Вне расписания

Вечер До дома добрались затемно. Хизаши всю дорогу что-то весело рассказывал про учеников — как Мидория снова бормотал себе под нос на его уроке, а Бакуго чуть не взорвал учебник. Шота слушал молча, иногда хмыкая в нужных местах, и чувствовал, как напряжение дня потихоньку отпускает. Но когда Ямада между делом упомянул, что новая практикантка — «очень милая девушка, такая вежливая, и английский у неё отличный, представляешь?» — Шота вдруг перестал хмыкать. — Милая? — переспросил он нейтральным тоном, глядя в окно. — Ну да, — Хизаши не заметил подвоха. — Она сегодня подошла после урока, спрашивала про методику преподавания. Такая заинтересованная. И волосы у неё красивые, кстати. Длинные, тёмные. В твоём вкусе, если бы ты не был женат. Шота медленно повернул голову. В салоне повисла пауза. — В моём вкусе? — Шота, я пошутил, — Ямада наконец уловил опасные нотки в голосе мужа и нервно хихикнул. — Ты чего? — Ничего, — Айзава отвернулся обратно к окну. — Просто интересно, с каких пор ты разглядываешь волосы практиканток. Хизаши открыл рот, закрыл, а потом расхохотался — громко, на весь салон. — Ты что, ревнуешь? Ты? Айзава Шота? Человек-камень? — Я не ревную. Я констатирую факт. — Конечно-конечно, — Ямада всё ещё улыбался, но теперь в его голосе появилась особенная, тёплая интонация. Та самая, которую он приберегал только для Шоты. — Знал бы ты, как ты сейчас мило хмуришься. — За дорогой следи. — Слежу, слежу. И на практиканток больше не смотрю. Честное слово. Шота ничего не ответил, но кончики его ушей едва заметно порозовели. Хизаши сделал вид, что не заметил. Но улыбка его стала ещё шире. --- Квартира встретила их тишиной и запахом утреннего кофе. Шота скинул ботинки и первым делом направился к дивану — просто рухнул лицом в подушку и глухо выдохнул. — Эй, — Хизаши стоял в дверях гостиной, скрестив руки, — а кто обещал помочь с ужином? — Я обещал посидеть и посмотреть. — Нечестно. — Честно. Я предупреждал. Ямада вздохнул и отправился на кухню. Через минуту оттуда донёсся стук ножа и шум воды. Шота перевернулся на спину и стал наблюдать. С дивана было видно, как Хизаши колдует над плитой, как заправляет волосы за уши, как пробует соус с ложки и морщится. Айзава вдруг подумал, что это зрелище никогда ему не надоест. Ни через год, ни через десять. И эта мысль была такой простой и одновременно всеобъемлющей, что у него на секунду перехватило дыхание. Он всё-таки встал. Подошёл со спины и молча обнял мужа за талию. Ямада не вздрогнул — только чуть откинулся назад, прижимаясь спиной к его груди. — Я думал, ты умер на том диване. — Почти. Но пахнет вкусно. — Это потому что готовлю я, а не ты. Ты бы опять... — Если ты сейчас скажешь про кофе, я уйду обратно на диван. — Ладно-ладно, молчу, — Хизаши улыбнулся и накрыл ладонями руки Шоты на своём животе. Они постояли так несколько секунд, просто дыша в унисон. А потом Ямада зачерпнул ложкой соус и поднёс к губам мужа: — Попробуй. Честно скажи. Шота попробовал. Задумался. — Нормально. — «Нормально»?! — возмутился Хизаши. — Я старался! — Хорошо. Вкусно. Очень. — То-то же. --- Ужинали прямо на диване, перед включённым телевизором, который никто не смотрел. Хизаши рассказывал новую идею для урока, а Шота просто кивал, иногда вставляя сухие комментарии. Его нога под пледом лежала поверх ноги мужа. Когда тарелки опустели, Хизаши откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Выглядел он уставшим, но умиротворённым. Шота молча забрал у него пустую чашку. — Иди в душ. Я сам уберу. Хизаши приоткрыл один глаз: — Айзава Шота добровольно убирает