Глупый клоун

Вечер. Я тихо сидела на диване в своей квартире, поджав ноги и обхватив колени руками. Элизабет была рядом. Она не захотела оставлять меня одну после всего, что произошло сегодня утром. Лиззи сидела в кресле напротив, с книгой в руках, и уже минут тридцать молча читала, лишь иногда поглядывая на меня мягким, заботливым взглядом. В комнате было тихо и тепло. Только иногда поскрипывал диван, когда я слегка шевелилась. Я долго собиралась с мыслями. Сердце стучало где-то в горле, а в груди всё сжималось от волнения. Сегодня утром Аделина сказала, что меня можно заменить. Эти слова всё ещё сидели глубоко внутри, как заноза. Но рядом с Лиззи… рядом с ней я впервые за долгое время чувствовала, что меня не нужно «заслуживать». Что я просто могу быть. Я глубоко вдохнула и тихо произнесла: – Лиззи… Она сразу подняла глаза от книги. Закрыла её, положила на колени и мягко улыбнулась. – Да, солнышко? Я смотрела на неё несколько секунд, чувствуя, как щёки начинают теплеть. Пальцы нервно теребили край свитера. – Я… кажется, сделала свой выбор, – прошептала я почти беззвучно. Лиззи чуть наклонила голову. В её взгляде появилось что-то вопросительное и очень осторожное. Она не торопила, просто ждала, давая мне время. Я сглотнула. Голос предательски дрогнул, когда я наконец выдавила из себя слова: – Я… выбираю тебя. После этих слов в комнате повисла тишина. Я сидела, опустив глаза, и чувствовала, как лицо пылает. Сердце колотилось так сильно, будто вот-вот вырвется наружу. Мне было страшно. Страшно, что она скажет. Страшно, что я снова ошиблась. И в то же время… внутри разливалось странное, тёплое облегчение. Как будто я наконец разрешила себе сделать шаг туда, где мне не больно. Элизабет широко улыбнулась. В её глазах вспыхнуло настоящее, тихое счастье — такое светлое и тёплое, что у меня внутри всё сжалось. Она осторожно отложила книгу на столик, встала с кресла и подошла ко мне. Движения были медленными, будто она боялась спугнуть этот момент. Лиззи села рядом на диван и мягко обняла меня. Её руки были тёплыми, надёжными. Она притянула меня ближе, и я почувствовала, как её щека на мгновение коснулась моих волос. – Ты ж моё солнышко… – тихо прошептала она и нежно поцеловала меня в лоб. Губы её были тёплыми и едва заметно дрожали. – Ты уверена в своём выборе? Я подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, она тоже его слышит. Я кивнула и тихо, но твёрдо ответила: – Абсолютно. На секунду между нами повисла тишина. Лиззи смотрела на меня так внимательно и мягко, будто хотела убедиться ещё раз. А потом она медленно наклонилась ближе. Её губы коснулись моих очень осторожно — сначала едва-едва, будто проверяя, можно ли. Поцелуй был тёплым, нежным и невероятно бережным. Я почувствовала, как её пальцы слегка сжимают моё плечо, а дыхание смешивается с моим. От этого простого прикосновения по телу пробежала тёплая, сладкая волна. Я невольно закрыла глаза и ответила на поцелуй — робко, но искренне. Лиззи чуть углубила поцелуй, но всё равно оставалась очень мягкой. Её губы двигались медленно, будто она хотела запомнить каждое мгновение. Я чувствовала, как внутри всё тает — вся та боль, страх и сомнения, которые копились с утра, постепенно отступали. В этот момент существовали только она, её тепло и этот тихий, нежный поцелуй. Когда она наконец чуть отстранилась, наши лбы всё ещё почти касались друг друга. Лиззи улыбнулась и тихо выдохнула: – Я так рада, солнышко… Я только кивнула, всё ещё краснея, и прижалась к ней ближе. В груди было тепло и спокойно. Впервые за долгое время я чувствовала, что сделала правильный выбор. Отойдя от поцелуя, я ещё несколько секунд просто смотрела на Лиззи. Щёки горели, сердце колотилось