Еще одна из рода Розье

Утро было странным. Открыв глаза, девушка не сразу поняла, где она, и только резко сев на кровати и потерев сонные веки, она поняла, что это не комната для девочек в Ильверморни, это ее дом. Старый новый дом. Девушка быстро приняла душ и наспех позавтракала круассаном и кофе с корицей, где молока, кажется, было больше, чем кофе, но она объяснила Тоффи, что ей так нравиться, домовик лишь нахмурился и плеснул дополнительную порцию взбитого молока в ее большую кружку. Она надела темные узкие джинсы, балетки и синий свитер с высоким горлом. Когда до отправления оставалось полчаса, она спустилась вниз. Отец сидел в гостиной, читал газету и, показалось Эмили, ругался, новости ему явно не понравились. Он лениво оторвал взгляд от газеты. — Это что такое на тебе? — недовольно скривился он, указывая на дочь. — Что не так? — Ты вырядилась, как какая-то магла. Иди быстро переодевайся. Девушка опустила взгляд, бегло оценивая свой внешний вид. — Так форму я получу после назначения на факультет, что по-твоему мне нужно одеть сейчас, чтобы ты был доволен!? — слова прозвучали слишком резко, но девушка поняла это слишком поздно. Отец встал с кресла и в миг оказался рядом, больно схватив ее за плечо. — Ты собралась дерзить мне? Иди, я сказал, и надеть что-нибудь приличное, как достойная представительница нашей семьи. Тоффи, — крикнул он в пустоту, домовик материализовался рядом, испуганно склонив голову. — Да, мой хозяин? Вы звали, хозяин? — Конечно звал, дубина. Проследи, чтобы моя дочь оделась так, как подобает чистокровной волшебнице, которая станет сегодня студенткой Слизерина. — Да, хозяин, слушаюсь, — пролепетал Тоффи. Эмилия направилась к лестнице, Тоффи засеменил следом. — И быстро! — рявкнул им вслед Феликс Розье. Девушка ворвалась в свою комнату, на ходу стягивая с себя свитер и бросая его с силой на кровать. Оставшись в джинсах и майке, она подошла к зеркалу. — Что его не устраивает? — она повернулась к Тоффи. — Мисс, ваш отец просто хочет, чтобы вы выглядели чуть наряднее. Позвольте я предложу вам подходящее платье. Домовик скрылся в ее гардеробной, и через мгновение к ее кровати из гардеробной по воздуху вылетело темно изумрудное платье с вышитыми серебряными нитями узорами на краю подола, оно мягко опустилось на кровать, затем домовик щелкнул пальцами, и туфли, которые вчера уже показали свое неудобство оказались рядом с прикроватной тумбой. — Мистер Розье будет доволен, — кивнул домовик и оставил девушку переодеваться. Эмилия фыркнула, снимая джинсы и майку. Она посмотрела на платье, оценив, что цвет вроде бы даже ничего. Платье оказалось простым, мягкий трикотаж приятно обтянул талию, грудь и руки (к счастью, длинные рукава скрыли синяки), а далее до колен юбка стала свободнее и красиво двигалась при движении. Девушка покрутилась перед зеркалом, оценив, как серебро красиво сверкает при дневном свете, затем бросила недовольный взгляд в сторону черных лодочек и поняла, что деваться некуда, времени нет. Она втиснула свои ноги в обувь и спустилась вниз. — Вот другое дело, а то вырядилась, как пугало какое-то, — пробурчал отец Эмилии и подошел к камину. — Нам нужно в Хогсмит, мне там нужно кое-куда зайти, а ты прогуляешься до школы, встретимся там. — Хорошо. — Ты умеешь перемещаться через камин? — решил уточнить Розье, когда уже взял горсть пороха и встал внутрь камина. — Да, конечно. — Тогда запоминай — «Три метлы», поняла? — Поняла, я не дура. — А так и не скажешь. Эмилия не успела ничего сказать, как отец назвал пункт назначения и его поглотило зеленое пламя. «Вот бы оно поглотило его навсегда» - пронеслась шальная мысль в голове девушки. Но она отогнала от себя эту чушь и, взяв порох, последовала за отцом. Стряхнув с плеч остатки летучего пороха, Эмилия шагнула вперед и оказалась в просторном зале незнакомого ей паба. Светлые стены поднимались высоко вверх к деревянным балкам перекрытий. Воздух был теплым, густым от голосов, смеха, звона посуды. За столами сидели волшебники: кто-то спорил, кто-то пил, кто-то просто наблюдал. Все двигалось и