Моя золотая

На первое утро новой, богатой жизни София вышла на кухню и обнаружила в груде разбросанных конвертов и долговых расписок на столе шикарный букет из алых роз. Нежнейшие бутоны будто впитывали пробивающееся сквозь жалюзи утреннее солнце и освещали невзрачную, обшарпанную кухню, а сладковатый запах вытеснял привычную вонь застоявшейся раковины. София улыбнулась и попыталась подсчитать количество цветов, но быстро запуталась на втором десятке. — Доброе утро, моя козырная! — Эдуард с раннего утра суетился на кухне. — Завтрак для моей золотой жены: здесь тост с авокадо и лососем, круассан с шоколадным кремом и бабл-ти, — муж поставил на стол пакет из доставки. Внутри, помимо еды, лежали восемь пятитысячных купюр. София неуверенно приоткрыла контейнер с едой, но так и не притронулась. Ей хотелось бы отбросить тревожные мысли и просто наслаждаться завтраком, наблюдая за колышущимися от утреннего сквозняка бутонами, чтобы не замечать остальных элементов их кухни, но чувство чего-то ненормального, подозрительного так и не покидало ее. — Эдик, а почему ты здесь? Тебе разве не нужно на работу? — укоризненно произнесла она. — Тебе не понравился завтрак? А я так старался! Только скажи, и я закажу что-то другое, — Эдуард приобнял жену и придвинул контейнер поближе. — Нет-нет, все отлично, — занервничала София. — Но где остальные деньги? И почему ты не на работе? — Да пошла она нахуй, эта работа! У нас теперь такой капитал, мы его грамотно инвестируем и больше никогда не будем ишачить на дядю, — улыбнулся Эдуард и протянул жене свой телефон. В отличие от вчерашнего дня, на нем вовсе не было пароля, — Вот только у казино лимиты есть, там вывести можно не больше 50 тысяч в сутки. Придется нам каждый день потихоньку выводить, хотя, кто знает, попробуй, вдруг у тебя получится. Ты же у меня волшебница! София маниакально проверила каждый потаенный уголок телефона мужа, пока тот доставал из разных шкафов тряпки, ведра и моющие средства. К ее удивлению, Эдуард изучил за ночь, где находятся эти предметы. К еще большему удивлению, сегодня муж и не врал — казино действительно сообщило, что лимит на вывод превышен, и предложило подождать до завтра, а на балансе сумма уменьшилась ровно на пятьдесят тысяч. Жизнь Софии преображалась и расцветала после долгих лет страданий, недоверия и семейных скандалов. Сорок тысяч! Надо срочно бежать в ломбард и выкупать ноутбук мужа или лучше погасить два микрозайма под бешеный процент. После завтрака София с легкостью на душе выбросила из конверта «Микрозаймы» несколько заметок и выпорхнула из дома на работу, до которой ее, вместо разваливающейся маршрутки, довезло заботливо вызванное мужем такси. На второе утро богатой жизни Софию встретила идеально чистая кухня, пахнущая цветами и свежим завтраком — панкейками с клубничным сиропом и кофе с густой молочной пеной. На тумбах стояли запечатанные коробки с нарисованными тарелками, кастрюлями и ножами. Неказистый, ветхий стол был прикрыт белоснежной скатертью, а на нем красовался уже второй букет из семи нежно-розовых роз, между которых были аккуратно вложены девять пятитысячных купюр. «Какая же я дура, — подумала София. — Эдик так старается, а я вчера не успела забрать из ломбарда его ноутбук». — Любимый, ты где? Пошли завтракать, — позвала она. — Прости, я вчера твой ноутбук не выкупила. — Сегодня без меня, моя фартовая, — раздался голос из ванной. — Я тут сюрприз готовлю! А про ноутбук забудь, зачем нам это старье? Новый компьютер соберем! — Что же он там задумал? Неужели ремонт? У нас будет новая ванная? — размышляла София, наслаждаясь приторным вкусом блинчиков и перебирая опостылевшие конверты. Уже скоро они всей пачкой отправятся на помойку, как позорный пережиток старого, нищего существования. А еще можно будет, не стыдясь, позвать в гости Аню, которая так ничего и не узнает про истинную причину вечных просьб занять денег, зато начнет страшно завидовать новому ремонту. В этом месяце, наконец, от квартиры номер 50 вовремя поступит оплата за коммуналку, а на кредитку капнет сумма вдвое, нет, втрое больше минимального платежа. Наспех доев свой завтрак, София на память сфотографировала два букета на белоснежной