Предел желания

Тэхен сидел на краешке стола в приемной, беспечно болтая ногами. Одной рукой он опирался о столешницу слегка откинувшись назад. Поза была расслабленной и даже немного небрежной. Рядом с ним стоял Джиен, опираясь плечом о стену, и они весело переговаривались. Тот, по обыкновению активно жестикулируя, в красках расписывал очередную нелепую историю, в которую недавно попал. Водитель очень смешно изображал одного из участников его рассказа.  Тэхен, не выдержав, запрокинул голову и рассмеялся в голос, обнажая изящную линию шеи. Чонгук внезапно появился в дверях, бесшумно, словно хищник, вышедший на охоту. В приемной атмосфера мгновенно накалилась до предела. Чонгук замер на пороге, заполонив собой весь проем. На идеально выверенном лице не дрогнул ни один мускул. Но Тэхен слишком хорошо знал своего альфу, чтобы обмануться этим показным спокойствием. В глазах альфы разгоралась настоящая бездна.  Его альфа. Это была приятная мысль, которая разлилась по жилам сладким, пьянящим теплом. Но сейчас было не время думать об этом.  На скулах Чонгука заиграли желваки, верный признак того, что альфа сдерживается из последних сил. Глаза, казалось, впитали в себя всю тьму, став абсолютно черными, не отражая света. Он не сказал ни слова, даже не взглянул на Джиена. Он тяжелыми шагами пересек приемную. Джиен, почувствовав неладное, инстинктивно отступил на шаг, а потом и на два, уступая дорогу. Он непроизвольно выпрямил спину, улыбка сползла с лица. Альфа подошел к столу, и Тэхен было открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Чонгук действовал молниеносно. Он подхватил Тэхена со стола одним плавным движением, словно тот ничего не весил, и перекинул через плечо.  – Чон Чонгук! Ты что творишь?! – прошипел омега, чувствуя, как лицо стремительно заливает жгучим румянцем стыда. Он уперся руками в широкую спину альфы, пытаясь хоть как-то восстановить достоинство, но поза была абсолютно беспомощной. Перед глазами мелькнуло ошарашенное лицо Джиена, и Тэхен мысленно застонал. Теперь этот балабол точно никогда не отстанет со своими шутками. – Отпусти немедленно, варвар! – потребовал он, хмуря брови.  Альфа не удостоил его ответом. Он пронес омегу через приемную, пинком распахнул дверь своего кабинета, прошел внутрь и с неожиданной для его состояния бережностью опустил Тэхена на мягкую кожу дивана. – Чонгук! – разозлился омега, надувая щеки от негодования и поправляя растрепавшиеся волосы. – Ты что творишь? Что это за спектакль? Тем более перед Джиеном! Ты вообще соображаешь, что он теперь подумает? Он же теперь от меня никогда не отстанет со своими шутками! Будет припоминать мне это до конца жизни! А если он расскажет кому-нибудь о нас?  Чонгук отошел на шаг. Его грудь тяжело вздымалась. Он закрыл глаза и сильно потер пальцами переносицу, пытаясь унять бурю внутри. – Детка, – сдавленно прошептал Чонгук. – Прости меня за мое поведение. Знаю, что перегнул. Но умоляю тебя, просто помолчи несколько минут.  – Помолчать? – возмущенно всплеснул Тэхен руками.  – Да. Я очень сильно зол. И никогда раньше не испытывал таких сильных эмоций. Ты даже не представляешь. Я не знаю, как с ними справиться. Мне нужно немного времени, чтобы успокоиться. Пожалуйста. Тэхен внимательно присмотрелся к альфе и понял, что тот не шутит. Это была не просто ревность, а борьба с собственными демонами.  – Ты ревнуешь к Джиену? – тихо спросил омега, уже зная каким будет ответ.  – Да, – выплюнул Чонгук.  – Но он же… Просто коллега. Гук, послушай… – Тэхен, пожалуйста, не надо! – резко перебил его альфа. – Я знаю все, что ты скажешь. Знаю, что он просто коллега. Знаю, что вы хорошо общаетесь, что он веселый, и у вас много общего. Знаю все, что ты мне скажешь! Но мне от этого знания ни хрена не легче, ладно? Ни капли, – он с силой сжал кулаки. – Мне хочется задушить его голыми руками за то, что он просто стоял близко к тебе. За то, что ты смеялся над его шутками. За то, что ты улыбался ему. – Ты же сам понимаешь, что у тебя нет ни единого, даже самого крошечного повода для ревности? – Тэхен старался говорить мягко.  – Понимаю, – Чонгук снова потер переносицу, – но ничего не могу с собой поделать. Я пытаюсь. Правда, пытаюсь. Но когда я вижу, как кто-то другой стоит рядом с тобой, как ты улыбаешься кому-то другому, как кто-то другой слышит твой смех… Мне тяжело. Я хочу разорвать любого, кто подходит к тебе ближе чем на метр. – Гук… – Тэхен протянул руку, но альфа ее проигнорировал.  – Что я буду делать, если однажды ты поймешь, что заслуживаешь лучшего? – голос Чонгука упал почти до шепота. Он не глядя в глаза, медленно опустился перед омегой на корточки, взял его теплые ладони в свои большие руки и начал нежно поглаживать большими пальцами мягкую кожу запястий. – Что если ты найдешь кого-то лучше меня? – Зачем мне искать кого-то, если ты лучше всех? – Тэхен сглотнул ком в горле, чтобы позорно не разреветься. Он никогда раньше не видел своего сильного и несокрушимого альфу таким. Таким уязвимым, таким обнаженным, не телом, а душой. Это зрелище разбивало ему сердце и одновременно наполняло его такой любовью, что, казалось, грудная клетка не выдержит и треснет. – Ты согласен навсегда остаться со мной? – внезапно спросил альфа.  – Согласен.  – Ты никогда не сможешь уйти от меня, – Чонгук говорил серьезным тоном, не отводя взгляда от омеги. – Я серьезно, Тэхен. Даже если ты меня разлюбишь. Даже если полюбишь кого-нибудь другого.  Он зажмурился до боли в глазах, словно сама мысль об этом причиняла ему невыносимую, физическую боль.  – Я и не собираюсь. – Я не смогу тебя отпустить. Не представляю свою жизнь без тебя. Поэтому если у тебя есть сомнения, если ты не уверен, что хочешь провести со мной всю оставшуюся жизнь, скажи сейчас. Мы еще можем все прекратить. Потом будет поздно.  – Чонгук? – Тэхен наклонился, заглядывая альфе в глаза.  – Что?  – С чего ты взял, что я собираюсь уйти от тебя? У тебя был какой-то печальный опыт в прошлом? Тебя бросали? Кто-то разбил тебе сердце? – Нет, мой хороший. Никто меня не бросал. Никаких трагичных историй и разбитого сердца. Никаких психологических травм из детства. Сам знаешь, мои родители любят меня и друг друга.  – Тогда откуда такие мысли? Почему ты думаешь, что я уйду? Чонгук отпустил руки Тэхена, выпрямился и отошел к окну, поворачиваясь к омеге спиной.  – Я перегнул, да?  – Гук, я просто хочу тебя понять, – Тэхен поднялся с дивана, но не стал подходить ближе, давая альфе время прийти в себя.  – Я тебя люблю, Тэхен, – Чонгук развернулся к омеге. – Я никогда в жизни никого так не любил. И я точно знаю, что никогда не смогу никого полюбить так, как тебя. И знаю, точно так же, что никто не будет любить меня так, как ты. Боюсь, что ты однажды поймешь, что заслуживаешь большего. Потому что это так.  – Никогда не говори никогда, – Тэхен покачал головой, и на его губах заиграла грустная улыбка. – Кто знает? Может, спустя какое-то время ты встретишь другого омегу. Кого-то более красивого, более талантливого, кого ты полюбишь больше, чем меня. И тогда... – Только посмей договорить то, что собирался, – процедил Чонгук сквозь зубы. – Это просто предположение, – Тэхен пожал плечами. – Мы же не знаем, что нас ждет в будущем. Никто не знает. Это не значит, что я сомневаюсь в тебе. Просто...  – Нет, – перебил Чонгук. – Никакого будущего, в котором я люблю кого-то другого. Его не существует, – он снова отвернулся к окну.    Тэхен медленно и неслышно подошел к альфе и обхватил руками его широкую спину. Потерся щекой о мягкую ткань рубашки, вдыхая родной запах. Поднялся на носочки и невесомо прижался губами к напряженному затылку, покрывая его легкими, успокаивающими поцелуями. – Я никуда от тебя не уйду, слышишь? – зашептал он в его кожу, согревая дыханием. – По крайней мере по своей воле. Так что, это не я с тобой застрял, а ты со мной, понятно? Я же не дурак упускать такого альфу, как ты. Чонгук медленно развернулся в кольце его рук, наклонился и поцеловал Тэхена в висок, задержавшись губами на горячей коже. – Я могу что-то для тебя сделать? – спросил Тэхен, глядя на него снизу вверх. – Чтобы тебе стало легче.   – Просто любить меня, – прошептал Чонгук. – Этого более, чем достаточно. Вместо ответа Тэхен снова приподнялся на носочки, обвил шею альфы руками. Он завис в миллиметре от губ альфы, обдавая их своим горячим, прерывистым дыханием. Кончиком языка он едва коснулся его нижней губы, провел по ней мучительно медленно, словно пробуя на вкус. Чонгук издал низкий, утробный стон, его пальцы инстинктивно сжались на талии омеги. – Я не шучу, Тэхен, – прорычал он прямо в эти дразнящие губы. – Ты никогда не сможешь меня бросить. Я никуда тебя не отпущу.  Тэхен запустил пальцы в волосы Чонгука на затылке, сжал их в кулак, оттягивая голову альфы назад и открывая доступ к шее. Не разрывая зрительного контакта, он медленно наклонился и прижался губами к шее альфы, которая на вкус оказалась слегка солоноватой. Омега провел по ней широким, влажным мазком языка, собирая концентрированный вкус альфы. Добравшись до чувствительного места прямо за ухом, он всосался в кожу, оставляя багровую метку, затем аккуратно прошелся по ней кончиками зубов и тут же зализал это место. Чонгук шумно выдохнул, его кадык дернулся. Омега отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в потемневшие, почти черные глаза Чонгука, уперся ладонями в его твердую грудь и толкнул. Чонгук, совершенно не ожидавший такого напора, сделал несколько шагов назад и уперся лопатками в холодное стекло огромного панорамного окна. – Детка, ты что творишь? – прорычал альфа, сжимая руки на теле омеги.  – Хочу показать тебе, как сильно я тебя люблю, – выдохнул Тэхен ему в губы. – И как ты собираешься это делать?  – Увидишь, – промурчал Тэхен. – Твое желание болтать в моменты близости надо изучить подробнее. Может, это какой-то психологическое отклонение? Чонгук хотел ответить что-то колкое, но не успел. Тэхен вытащил рубашку альфы из брюк, затем медленно начал расстегивать пуговицы рубашки. Он распахнул рубашку, кончиками пальцев провел по рельефному торсу, от чего мышцы альфы непроизвольно сократились. Тэхен провел губами по груди и добравшись до правого соска, обхватил его губами и начал посасывать. Одновременно он поднес пальцы к левому соску и начал перекатывать его, чуть сжимать и пощипывать. Чонгук запрокинул голову и шумно, с присвистом, выдохнул сквозь стиснутые зубы. – Тэхен, – прошипел он, не зная чего конкретно он хочет от омеги.  