шумело, жило своей жизнью. Она не успела толком оглядеться, как чья-то рука резко сомкнулась на ее запястье. — Потом насмотришься, — коротко бросил отец. — Сейчас выйдешь на улицу, повернешь направо и пойдешь по главной дороге. Там будут указатели. Тебе нужен «Хогвартс». — И как я не догадалась, — тихо, почти себе под нос, отозвалась Эмилия, закатив глаза. Реакция последовала мгновенно, Розье резко притянул ее к себе, так, что она почувствовала его дыхание. — Не дерзи мне, — процедил он сквозь зубы. — Я твой отец. Поняла? Эмилия выдержала его взгляд. — Как такое забудешь, — холодно бросила она. Пальцы на ее руке сжались на мгновение сильнее, а потом разжались. — Иди. И никуда не сворачивай. Встретимся в школе через час. Она не ответила, а просто выдернула руку и направилась к выходу. Дверь хлопнула за ее спиной, отрезая шум и тепло паба. Снаружи воздух оказался прохладнее и свободнее. Хогсмид встретил ее движением, в этот выходной день по улочкам сновали студенты, их родители и жители городка. Девушка ощутила себя не в своей тарелке, особенно быстро к ней пришло осознание, на сколько не удачно она выбрала обувь, глядя на то, как ее бедные каблуки проваливаются между камней брусчатки. Узкая улица тянулась вперед, слегка уходя под уклон. Кривоватые дома с покосившимися крышами теснились друг к другу, из открытых дверей тянуло теплом, выпечкой, пряностями; где-то звякнули колокольчики, кто-то громко рассмеялся, и этот смех подхватили другие голоса. Эмилия шла быстро, сначала почти не глядя по сторонам, но постепенно шаг замедлился. Ей было все интересно. В витринах мелькали различные волшебные вещи: перья, сами записывающие что-то на свитках; коробки, тихо постукивающие изнутри; амулеты, в которых на мгновение отражалось не ее лицо. Вскоре шум Хогсмит остался за ее спиной, брусчатка закончилась, и девушка увидела впереди очертания замка. Он оказался еще больше, чем она о нем читала ранее. Уголок ее губ дрогнул в подобии улыбки, ей показалось, что в этом месте она действительно может обрести себя. Миновав дорогу к входу в замок, девушка свернула к Черному озеру и расположилась на выступающих корнях массивного дерева, которое дарило тенек своей пышной кроной. Она стянула свои туфли и аккуратно поставила их рядом, теплый воздух приятно скользнул по ее голым стопам. Из своей маленькой сумки, которую всегда носит при себе, она достала пачку сигарет и вскоре ее жизнь стала чуточку приятнее. Она откинулась назад, опираясь ладонями о корень, и посмотрела на воду. Озеро было спокойным, почти неподвижным, и в нем отражался замок. — Красота, — шепотом произнесла она и закрыла глаза. На секунду ей показалось, что жизнь действительно может стать чуточку легче. Хотя бы здесь. Она так и сидела с закрытыми глазами, вслушиваясь в шелест листвы, и не заметила, как к ней подошел один из учеников школы. — В школе нельзя курить. Мужской голос, уже сорвавшийся с подростковой звонкости и ставший ниже, разрезал тишину у воды. Эмилия лениво открыла глаза и повернула голову. — Я же еще не в школе, — спокойно заметила она и, глядя прямо в зеленые глаза незнакомца, с явным удовольствием сделала долгую затяжку. Затем она выпустила дым ровными кольцами, которые растворились в воздухе. — Технически — это территория школы, — отозвался он и подошел ближе. — Ты тут вроде старосты или что? — Нет, — парень улыбнулся, и Эмилия невольно заметила, что он сделал это весьма мило. — Просто не знал, как начать разговор. Он сел рядом, не слишком близко, но и не держась на расстоянии. — Будешь? — девушка протянула ему сигарету. — Нет, спасибо, я не курю. — Это ты правильно, а я пытаюсь обмануть себя и убедить, что это уменьшает уровень стресса. — И что? Работает? — Ни черта оно не работает, — Эмилия в последний раз затянулась, затем подбросила окурок в сторону озера, направила на него палочку, и тот превратился в пепел, который упал на ровную гладь озера. — Я Эмилия, а ты? Парень на мгновение совершенно искренним образом улыбнулся, как будто не привык к подобным вопросам, ведь нет в волшебной Англии человека, который