Истинные

      Зуко стоял у окна своих личных покоев и, прищурившись, наблюдал, как делегация из пяти человек поднимается по широкой парадной лестнице.       Вместо того чтобы выйти навстречу гостям, он предпочёл держаться в стороне. Ещё накануне был уверен, что встретит их лично, но за одну ночь что-то изменилось — вот только объяснить себе, что именно, Зуко так и не сумел.       Утро только вступало в свои права, а солнце уже жгло, словно стояло в зените. С моря накатывал влажный зной, но во дворце ещё держалась ночная прохлада.       Зуко прислонился лбом к каменной стене и медленно выдохнул.       Он горел.       Как ни силился унять тревогу, она никуда не уходила. Ладони потели, сердце колотилось быстрее обычного, а лицо то и дело обдавало жаром.       Первой шла Катара — высокая, с длинными тёмными волосами, собранными в сложную косу. Двигалась она плавно, но в каждом жесте чувствовалась сила альфы. Даже на расстоянии от неё веяло ледяной мощью, сдерживаемой лишь вежливостью.       Рядом шагала невысокая девушка в зелёном — босая, несмотря на раскалённый камень. Судя по донесениям, это Тоф Бейфонг, первый маг металла в истории, альфа и наследница одного из богатейших родов Царства Земли.       Чуть позади держались трое парней.       Тот, что шёл в центре, сразу приковал внимание Зуко: высокий, загорелый, с каштановыми волосами, стянутыми в хвост. На поясе покачивалось диковинное оружие — не то меч, не то причудливый гибрид клинка и инструмента. Одет незнакомец был куда небрежнее остальных и, судя по оживлённой жестикуляции, без умолку травил какую-то байку.       В какой-то момент он хлопнул одного из бета-стражников по плечу и что-то сказал с таким видом, будто они были знакомы много лет. Стражник заметно растерялся, а незнакомец только шире ухмыльнулся — он явно привык выделяться из толпы.       Тогда-то Зуко и понял, кто перед ним: Сокка, старший брат Катары и, если верить отчётам, такой же альфа, как она.       Зуко нахмурился. Слишком много альф на один дворец.       Он оторвал взгляд от окна и зашагал к выходу. Официальная встреча должна была состояться через два часа — этого времени хватит, чтобы привести себя в порядок.       Сами переговоры не пугали. Куда сильнее тревожила перспектива просидеть несколько часов в одном помещении с таким скоплением альф и их новыми, чужими запахами. Зуко сомневался, что хоть один из них озабочен контролем нам феромонами так же, как он сам. Большинство альф никогда не думали о подобном — могли позволить себе эту роскошь.       Уже в коридоре он столкнулся с одним из стражников — тот тут же низко поклонился и промямлил:       — Мой Лорд… Делегация Воды… Они, э-э… уже в приёмном зале.       — Заседание ведь через два часа, — нахмурился Зуко. — Им полагается отдохнуть после дороги.       — Я знаю, мой Лорд. Но они сказали, что хотели бы сначала обсудить дела. А этот… Сокка… заявил, что у них на Юге принято приходить заранее, чтобы «понюхать обстановку».       Последние слова стражник произнёс с заметным смущением.       — Я понял, — сухо отозвался Зуко. — Буду через десять минут.       Стражник удалился, а оставшееся время Зуко потратил на бесплодные попытки убедить себя, что он полностью контролирует ситуацию. Несколько минут простоял перед тяжёлыми дверями приёмной, прислушиваясь к голосам по ту сторону, но, кроме незатейливой болтовни, ничего разобрать не смог.       Он сделал глубокий вдох и задержал дыхание, словно это могло помочь окончательно подавить запах, затем толкнул двери и вошёл.       Катара стояла у огромной карты мира, разложенной на центральном столе, и что-то обсуждала с Тоф. Та водила пальцами по пергаменту, ощупывая выпуклые обозначения горных хребтов и морских течений. Обе выглядели собранными и деловыми.       Но поразило Зуко совсем другое.       