скатерти, положила купюры в сумку и направилась в банк. На третье утро богатой жизни София проснулась от шума на кухне и запаха бекона — Эдуард хлопотал над приготовлением завтрака. Увидев ее, он эффектно переложил яичницу в новую тарелку с золотистым узором и налил чай в большую белоснежную кружку. — Доброе утро, моя золотая ручка! — Эдуард улыбнулся и разложил тарелки и чашки на столе. Под вазой со вчерашними розами уже лежала аккуратная пачка денег. София сконфузилась и украдкой посмотрела на свое кривоватое отражение в чистом до блеска холодильнике. Муж так старается ради нее, а она выходит на завтрак в поношенной футболке и с пучком на голове. «А что, если рано или поздно я ему разонравлюсь, и он найдет себе любовницу?» — как будто молнией ударила страшная мысль. Как бы София не старалась гнать от себя подальше такие мысли, нарочитая идеальность новой жизни все же была чем-то из разряда фантастики и не могла не вызывать тревогу. — Мой любимый, — София не пошла к своему стулу, а вместо этого приобняла мужа и села ему на колени. — Давно у нас не было такого свидания. Чтобы только ты и я, — она игриво улыбнулась и посмотрела ему в глаза, — Я тут подумала… Знаешь, ты правильно делаешь, что не тратишь наш капитал на букеты, доставки и прочую мишуру. Это все очень приятно, но может, пора задуматься о чем-то большем? — Например, о чем? — Эдуард нежно обнял жену за талию и поцеловал. — Например, о ребенке. Ты представь: ты, я, и плод нашей любви, наше будущее, — прошептала она. — Еще одна маленькая кроватка в нашей спальне, а уже через год наш малыш будет бегать по квартире и рисовать на стенах. — Ребенок? А ты уверена? — муж отстранился, а улыбка на его лице сменилась невнятной гримасой. — А тебе точно будет хватать на него времени? — Точно-точно! — А денег? Знаешь, Соня, дети — это невероятно дорого, а мы только выбрались из нищеты. — Нашего максвина точно хватит! — воскликнула София. — Насчет декрета я теперь спокойна. — Ну-у-у, надо подумать, — протянул Эдуард. — Может, ты лучше заберешь у Ани Жужу и с ней поиграешься? — Жужа! Я совсем про нее забыла! — рассмеялась жена и пересела на свой стул, где ее уже ждала остывающая яичница. — Ну, сегодня я работаю, а на выходных надо будет забрать, наверное. И Ане надо будет долг отдать, и за передержку. Кстати, а где конверты? — Ой, прости… — сконфузился Эдуард. — Я вчера их выбросил. Принял за мусор. Ну ничего, ты не злись, все равно они нам больше не нужны. На четвертое утро богатой жизни София встала и тихо проскользнула в ванную. Злополучный шкафчик вместе с разбитым зеркалом давно уже покоился на ближайшей помойке, а новый, наверное, еще выпиливался из свежей, пахучей древесины в мастерской. Как бы то ни было, наводить марафет в отсутствии зеркала оказалось довольно неудобно. После быстрого душа София отправила старую футболку в корзину для белья, на секунду усомнившись, не стоит ли ее и вовсе выкинуть в мусорку, и облачилась в новый комплект кружевного белья. Она кокетливо крутилась перед передней камерой телефона, водруженного на крышку унитаза вместо зеркала, и случайно наступила на забытый после погрома осколок. — Вот блять, опять у меня ничего не получается, — раздумывала София, сидя на краю ванны и поливая перекисью ранку на ноге. — Вчера весь вечер сидела в салоне, чтобы прийти и обнаружить, что Эдик уже спит. А теперь еще и этот ебучий осколок! Ну что ж, ладно, — вздохнула она, стараясь не расстраиваться из-за пустяков. — Вечерний сюрприз переносится на утро. Проплыв на кухню осторожно и грациозно, как дивная лебедь, стараясь не наступать на больную ногу, София удивилась полному отсутствию утренних сюрпризов. На столе возвышались подуставшие розы, а в раковине красовалась гора грязной посуды. Самый же важный для Софии человек, ее любимый муж и единственный зритель импровизированного показа Victoria’sSecret, скрючился на стуле в позе перемороженной креветки и уставился безжизненным, рыбьим взглядом в телефон. На экране на автоспине раз за разом крутились разноцветные кристаллики, упорно не складываясь в нужные комбинации и беспощадно сжигая остатки баланса. — Эдик, что с тобой? — взволнованно вскрикнула София. — Доброе утро, — сухо отчеканил