Предел желания

Тэхена периодически накрывала липкая и удушливая тревога, и он никак не мог успокоить свои разбушевавшиеся мысли. Стрелки часов неумолимо приближались к одиннадцати утра, а он уже битых два часа не мог дозвониться до Чонгука. Экран телефона оставался темным, сколько бы он ни гипнотизировал его взглядом. Альфа не пришел на работу, игнорировал звонки, а все сообщения и письма со вчерашнего дня так и висели непрочитанными, серыми галочками застыв в мессенджере. Тэхен изо всех сил пытался мыслить рационально, включить холодную голову, но получалось из рук вон плохо. Чонгук никогда не пропускал работу, всегда предупреждал и был на связи в любой час дня и ночи. Тэхен нервно стучал телефоном об стол, и жевал губу, лихорадочно размышляя что делать дальше. В голове крутилась навязчивая мысль: стоит ли звонить госпоже Чон? Ему совершенно не хотелось волновать ее по пустякам, но с каждой минутой сердце колотилось все быстрее, а внутренности скручивало в тугой узел от волнения. Он обреченно выдохнул, чувствуя, как паника подступает к горлу, разблокировал телефон и нажал кнопку вызова. – Тэхен? – раздался в трубке удивленный голос. – Госпожа Чон, простите за беспокойство. Чонгук случайно не у вас? – Нет. Последний раз видела его на совместном ужине. Что-то случилось?  – Простите, что волную вас. Он просто не пришел на работу и не выходит на связь со вчерашнего дня. Я уже не знаю, что и думать. – Может, он заболел? Он всегда так тяжело болеет.  – Не знаю, госпожа Чон. Вчера был в порядке, вроде.  – Тэ, ты не мог бы съездить к нему, проведать? Я сегодня не могу, у меня важная встреча, ее никак нельзя отменить. Код от двери: 09013012. Съезди, прошу тебя. – Госпожа Чон, я не уверен, что это уместно. Это же вторжение в личное пространство. Ему может не понравиться, что я приехал без спроса, – засомневался он, хотя внутри все уже рвалось к альфе. – Тэхен-а, не беспокойся об этом. Гуки максимум поворчит. А я буду спокойна, зная, что с ним все в порядке. Тэхен шумно выдохнул, принимая решение, сбросил звонок и вызвал такси, не став беспокоить Джиена, который с самого утра тоже был на взводе из-за отсутствия начальника.  Тэхен не помнил, как доехал до элитного жилого комплекса, где находилась квартира альфы. Весь путь он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Он машинально поздоровался с консьержем, который знал его в лицо и лишь приветственно кивнул, и поднялся на лифте на нужный этаж. Сердце гулко бухало в груди. Он замер перед дверью, кусая губу.  Что, если Чонгук там не один? Что, если его приезд расценят как попытку контролировать? Что, если альфа посчитает его навязчивым? Тэхен отогнал все эти липкие мысли и, не дав себе времени передумать, ввел код. Дверь с тихим щелчком отворилась, и на Тэхена обрушился одуряюще-насыщенный, почти осязаемый запах жасмина с терпкими, кислыми цитрусовыми нотами, от которого моментально закружилась голова.  У Чонгука был гон.  Он быстро разулся, бросил сумку прямо у порога и на ватных ногах направился в сторону спальни. – Чонгук? – тихо, почти шепотом позвал он, но в ответ получил лишь тишину, нарушаемую только тяжелым дыханием. Альфа лежал на огромной кровати в одних черных боксерах, которые сейчас казались ему тесными. Его тело блестело от пота,мышцы были напряжены до предела. Одну руку он запустил в волосы, сжимая пряди, а вторую в трусы, обхватив вставший член. Глаза были закрыты, а лицо искажено болезненной гримасой. От каждого глубокого вдоха грудь ритмично вздымалась.  – Чонгук? – еще раз, громче и увереннее позвал Тэхен.  