Inquisitor: The Unfinished Code

      Эми помнила день, когда небо сломалось.       Она стояла на холме, смотрела, как Соник бежит к ней — её Соник, настоящий, со смехом в глазах и ветром в иглах. Она махала ему рукой, и всё было правильно. Небо было синим. Трава — зелёной. Мир был целым.       А потом что-то щёлкнуло.       Не в мире — в ней. Внутри головы, как будто кто-то переключил тумблер. И Соник, который бежал к ней, споткнулся. Его глаза на мгновение стали красными. Трава под его ногами увяла. Небо пошло рябью.       С тех пор всё стало неправильным. Соник приходил к ней до сих пор — но это был не он. Это было что-то в его коже, с его голосом, но с чужими интонациями. Он называл её «Эми» всё тем же голосом, но растягивал гласные слишком долго, как будто пробовал слово на вкус. Он улыбался — и улыбка была шире, чем нужно.       Она знала, что это не её Соник. Знала где-то глубоко внутри, в той части сердца, которая ещё не разучилась бояться. Но каждый раз, когда он звал её — её именем, её голосом — она шла.       Потому что это был он. Ну, или почти он. И разве можно не пойти, когда тебя зовёт тот, кого ты любишь больше всего на свете?       Наивно? Да. Но она всегда была такой. С самого первого дня, как взяла молоток и решила, что этот синий ёж будет её. Она верила, что где-то там, под этой жуткой ухмылкой, под этими красными глазами, всё ещё прячется он. Её Соник. И если она просто придёт, если просто ответит на зов, может быть, в этот раз всё будет иначе. Может быть, он просто хочет поговорить. Может быть, он вспомнил её. Может быть.       Она шла через мёртвый лес. Деревья стояли голые, чёрные, будто обугленные. Земля под ногами хрустела — не листьями, а чем-то более хрупким. Эми не смотрела вниз. Она прижимала руки к груди и повторяла про себя: «Он позвал. Он позвал меня. Всё будет хорошо».       Но когда она вышла на поляну, там было пусто.       Только тишина. И окно. Системное окно, висящее прямо в воздухе, окружённое лёгкой рябью помех.       Разрешить приложению INQVISITOR.EXE внести изменения на вашем устройстве?       [ДА] / [НЕТ]       Эми замерла. Она не понимала. Что за приложение? Кто его запустил? Это была ловушка? Или это Он — Тот-Кто-Играет — наконец-то вмешался?       Она огляделась — никого. Только мёртвый лес и это окно, пульсирующее в ожидании ответа.       — Это ты? — прошептала она в пустоту, обращаясь к тому, кто играл её миром. — Ты... помогаешь нам?       Тишина. Окно висело. Кнопка «ДА» мягко светилась.       Она вспомнила, сколько раз она молилась, чтобы кто-то — хоть кто-то — вмешался. Чтобы игрок, который смотрит на них через экран, сделал что-то. Спас их. Или хотя бы прекратил это. Может быть, это он. Может быть, это ответ на её молитвы. Она всегда верила в лучшее.       Её палец дрогнул. Она нажала «ДА».       Окно исчезло. И в ту же секунду она почувствовала холод. Не физический — системный. Как будто кто-то открыл командную строку реальности и начал печатать.       На краю поляны, среди мёртвых деревьев, стоял кто-то. Чёрно-белый. Соник — но не её Соник. И не демон. Что-то третье. Незаконченный рисунок, эскиз, забытый художником. Линии тела обрывались, оставляя просветы в реальности. На лице — тёмные очки в стиле киберпанка, горящие алым символом:       ДОСТУП РАЗРЕШЕН       И из-под этих очков вытекала кровь. Нет — не кровь. Красные пиксельные помехи. Они сочились из-под оправы, стекали по белой щеке, по рваной линии рта. Капля упала на землю — и земля в этом месте стала чёрно-белой. Эми попятилась. Ей стало по-настоящему страшно. Это не было похоже на помощь.       Но существо не смотрело на неё. Оно развернулось и пошло в лес. Туда, откуда уже доносился рёв — не человеческий, не звериный, а какой-то... цифровой. Её Соник. Её демон. Он что-то почуял.       Эми не видела, что произошло дальше. Она слышала только крик. Крик её Соника — её любимого, её мучителя — который превращался в скрежет битых данных. Она слышала, как его голос ломается, как слова превращаются в визг помех. Она стояла, прижав руки к ушам, и шептала: «Нет, нет, нет...»       А потом наступила тишина.       И мир начал умирать.       Деревья — в пыль. Небо — в пустоту. Земля под ногами Эми становилась белой, как чистый лист, и она чувствовала, как её собственное тело начинает терять вес.       — Нет... — шептала она, пятясь от наступающей белизны. — Я не хочу... я ещё не...       