Между гудками

Из спокойного сна Шарля вырвал громкий, пронзительный крик, раздающийся выше. Этот звук будто разряд тока, заставил тело мужчины биться яростной дрожью. Замыленный сном взгляд выискивал в освещенной луной комнате предмет за который можно было зацепиться. В эту же секунду сверху раздались звуки борьбы, зловещий скрежет мебели и звон предметов что падали на пол. Он не думал долго, в спешке поднялся с кровати и схватился за телефон на прикроватной тумбочке. Пальцы тряслись пока он набирал номер полиции. Первый гудок. Второй, третий, четвёртый. Кажется, что мир издевался над ним в эту секунду. Неужели ни один гребанный оператор не мог принять его вызов? Сбросив звонок, Шарль швырнул мобильник на кровать и бросился на кухню. Взгляд Леклера метался в полумраке, ища предмет контроля. Ему на глаза попался большой нож для разделки мяса, которым он изредка пользовался. Схватившись за ручку и с лязгом, нарушающим тишину в его доме, вынимая своё оружие, Шарль, не заботясь о внешнем виде, поспешил к входной двери. Лестничная клетка встретила его мертвенно-бледным светом мигающей лампы. Шарль бесшумно, но быстро преодолевал ступени. Голые лодыжки обжег сквозняк. Мысль скользнула всего на секунду: почему теплый апрель вдруг кажется ледяной осенью? До следующего этажа оставалось всего несколько шагов, когда он резко замер. Там, на площадке пустовали две открытые настежь квартиры. Вычислив ту, откуда, по ощущениям, доносился крик, Шарль осторожно двинулся вперед. Его инстинкты побуждали его двигаться как можно более осторожно. Он знал: Где-то в глубине этой квартиры находится женщина в смертельной опасности. И пусть они не были знакомы, он бы никогда не простил себе трусости. Пальцы сжали оружие до побеления костяшек. Он с опаской приблизился к двери, оценивая ущерб. Замок цел, петли не выбиты. Значит, хозяйка впустила ночного гостя добровольно? Поколебавшись секунду на пороге и пытаясь унять бешено колотящееся в горле сердце, Шарль глубоко вздохнул, поджал губы и переступил черту. В минималистичной прихожей горел яркий свет. На полу в беспорядке валялась поваленная вешалка, куртки и какие-то личные вещи. Из глубины квартиры доносились странные, влажные, хлюпающие звуки. Шарля передернуло от отвращения. Перешагнув через завалы, затаив дыхание, он медленно, сантиметр за сантиметром, двигался на этот мерзкий звук, пытаясь заглянуть за угол коридора. Прижавшись спиной к стене, Шарль осторожно наклонил голову, заглядывая в спальню. Увиденное заставило его в ужасе отшатнуться. Он мгновенно зажал рот ладонью, с трудом сдерживая спазм подступившей к горлу тошноты. Там, на полу, склонившись над искалеченным телом молодой женщины, сидело нечто человекоподобное. Его футболка насквозь пропиталась гноем и темной кровью — и старой, запекшейся, и еще дымящейся, свежей. Под бледной, пергаментной кожей существа противоестественно перекатывались кости. Оно двигалось ломано, как деформированная марионетка, судорожно горбясь над жертвой и неестественно вытягивая шею, чтобы с мясом вырывать куски плоти. Звук яростного чавканья и рвущихся сухожилий был настолько невыносим, что Шарль зажмурился и зажал уши, не замечая, как по щекам потекли слезы абсолютного, первобытного бессилия. Его единственным желанием сейчас стало побыстрее убраться из квартиры. Не заботясь об осмотрительности, он бросился обратно к проходу. Его блестящие от слёз глаза устремились в одну точку — бесценный выход. Но под ногами возникла та проклятая вешалка. По своей неосторожности, Шарль, зацепившись ногой о металлический каркас тяжело рухнул на пол. Его голова ударилась о дверной порог и он не сдержал стона. Нож выскользнул из руки ещё на моменте падения, с металлическим лязгом отлетев в сторону. Грохот мгновенно привлек тварь. Шарль услышал, как в спальне прекратились звуки трапезы, раздался резкий, сухой хруст выпрямляющегося тела, а затем — стремительные, тяжелые шаги. Тело Леклера двигалось на чистой панике, забыв об оружии, он обернулся. В паре метрах от него стояло оно. Бледное, измазанное в крови лицо, щелкающее зубами и тянущее к нему свои гниющие пальцы. Это дало Шарлю толчок. Мужчина дёрнулся вперёд всем телом, на четвереньках выбираясь за порог, а затем с низким стартом рванул вниз по лестнице. Его кровь пульсировала в ушах, а тело двигалось на чистых рефлексах и желании добраться до убежища. Влетев в свою квартиру, Шарль с силой захлопнул дверь и принялся лихорадочно крутить замки. Снаружи, за единственной преградой для этого чудовища, Леклер слышал отвратительный хруст, бульканье и щёлканье зубов. Он замер, слушая собственное прерывистое дыхание и мокрое, тяжёлое хлюпанье на ступенях. Когда адреналин начал спадать, Шарль обессиленно сполз по двери на пол. Он уткнулся в собственные колени, залившись ничем не прикрытыми рыданиями. Это был тот момент, когда его психика отказывалась воспроизводить страшные кадры, стирая моменты. Он рыдал так несколько минут. Ему казалось, что они тянулись вечность пока он не сдался навалившейся усталости. Вытирая слезы и шмыгая носом, тот не замечал как постепенно из сидящего положения принял лежащее. Свернувшись клубком под дверью, дрожа как ребенок, его тело постепенно начало слабеть, а сознание погасло, затягивая мужчину в царство Морфея. Сон не был передышкой, он был лишь временной паузой между уставшим Леклером и этим жестоким миром.