Альфа вытащил руку из боксеров и резко приподнялся, опершись на локти, несколько раз проморгался, пытаясь отогнать влажное наваждение. Он посмотрел на Тэхена мутным взглядом и тряхнул головой. Когда фигура омеги не растворилась, как мираж, Чонгук с ужасающей ясностью понял, что Тэхен реально здесь, в его квартире, прямо перед ним. – Уходи, Тэхен! – прошипел он сквозь зубы, сжимая простынь в кулак. – Убирайся сейчас же! – Почему не сказал, что у тебя гон? – упрямо спросил Тэхен, не сдвинувшись с места. – Тэхен! – прорычал альфа, начиная злиться по-настоящему. Его зрачки налились кроваво-красным блеском, а зубы хищно сверкнули в оскале, обнажая чуть удлинившиеся клыки. – Ты сейчас выйдешь из этой квартиры и закроешь дверь с той стороны. Это не обсуждается.  – Нихера подобного, – Тэхен упрямо скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что никуда не уйдет. – Не забывай, что у нас почти одинаковые запахи. Мне ничего не будет.  – Не забывай, что я альфа и мои феромоны работают по-другому. Я тебя подчиню без усилий. Уверен, ты уже потек от одного моего запаха, – голос Чонгука был низким и гортанным, пуская дрожь по всему телу. Он говорил правду. От слишком насыщенных, почти ядовитых альфьих феромонов, заполнивших легкие, Тэхен возбудился, но еще был в себе. В его голове пульсировало только одно желание – помочь своему альфе, сделать ему хорошо. – Почему я должен уходить, когда у моего альфы гон? Ты считаешь, что я не смогу тебя удовлетворить? Или я недостаточно хорош для этого? Недостаточно хорош для тебя? – омега уже плохо контролировал себя и собирался получить желаемое любым способом.  – Тэ, детка, – Чонгук на секунду прикрыл глаза, пытаясь удержать остатки контроля. Его член болезненно пульсировал и дергался, требуя внимания. Он еле сдерживал себя, чтобы не накинуться на Тэхена. – Я тебя очень люблю, очень хочу и нисколько в тебе не сомневаюсь. Ты самый лучший, идеальный омега. Но боюсь, что мне сорвет крышу и я тебя помечу, а я не хочу и не могу этого допустить. Поэтому, пожалуйста, послушай своего альфу, – рыкнул Чонгук, вызывая у Тэхена мурашки. – И сделай так, как он говорит. А еще, будь хорошим мальчиком, позвони Чонхо и попроси его привезти мне блокаторы. – Я не против, если ты меня пометишь, – твердо заявил Тэхен, вздергивая подбородок. От мысли о метке, о принадлежности этому альфе у него сладко заныло внизу живота. – Это говоришь не ты, а твои инстинкты. Тобой сейчас движет омежья природа, а не разум.  – Никуда я не уйду. Не собираюсь оставлять тебя одного в гон. Я уже взрослый мальчик. Умею принимать решения и отвечать за них. Это стало последней каплей. Чонгук встал с кровати и начал хищно надвигаться на омегу. Тэхен сглотнул ставшую вязкой слюну и начал аккуратно отступать к стене, чувствуя спиной прохладу. Его сердце зашлось в бешеном ритме, но не от страха, а от дикого, первобытного возбуждения. Чонгук остановился в миллиметре от него, нависая. Тэхен почувствовал жар, исходящий от тела альфы, и взглядом проводил капельку пота, которая стекла по виску. – У тебя есть ровно три секунды, чтобы развернуться и уйти, потом я за себя не отвечаю. Обещаю, я вытрахаю из тебя всю дурь и упрямство. Тэхен упрямо вздернул подбородок, давая понять, что свое решение менять не собирается и намерен остаться со своим мужчиной. Он сам сделал полшага вперед, вжимаясь в разгоряченное тело альфы. Чонгук зарычал, и резким движением рванул ткань рубашки Тэхена, так, что пуговицы разлетелись в разные стороны, и впился в губы омеги жестким поцелуем, наказывая за непослушание. Альфа пил его дыхание, кусал губы, тут же зализывая ранки своим горячим языком. Тэхен простонал ему в рот, цепляясь за широкие плечи, чувствуя, как его собственное тело превращается в один оголенный нерв. Чонгук, не прерывая поцелуя, подхватил омегу под ягодицы, без усилий поднял и понес к кровати, буквально швырнув на смятые простыни. Тэхен подскочил на матрасе, уперся локтями, и замер, широко распахнув глаза. – В чем дело? – прорычал