И тогда она увидела его.       Из белого разрыва в никуда вышел лис. Чёрно-белый, с рваными линиями тела, в таких же кибер-очках, но с синими символами. Два хвоста — точь-в-точь как у Тейлза. Он смотрел на неё. На очках зажглось: ЦЕЛЬ_НАЙДЕНА.       Он протянул ей руку.       Эми замерла. Она не знала, кто это. Она не знала, можно ли ему доверять. Но позади неё уже не было ничего — только бесконечная белизна, пожирающая последние пиксели реальности. И где-то там, в этой пустоте, исчез её Соник. Оба её Соника — и демон, и тот, настоящий, которого она всё ещё надеялась найти.       Она схватилась за его руку.       Лапа была холодной. Но твёрдой. Лис потянул её на себя, в разрыв, и мир вокруг схлопнулся с тихим системным щелчком.       Белый Лист.       Эми упала на колени — или на то, что здесь служило землёй. Она не видела ничего, кроме бесконечной белизны во все стороны. Ни горизонта. Ни неба. Ни теней. Только она, лис с синими очками и...       И красноглазый.       Он стоял перед ней. Безмолвный, неподвижный. Его алые очки горели ровным, холодным светом. Красные помехи всё ещё сочились из-под оправы, но здесь, в этом белом ничто, они казались почти естественными — как часть местной экосистемы.       Лис с синими очками отпустил её руку и отошёл на шаг. На его очках зажглось: ДОСТАВЛЕНО. Затем — ПРОСТИ.       — За что? — прошептала Эми. — Где я? Что это за место? Где Соник?       Но ответа не было. Красноглазый подошёл ближе. Его очки сменили символ: АНАЛИЗ. Перед глазами Эми вспыхнули строки. Не в воздухе — прямо в сознании. Она не читала их, она их чувствовала:       > ЦЕЛЬ ПОЛУЧЕНА: AMY_ROSE [СПАСЕНА].       > СТАТУС: ИСПРАВЛЕНА. КАНДИДАТ ДЛЯ КОНВЕРТАЦИИ.       > НАЧАЛО ПЕРЕПИСЫВАНИЯ...       — Что?.. — она попыталась встать, но ноги не слушались. — Что значит «переписывание»? Что вы собираетесь делать?!       Красноглазый не ответил. Он поднял руку — чёрно-белую, с рваными линиями пальцев — и направил на неё. Эми почувствовала, как что-то коснулось её изнутри. Не тело — что-то глубже. Что-то, что составляло её суть.       Это не было болью. Это было страшнее боли. Это было ощущение, что её редактируют.       Строки кода побежали перед её глазами — но не те, системные, которые она видела раньше. Это были строки её самой. Её имени. Её воспоминаний. Её цвета. Её голоса. Всё, что делало её Эми, было разложено на байты и теперь перебиралось невидимыми пальцами. Она чувствовала, как её любовь к Сонику — та самая, наивная, бесконечная — становится строкой в чужом коде. Как её надежда превращается в переменную. Как её розовый цвет меркнет, переписываемый на монохромный.       — Прекратите... — прошептала она, но голос уже звучал иначе. Как будто кто-то накладывал на него фильтр, делая его тише, безжизненнее, механическим. — Пожалуйста... я просто хотела к нему... я просто...       Синие очки лиса дрогнули. Он стоял в стороне, сжимая и разжимая кулаки. На его очках мелькнуло: НЕОБХОДИМОСТЬ. А затем, тише: ПРОСТИ.       Эми хотела закричать. Но крик не вышел — только тихий, искажённый помехами звук. Её руки на глазах теряли цвет. Розовый превращался в серый. Серый — в белый. Линии её тела начали обрываться, как у них, как у всех в этом проклятом месте.       Она думала о Сонике. О том, как он улыбался ей — по-настоящему, до того как всё сломалось. О том, как она верила, что он просто позвал её поговорить. Наивная. Такая наивная. И теперь эта наивность превращалась в байты, которые кто-то чужой перебирал своими холодными, рваными пальцами.       — Я... я не хочу забывать его... — её голос был уже едва слышен, как шелест битых данных. — Не забирайте его у меня... пожалуйста...       Красноглазый продолжал. Его очки горели ровным, рабочим светом: ПЕРЕПИСЫВАНИЕ... 37%... 52%... 68%...       Лис с синими очками отвернулся. Его плечи дрогнули.       Эми видела, как мир вокруг неё — этот бесконечный белый лист — становится единственным, что осталось. Её прошлая жизнь, её мир, её Соник — всё отдалялось, как сон после пробуждения. Она пыталась цепляться за воспоминания, но строки кода стирали их одно за другим, заменяя чем-то новым. Чем-то, что принадлежало этому месту.       Последнее, что она увидела — цифры на алых очках: 78%... 91%...       А затем — ничего.       > ПЕРЕПИСЫВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО.       > AMY_ROSE КОНВЕРТИРОВАН.       > ОЖИДАНИЕ ИНТЕГРАЦИИ АРХИТЕКТОРОМ.