он, даже не обернувшись, и заблокировал телефон, нервозно ерзая на стуле. — Что с тобой, все в порядке? — ответа София уже не ждала. По характерным звукам из динамика и вновь застывшему в трансе мужу ей было уже очевидно, что произошло. Без азартных игр он продержался четыре дня. — Эдик, послушай меня, я не злюсь, — София придвинула стул и села бок о бок с мужем. — Да, ты сорвался, но ничего страшного. Можно просто остановиться прямо сейчас. Эдуард обернулся и посмотрел на жену, однако ее новый образ как будто не воспринимался и не обрабатывался его мозговыми клетками. — Ничего страшного? — встрепенулся он. — Ну да, точно. — Давай сегодня позавтракаем не дома, тебе надо на что-то отвлечься. Выведи еще денег, а я посмотрю, какие тут кафешки неподалеку… Позавчерашние блинчики мне очень понравились, знаешь… — София натужно выдавливала улыбку и втайне ждала, что муж соизволит обернуться и уделить внимание. Она старалась говорить, не умолкая, говорить о чем угодно, кроме ебучих слотов. — Каких денег, Соня? Я же вчера тебе давал, на что ты их все потратила? — оживился Эдуард и забегал глазами, оценивая глубину задницы, в которой оказался. — А, понятно, все слила опять на тряпки и попрошайничаешь! — Если тебе не понравилось, я все верну, — София изо всех сил пыталась не разреветься. — Но сейчас же у нас много денег, гораздо больше, чем я потратила на тряпки! — Вывод заблокировали, но я все скоро порешаю. — Эдик… — не поверила она. — Покажи мне, сколько у нас осталось. Муж разблокировал телефон, старательно закрывая руками экран и прижимая его к груди так, что самому приходилось коситься. Спустя несколько свайпов Эдуард продемонстрировал жене баланс — 4 565 000 рублей, ровно на пятьдесят тысяч меньше легендарного максвина. — Опять ты с самого утра мне мозг ебешь! — недовольно буркнул он. — Деньги есть, но вывод заблокировали. Я уже разбираюсь с поддержкой. — Эдик, я не дура! Это скриншот, еб твою мать! — закричала София. — Вот нахуя ты мне врешь? Я стараюсь, я так стараюсь, блять, тебе помочь! Неужели так сложно хотя бы сказать правду? — Стараешься помочь, бля? Так помоги! — Эдуард отдал жене телефон, уже не пряча постыдную правду. На актуальном балансе после череды бесконечных проигрышей от максвина остались жалкие крохи — 11547 рублей, — Давай! Включай свою ебучую магию и выбей мне джекпот! — Эдик, что ты наделал? — София, едва увидев роковые цифры, разревелась и уронила телефон, по экрану пошла черная трещина. — Ты всрал наше будущее, наше спасение от долгов и нищеты! Нам теперь придется ишачить годами! — Это я-то наделал, блять? — рассвирепел муж. — Я кому говорил нахуй, крути, пока фартит, пока твоя волшебная рука еще поймала удачу. Но ты решила, что ты дохуя умная, когда на деле можешь только жрать и ломать мои вещи! Выбей мне этот сраный джекпот, ты меня поняла! Делись своей удачей! — Я не притронусь к этой чертовой машине, никогда нахуй, никогда в жизни. Это уебище… — София выкрикивала нечленораздельные фразы, захлебываясь слезами. — Оно украло у меня мужа! Украло будущее! Удаляй нахуй эту дрянь и никогда мне о ней не говори! — Ебало завали! — рявкнул Эдуард и схватил жену за волосы, натянув ее лицо на затылок и смастерив ей гримасу Донателлы Версаче после ошибок хирургов. — Выбей мне сраный джекпот! Если эта чертова машина почему-то любит безмозглую курицу, как ты, так я ей дам тебя! Крути! — крикнул он в ухо жене и ткнул в лицо телефоном. Приложив невероятное усилие, София вырвалась из цепкой хватки, оставив добрую половину новой укладки в кулаке мужа, и ринулась к спасительной ванной. По алгоритму, отточенному до автоматизма, она хлопнула дверью, закрыла замок и начала кричать: «Эдик, пожалуйста, успокойся!». Эдуард же принялся таранить дверь кулаками и ногами и бешено орать: «Выходи нахуй!». Первую атаку дверь пережила без потерь, если не считать таковыми клочья краски. Неожиданно натиск стих, София тоже замолчала, прислушиваясь к любым звукам извне ее убежища, а Эдуард тем временем кардинально сменил тактику. Он разорвал стоящие на тумбе коробки с новой посудой, швыряя в разные стороны ненужные тарелки и кастрюли, которые с оглушительным грохотом катились по полу или разбивались на тысячи