Сокка развалился в кресле Лорда Огня, закинув ногу на подлокотник. На его почётном месте!       Зуко замер на пороге. На мгновение ему даже показалось, что от недосыпа начались галлюцинации.       Это что за наглость? Вопиющая бестактность. Бескультурье. Или просто деревенские замашки? Он мысленно клеймил Сокку всё новыми эпитетами, но ни один не попадал в цель.       Хуже всего было то, что этот нахал выглядел до неприличия довольным — ни тени смущения, ни капли неловкости.       — Удобное кресло, — сообщил Сокка, заметив вошедшего. — Слишком жёсткое, правда. У нас на Юге сидят на шкурах. Рекомендую.       — Это кресло Лорда Огня, — ледяным тоном произнёс Зуко, проходя вглубь зала. — Встаньте. Сейчас же.       Сокка поднял руки в примирительном жесте и потянулся с такой ленцой, словно его отвлекли от послеобеденного отдыха. Лишь после этого он неторопливо поднялся на ноги и пересел на соседний стул.       — Всё, всё. Просто проверял эргономику. Для дипломатии важны детали. Знаешь, как бывает: сидишь на переговорах, спина затекает, и ты уже готов подписать что угодно, лишь бы подняться. А если ещё ножка отвалится и вы свалитесь, сверкая своей…       Сокка запнулся и задумчиво приложил два пальца к подбородку, уставившись в потолок с таким видом, будто решал вопрос государственной важности.       — Точно. Сверкая своей короной.       Он хохотнул, но, заметив, как у Зуко от злости расширились ноздри, тут же добавил с самым невинным видом:       — А вы что подумали, Ваше Горячество?       — Сокка, — одёрнула его Катара, даже не поднимая головы от карты.       В её голосе звучала усталость человека, который делает замечание своему брату по пятнадцать раз на дню.       — Что? Я делюсь наблюдениями. Это важно для межкультурного обмена.       — Прошу, занимайте свои места, — процедил сквозь зубы Зуко, подходя к столу.       Он опустился в кресло плавно и с достоинством, каждым движением показывая, что полностью контролирует ситуацию, даже если внутри бушевало яростное пламя.       — Если с наблюдениями закончили, — спокойно произнёс он, дождавшись, пока Катара и Тоф тоже займут свои места, — предлагаю начать.       — Предоставляется слово делегации Племени Воды, — объявил советник Син, поднимая пергамент.       Первые полчаса прошли почти мирно.       Катара говорила о проблеме ледников чётко и по существу, подкрепляя каждое утверждение цифрами и фактами. За последние пять лет Южное Племя потеряло три прибрежных поселения. Лёд отступал всё быстрее, а маги воды уже чувствовали перемены в течениях и структуре ледников. Зуко слушал и мрачнел — он понимал масштаб катастрофы и то, что без этой сделки его страна столкнётся с похожей бедой. Только если у Южного Племени таял лёд, то у Народа Огня медленно угасало пламя.       — Технология «Сердце Льда», — произнесла Катара, доставая свёрнутый чертёж. — Её разработал мой брат.       Зуко невольно перевёл взгляд на Сокку. Тот больше не дурачился — впервые за всё утро его лицо стало серьёзным.       — Основной принцип заключается в фильтрации тёплых течений, — заговорил Сокка, разворачивая чертёж на столе. — После гибели Духа Луны и его возрождения в ледниках появились скрытые тёплые потоки. Они идут из глубины земли, поднимаются по трещинам во льду и постепенно размывают его изнутри. Мы не можем остановить само течение — это обычная геотермальная активность. Но можем его отводить.       Он указал на схему, и перед Зуко раскинулась сложная сеть труб, резервуаров, фильтров и распределительных узлов.       — Станции вмораживаются в ледник, перехватывают тёплые потоки, пропускают их через систему охлаждения и выпускают обратно уже остывшими. В результате лёд перестаёт разрушаться с прежней скоростью.       Работа выглядела впечатляюще. Зуко не был инженером, но сообразительности хватило, чтобы оценить масштаб замысла.       — И причём здесь мы? — вырвалось у него.       В тот же миг он едва заметно поморщился: формулировка вышла до смешного просторечной, неподобающей правителю.       — Технологии, — невозмутимо ответил Сокка, пожав плечами. — Оборудование, способное работать в экстремальном холоде и не замерзать. Насосы, которые не лопаются при минусовой температуре. Сплавы, выдерживающие давление льда.       Он слегка подался вперёд.       — У Народа Огня всё это есть. Сто лет войны заставили вас развивать инженерию быстрее остальных. Ваши корабли ходили по ледяным морям, машины работали в кратерах вулканов. Мы такого не умеем — у нас на Юге нет ни нужных производств, ни необходимых материалов. Нам нужны ваши заводы, инженеры и технологии. Тогда станции мы построим сами.       — Сами?       — Ну, не совсем сами, — усмехнулся Сокка. — Ваши специалисты нам тоже понадобятся. Но маги огня не будут ничего плавить, греть или выкачивать. Они будут строить.       Зуко откинулся на спинку кресла. Это меняло дело. Он ожидал запроса на передачу магов — ценнейшего ресурса, которого и так почти не осталось. Но Сокка просил совершенно иного. Дорого, однако осуществимо.       — Сколько времени займёт строительство?       — При вашей поддержке? — Сокка начал быстро загибать пальцы, прикидывая на ходу. — Шесть месяцев на первую станцию. Ещё три — на запуск всей сети.       — Полагаю, на изготовление оборудования потребуется значительно больше времени, — задумчиво заметил Зуко.       — Больше? — бровь Сокки поползла вверх. — Я ещё с запасом считал. Моя бабушка быстрее иглу строит. А ей, между прочим, восемьдесят.       Зуко почувствовал, как внутри что-то лопнуло. Очевидно, терпение. Руки сами собой опустились под стол, пальцы вцепились в край кителя.       — Это сложная инженерная конструкция, — процедил он сквозь зубы, ощущая, как злость медленно, но уверенно подступает к горлу. — А не иглу.       — Вот именно! — Сокка подался вперёд, и его глаза опасно блеснули. — Поэтому давай сокращать сроки, а не разводить бюрократию. У нас там буквально тает лёд, Ваше Горячество. И пока мы тут болтаем, под воду уходит по три метра берега в день. Я считал.       — Ты предлагаешь мне бросить ресурсы на проект, не проверив расчёты?       — Я предлагаю тебе довериться гению, который эти расчёты сделал.       — Гению? — Зуко позволил себе циничную усмешку. — И где же он?       Сокка театрально прижал дадонь к груди.       — Ты смотришь на него. Можешь аплодировать. Я скромный, но благодарность принимаю.       — Мы вернёмся к обсуждению сроков завтра, — произнёс Зуко с ледяным спокойствием.       Если переговоры продолжатся в том же духе, он не выдержит и испепелит этого деревенщину прямо на месте.       Хуже всего был его запах. Свежий, прохладный, с лёгкими нотами морской воды и ветра — едва уловимый шлейф настырно лез в ноздри. Сокка явно держал феромоны под контролем, но даже этого оказалось недостаточно. Они оседали у Зуко где-то на языке, мешали сосредоточиться и раздражали сильнее, чем нелепые шутки.       — Завтра? — Сокка прищурился. — А что изменится завтра? Ты просто хочешь отложить решение. Тянешь время. Может, тебе вообще плевать на наши ледники?       — Я не…       — Или чего похуже, — перебил Сокка. Его развязная улыбка стала шире, но голубые глаза оставались холодными. — Может, ты просто хочешь нас обмануть? Успеть жениться на моей сестре, наплодить маленьких лордов горячества, а потом выставить нас за дверь? Типа, спасибо за альфу, договор расторгнут, ледники — ваша проблема. Удобная схема. Я бы на твоём месте тоже такое придумал.       По залу прокатились нервные смешки.       Катара резко повернулась к брату:       — Сокка!       — Что? — он заложил руки за голову, откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Я просто озвучиваю то, о чём все думают. Ты же альфа. Он омега. Вам положено: свадьба, ритуал, возрождение пламени и всё такое. А мы на Юге останемся с носом — без технологий и ледников, зато с сопливыми племянниками. Очень выгодная сделка для Лорда Огня, не находишь?       Зуко медленно поднялся. Веко задёргалось, челюсть свело от напряжения. Пальцы уже сжимались в кулаки, и по коже то и дело пробегали крошечные искры.       — Ты закончил? — тихо прохрипел он.       — Нет, — Сокка тоже поднялся, опираясь ладонями на стол. — Я ещё даже не начинал. Ты сидишь здесь, в своём золотом зале, и рассказываешь мне про сроки. А у меня там люди теряют землю. И ты правда хочешь, чтобы я просто ждал, пока ты соблаговолишь помочь? Или пока ты женишься на моей сестре и обеспечишь себе наследника? А что потом будет с нами? Что будет с Югом после того, как ты получишь своё?       Зуко дал себе десять секунд на передышку, но желваки уже заиграли под скулами.       — Ты хочешь знать, что будет? — наконец выдавил он. — Будет договор. Твои ледники не растают. Я даю слово.       — Слово Лорда Огня? — Сокка саркастично вскинул бровь. — Твой отец тоже слова раздавал. И к чему это привело?       Удар пришёлся ниже пояса. Зуко угрожающе шагнул вперёд, вплотную к Сокке.       — Ты переходишь все границы.       — А ты хочешь, чтобы я соблюдал их с тем, кто когда-то напал на моё племя?       — Довольно, — голос Зуко стал тише, но оттого лишь опасней. — Ты думаешь, я не понимаю масштаба катастрофы? Думаешь, мне плевать на твои ледники?       Он обогнул стол и опёрся ладонями о карту.       — Я Лорд Огня. Моя страна проиграла войну. Мой отец мёртв. Моя магия угасает. И я сижу здесь и слушаю, как воин с Юга объясняет мне, как управлять империей.       Сокка тоже обогнул стол и встал напротив. Идиотская ухмылка наконец-то сползла с его лица.       — Ты. Меня. Учишь, — отчеканил Зуко, будто объяснял ребёнку. — Ты приходишь в мой дом, садишься в моё кресло, сыплешь шутками и ведёшь себя без тени почтения, будто ты здесь главный. Но ты не главный. Ты гость. И пока ты гость — помни своё место.       И тогда это случилось. Контроль дал трещину. Гнев пробил барьер, и его постыдный омежий запах хлынул в зал. Тот самый, который часто описывала Мэй: приторно-сладкий, как переспелый фрукт, что вот-вот лопнет от сока, а под ним — что-то острое, перец или имбирь. Этот сладко-острый запах сводил её с ума раньше.       Советник Син, несмотря на бету-природу, выронил свиток. Стражники синхронно втянули воздух. Катара подалась вперёд — инстинктивно, как альфа, пробуя феромоны на вкус. Тоф перевела незрячий взор в сторону Зуко — точно, безошибочно, словно на мгновение прозрела, — и уголки её губ дрогнули в лёгкой, понимающей улыбке.       Сокка застыл, точно сражённый молнией. Зрачки расширились настолько, что радужка почернела и поглотила синеву. Он резко вдохнул и оскалился. Зуко, вопреки всему, впервые в жизни ощутил настоящий испуг. Сокка резко шагнул вперёд и потянулся к его шее так стремительно, словно тело опередило рассудок. Стражники мгновенно ринулись со всех сторон и схватили Сокку, защищая своего лорда.       — Ты что творишь?! — вскрикнул Зуко, отшатываясь назад.       — Сокка! — вскочила Катара.       Тот очнулся и с презрением осмотрел окруживших его стражников. В зале повисла оглушающая тишина. Все взгляды устремились на лорда Огня в ожидании его решения. Зуко решил не упускать возможность показать этой наглой деревенщине, кто здесь главный. Он слегка вскинул подбородок и, глядя прямо на Сокку, спокойно приказал:       — Отпустите его.       Стражники немедля повиновались. Сокка исподлобья глянул сперва на сестру, затем на Зуко. Ноздри его чуть расширились. Он резко отшатнулся и рванул к двери. Шаги простучали по коридору и стихли.       