Тайны сердца

Тишина в заброшенном классе на седьмом этаже нарушалась только редким потрескиванием свечей. Гермиона стояла у окна, глядя, как лунный свет серебрит поверхность озера. Ночь выдалась прохладной, но внутри неё разливалось совсем другое тепло. Уже третью неделю они встречались вот так — тайно, в укромных уголках замка, где вероятность встречи с кем-то была минимальной. Каждый такой момент казался украденным у времени, и от этого становился особенно ценным. Дверь за спиной тихо скрипнула. Она не обернулась сразу, зная, кто вошёл. Знакомые шаги приближались, и вот уже сильные руки обхватили её за талию сзади. Тепло дыхания коснулось шеи. — Грейнджер, — произнёс он тихо, почти у самого уха. В голосе слышалась привычная насмешка, но теперь в ней было и нечто другое — мягкость, которую он позволял себе только с ней. Она повернулась в его объятиях. Их губы встретились без спешки. Поцелуй вышел долгим, глубоким, полным накопившейся за день нежности. Руки парня скользнули по её спине, прижимая ближе. Просто наслаждаясь моментом. Она запустила пальцы в светлые волосы, ощущая, как он слегка вздрагивает от прикосновения. Когда они отстранились, оба улыбались. — Ты сегодня едва не попался в коридоре у библиотеки, — заметила она, проводя пальцем по его нижней губе. — Рон чуть не увидел. — Но не увидел. — Он поймал её руку и поцеловал ладонь. — Я становлюсь всё осторожнее. Ради тебя. Они устроились на старом ковре, который кто-то когда-то забыл в этом заброшенном классе. Он расстелил свою мантию, и теперь они сидели, прислонившись к стене. Разговоры текли легко. Он рассказывал о сложностях в слизеринской гостиной, о том, как некоторые однокурсники до сих пор смотрят на него с подозрением. Она делилась переживаниями о письмах родителям, о страхе, что никогда не сможет полностью вернуть их прежнюю жизнь. Слова лились часами. Иногда они просто молчали, слушая, как ветер за окном шевелит ветки деревьев у озера. В следующие ночи всё повторялось, но каждый раз по-новому. Однажды они встретились на астрономической башне после полуночи. Звёзды сияли особенно ярко. Драко стоял за её спиной, обнимая за плечи, пока она показывала созвездия и объясняла их названия. Его подбородок лежал на её макушке. В какой-то момент он повернул её к себе и поцеловал так, что у обоих перехватило дыхание. Этот поцелуй был полон тихой благодарности за то, что они наконец нашли друг друга. В другой раз они спрятались в оранжерее за теплицами. Запах цветов и влажной земли окружал их. Там, среди густых листьев, он прижал её к деревянной стене и целовал медленно, словно хотел запомнить вкус каждой секунды. Руки исследовали линии тела через одежду, но не переходили грань. Они учились быть вместе без спешки. Ночные разговоры становились всё глубже. Однажды Драко рассказал о своём детстве — о холодных ужинах в поместье, об ожиданиях, которые давили с ранних лет. Гермиона слушала, не перебивая, а потом поделилась своими страхами после войны. О том, как иногда просыпается от кошмаров. О том, как боится потерять тех, кто ей дорог. В такие моменты он просто держал её за руку, и этого хватало. Каждый украденный поцелуй, каждое ночное свидание укрепляло то, что росло между ними. Тайна делала всё острее и ярче. Они научились понимать друг друга без слов — по взгляду, по лёгкому касанию пальцев в коридоре, когда никто не видел. Гермиона чувствовала, как внутри неё расцветает что-то тёплое и настоящее. То, что начиналось с хаоса и зелья, теперь превращалось в нечто гораздо более глубокое. В один из вечеров, после особенно долгого разговора в заброшенной комнате, она прижалась к нему ближе. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептала Гермиона. — Не закончится, — ответил Драко, целуя её в висок. — Не позволю. Они остались так до самого утра, пока первые лучи солнца не заставили их разойтись. Тайные отношения набирали силу. И с каждым днём становилось всё сложнее прятать улыбки, которые появлялись на лицах при мыслях друг о друге. *** Общая гостиная Гриффиндора вела обычную жизнь. В камине потрескивали дрова, кто-то смеялся над шуткой, кто-то обсуждал домашнее задание. Гермиона сидела в любимом кресле у окна, но книга в руках оставалась закрытой. Мысли то и дело возвращались к Драко. К его голосу в темноте, к прикосновениям, которые становились всё увереннее и нежнее с каждой встречей. Тайна грела, но и давила одновременно. С каждым днём прятаться становилось всё сложнее. Гарри и Рон подошли почти одновременно. Рон плюхнулся в кресло напротив, а Гарри остался стоять, скрестив руки на груди. Оба выглядели серьёзными. Гермиона сразу почувствовала неладное. — Нам нужно поговорить, — начал Гарри тихо, чтобы не привлекать внимания остальных. — В последнее время ты какая-то другая. Постоянно исчезаешь по вечерам. Возвращаешься поздно. И улыбаешься иногда так, будто знаешь что-то, чего мы не знаем. Рон кивнул, хмурясь. — Да, Гермиона. Мы же не слепые. Ты почти не проводишь время с нами. Раньше мы вместе готовились к урокам, а теперь ты вечно в библиотеке или где-то ещё. Что происходит? Она закрыла книгу и посмотрела на друзей. Сердце сжалось. Момент, которого она так боялась, наступил. Но прятаться дальше уже не было сил. — Я встречаюсь с Драко, — сказала она спокойно, хотя внутри всё дрожало. Повисла тишина. Рон сначала не понял, потом лицо его медленно покраснело. Гарри смотрел так, будто она ударила его. — С кем? — переспросил Рон, повышая голос. — С Малфоем? Ты серьёзно? Несколько голов в гостиной повернулись в их сторону. Гермиона жестом попросила говорить тише. — Да, с Драко. И это не шутка. Мы вместе уже несколько недель. Гарри сел на край стола, глядя на неё с болью и недоверием. — Гермиона… После всего, что он сделал? После войны? После того, как его семья… Ты же знаешь, кто он. Как ты могла? Рон вскочил, не в силах усидеть. — Это какая-то ошибка! Он тебя заставил? Запугал? Или это проклятие? Скажи, что это неправда! Она встала. Голос оставался ровным, хотя внутри бушевала буря. — Никто меня не заставлял. Драко изменился. Мы оба изменились. То, что было между нами раньше, осталось в прошлом. Сейчас я вижу человека, а не просто фамилию. Рон схватился за голову. — Человека? Это Малфой! Тот самый, который называл тебя грязнокровкой, который издевался над всеми нами! А теперь ты говоришь, что он изменился? Гермиона, очнись! Гарри молчал дольше. Когда заговорил, голос звучал тяжело. — Я не могу в это поверить. После всего, через что мы прошли… Ты выбираешь его? После того, как он стоял на стороне тех, кто убивал наших друзей? Ссора набирала обороты. Голоса становились громче, несмотря на попытки сдерживаться. Кто-то из гриффиндорцев уже откровенно прислушивался. Гермиона чувствовала, как щёки горят, но отступать не собиралась. — Да, я выбираю Драко, — сказала она твёрдо, глядя друзьям в глаза. — Потому что вижу, как он старается. Потому что за этими стенами он совсем другой. Я не прошу вас сразу принять это. Но я прошу уважать мой выбор. Рон отвернулся, бормоча ругательства. Гарри выглядел так, будто мир рухнул. — Мы всегда были рядом. Всегда поддерживали друг друга. А теперь ты отталкиваешь нас ради него? — Я никого не отталкиваю, — ответила она, и голос слегка дрогнул. — Но если вы заставите меня выбирать между вами и тем, что делает меня счастливой, то я выберу его. Слова повисли в воздухе тяжёлым приговором. Рон вышел из гостиной, хлопнув дверью. Гарри остался, глядя на неё с болью. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал он тихо и тоже ушёл. Гермиона осталась одна у камина. Руки дрожали. Слёзы жгли глаза, но она не позволила им пролиться. Выбор был сделан. Тяжёлый, болезненный, но честный. Ради Драко. Ради того, что росло между ними. *** После ссоры с Гарри и Роном Гермиона больше не могла оставаться в гриффиндорской башне. В ту же ночь она тихо собрала несколько вещей, накинула мантию и пробралась через пустые коридоры к слизеринским подземельям. Драко открыл дверь почти сразу, словно ждал. Он не задавал лишних вопросов, просто взял её за руку и втянул в комнату. С той ночи она оставалась