не знал, как выглядит Гарри Поттер. — Я Гарри, просто Гарри. — Приятно познакомиться, просто Гарри. Ты с какого факультета? Она осмотрела его форму. Белая рубашка, галстук в красно-золотую полоску, серая жилетка, джинсы. — Я с Гриффиндора. — Да, точно, я все путаю еще цвета Гриффиндора и Пуффендуя. — Путаешь? А ты не местная? — Нет, я училась в Ильверморни. — Серьезно? — в его голосе мелькнул искренний интерес. — Всегда хотел узнать, как там все устроено в других школах. — Теперь у меня есть возможность сравнить, — пожала плечами Эмилия. Она снова посмотрела на него, чуть нахмурившись. — Что? — спросил Гарри, уловив ее взгляд. — Красный и золото, — она скривилась. — Прости, но сочетание сомнительное. Гарри легко рассмеялся, но без обиды. И Эмилия неожиданно для себя улыбнулась в ответ. — Зато ты выглядишь так, будто уже на Слизерине, — заметил он, кивнув на ее темно-зеленое платье с серебряной вышивкой на вырезе. — Судя по всему, туда меня и определят, — выдохнула она, поднимаясь на ноги. Натянув на ноги туфли, девушка отряхнула с подола платья травинки, и откинула назад свои волосы. — Ты уверена? — Гарри тоже встал и поровнял с ней, даже на каблуках она едва доставала ему до носа. — Все так говорят, а мне все равно. Это всего лишь факультет. — Тут это имеет значение, таковы правила. — Правила для того и существуют, чтобы их нарушать, — она хитро подмигнула парню. — С таким подходом тебе точно уготовано место на Гриффиндор. Они засмеялись и медленно двинулись в сторону замка. Но едва они пересекли порог, как перед ними с тихим хлопком появился домовик. — Мисс Эмилия, вас ожидают в кабинете директора для распределения. Эмилия на секунду замерла. — Ну вот и все, — тихо сказала она. Гарри кивнул. — Удачи тебе, Эмилия. Она посмотрела на него чуть дольше, чем требовалось. — Спасибо, Гарри. В кабинете директора Альбус Дамблдор сидел в своем кресле и неторопливо пил чай, словно время здесь текло иначе и никого, кроме него, это не беспокоило. — Зря, мистер Розье, вы отказались от чая, — покачал он головой, беря с блюдца на столе лимонную дольку. Феликс Розье, напротив, сидел напряженно, нога его нервно подрагивала. Он бросал быстрые взгляды на дверь, явно считая минуты. Дамблдор же, казалось, вовсе не замечал этой тревожной суеты, или делал вид, что не замечает (что вероятней всего). — Здравствуйте, — раздался голос с порога. Розье вскочил почти мгновенно и оказался рядом с дочерью. — Где тебя носило? — прошипел он, сжав ее плечо так, что пальцы болезненно впились в ткань. Он подтолкнул ее вперед, к столу. Дамблдор поднялся и мягко улыбнулся. — Добро пожаловать в Хогвартс, мисс Розье. Прошу, присядьте. Деканы факультетов уже на подходе. Эмилия коротко кивнула, бросив быстрый взгляд на отца, и прошла к креслу. Только когда он отпустил ее, она смогла спокойно вздохнуть. — Спасибо. — И зачем вообще нужно это распределение? — раздраженно бросил Розье, тяжело опускаясь в кресло рядом. — Пустая трата времени. Мы все потомственные слизеринцы. — Таковы правила, — спокойно ответил Дамблдор. — Чушь, — буркнул Розье, но спорить дальше не стал. Эмилия тем временем оглядывалась. Кабинет был… странным. В ее предыдущей школе кабинет директора был просторный, светлый и… понятный. Да, там было много книг, но они все были на своих местах. Здесь же царил беспорядок, но не случайный, скорее живой. Полки ломились от странных предметов, стеклянные сосуды тихо поблескивали, какие-то механизмы едва слышно щелкали. Портреты прежних директоров шептались между собой и с явным интересом разглядывали происходящее. Даже вход сюда был испытанием — гаргулья, пароль… Дверь снова открылась. Первой вошла Минерва Макгонагалл — высокая, прямая, с тонкими, строгими чертами лица. Ее волосы были собраны в тугой высокий пучок, ни один волосок не выбивался. На ней была изумрудно-зеленая мантия из плотной ткани с четкими складками и высоким воротом. Если бы нужно было выбрать человека, олицетворяющим дисциплину и порядок, то это была бы она. — Профессор Макгонагалл, — кивнул Дамблдор. — Прошу, проходите. Мы