где-то в горле. И вдруг я сама подалась вперёд и осторожно поцеловала её. Поцелуй получился немного неумелым — слишком мягким, почти робким. Я чувствовала, как мои губы слегка дрожат, а щёки пылают ещё сильнее. Лиззи ответила так же бережно, будто боялась спугнуть. Когда мы чуть отстранились, я увидела, что и она тоже покраснела. Её обычно спокойное лицо теперь выглядело немного растерянным и очень милым. Лиззи мягко провела ладонью по моей щеке, а потом осторожно уложила меня на спину на диван, нависая надо мной. Её волосы слегка упали мне на лицо, а глаза смотрели тепло и чуть взволнованно. Щёки у неё были ярко-розовыми — такими же, как у меня. – Лиззи?… – тихо выдохнула я, глядя на неё снизу вверх. Она мгновенно напряглась. В глазах мелькнул испуг, будто она приняла мой тихий вопрос за отказ. Лиззи начала медленно отстраняться, уже открывая рот, чтобы извиниться. – Извини, солнышко… – смущённо прошептала она, отводя взгляд. – Я не хотела… Я резко протянула руку и перехватила её запястье, не давая отстраниться. Пальцы немного дрожали. – Не отстраняйся… – тихо, но твёрдо сказала я, чувствуя, как лицо пылает. – Я не против. Лиззи замерла. Несколько секунд она просто смотрела на меня, будто проверяя, правда ли я это сказала. А потом в её глазах появилась тихая, тёплая улыбка — немного робкая, но очень искренняя. Она медленно опустилась чуть ниже, опираясь на локоть рядом со мной, и мягко провела пальцами по моей ладони. – Хорошо… – едва слышно ответила она. – Тогда я останусь. Её губы быстро нашли мою шею. Лиззи целовала медленно, почти благоговейно — тёплые, мягкие поцелуи ложились один за другим, оставляя на коже едва заметные следы. Я чувствовала, как по телу разливается тепло, и невольно слегка запрокинула голову, открывая ей больше места. Пальцы Лиззи нежно держали меня за плечо, будто она всё ещё боялась сделать что-то лишнее. Я тихо выдохнула и, стараясь говорить ровно, спросила: – У тебя… ведь до меня кто-то был? Лиззи на мгновение замерла. Потом медленно отстранилась и посмотрела мне в глаза. В её взгляде не было ни насмешки, ни смущения — только тихая серьёзность и мягкость. – Нет, – прошептала она. – Никого не было. Я почувствовала, как щёки снова вспыхивают. Голос предательски дрогнул, когда я уточнила: – Ты… получается… тоже девственница? Лиззи тихо, почти беззвучно рассмеялась. Этот смех был тёплым и немного смущённым. Она провела пальцем по моей щеке и кивнула. – Получается, да, – шепнула она и снова наклонилась к моей шее. – Я не завожу отношения просто так. И уж тем более не сплю с кем попало, солнышко… Её губы снова коснулись моей кожи — теперь чуть увереннее. Она оставила ещё один мягкий поцелуй, а потом осторожно прикусила нежную кожу у основания шеи. Не сильно, но достаточно, чтобы по телу пробежала сладкая дрожь. Я тихо всхлипнула от ощущений, а Лиззи сразу же провела языком по тому месту, будто извиняясь и одновременно лаская. – Всё хорошо? – едва слышно спросила она, не отрываясь от моей шеи. Я только кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности и волнения. В этот момент мне было и страшно, и очень тепло одновременно. – Поцелуешь меня? – тихо попросила я, глядя на Лиззи снизу вверх. Она издала тихую, беззлобную усмешку — тёплую и немного озорную — и снова наклонилась ко мне. Её губы накрыли мои мягко, почти благоговейно. Поцелуй был медленным, глубоким и невероятно нежным. Я чувствовала, как она чуть приоткрывает рот, как её дыхание смешивается с моим, и от этого внутри всё будто таяло. В этот момент она действительно казалась мне чем-то светлым и почти нереальным — будто кто-то очень добрый послал её именно ко мне. Мои пальцы сами нашли пуговицы её блузки. Я начала осторожно, почти