовал бы по-другому. Значит, надо найти, кто. Что-то тут ещё было. Дело не только в том, чтобы убрать Джона. Есть что-то, невидимое на первый взгляд. — Разберусь, — решил Бен, оглядывая залитый кровью, сломанный, обожжённый пол подвала. И в стенах дыры… — Но сначала убрать мусор и сделать ремонт. А. Нет. Сначала успокоить Бекку.