вас уже заждались. Эмилия, это декан Гриффиндора. — Очень приятно, профессор, — вежливо улыбнулась девушка. — Взаимно, мисс Розье, — коротко ответила та. Следом в строгом безупречном костюме появился Филиус Флитвик — маленький человек с явными корнями гоблинов. Он слегка поклонился. — Профессор Флитвик, Когтевран. Эмилия кивнула. — Ох, я не опоздала, надеюсь? В кабинет вошла с теплой улыбкой и мягким взглядом Помона Стебль. В ее практичной с множеством карманов одежде было что-то уютное, почти домашнее. — Профессор Стебль, вы как раз вовремя, — сказал Дамблдор. — Эмилия, декан Пуффендуя. — Здравствуй, дорогая, — приветливо сказала она. Эмилия невольно улыбнулась в ответ. — Остался… Дверь открылась еще раз, и в кабинет вошел Северус Снейп. Высокий, худощавый, в черной мантии, которая казалась продолжением его самого. Черные волосы спадали к лицу, подчеркивая бледность кожи. Его холодный внимательный взгляд осмотрел девушку, а затем он едва заметно кивнул ее отцу. Эмилии хватило одного взгляда, чтобы понять, что ранее уже его видела. Может отец с ним знаком? — Профессор Снейп, — представил его Дамблдор. — Декан Слизерина. Феликс Розье коротко кивнул ему в ответ и слегка толкнул коленом Эмилию. — Твой будущий декан, — негромко сказал он. Слишком негромко, чтобы быть приватным. — Это решать не вам, мистер Розье, — с легкой бодростью отозвался Дамблдор. — И даже не нам. Профессор Дамблдор отошел к одному из стеллажей, где на высоком постаменте лежала старая конусообразная потрепанная шляпа. Эмилия невольно сморщила нос. Вид у нее был… сомнительный. Словно ее действительно никогда не чистили. — Да, я знаю, — мягко сказал Дамблдор, обращаясь к шляпе. — Ты уже поработала в этом году. Но сегодня у нас особый случай. Нам нужно определить новую студентку. — Не знаю, не знаю, — пробурчала шляпа в ответ, и у девушки округлились глаза, она впервые столкнулась с подобным артефактом. — Это не по правилам. — Профессор, — подала голос девушка. — А может вы сами определите факультет, вы же видели мои оценки, рекомендации профессорского состава. Девушке явно не нравилась идея надевать эту грязную шляпу на свою голову, а Дамблдор мягко улыбнулся, словно ждал этого вопроса. — Боюсь, мисс Розье, — спокойно произнес он. — Что ни мои наблюдения, ни рекомендации ваших преподавателей не имеют здесь решающего значения. Они могут подсказать… но не определить. Это право принадлежит только ей. Он чуть кивнул в сторону шляпы. — Именно она видит не только то, что уже есть, но и то, чем вы можете стать. — Сомнительное удовольствие, — пробурчала шляпа. — Особенно когда меня будят вне расписания. — Но ты ведь не откажешься помочь? — мягко уточнил Дамблдор. — Хм… — протянула шляпа, чуть шевельнувшись. — Ладно. В виде исключения. Эмилия выдохнула, но, похоже, рано. — Однако, — добавила шляпа уже бодрее. — Перед этим я, разумеется, должна исполнить свою песню. В кабинете повисла короткая пауза. Северус Снейп едва заметно поморщился. — В данном случае, — холодно произнес он. — Возможно, стоит обойтись без… всех традиций. Шляпа резко повернулась в его сторону, ну, насколько это вообще было возможно для куска ткани. — Без традиций? — возмущенно протянула она. — Молодой человек, я исполняю свою песню каждый год задолго до того, как вы начали портить атмосферу в этом кабинете своим настроением. — Это не ежегодное распределение, — сухо парировал Снейп. — И никто не нуждается в вашем… выступлении. — О, я настаиваю, — отрезала шляпа. — Песня — часть процесса. Без нее никакого распределения не будет. Дамблдор тихо кашлянул, пряча улыбку. — Полагаю, традиции стоит уважать, Северус. Снейп недовольно поджал губы, но больше не возразил. Шляпа, словно удовлетворенная победой, расправилась на постаменте. — Прошу прощения, — Феликс Розье резко встал со своего кресла, сжав левую руку в кулак. — Я вынужден покинуть вас, у меня срочные дела, — он быстро заговорил и убрал левую руку в карман. — Приношу свои извинения, но мое присутствие же более не обязательно, верно? Он с надеждой обвел профессоров и остановился на