робко расстёгивать их одну за другой. Лиззи на мгновение замерла, а потом мягко отстранилась от поцелуя. В её глазах плясали тёплые искорки. – Маленькая проказница… – тихо сказала она с улыбкой и игриво приподняла бровь. Она аккуратно перехватила мои руки и убрала их в стороны. Затем сама медленно сняла блузку, сбросила её на пол и наклонилась ко мне снова. Её пальцы легли на край моей футболки. Лиззи посмотрела мне в глаза, словно спрашивая разрешения, и только после моего едва заметного кивка осторожно стянула футболку через голову. Она аккуратно сложила обе вещи и положила их рядом на пол. Теперь я лежала перед ней без футболки. Дома я обычно не носила бюстгальтер, и кожа сразу почувствовала прохладный воздух комнаты. Лиззи на мгновение задержала взгляд, потом мягко наклонилась и начала целовать мою ключицу — медленно, с лёгкими касаниями губ и тёплым дыханием. – Эй… а бюстгальтер? – игриво прошептала я, чуть улыбаясь, хотя щёки уже пылали. Лиззи подняла голову и посмотрела на меня с лёгкой усмешкой. Её собственный светлый кружевной бюстгальтер всё ещё оставался на месте. – А чем он тебе мешает, солнышко? – мягко и чуть дразняще спросила она. Я тихо рассмеялась, чувствуя, как смущение смешивается с теплом. – Ну, к примеру, тем, что я уже без него… а ты — нет, – ответила я с улыбкой, глядя ей прямо в глаза. Лиззи усмехнулась ещё шире, но в этом смехе не было ни капли насмешки — только нежность и лёгкое волнение. Она провела пальцами по моему плечу и тихо прошептала: – Тогда, может, ты мне поможешь? Я осторожно провела ладонями по её спине, касаясь тёплой кожи. Лиззи тихо, едва слышно простонала от прикосновения и снова наклонилась ко мне, целуя глубоко и мягко. Её губы были тёплыми, чуть влажными, и я чувствовала, как она слегка дрожит. Не прерывая поцелуя, я осторожно расстегнула застёжку её бюстгальтера. Пальцы немного дрожали от волнения, но Лиззи не отстранялась. Она лишь чуть сильнее прижалась ко мне, позволяя мне закончить. Когда застёжка поддалась, Лиззи медленно отстранилась. Она сняла бюстгальтер и аккуратно положила его на пол рядом с остальной одеждой. Теперь между нами не осталось почти ничего. – Теперь ты довольна, солнышко? – тихо спросила она, глядя на меня с мягкой, немного смущённой улыбкой. – Более чем… – прошептала я в ответ, чувствуя, как щёки снова горят. Лиззи наклонилась ниже и снова прикоснулась губами к моей ключице. Поцелуи были медленными, почти благоговейными — она оставляла лёгкие, тёплые следы, спускаясь чуть ниже. Одна её рука осторожно легла на мою грудь, лаская мягко и нежно, будто боясь причинить даже малейшую боль. – Я люблю тебя… – прошептала она перед очередным поцелуем, почти касаясь губами моей кожи. Я тихо выдохнула, чувствуя, как от этих слов и прикосновений внутри всё сжимается и одновременно тает. – И я тебя люблю… – ответила я едва слышно и невольно тихо простонала, когда её пальцы чуть сильнее провели по чувствительной коже. Лиззи замерла на мгновение, будто впитывая этот звук, а потом продолжила целовать меня — всё так же мягко, бережно и с такой нежностью, что я чувствовала себя невероятно нужной. Губы Элизабет медленно спускались ниже. Она оставляла мягкие, влажные поцелуи по моей груди, будто изучая кожу. Когда она дошла до правой груди, то осторожно обхватила её губами и начала нежно посасывать. Я тихо простонала, чувствуя, как тепло разливается по телу, а внизу живота становится горячо и сладко. Трусики уже слегка намокли от возбуждения. Лиззи ласкала меня медленно и внимательно — языком она проводила круги вокруг соска, иногда слегка прикусывала его, а потом снова брала в рот, посасывая мягко, но настойчиво. Её рука лежала у меня на талии, большим пальцем