Тайны сердца

После примирения между Драко и Гермионой наступили дни, которые не были похожи на предыдущие. Они не объявляли ничего вслух и не меняли своего поведения при всех. Но что-то между ними изменилось. Стало тише. Спокойнее. И в то же время они стали гораздо ближе. Однажды вечером они сидели в его комнате за одним столом. На столе лежали книги и пергамент. Им нужно было подготовить совместный доклад по истории магии для профессора Бинса. Обычно такие задания они делали по отдельности, но в этот раз решили работать вместе. Гермиона сидела, наклонившись над конспектами. Драко время от времени поглядывал на неё, делая пометки в своей тетради. Через какое-то время он отложил перо и сказал: — Ты уже третий раз перечитываешь одну и ту же страницу. Что-то не так с источником? Гермиона подняла голову и слегка улыбнулась. — Нет, всё нормально. Просто я пытаюсь понять, стоит ли использовать этот трактат или лучше взять другой. Он слишком предвзятый. Драко придвинул к себе её конспект и быстро пробежал глазами по тексту. — Тогда давай возьмём работу Кроуфорда, она более нейтральная. Я могу принести её завтра из библиотеки. Гермиона кивнула и посмотрев на него, заметила, что его галстук немного съехал в сторону. Не думая, она протянула руку и поправила его, аккуратно расправив узел и ткань у ворота. Драко замер на секунду, потом тихо сказал: — Ты это делаешь уже второй раз за неделю. Гермиона слегка смутилась, но не убрала руку сразу. — Прости. Просто он всегда съезжает, когда ты долго сидишь над записями. Драко поймал её руку и на секунду задержал её у своего галстука. — Не извиняйся. Мне нравится, когда ты это делаешь. Они вернулись к работе, но атмосфера в комнате стала ещё теплее. Через некоторое время Драко встал, подошёл к своей полке и достал книгу. Он положил её на стол перед Гермионой, не говоря ни слова. Она посмотрела на обложку. Это была редкая работа по древней магии, которую она давно хотела почитать, но не могла найти в библиотеке. — Ты нашёл её для меня? — тихо спросила она. Драко сел обратно и взял перо. — Да, увидел и вспомнил, что ты искала что-то подобное. Теперь ты сможешь её прочитать. Гермиона провела пальцами по корешку книги. Она не сразу ответила. Потом тихо сказала: — Спасибо. Это… мило. Драко не стал развивать тему. Он просто кивнул и вернулся к своим записям. Но Гермиона ещё несколько секунд смотрела на него, прежде чем снова опустить взгляд в конспект. На следующий день они встретились после обеда в одном из пустых классов. Там было тихо и никто не мешал. Они разложили книги и начали готовить практическую часть доклада. В какой-то момент Гермиона отложила перо и посмотрела на Драко. — Ты никогда не рассказывал, каким был для тебя Хогвартс до войны. Я имею в виду — по-настоящему. Драко оторвался от книги. Он немного помолчал, потом ответил: — До войны всё казалось проще. Я точно знал, кто я и чего от меня ждут. А после стало сложнее. Пришлось пересматривать почти всё, во что я верил. Гермиона слушала внимательно и не перебивала. — А ты? — спросил Драко. — Каково было вернуться сюда после всего? Гермиона опустила взгляд на свои руки. — Тяжело. Я боялась, что всё будет как раньше, что люди будут смотреть на меня так же. Но оказалось, что многие тоже изменились. Хотя некоторые вещи до сих пор остаются прежними. Драко кивнул и протянул руку через стол, накрыв её ладонь своей. — Если будет тяжело, говори мне. Не держи всё в себе. Гермиона сжала его пальцы. — Постараюсь. Они продолжили работать. Время от времени один из них что-то спрашивал, другой отвечал. Иногда они просто сидели и работали, но это молчание больше не было напряжённым, оно было комфортным. Когда они закончили, Драко проводил её до гриффиндорской башни. Перед тем как она вошла, он остановил её и поправил воротник мантии, который немного завернулся. Гермиона улыбнулась. — Теперь мы по очереди поправляем друг другу одежду? Драко слегка усмехнулся. — Похоже на то. Она на секунду задержалась, потом тихо сказала: — Спасибо, что сегодня был рядом. Драко посмотрел ей в глаза. — Всегда. Гермиона кивнула и вошла в башню. Драко ещё некоторое время постоял в коридоре, а потом пошёл к себе. В этот день между ними не произошло ничего особенного. Но именно