Тэхен проигнорировал Чонгука, поцелуями дошел до живота, лизнул ложбинку между кубиками пресса и плавно, словно большая кошка, опустился на колени. Он расстегнул ремень, затем пуговицу на брюках, и глядя Чонгуку прямо в глаза, медленно потянул молнию вниз и спустил их вместе с боксерами. Тяжелый, полностью возбужденный член альфы качнулся вверх. Тэхен замер на секунду, разглядывая бархатистую кожу, вздувшиеся вены и влажную от выступившей смазки головку. Обхватил член рукой у самого основания и сильно сжал, наслаждаясь тем, как горячая плоть пульсирует в ладони, затем пару раз провел по всей длине. Омега высунул язык и положил твердую плоть прямо на него, не обхватывая губами, а проводя членом по длине языке. Чонгук судорожно сглотнул. Тэхен начал медленно кружить языком по самому кончику, пробуя на вкус терпкую смазку с горчинкой.  Спустя несколько мучительных минут, омега сомкнул губы вокруг головки. Его рот был обжигающе горячим и невероятно влажным. Он начал посасывать ее, не глубоко, только самый кончик, но интенсивно, словно пытаясь вытянуть из нее все наслаждение. Его язык безостановочно работал: вращался по кругу, обводил уздечку, прижимался к чувствительной точке прямо под головкой. Движения были то быстрыми и дразнящими, то медленными, и эта непредсказуемость сводила Чонгука с ума.  – Кто бы мог подумать, что ты такой дьяволенок, – прошипел Чонгук, запуская пальцы в волосы омеги.   – Мгм, – промычал Тэхен и неожиданно насадился на всю длину. Чонгук не отрываясь, наблюдал за тем, как слюна начала стекать по уголкам губ омеги, пачкая подбородок.  Этот омега сводил его с ума одним своим существованием. Он боялся, что когда-нибудь его сердце не выдержит всех чувств, которые он испытывает к Тэхену, таких сильных, таких всепоглощающих, что они, казалось, могли разорвать грудную клетку изнутри. Чонгук восхищался его умом, его личностью. Ему нравился характер омеги, острый, колючий, но в то же время невероятно теплый, когда Тэхен позволял себе быть уязвимым. Ему нравилось, с какой страстью омега отдавался всему, что делал – работе, дружбе, любви. Но больше всего он сходил с ума от того, что Тэхен заставлял его терять контроль. Что в его руках, Чонгук превращался в обычного влюбленного альфу, который плавился от одних прикосновений. Омега начал ритмично двигаться вверх-вниз, правой рукой обхватив основание члена, двигая в такт рту. Но Тэхену этого показалось мало. Полностью расслабив горло, он одним плавным движением пропустил член на всю длину до самого основания, утыкаясь носом в лобок. Он замер, привыкая к ощущению заполненности. Мышцы его горла ритмично сжались вокруг чувствительной головки. На глазах выступили слезы, одна капля скатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку.  Чонгук хотел отстраниться, он рукой потянул волосы омеги назад, но Тэхен отрицательно промычал. Он сильнее обхватил бедра альфы руками, впиваясь пальцами в твердые ягодицы, и не дал ему двинуться.  Тэхен задержался так на несколько долгих секунд, сжимая горлом головку, которая упиралась в глотку и начал насаживаться в своем ритме, не давая альфе времени осознать происходящее. Когда он почувствовал, что Чонгук уже близок к разрядке, медленно, с мокрым, вязким звуком отстранился, чтобы вобрать в легкие воздуха, с губ сорвалась ниточка слюны, которую он вытер тыльной стороной ладони. Тэхен дал альфе немного времени прийти в себя, и тут же снова взял член в рот почти на всю длину, возобновляя движение, а рукой надрачивая основания и перекатывая мошонки.  