директоре. Дамблдор кивнул ему. — Ваша дочь в Хогвартсе, где и продолжит свое обучение. Родители и так обычно не присутствуют на распределении факультета, так что смело можем отпустить вас, мы отправим вам сову сразу после распределения. — О, благодарю вас, — Феликс, как оказалось, может казаться вполне вежливым мужчиной, если очень этого захочет, жаль, что хочет он этого крайне редко. — Могу я воспользоваться вашим камином, директор? — Всенепременно, мистер Розье. И как только зеленое пламя унесло Феликса Розьме в его поместье, Эмилия едва заметно опустила плечи и медленно выдохнула. Тем временем директор положил шляпу на свой стол в ожидании выступления. И вот она начала петь… — … Может быть, я некрасива на вид, но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, что вы там ни говорите… Снейп закатил глаза, профессор Стебль еле сдерживалась, чтобы не захлопать, Эмилия в упор смотрела на шляпу, иногда переводя ошарашенный взгляд на Дамблдора с его нечитаемой улыбкой, и на профессора Снейпа, которого точно знала, просто забыла. — … И путь будет труден, но знайте: Любовь и друзей вы найдете в борьбе. В надежные руки попали вы. Пусть и безрука я, увы, но я горжусь собо-о-о-о-ой. Директор начал хлопать в ладоши, к нему присоединились Макгонагалл и Флитвик, профессор Стебль, наконец, тоже дала волю эмоциям, Эмили в шоке от сюрреализма происходящего вежливо похлопала, косясь на странный артефакт. — Что ж, а теперь за дело. Альбус Дамблдор водрузил шляпу на голову девушки, и едва она коснулась ее волос, как девушка ощутила, что шляпа каким-то образом проникла в ее сознание. Это не было похоже на окклюменцию, там всегда чувствовалось давление, чужое вторжение, необходимость защищаться. Здесь же все иначе, так незаметно и мягко, но в то ж время ощутимо. — Хм… — раздался голос прямо в ее голове. — Любопытно. Эмилия замерла. Воспоминания сами собой начали всплывать: сад, голос матери, холод каменных полов, тяжесть чужого дома. Серебряные пряди, которые она так и не научилась не замечать. — Ты держишься, — заметила шляпа. — Даже когда больно… особенно тогда. Легкое движение, будто перелистывают страницы. — Ум есть. О, и наблюдательность. Ты не торопишься делать выводы, но если уж делаешь, редко ошибаешься. Когтевран? — рассуждает шляпа, а профессора внимательно слушают. — Возможно… Но ты не из тех, кто ищет ответы ради самих ответов. Эмилия услышала тень усмешки в голосе шляпы. — Верность? Да… но не слепая. Ты не останешься там, где тебе плохо. Не Пуффендуй. Эмилия напряглась, она ожидала чего угодно, но не такого подробного анализа ее личности, ведь отец сказал, что в их семье все просто с распределением. — Смелость… — протянула шляпа. — Интересно. Ты не кричишь о ней, не бросаешься вперед без оглядки. Но ты идешь, даже когда страшно. Внутри нее что-то дрогнуло. — Гриффиндор… — задумчиво произнесла она. — В тебе это есть. О, да. И тут же, почти с удовлетворением шляпа заметила: — Но ты этого не хочешь. Перед глазами вспыхнуло лицо отца. Его голос. Его уверенность. Запястье все еще хранило следы рук отца, и его хватки, когда он недоволен. — Ты привыкла, что за тебя уже все решили, — тихо сказала шляпа. — И именно поэтому тебе так важно выбрать самой. Девушка посмотрела на директора, в надежде, что он может что-то уже сделать с этой болтливой шляпой и помочь с выбором. Но тот лишь кивнул, показывая всем своим видом, что нужно расслабиться и ждать решения. — Амбиции есть, — продолжила шляпа медленно. — Желание контролировать. Не быть слабой. Никогда больше. Это… очень слизеринское. Эмилия сжала губы. — Туда тебя и отправят, если ты позволишь, — почти шепотом добавила шляпа. — Там проще. Понятнее. Ожидаемо для всех. На мгновение все внутри будто замерло. — Но вопрос не в том, куда проще, — голос стал тише. — А в том, кем ты хочешь стать. Девушка ощутила очередное легкое, почти невесомое касание ее мыслей. — И вот это… уже интереснее. Шляпа будто задумалась всерьез. Секунда. Другая. — Неочевидный выбор… — пробормотала она. И вдруг, резко, уже громко, для всех: — ГРИФФИНДОР!