такие дни начали сближать их сильнее, чем любые громкие слова или страстные встречи. Они постепенно привыкали друг к другу в мелочах. В том, как работают вместе. В том, как оставляют друг для друга книги, как поправляют галстук или воротник. И с каждым таким днём пропасть, которая недавно была между ними, становилась всё меньше. *** Вечер был тихим. Гермиона пришла к Драко позже обычного и выглядела уставшей. Драко сразу это почувствовал, но не стал сразу спрашивать. Вместо этого приготовил чай и поставил чашку на стол рядом с ней. Они сидели на кровати, прислонившись к изголовью, Гермиона держала чашку двумя руками, словно пыталась согреться, а Драко смотрел на неё вполоборота и ждал, не торопя. Через несколько минут она тихо произнесла: — Иногда мне кажется, что я никогда не смогу вернуть им память, что они так и останутся чужими для меня. Драко не ответил сразу. Он просто положил руку ей на колено и слегка сжал. — Ты до сих пор об этом думаешь? — спросил он тихо. Гермиона кивнула смотря в чашку. — Да, особенно когда вижу, как другие ученики получают письма от родителей. Я знаю, что они живы, но они даже не знают, кто я. И я боюсь, что даже если когда-нибудь получится вернуть им воспоминания, они уже не будут теми людьми, которых я помню. Или я сама уже не буду той дочерью, которую они знали. Драко погладил большим пальцем её колено. Он молчал какое-то время, прежде чем ответить. — Ты боишься, что они тебя не узнают? — спросил он. — Боюсь, — тихо призналась Гермиона. — И что они посмотрят на меня как на чужую. Или им будет больно от того, что я сделала. Я стёрла их память, чтобы защитить, а теперь сама не знаю, как это исправить. Она поставила чашку на тумбочку и обхватила колени руками. Драко подвинулся ближе и обнял её за плечи. Гермиона прижалась к нему, но продолжила говорить. — Иногда я думаю, что если бы я не стёрла им память, они могли бы погибнуть, но теперь я живу с тем, что сама лишила их возможности быть со мной. И это тяжело. Драко молчал несколько секунд, потом тихо сказал: — Ты сделала то, что считала правильным в тот момент. Гермиона подняла голову и посмотрела на него. — А ты? — спросила она. — Ты никогда не говоришь о том, что чувствуешь по поводу своей семьи. Драко слегка напрягся, но не отвёл взгляд. Он провёл свободной рукой по её волосам. — Я боюсь стать таким, как он, — сказал Драко наконец. — Как отец. Боюсь, что однажды окажусь перед выбором и выберу не то, что правильно, а то, что от меня ждут, что наследие семьи всё равно меня настигнет, даже если я буду стараться уйти от него. Гермиона внимательно слушала не перебивая. — Иногда мне кажется, что я уже слишком много сделал для того, чтобы просто взять и отказаться от всего, — продолжил Драко. — И я боюсь, что если я действительно выберу тебя и свою жизнь, то останусь ни с чем. Без имени, без поддержки, без всего, к чему меня готовили с детства. Он замолчал. Гермиона взяла его руку и переплела их пальцы. — Ты уже выбрал, — тихо сказала она. — Ты выбрал меня, когда отец угрожал тебе и ты не отступил. Драко посмотрел на их соединённые руки. — Выбрал, но иногда страх всё равно возвращается. Особенно когда я думаю о том, что будет после выпуска. Что я буду делать. Кем стану без фамилии Малфой за спиной. Гермиона повернулась к нему всем корпусом и положила ладонь ему на грудь. — Ты станешь собой, — сказала она. — Тем, кем ты хочешь быть, а не тем, кем тебя заставляли. Драко накрыл её руку своей. — А если я не знаю, кто я без всего этого? — тихо спросил он. Гермиона слегка улыбнулась, хотя в улыбке была грусть. — Тогда будем разбираться вместе. Я тоже не знаю, кто я сейчас. Так что мы в одинаковом положении. Драко посмотрел на неё с нежностью, а потом притянул ближе и поцеловал в лоб. Они сидели так, обнявшись, и никто не торопился продолжать разговор. Иногда молчание говорило больше, чем слова. Гермиона провела пальцами по его рубашке. — Мне легче, когда я могу поговорить об этом с тобой, — призналась она. — Раньше я держала всё внутри, а сейчас стало чуть легче. Драко погладил её по спине. — Мне тоже, — сказал он. — Я никогда не говорил об этом ни с кем. Даже старался не думать слишком долго. А с тобой я могу говорить обо всем. Они снова замолчали. Но это