едва заметно поглаживая кожу. – Лиззи… – тихо простонала я её имя, чуть выгибаясь навстречу. Она не ответила словами. Только чуть ускорила движения, сильнее прижимаясь губами, а потом медленно отстранилась и перешла ко второй груди. Теперь уже левая оказалась в её тёплом рту. Я чувствовала, как её язык ласкает чувствительную кожу, как она то сильнее, то слабее посасывает, вызывая новые волны удовольствия. Мне не хотелось, чтобы она оставалась без ласки. Я осторожно протянула руки и провела ладонями по её груди. Кожа была мягкой и тёплой. Я мягко обхватила её груди, слегка сжимая, а потом кончиками пальцев начал осторожно дразнить соски — круговыми движениями, едва касаясь, потом чуть сильнее. Лиззи тихо выдохнула прямо мне в кожу, и я почувствовала, как она слегка дрогнула от моих прикосновений. Она на мгновение оторвалась от моей груди и посмотрела на меня тёмными от желания глазами. В этом взгляде было столько нежности и голода одновременно, что у меня перехватило дыхание. Закончив с моей грудью, Лиззи медленно спустилась ниже. Её губы оставляли мягкие, тёплые поцелуи по животу — один за другим, будто она хотела запомнить каждый сантиметр кожи. Я тихо выдыхала, чувствуя, как от этих ласк по телу разливается сладкая дрожь. Я отпустила её грудь и провела ладонями по обнажённой спине, мягко гладя. Кожа под пальцами была горячей. Правой ногой я осторожно потёрлась о её возбуждённую плоть, спрятанную под тканью строгих чёрных брюк и трусиков. Лиззи тихо простонала прямо мне в живот. – Какая же ты жестокая, солнышко… – прошептала она хрипловато, всё ещё целуя мой живот. Потом она медленно отстранилась и подняла на меня взгляд. В её глазах читалось желание и вопрос одновременно. Я сразу поняла, чего она хочет. Я мягко кивнула. Лиззи осторожно взялась за край моих домашних штанов. Я приподняла бёдра, помогая ей. Она медленно стянула их вместе с трусиками, аккуратно сняла с ног и положила на пол рядом с остальной одеждой. Я почувствовала, как щёки пылают — теперь я была полностью обнажена перед ней. Лиззи заметила моё смущение, мягко улыбнулась и наклонилась, чтобы коротко поцеловать меня в щёку. – Всё хорошо… – тихо прошептала она. Затем она выпрямилась и сама сняла свои брюки вместе с кружевными трусиками. Теперь мы обе были без одежды. Лиззи на мгновение просто смотрела на меня, а потом медленно легла рядом, прижимаясь кожей к коже. – Ты устала? – тихо спросила я, глядя на неё с лёгким беспокойством. Лиззи покачала головой и улыбнулась. – Нет… Так удобнее, – прошептала она и снова наклонилась, чтобы поцеловать меня. Поцелуй был медленным и глубоким. В это же время её рука осторожно спустилась между моих бёдер. Пальцы нежно раздвинули половые губы и мягко коснулись уже возбуждённого клитора. Я тихо застонала прямо в её губы и прижалась ближе, чувствуя, как по телу пробегает тёплая волна удовольствия. Лиззи чуть отстранилась от поцелуя и посмотрела на меня с такой любовью и нежностью, что у меня сжалось сердце. Её пальцы начали медленно ласкать клитор круговыми движениями. Иногда она слегка собирала влагу у входа во влагалище и снова возвращалась к чувствительной точке, делая движения более скользкими и приятными. Я не хотела оставаться в долгу. Осторожно провела рукой вниз по её телу, раздвинула её половые губы и в том же мягком темпе начала гладить её клитор. Лиззи тихо простонала и чуть сильнее прижалась ко мне. – Лея… – вырвалось у неё со стоном. Я улыбнулась сквозь собственный тихий стон и прошептала в ответ: – Лиззи… Мы лежали совсем близко, касаясь друг друга кожей, и продолжали ласкать одна другую — медленно, бережно, с такой нежностью, будто каждая хотела подарить другой как можно больше тепла и удовольствия.