Чонгук, сдирая с себя мешающие боксеры. Его член, освобожденный из плена ткани, с влажным шлепком ударился о пресс. Тэхен неосознанно облизал пересохшие губы. – Только сейчас осознал, что мы никогда не занимались сексом в кровати, – прошептал омега дрожащим от предвкушения голосом. – Боишься, что не оправдаю твоих ожиданий в постели? – с издевкой выдохнул Чонгук, наваливаясь сверху всем телом и укладывая свои горячие, грубые ладони на ягодицы омеги. Он сжал их с силой, до боли, разводя в стороны и подминая под себя. Он потерся своим возбуждением о пах Тэхена, вырвав у омеги тихий вздох. – Не волнуйся, детка, я буду очень, очень стараться.  – Старания не всегда приносят положительный результат, – выдохнул Тэхен, еще больше провоцируя альфу. – Сам напросился, – угрожающе скрипнул Чонгук зубами. Он дернул Тэхена за руку, в мгновение ока он стащил с него остатки одежды, оголяя идеальное тело и заставляя омегу ахнуть от неожиданности. От вида такого альфы, его необузданности и безудержного желания, запах Тэхена стал еще слаще, еще гуще. Медовая сладость жасмина начала смешиваться с животной кислинкой альфы, создавая опьяняющий, гремучий коктейль. Чонгук жадно вдохнул их смешанные запахи и медленно провел кончиками пальцев по внутренней стороне бедра омеги, собирая обильно вытекающую, тягучую смазку.  – Уже течешь, – довольно пророкотал Чонгук, поднося блестящие пальцы к лицу Тэхена. – Детка, открой рот.  Омега послушно открыл рот, высунув язык, и Чонгук сразу протолкнул внутрь свои пальцы, испачканные в его собственной смазке. Он надавил на корень языка, проталкивая их глубоко в горло, заставляя Тэхена захлебнуться своим вкусом. – Вкусно? Ты такой сладкий.  Тэхен довольно промычал, активно посасывая пальцы альфы, обводя их языком, проглатывая солоновато-сладкую жидкость. Он посмотрел на альфу снизу вверх затуманенным взглядом. Чонгук резко вытащил пальцы с влажным хлюпом. Он оттянул большим пальцем нижнюю губу омеги и захватил ее своими губами, страстно целуя. Затем протолкнул свой язык глубоко, властно сплетаясь с языком омеги, на котором остался вкус жасминовой смазки. Тэхен нежно провел пальцами по каменной груди альфы, царапнул соски, прошелся по напряженным кубикам живота и смело обхватил каменный член, вырвав из груди Чонгука гулкий стон. Альфа, не отрываясь от губ омеги, начал грубо толкаться в мягкую ладонь омеги, облегченно выдыхая при каждом толчке. Спустя несколько минут он резко разорвал поцелуй, встал на колени между разведенных ног Тэхена и закинул одну стройную ногу омеги себе на плечо. Губами нежно, почти целомудренно провел по изящным пальцам, и влажными, горячими поцелуями начал подниматься выше. Добрался до коленной чашечки, облизал ее языком, обвел каждый изгиб и начал оставлять на внутренней стороне бедра багровые засосы, тут же зализывая их. Тэхен заметался по кровати, пытаясь уйти от слишком острых, почти болезненных ощущений и вырваться из стальной хватки альфы, но Чонгук держал крепко, зафиксировав бедра на месте, и продолжил свою мучительную, сладкую пытку. Он поднялся выше к плоскому животу. Не отрываясь от поцелуев, одной рукой альфа захватил затвердевший сосок Тэхена и начал грубо сжимать его между большим и указательным пальцем, теребя и выкручивая, посылая электрические разряды по всему телу омеги. Тэхен стал заходиться в громких стонах, цепляться за простынь и кусать губу, чтобы не закричать. Чонгук одним резким рывком перевернул омегу на живот, приподнял за бедра, заставляя встать на колени и прогнуться в спине. Он развел упругие ягодицы в стороны, полностью открывая себе доступ, и уткнулся носом в блестящий от вытекающей смазки анус. Он жадно, шумно вдохнул несколько раз, наслаждаясь сладким запахом, затем несколько раз толкнулся внутрь языком, собирая урожай. Широким