посуду? Мне записать эту дату? — Заткнись, или передумаю. Ямада поднялся и, проходя мимо, легко поцеловал мужа в макушку. Шота проводил его взглядом и направился на кухню. --- Когда Хизаши вернулся — переодетый, с влажными волосами и в растянутой домашней футболке, — Шота сидел на подоконнике с кружкой чая. За окном мигали огни ночного города. Ямада сел напротив, прямо на пол, и положил голову ему на колени. Мокрые волосы холодили даже через ткань, но Шота не двигался. Он запустил пальцы в светлые пряди и начал медленно их перебирать, распутывая влажные кончики. — М-м-м, — промычал Хизаши, довольно прикрывая глаза. — Продолжай. Шота продолжал. Тишина в комнате была не гнетущей, а уютной, как старое одеяло. Он гладил мужа по голове, иногда задевая кончиками пальцев шею, и чувствовал, как тот постепенно расслабляется, тяжелеет, почти засыпает. — Хизаши. — М? — Если та практикантка ещё раз к тебе подойдёт... Ямада открыл глаза и уставился на мужа снизу вверх: — Ты серьёзно? Мы всё ещё про неё? — Я просто говорю. Хизаши сел, оказавшись с Шотой лицом к лицу, и заглянул ему в глаза. Шота выглядел как обычно — невозмутимым, сонным, чуть хмурым. Но Ямада слишком хорошо его знал. Он видел то, что скрывалось под этой маской: крошечную, глупую, совершенно иррациональную ревность. И от этого сердце у него забилось быстрее. — Шота, — он взял лицо мужа в ладони, — я на той парковке сегодня чуть не растаял, когда ты меня поцеловал. Думаешь, мне нужен кто-то ещё? Айзава отвёл взгляд. — Я просто... — он запнулся. — Я редко тебя вижу. И когда ты говоришь, что у кого-то красивые волосы... — У неё некрасивые волосы, — быстро сказал Ямада. — Ужасные. Кошмарные. Я погорячился. Шота тихо фыркнул — почти смех. Почти. — Ты идиот. — Твой идиот, — Хизаши придвинулся ближе и чмокнул его в нос. — Только твой. И хватит ревновать к практиканткам. Потом поцеловал в лоб. В левую щёку. В правую. В уголок губ. Шота сидел и терпел эту атаку нежности с каменным лицом, но руки его уже лежали на талии мужа, мягко поглаживая поясницу. — Я люблю тебя, — прошептал Ямада между поцелуями. — Ревнивый ты наш. Грозный подпольный герой. Люблю. Люблю. Люблю. — Хватит, — Шота наконец поймал его губы своими, останавливая поток слов. И они снова целовались — медленно, лениво, никуда не спеша. Не как на парковке. По-другому. По-домашнему. Когда они оторвались друг от друга, Хизаши тихо рассмеялся: — Слушай, а может, мне вообще каждый день говорить, что кто-то на меня посмотрел? Чтобы ты потом... — Не смей, — перебил Шота, но в голосе его не было злости. Только усталая нежность. — Ладно, не буду. Но ты был очень милым, когда злился. — Я не злился. — Конечно, — Хизаши улыбнулся, поднимаясь с пола и потягивая мужа за руку. — Пойдём спать, ревнивец. — Я не... — Пойдём-пойдём. Они выключили свет на кухне, проверили замки на входной двери, и Хизаши, уже стоя у кровати, вдруг обернулся: — Шота. — Что? — У тебя самые красивые волосы. Если ты вдруг не знал. Айзава замер на секунду. Потом молча забрался в кровать, улёгся лицом к стене и буркнул: — Иди уже сюда. Хизаши забрался следом, обнял мужа со спины, уткнулся носом в его затылок и счастливо выдохнул. Ему не нужно было слышать ответ. Он и так всё знал. За окном спал город. Где-то за стеной тикали часы. А в их спальне два Героя, уставших до предела, спали в обнимку, как два пазла, которые наконец нашли друг друга. И это было лучшее завершение дня. ——————————————— Сидела на море и пришло вдохновение на новую главу ) если находите ошибки пишите пожалуйста ✌🏻 Мой тт: podya (Простите за маленькую главу)