у него несколько дней подряд. Первый вечер прошёл в почти полном молчании. Она сидела на его кровати, а Драко ходил по комнате, убирая книги и вещи, словно пытался создать для неё хоть какое-то ощущение уюта в этом месте, где раньше было только холодно и одиноко. Когда он наконец сел рядом, то просто обнял её за плечи и притянул к себе. Она положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Впервые за долгое время внутри стало спокойно. На вторую ночь она уже принесла больше вещей. Драко молча освободил ей место в шкафу и поставил на столик у кровати чистый стакан. Когда они легли, он провёл пальцами по её волосам и тихо произнёс: — Я начинаю привыкать к тебе в своей постели, Грейнджер. Раньше здесь было только холодно. Теперь я просыпаюсь и чувствую, что рядом кто-то есть. И это не пугает. Она повернулась к нему лицом. В полумраке его глаза смотрели мягче обычного. — Мне тоже спокойно здесь, — ответила она. — С тобой. Третья ночь стала ещё теплее. Они лежали под одним одеялом, ноги переплелись. Драко провёл рукой по её спине, медленно, словно запоминая каждую линию. — Я привыкаю к тому, как ты дышишь во сне, — сказал он. — К тому, как ты иногда бормочешь что-то непонятное. К тому, как твоя рука сама находит мою, даже когда ты спишь. Она приподнялась на локте и посмотрела на него. В его голосе не было привычной насмешки. Только честность и лёгкая ранимость. Гермиона коснулась его щеки ладонью. — Я хочу остаться здесь навсегда, — тихо сказала она. — Не потому что некуда идти. А потому что здесь, с тобой, наконец чувствую себя дома. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Он посмотрел на неё так, будто эти слова были самым важным, что он когда-либо слышал. Потом медленно притянул её к себе и поцеловал. Поцелуй вышел долгим, глубоким, полным всего того, что они оба копили за эти дни. Руки скользнули под одежду, но движения оставались медленными, почти благоговейными. Драко осторожно снял с неё рубашку, целуя каждый открывшийся участок кожи. Его губы прошли по ключице, по груди, по животу. Гермиона запустила пальцы в его волосы, тихонько вздохнув, когда он опустился ниже. Он раздвинул её бёдра и провёл языком по горячей, уже влажной коже. Движения были нежными, но уверенными. Он ласкал её медленно, смакуя каждый её стон, каждый лёгкий толчок бёдер. Когда Малфой поднялся и поцеловал её, она сама потянулась к его брюкам. Расстегнула. Высвободила твёрдую плоть. Обхватила рукой и начала медленно двигать, глядя ему в глаза. Драко прикрыл глаза на секунду, потом снова посмотрел на неё. В его взгляде была благодарность и желание. — Я хочу тебя, — прошептала она. — Без спешки. Хочу прочувствовать всё полностью. Он лёг сверху, поддерживая вес на руках. Вошёл в неё медленно, сантиметр за сантиметром, давая ей привыкнуть. Гермиона обхватила его бёдрами, притягивая ближе. Когда Драко был внутри полностью, они оба замерли. Просто дышали вместе. Потом он начал двигаться — медленно, глубоко, с каждым толчком прижимаясь лбом к её лбу. Гермиона держала его за спину, ногти слегка впивались в кожу. Она чувствовала каждое движение, каждую пульсацию. Это было совсем не похоже на первую ночь в нише. Здесь было доверие. Здесь было тепло. Она кончила с тихим стоном, прижимаясь к нему всем телом. Он — глубоко внутри, с её именем на губах. — Таким должен был стать наш первый раз, — нежно прошептал он ей в волосы. После Драко ещё долго не выходил из неё. Просто лежал, целуя лицо, волосы, плечи. Они не отпускали друг друга до самого утра. Солнце начало пробиваться сквозь узкое окно, а Гермиона лежала, положив голову ему на грудь, пока Драко гладил её по спине. — Ты действительно хочешь остаться навсегда? — спросил он тихо. — Да, — ответила она, не задумываясь. — Навсегда. Малфой поцеловал её в макушку и прошептал: — Тогда оставайся. Моя постель теперь твоя. Вскоре пришло время вставать. Но даже когда они одевались, их руки всё равно находили друг друга. Тайная связь становилась всё крепче. А в сердце у Гермионы наконец-то поселился настоящий покой.