мазком провел от копчика до поясницы, затем поцелуями поднялся еще выше, по позвоночнику, и оставил несколько глубоких укусов в области лопаток, словно метя омегу. Тэхен проскулил, уткнувшись лицом в подушку. – Гук, – взмолился он срывающимся голосом. – Пожалуйста... – Да, Тэ? – промурчал Чонгук, отрываясь от своего занятия. – Хочу тебя внутри, – Тэхен еще выше приподнял таз в откровенном, приглашающем жесте, сам раздвигая ягодицы рукой и показывая, как сокращаются мышцы от нетерпения. – Терпение, детка. Сначала я хочу насытиться тобой. Ты так вкусно пахнешь.   Тэхен разочарованно простонал, ударив кулаком по матрасу. Чонгук лег на спину и властно усадил омегу на свой пресс, обхватил тонкую талию омеги, погладил большими пальцами медовую кожу и начал поднимать его выше, направляя. – Ты что делаешь? – удивился Тэхен, но беспрекословно подчинился, переставляя колени. – Хочу, чтобы ты сел мне на лицо. Тэхен послушно поднялся выше, вцепился руками в изголовье кровати для равновесия, чувствуя, как горят щеки от стыда и возбуждения. Он навис над лицом альфы, давая ему полный доступ к своему телу и разрешая делать все, что угодно. Чонгук грубо развел ягодицы омеги и сразу же с голодным стоном толкнулся внутрь на всю длину. Он начал интенсивно, беспорядочно двигать языком, удерживая омегу за талию, и буквально трахал его ртом, проникая то глубоко, то вылизывая широкими мазками. Он активно добывал смазку из омеги своим языком и довольно мыча, съедал ее, проглатывая все до капли, наполняя спальню абсолютно пошлыми звуками. Тэхен, потерявшись в ощущениях, только сводил брови к переносице и хрипло, надрывно стонал, превратившись в одно сплошной сгусток удовольствия. Спустя несколько минут этой пытки Тэхен понял, что еще немного, и он кончит. Он резко приподнялся на одном колене, удивляя альфу, и быстро перевернулся к тому спиной. – Ты чего? – удивленно спросил Чонгук. – Тоже хочу доставить тебе удовольствие. Тэхен наклонился, обхватил пульсирующий член альфы одной рукой у основания и опалил влажную, сочащуюся головку горячим воздухом. Он провел широким, плоским мазком языка от основания до уздечки, задержался на ней, обвел ее кончиком языка. Чонгук в нетерпении приподнял бедра. Тэхен обхватил пухлыми губами головку и начал ее жадно посасывать, играя языком с уздечкой и сжимая тяжелые яйца в другой руке. Чонгук вернул ладони на задницу омеги, шлепнув по ней с оттяжкой, оставляя красные следы. – Какой же охуенный вид, – прорычал Чонгук, глядя на нависающие над ним ягодицы и на то, как его член исчезает в умелом рту омеги. Он снова притянул Тэхена за бедра и впился в истекающий от смазки анус, проталкивая язык так глубоко, как только мог. Тэхен начал с энтузиазмом насаживаться своим ртом на член альфы, плотно сжимая губы и втягивая щеки. Одной рукой он надрачивал основание. Он периодически терял темп и захлебывался слюной, потому что его отвлекал язык Чонгука в его заднице, который, казалось, специально дразнил его. Омега решил сосредоточиться на своей работе и с решимостью пропустил всю длину члена в горло, так что головка уперлась в стенку глотки, вызвав рвотный спазм. Он дал себе время привыкнуть, глотая и сжимая член горлом, чувствуя, как Чонгук мычит от удовольствия в его промежность, и начал делать небольшие поступательные движения головой. Спальню начали заполнять хлюпающие, чавкающие звуки.  Чонгук, зафиксировав омегу за бедра мертвой хваткой, начал активно работать языком. Тэхен с громким, мокрым хлюпом выпустил член альфы изо рта и тыльной стороной ладони вытер свисающую нить слюны, смешанную со смазкой.  – Гук, я сейчас кончу, – прохрипел Тэхен. – Пожалуйста… дай мне кончить! Чонгук ничего не ответил и продолжил свое занятие, не обращая внимание на громкие стоны своего омеги. Спустя несколько минут Тэхен с громким всхлипом выплеснул горячую сперму на его живот, содрогаясь всем телом от переизбытка ощущений. Альфа еще несколько раз широким мазком провел по раскрытому, пульсирующему входу омеги и, звонко шлепнув по ягодице, оторвался от него. Тэхен, все еще дрожа от оргазма, снова вернулся к члену альфы, не давая себе ни секунды передышки. Он вобрал в рот всю длину до самого основания и, расслабив горло, ударил ладонью альфу по бедру, намекая, что тот может двигаться как захочет. Чонгук положил ладонь на затылок омеги и начал активно двигать бедрами. Спустя несколько глубоких, резких толчков он замер и обильно излился в горло омеги. Тэхен слез с альфы и без сил упал рядом.  – Я тебя так люблю, – прошептал Чонгук, тяжело дыша и целуя омегу в макушку. Он вытер одеялом свой живот и откинув его в сторону, навис над Тэхеном. Он раздвинул все еще дрожащие ноги омеги, укладываясь между них. Тэхен сразу обхватил его ногами за талию, скрестив лодыжки на его пояснице, притягивая ближе. Чонгук погладил ребра омеги, спустился ниже и провел пальцами между ягодиц, проверяя хватит ли смазки.  – Я с тобой еще не закончил, – констатировал Чонгук.  Он обхватил основание своего члена и приставил ее ко входу. Тэхен кивнул, прикусив губу, и альфа протолкнул свой член сразу на всю длину одним движением, выбивая из легких омеги весь воздух. Тэхен удовлетворенно закричав, выдохнул и вцепился ногтями в широкую, мускулистую спину альфы, оставляя на коже яркие красные полосы. Чонгук сразу начал двигаться мощными, глубокими толчками, не давая времени привыкнуть. Комната наполнилась звонкими шлепками тела о тело. Альфа пропустил пальцы в волосы омеги, сжал их в кулак, приподнимая голову Тэхена и безжалостно оголяя беззащитную шею. И аккуратно провел зубами по запаховой железе, слегка царапая нежную кожу. Тэхен от громких стонов уже охрип и больше сипел, чем стонал.  – Пожалуйста, Гук… – Пожалуйста что, детка? – Быстрее. Еще чуть-чуть, я на грани… – Какой ненасытный омега. Хочешь кончить?  – Да, да. Пожалуйста, позволь мне кончить! – Детка, с каких пор ты стал таким послушным?  – С тех пор, как ты начал затыкаться во время секса, – огрызнулся Тэхен. С губ Чонгука слетела коварная ухмылка. Он ускорился до животного темпа, буквально вбиваясь в податливое тело, и через несколько толчков Тэхен кончил второй раз, залив себе живот. Чонгук, обхватив бедро омеги одной рукой, продолжил толкаться в узкое нутро и тоже кончил с утробным рыком, наполняя омегу своим семенем. Он вышел из омеги до сцепки. Они с Тэхеном не обсуждали этот момент, и рисковать он не хотел. Когда омега придет в себя, то с него не станется оставить его без достоинства.  Тэхен без сил лежал на скомканных, мокрых простынях с дрожащими ногами и совершенно обессиленный.    – Ты как? – спросил Чонгук, нежно целуя в плечо и слизывая каплю пота.  – Хорошо. Ты точно не разочаровал в постели, – прошептал Тэхен с блаженной улыбкой. – Рад это слышать, – издал смешок Чонгук, падая рядом. – Тэ, ты же понимаешь, что я тебя в ближайшие три дня никуда не выпущу? – А кто тебе сказал, что я куда-то собираюсь? Я здесь, чтобы ты делал со мной все, что захочешь. Чонгук ухмыльнулся и, сжав бедро омеги, встал в поисках своего телефона. Ему нужно было предупредить Джиена и начальников отделов, что его не будет на работе некоторое время. Тэхен внимательно следил за своим альфой, не отводя голодного взгляда от сильного, блестящего от пота тела, от перекатывающихся мышц на спине и ягодицах. Запах жасмина снова начал сгущаться, а по бедрам потекла вязкая смазка. Чонгук обернулся, втянул воздух и хищно улыбнулся. Он быстро настрочил письма и вернулся к омеге. Без слов поднял ослабевшего Тэхена на руки и понес в сторону душа. Они вместе помылись, периодически отвлекаясь на развязные, глубокие поцелуи. Вместе перестелили постельное белье, понимая, что последствия гона стихли ненадолго. Затем быстро, голышом, перекусили на кухне и вернулись в кровать, намереваясь немного отдохнуть. Чонгук открыл глаза после короткого сна и не обнаружил омегу рядом с собой в кровати. Он вскочил и направился к выходу, где столкнулся с омегой в дверях. Тэхен обнаженный, со следами его пальцев на бедрах и засосами по всему телу, возвращался со стаканом воды.   – Где ты был? – угрожающе-обвиняющим голосом спросил Чонгук, прижимая его к дверному косяку. – Ходил попить воды, – невинно ответил Тэхен, хлопая ресницами и отставляя стакан на комод.   Чонгук сразу поднял омегу, закинул его ноги на свою талию, прижал к холодной стене и протолкнул язык в чужой рот. Тэхен запустил пальцы в мокрые волосы альфы, обхватил пряди кулаками и сжал, причиняя боль. Чонгук сразу вошел в него без подготовки, тело омеги после прошлого раза не требовало этого, и начал двигаться в медленном темпе. Тэхен уперся ногами о бедра альфы и начал сам приподниматься, выпуская член альфы полностью до самой головки и обратно насаживаясь, нанизывая себя до упора. Чонгук обхватил за бедра омегу, впиваясь пальцами и оставляя синяки. Спустя несколько минут они одновременно кончили с громкими стонами.  – Больше никуда без меня не уходи, – пригрозил Чонгук, неся Тэхена обратно в кровать.  – А если я захочу пить?  – Разбудишь меня, и я принесу тебе воды.  – А если я захочу есть?  – Значит, мы вместе пойдем есть.  – А если мне надо будет в душ?  – Тэхен! – сквозь зубы проговорил альфа. – Не испытывай мое терпение, сейчас неподходящее для этого время.  – И что ты мне делаешь? – с вызовом бросил омега.  Тэхен стоял на четвереньках, уткнув покрасневшее лицо в подушку. Он хмурил брови и кусал губы, чувствуя, как альфа медленно наполняет его своей плотью. Чонгук обхватил его тонкую талию своими ладонями, уперев большие пальцы на тазовые косточки, и начал двигаться. Он не выпускал омегу из постели уже несколько часов, меняя позы, целуя каждый миллиметр кожи и доводя до исступления. Они были мокрыми, скользкими от пота и смазки. Тэхен сбился со счета, сколько раз он уже кончил, но стоило Чонгуку начать ласки по новой, просто коснуться его, как он заново вспыхивал. Их запахи уже давно смешались и заполонили всю квартиру. Чонгук был то нежным, вылизывая его как котенка, то властным, заставляя стоять в неудобных позах и подчиняться. И Тэхен плавился в руках своего альфы. Тэхен тихо заскулил от переизбытка эмоций. Он повернул голову, окидывая альфу серьезным взглядом. – Чонгук? – Да? – альфа замедлился, но не остановился, продолжая лениво толкаться. – Укуси меня. – Что? – он замер. – Поставь мне метку. Я хочу быть твоим. – Нет, – напряженно выдохнул Чонгук, сжимая челюсть. – Почему? – обиженно прошипел Тэхен. – Тэхен, я хочу, чтобы ты принял решение о метке на трезвую голову, а не в пылу эмоций и гормонального пожара, – альфа замедлил движения и едва двигался внутри омеги. – Я осознаю свои действия. Укуси меня! – Детка, ты сумерек насмотрелся? Что за требование? Я не буду тебя метить, пока ты не будешь уверен во мне и в своих чувствах на сто процентов. Ты должен осознавать, что это навсегда.  – Может, это ты не уверен, – прошипел Тэхен, чувствуя звонкий, обжигающий шлепок на своей ягодице и дергаясь от неожиданности. – Тэхен, – рыкнул Чонгук, навалившись сверху и вжимая его в постель. – Не срывай мне инстинкты, не вынуждай. Нет ничего больше, чем мое желание оставить на тебе свою метку, не только знать и понимать, что ты всецело мой, но и чувствовать это. Но, пожалуйста, давай не сейчас. Я хочу, чтобы все было правильно. Тэхен от негодования надул щеки и уткнулся обратно в подушку, чувствуя, как альфа снова набирает темп, загоняя его в беспамятство.