Кабинет начали заполнять абсолютно порочные звуки. Влажное чавканье слюны, низкие гортанные стоны Чонгука и сдавленное, полное наслаждения мычание самого Тэхена. Иногда омега отстранялся на секунду, чтобы посмотреть на Чонгука влажными от слез глазами. Он выглядел совершенно распутно и абсолютно не стыдился этого. – Тэхен... детка... я сейчас кончу... – предупредил Чонгук. Низ его живота налился свинцовой тяжестью, яйца поджались. – Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот, – внезапно сказал омега, совершенно сводя альфу с ума. – Тэ… – Чонгук был не в состоянии говорить, он закатил глаза от удовольствия и сильнее сжал пальцы в волосах омеги.  Тэхен снова пропустил член на всю длину, плотно сжал губы у самого основания и сглотнул. Мышцы глотки сильно сжались вокруг плоти альфы. С губ Чонгука сорвался хриплый, почти звериный рык. Горячая, густая сперма толчками выплеснулась прямо в горло омеги. Тэхен принял все до последней капли, ритмично глотая в такт толчкам. Когда спазмы стихли, он медленно, все еще посасывая и облизывая, выпустил обмякший член изо рта. Чонгук, обессиленный, посмотрел на него сверху вниз с выражением, близким к благоговению. Его грудь тяжело вздымалась, на лбу блестели капельки пота. Тэхен, не сводя с него взгляда, высунул кончик языка, на котором блестела белая, жемчужная капля. Продемонстрировал ее своему альфе. А затем медленно, с откровенной, порочной грацией, убрал язык обратно в рот и сглотнул. Затем тыльной стороной ладони вытер мокрый подбородок и, слегка пошатываясь от собственного возбуждения, поднялся с колен. Чонгук даже не дал ему отдышаться. Положил одну руку на талию, а второй зарылся во влажные от пота волосы на затылке, и впился в рот жадным, глубоким поцелуем. Альфа вылизывал его небо, кружил языком, пробуя свой собственный солоновато-горький вкус, смешанный с неповторимым сладким вкусом самого Тэхена. Он пил его дыхание, его стоны. – Как же ты сводишь меня с ума, – прорычал он в искусанные, припухшие губы омеги. – Даже не представляешь, что творишь со мной. Ты – самое невероятное, что случалось в моей жизни. Чонгук резко поменялся с Тэхеном местами. Легко, словно тот ничего не весил, развернул его лицом к окну, заставляя упереться ладонями в холодную стеклянную гладь. Стекло холодило разгоряченные ладони, создавая ошеломляющий контраст с жаром, полыхающим внутри. – Гук... что ты делаешь? – прошептал омега. – Ты не кончил, – низким, вибрирующим голосом произнес Чонгук прямо ему в ухо. Его дыхание обожгло кожу. – Ты довел меня до исступления своим ртом, а сам остался неудовлетворенным. Я хочу сделать тебе так же хорошо, как ты сделал мне. – Это не обязательно... – голос Тэхена дрожал от возбуждения. – Тш-ш-ш, детка, – перебил альфа, его большие горячие ладони легли на ягодицы омеги, сжимая их сквозь грубую ткань джинсов. Он прижался лицом к его спине, провел носом вдоль позвоночника, глубоко вдыхая омежий запах. – Я хочу твою аппетитную задницу. Хочу попробовать твою сладкую смазку, текущую только для меня. Ты же не лишишь меня этого удовольствия? Тэхен сглотнул.  – Нет... не лишу... – выдохнул Тэхен, сдаваясь полностью. Сопротивляться этому голосу, этим рукам было невозможно. Чонгук опустился на колени позади него. Медленно, словно совершая священнодействие, он расстегнул пуговицу на его джинсах, потянул молнию вниз. Затем, уже не в силах ждать, резко, одним движением сдернул их вместе с бельем до колен, обнажая нежную, медовую кожу ягодиц. Тэхен тихо всхлипнул от этого грубого, собственнического жеста. Прохладный воздух кабинета коснулся его разгоряченной, влажной от пота кожи, заставив выгнуться сильнее. Альфа замер на секунду, просто глядя на открывшуюся картину. Затем развёл ягодицы обеими руками, открывая вид на влажный, розовый, пульсирующий вход, и, не давая омеге времени на подготовку, прижался к нему языком. Чонгук начал трахать его языком в интенсивном, размашистом темпе. Он проникал так глубоко, как только мог,  жадно вылизывая Тэхена, обводя стенки круговыми движениями. Его губы плотно прижимались к коже. Звуки, которые он издавал, были откровенными, мокрыми, он буквально пил чужую смазку, слизывал ее, глотал, урча от удовольствия. – Какой же ты сладкий, детка, – простонал Чонгук.  – Пожалуйста... не останавливайся... – взмолился Тэхен, чувствуя, как его ноги подкашиваются. Он инстинктивно подался назад, насаживаясь на умелый язык. Чонгук снова погрузил язык глубоко внутрь. Тэхен громко закричал, не сдерживаясь, потому что это было слишком хорошо. Слишком острые ощущения. Альфа работал безостановочно: глубоко проникал языком внутрь, вылизывал стенки,  затем возвращался к самому входу, чтобы пососать набухшее колечко мышц, чтобы снова погрузиться до предела. Одновременно Чонгук просунул руку между ног Тэхена и обхватил болезненно твердый член. Тот был мокрым от постоянной смазки. Омега возбудился еще тогда, когда самозабвенно отсасывал Чонгуку, и только благодаря невероятной выдержке, не кончил себе в штаны. Альфа начал надрачивать член Тэхена в том же бешеном, неумолимом ритме, в котором его язык проникал в тело омеги. Грубо и быстро рука скользила вверх-вниз, с откровенным, чавкающим звуком, разносящимся эхом по кабинету. Язык трахал его задницу глубоко и мокро. Эти два ощущения слились в одно, создавая невыносимую, ослепительную агонию наслаждения. – Гук... я больше не могу... я сейчас... – Тэхен уже не контролировал свои слова. Его тело сотрясала крупная дрожь, в глазах все плыло.  – Давай, детка, кончи для меня, – прорычал Чонгук, не отрываясь от своего занятия. – Будь хорошим мальчиком, кончи для своего альфы. Я хочу почувствовать, как ты дрожишь. Буквально через несколько минут, когда язык альфы задел особенно чувствительную точку внутри, Тэхен кончил с громким, протяжным криком, больше похожим на рыдание. Его сперма горячими толчками выплеснулась в подставленную ладонь Чонгука, заливая его пальцы и капая на пол. Его внутренние мышцы судорожно сжимались вокруг языка альфы, выжимая из него последние капли наслаждения. Волны оргазма прокатывались по телу одна за другой, заставляя дрожать и всхлипывать. Чонгук не останавливался, пока не почувствовал, что омега действительно дрожит от переизбытка чувств. Он аккуратно, с нежностью, которая была полной противоположностью предыдущей грубости, вылизал его дочиста и наконец отстранился. Поднялся с колен, шумно и довольно облизывая свои мокрые, блестящие от смазки губы. Тэхен едва стоял на ногах, упираясь лбом в прохладное стекло. Его дыхание было прерывистым, тело все еще подрагивало в послеоргазменной истоме. Чонгук настойчиво развернул его к себе лицом. Поднес к его губам свою ладонь, перепачканную мутно-белой, густой спермой омеги. – Детка... – прошептал он, и в его голосе была вся нежность мира. – Хочешь попробовать себя на вкус? Узнать, насколько ты сладкий? Почему я схожу по тебе с ума? – Что?.. – Тэхен мало соображал что происходит, он все еще плыл по волнам своего наслаждения. Чонгук не стал ждать ответа. Он поднес ладонь к своим губам и медленно, глядя омеге прямо в глаза, слизнул белую дорожку с указательного пальца. – Ммм... – протянул он. – Восхитительно. Теперь ты. Чонгук притянул его к себе и высунул язык. Тэхен с жадностью припал к его губам и начал посасывать его язык, углубляя поцелуй, запуская пальцы в его влажные волосы. Он пробовал себя на языке альфы, и это было самое интимное, самое порочное, что он когда-либо испытывал. Они оторвались друг от друга только тогда, когда воздуха в легких не осталось вовсе, и перед глазами заплясали темные точки. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. – Черт, – рассмеялся Тэхен, глядя на свой жалкий вид. – Я весь испачкался.  – Я сейчас помогу тебе привести себя в порядок, – Чонгук, как ни в чем не бывало, начал приводить одежду в порядок, а затем, достав из ящика стола пачку влажных салфеток, принялся бережно вытирать кожу Тэхена, попутно покрывая ее легкими поцелуями. Потом он попытался оттереть пятно на джинсах, но только размазал его. – Если бы кто-то зашел в твой кабинет, нам был бы такой конец, – проворчал Тэхен, наблюдая за безуспешными попытками альфы. – Представляешь какие бы сплетни пошли? Господин Чон трахает своего ассистента на рабочем месте.  – Никто не осмелился бы зайти, – ответил Чонгук, не поднимая головы. – Все знают, что ко мне нельзя входить без стука.  – Чонгук-а, – Тэхен вздохнул, глядя на безнадежно испорченные джинсы, – я не думаю, что салфетки мне помогут. Надо переодеться. У меня здесь нет сменной одежды, запасной комплект остался дома после поездки в Пусан, я забыл принести новый. Ты не против, если я съезжу домой переодеться? Чонгук наконец выпрямился и посмотрел на него. На его губах играла хитрая ухмылка. – Прогуляем работу? – предложил он. – Серьезно? – Тэхен удивленно распахнул глаза. – Ты предлагаешь прогулять работу? Ты? – Да. А что тебя так удивляет? – Ты на работе буквально прописался! Ты готов был здесь ночевать раньше, Чонгук! Я помню времена, когда ты сидел в этом кабинете до полуночи, пока я не стал тебя выгонять домой под разными предлогами. – Потому что раньше у меня не было тебя, – просто сказал Чонгук, пожимая плечами. – А теперь есть. И я хочу поехать с тобой домой. Помочь тебе переодеться. А потом, может быть, заказать ужин и поваляться в кровати в обнимку. Тэхен уставился на него, не веря своим ушам. – Ты серьезно готов бездельничать? Ты?  – Только с тобой. Так что? Поехали? – Тогда поехали, – Тэхен улыбнулся. – Только я бы не хотел сейчас видеться с Джиеном. Мне будет неловко перед ним. После того, что ты устроил... – Не произноси его имя сейчас, – прорычал Чонгук, и его глаза снова потемнели. – И вообще, с чего ты решил, что я позволю кому-то увидеть тебя в таком состоянии? Я сам сяду за руль, а Джиена отпущу на сегодня. Пусть едет домой. – Никогда бы не подумал, что ты такой ревнивый, – Тэхен покачал головой, но в его голосе не было осуждения. Скорее нежность. – Только в отношении тебя, – Чонгук подошел и взял его за руку, переплетая их пальцы. – Только ты. Больше никто. Так что привыкай. – Уже привык, – ответил Тэхен, сжимая его ладонь в ответ. – Но мы вернемся к этому разговору. Ты же понимаешь, что проблема не решена?   – Понимаю, детка, – Чонгук поднес его руку к губам и поцеловал костяшки. – Я готов в любое время. – Тебе стало легче? – Да. Прости меня, что вспылил. Мне нужно немного времени, чтобы научиться справляться со своими чувствами и эмоциями. Но я обязательно научусь, обещаю. – Это сейчас не главное. – Согласен. Главное, что ты меня любишь.  – Люблю, – подтвердил Тэхен.