Зуко моргнул, и осознание случившегося обрушилось на него ледяной лавиной. Он только что при всём совете, при чужаках, при альфах выпустил феромоны.       — Заседание окончено, — произнёс он ледяным голосом. — Все свободны.       С этими словами Зуко размеренно последовал к высокому окну, выходящему во внутренний двор, и заложил руки за спину. Солнце перевалило за полдень, длинные тени от колонн стелились по каменным плитам. Он пристально глядел вдаль, всем видом давая понять: разговор завершён.       Он едва заметно повернул голову — ровно настолько, чтобы поймать отражение зала в золочёной колонне. В мутном, искажённом отблеске разглядел, как советники спешно собирали бумаги, как Катара на секунду задержалась у порога, будто порывалась заговорить, но Тоф легонько коснулась её локтя, и они вышли.       В зале остались только Зуко, тишина и стыд.       Он стоял у окна, выпрямив спину и вскинув подбородок, но стыд внутри растекался, точно пролитое масло, — медленно, неотвратимо, пропитывая каждую мысль. Так ловко сумел посрамить свою честь, выпустив феромоны при всём совете и делегации.       «Какой позор. Я позволил эмоциям взять верх. Как слабый омега, не способный держать себя в руках».       Зуко прикрыл глаза и инстинктивно дотронулся кончиками пальцев до шрама. Дядя Айро был бы разочарован.       Внезапно скрипнула дверь. Зуко не обернулся, лишь сильнее расправил плечи.       — Ты забыл кое-что, — раздался голос Сокки. — Свои расчёты я тебе так и не отдал.       Зуко медленно повернулся. Сокка стоял в нескольких шагах, держа свёрнутый чертёж. Зрачки всё ещё были шире обычного, но он владел собой, и наглая ухмылка вновь играла на губах.       — И ещё, я хотел сказать…       Они одновременно двинулись друг к другу. Зуко обогнул стол слева и замер возле хозяйского кресла, оперевшись рукой о высокую спинку. Сокка встал по диагонали, сбоку — ближе, чем допускали приличия.       Он швырнул скрученный свиток, и тот прокатился по дереву, застыв возле Зуко.       — Знаешь, что?       Сокка упёрся ладонями в стол и наклонился ближе.       — Я тоже так умею.       И с этими словами резко отпустил контроль.       Запах ударил ледяной, свежей и одновременно обжигающей волной. Зуко вдохнул — и тут же проклял себя. Внутри всё перекувырнулось. Омега, дремавший со времён отношений с Мэй, пробудился мгновенно: забился, заскулил. Ноги сделались ватными, и пришлось мёртвой хваткой вцепиться в спинку кресла, чтобы не рухнуть на колени перед этим альфой.       — И это всё? — пробурчал Зуко, нервно сглатывая. — Я думал, ты можешь лучше.       — Как прикажете, Ваше Горячество.       Сокка шагнул ближе. Запах усилился, и Зуко почувствовал, как обмякло тело.       — Всё ещё держишься? Но я чувствую, как ты дрожишь, — самодовольным тоном протянул Сокка, склонив голову вбок. — А особенно — как ты хочешь подчиниться.       — Моя честь важнее каких-то там инстинктов.       — Да ладно, — Сокка сделал ещё шаг. Теперь они стояли вплотную.       Зуко прикусил язык. Боль на секунду привела в чувство. Злость явилась спасением — он собрал волю в кулак, выпрямился и взглянул Сокке прямо в глаза.       — Ты хочешь поиграть? Узнать, кто из нас выносливее?       И он отпустил контроль, выпуская феромоны на максимум.       Сокка отпрянул, словно от удара в грудь. Зрачки пожрали радужку. Он втянул воздух — и оцепенел. Пальцы самопроизвольно смяли чертёж. Сокка метнул взгляд на скомканный свиток, потом перевёл хищный взор на Зуко. Ухмылка возвратилась, но теперь казалась натужной, будто стоила ему неимоверных усилий.       — Не такой уж у тебя и классный запах. Я слышал и получше. У нас на Юге, знаешь, рыбаки в порту после удачного улова так же воняют. Так что, ничего особенного.       — Ты закончил? — вымолвил Зуко спокойным голосом, усаживаясь за стол.       — Почти, — Сокка расправил смятый чертёж. — Я это… пойду, пожалуй. Расчёты перепроверю. А ты… ты продолжай в том же духе. Береги там свою честь. У тебя отлично получается.       Он развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Зуко снова остался один. И вот тут-то всё и началось. Омега внутри завыл, требуя вернуть альфу. Зуко даже не знал, что такое возможно, — откуда вообще лезло это животное нутро и почему он не может его удержать?       Где-то из глубины души послышался отчаянный скулёж: «Вернись. Вернись. Вернись. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты уходил. Вернись».       Зуко зажмурился, вцепился в подлокотники. Он пытался удержать контроль, но запах уже сочился из него тонкой струёй. Он больше не мог это контролировать. Вернее, не хотел.       Феромоны заполняли зал, просачивались через щели в коридор — туда, где только что скрылся Сокка.       За стеной что-то стукнуло. Зуко распахнул глаза. Сердце ёкнуло: он знал этот звук — звук ладони, ударившей по дверному косяку.       Дверь медленно открылась. Сокка стоял на пороге, и Зуко видел, как изменилось его лицо. Не было больше ни дурацкой ухмылки, ни напускного легкомыслия — взгляд стал тёмным, тяжёлым. Он смотрел на Зуко так, как альфа смотрит на омегу, которого хочет. И внезапно Сокка зарычал. Низкий, грудной, вибрирующий звук прокатился по залу, и Зуко вжался в спинку кресла. Он попытался встать, но тело не слушалось — пальцы впились в подлокотники.       Сокка подкрался медленно, как хищник, знающий, что добыче некуда бежать. Остановился в шаге. Вены на шее у него вздулись, грудная клетка ходила ходуном, а на лбу пробивалась испарина.       — Нельзя, — тихим, дрожащим голосом пролепетал Зуко, вжимаясь в кресло. — По закону Народа Огня... альфа не имеет права... применять рык против омеги без его согласия.       Каждое слово давалось с трудом — не потому, что он боялся Сокку, а потому что внутри всё кричало: «Заткнись! Заткнись и подставь шею! Подчинись! Встань на колени! Какие законы, когда твой альфа рядом?! Позволь ему владеть тобой!»       Сокка застыл и прищурился, но рык стих.       — По закону? — хрипло переспросил он. — Ты мне сейчас указываешь на закон? После того, что ты только что сделал?       — Я...       — Ты выпустил феромоны. — Сокка шагнул ближе, нависая над Зуко. — Я уже ушёл. Я сделал всё, что мог, чтобы не сорваться. А ты позвал меня обратно — своим запахом. Как омега зовёт альфу, когда в опасности. Ты вообще соображаешь, что так делать нельзя? И теперь ты говоришь мне про закон?       Он наклонился, упёрся руками в подлокотники кресла, запирая Зуко в клетку. Его лицо оказалось совсем близко.       — Ещё раз... — голос Сокки снова завибрировал на грани рыка. — Ещё раз ты так сделаешь...       Он не договорил — замолчал, сжимая челюсти. Было видно, как тяжело ему сдерживать себя.       Зуко смотрел на него снизу вверх и чувствовал, как внутри всё дрожит. Не только от страха — от чего-то другого. От предвкушения.       — Я ухожу, — прорычал Сокка глухо. — Пока могу. Но запомни, Лорд Огня: ещё раз ты меня так позовёшь, и никакой закон меня не остановит. Заставлю подчиниться, и никакой союз с сестрой не поможет.       Он с издёвкой клацнул зубами, заставляя Зуко интенсивно заморгать, чтобы не выдать своё тотальное подчинение, и стремительно покинул зал.       Зуко остался сидеть неподвижно, зависнув в одну точку. Затем медленно выдохнул и заставил себя подняться. Ноги всё ещё дрожали, сердце всё ещё колотилось, но голова постепенно прояснялась.       Хватит.       Решение пришло быстро: держаться подальше. Никаких больше разговоров наедине, никаких споров за столом переговоров. Если нужно обсудить договор — есть Катара. Если нужны расчёты — есть Тоф, которая всё равно ничего не видит, но хотя бы не заставляет его терять контроль. А Сокка... Сокка пусть занимается чем хочет, лишь бы держался подальше.