молчание было уже другим. Оно не давило. Оно соединяло. Через некоторое время Гермиона тихо сказала: — Я боюсь, что однажды ты пожалеешь о выборе, который сделал ради меня. Драко сразу покачал головой. — Не пожалею. Я уже знаю это. Даже если будет трудно и если придётся отказаться от многого, я не пожалею. Гермиона посмотрела ему в глаза и увидела, что он говорит искренне. Она не стала спорить, просто прижалась к нему сильнее и закрыла глаза. Драко обнял её крепче и поцеловал в макушку. Разговор о страхах помог, и теперь это уже не давило так сильно, как раньше. Они поделились тем, что раньше держали внутри и это сделало их ближе. *** В последние дни между Драко и Гермионой повисло особенное напряжение. Оно не было тяжёлым или болезненным. Наоборот. Оно было приятным и очень сильным. Каждый взгляд, каждое касание, каждое слово теперь казалось наполненным чем-то большим. Они оба чувствовали это, но пока не говорили об этом вслух. Однажды вечером они сидели в его комнате, Гермиона читала книгу, а Драко лежал рядом, положив голову ей на колени. Он иногда закрывал глаза, просто слушая, как она переворачивает страницы. В такие моменты слова были не нужны. Просто присутствие рядом уже говорило само за себя. Гермиона провела пальцами по его волосам. Движение было привычным, но сегодня в нём было что-то новое. Более тёплое и глубокое. — Ты сегодня особенно тихий, — сказала она мягко. Драко открыл глаза и посмотрел на неё снизу вверх. — Просто думаю о том, как всё изменилось за последние месяцы. Как странно, что мы теперь вот так. Гермиона улыбнулась и продолжила гладить его волосы. — Я тоже об этом думаю. Иногда кажется, что всё это сон, а потом ты делаешь что-то простое — например, оставляешь мне книгу на столе — и я понимаю, что это всё реально. Драко взял её свободную руку и поцеловал ладонь. — Я люблю делать такие вещи для тебя. Видеть, как ты улыбаешься, когда находишь книгу или когда поправляешь мне галстук. Это мелочи, но они важны. Гермиона наклонилась и поцеловала его в лоб. Потом снова выпрямилась и продолжила перебирать его волосы. — А мне нравится, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. Как будто боишься, что я исчезну, если ты отведёшь взгляд. Драко слегка усмехнулся, но в глазах была серьёзность. — Иногда я и правда боюсь, но не то что ты исчезнешь, а что что-то изменится, что всё это вдруг кончится. Гермиона покачала головой. — Не кончится. Я не допущу, чтобы это случилось. Гермиона закрыла книгу, отложила её и легла рядом с ним, положив голову ему на плечо, Драко обнял её одной рукой и прижал ближе. Иногда он проводил пальцами по её руке, иногда Гермиона поворачивалась и целовала его в шею. Просто тихая близость, в которой уже было очень много. На следующий день они встретились после занятий у озера. Было уже темно, но луна хорошо освещала тропинку. Они шли рядом, иногда касаясь друг друга. Драко вдруг остановился и повернулся к ней. — Ты когда-нибудь думала о том, как всё могло бы быть, если бы мы не помирились тогда? — спросил он. Гермиона тоже остановилась. — Думала. И каждый раз приходила к одному и тому же. Что мы всё равно нашли бы дорогу друг к другу. Просто, может, чуть позже. Драко взял её за руку. — Я рад, что это произошло сейчас. Даже несмотря на все эти сложности. Потому что теперь я точно знаю, что хочу быть с тобой. Гермиона сжала его пальцы. — Я тоже знаю это. Очень хорошо знаю. Они стояли у озера и смотрели друг на друга. В воздухе висело напряжение, которое с каждым днём становилось всё сильнее. Они оба чувствовали, что приближается момент, когда слова, которые они пока держат внутри, наконец вырвутся наружу. Но пока они просто стояли и держались за руки. Драко наклонился и поцеловал её. Поцелуй был долгим и тёплым. *** В следующие дни напряжение только росло. Они ловили взгляды друг друга на уроках. Драко оставлял для неё маленькие записки в книгах. Гермиона привычно поправляла ему галстук и каждый раз задерживала руку чуть дольше. Всё это было обыденно. Но в этой обыденности было столько тепла и ожидания, что воздух между ними буквально искрился. Они приближались к моменту, когда молчание уже не сможет сдержать то, что росло в их сердцах. И оба чувствовали, что этот момент уже близко.