осколков. Наконец, он извлек то, что искал, — блестящий нож-топорик с идеально заостренным лезвием, буквально вчера сошедший с конвейера. Эдуард, ранее терпеливо ждущий, когда беспощадная фортуна соизволит посмотреть в его сторону, окончательно принял, насколько же он заблуждался долгие годы. Удачу никогда не следует ждать, на удачу не стоит молиться, ее нельзя привлечь — возможно лишь поймать, как охотничий трофей. И если причина его проигрышей была именно в этом — что ж, он готов дать алгоритмам RTP столь желанный ими приз. Эдуард встал в стойку перед дверью, ранее пережившей бесчисленное количество его осад, и одним точным ударом ногой по замку свалил неприступную крепость. — Делись удачей, тварь! — закричал он и бросился на опешившую и еле увернувшуюся от двери жену. Повалив ее на пол, он отвесил ей несколько пинков и потащил к унитазу. Жена визжала, как недорезанная свинья, но Эдуарда это больше не волновало — соседи давно уже привыкли к бесчисленным разборкам, а даже если какая-то назойливая бабка и вздумает вызвать ментов, к моменту их приезда он станет неприлично богат. Эдуард бросил жену мордой в пол рядом с туалетом и уселся ей на спину, не замечая даже случайно пропущенные пинки, полностью поглощенный великой целью и будущим выигрышем. Он потянул ее за руку и положил конечность на крышку унитаза. — Когда судьба награждает тебя удачей, ей надо пользоваться. А если не хочешь пользоваться, отдай ее тому, кому нужнее, — прошипел Эдуард, пытаясь унять нервный смех и дрожь, хотя жена наслаждалась своим оперным представлением и не слушала его уроков. Замахнувшись ножом, он изо всех сил рубанул по запястью. Во все стороны брызнула кровь. София, барахтающаяся под ним, начала брыкаться и визжать еще сильнее, но золотая рука так и оставалась прикрепленной к телу, несмотря на довольно глубокую рану. Рассвирепев, он принялся наносить удар за ударом, крепко сжимая скользкую от крови рукоятку и проклиная себя за самоуверенность — вот уж не думал, насколько твердой окажется кость. В лицо Эдуарда, помимо безобидных капель, то и дело прилетали костяные осколки, а сама кисть соскальзывала с крышки. Наконец, спустя множество ударов, один из которых чуть не отправил в свободный полет скользкий нож, Эдуард догадался перевернуть неподатливую руку. Убрав топорик за резинку штанов, он схватил конечность обеими руками и выкрутил. Раздался хруст и новая порция визга, зато золотая рука теперь лежала на крышке ладонью вверх. Собравшись с силами, он снова и снова повторял однотипные замахи и удары, пробивая себе путь к легким деньгам и счастью. С большими усилиями кость стала поддаваться, и по ней пошли незаметные за толщей жира и бесконечно вытекающей кровью трещины. Они все расширялись и углублялись, пока, наконец, не слились в единый шов, и заветная счастливая ручка не отделилась от недостойного тела. — Моя золотая ручка! — Эдуард плакал от счастья и одаривал окровавленную руку поцелуями. — Даже колечко на тебе есть. Моя родная, дай мне удачу в игре. Я тебя люблю. Трясясь мелкой дрожью, Эдуард подобрал с пола кухни свой телефон и взял заветную руку за палец. Оставляя кровавые разводы на экране, он зашел в приложение казино, нажимая на кнопки исключительно счастливым пальцем. На последние десять тысяч с баланса Эдуард купил бонуску, и перед ним снова открылся мир великого рандома падающих кристалликов. «MaxBet» «AutoSpin» нажала золотая рука, все время капризничая и выгибаясь под неудобными углами, а ее новый владелец, как зачарованный, припал к экрану, стараясь хоть что-то разглядеть за бурой размазней и черной трещиной. Вновь запустилась завораживающая череда взрывов и назойливых звуков, завершившаяся, спустя бесконечность, сладким звуком фанфар и оглушительной надписью «MAXWIN». Сумма на балансе благодаря счастливой руке превратилась в невероятные пятьдесят миллионов рублей. — Соня! Максвин! Я был прав! Я всегда был прав! — Эдуард вломился в ванную и перевернул лежащую на полу жену. Махая перед ее глазами астрономической суммой на депозите и счастливой рукой, он прокричал: — Мы богаты! Богаты нахуй! Этой машине нужна была золотая рука! Скажи же, я гений. Я гений, я обыграл это сраное казино! Едва проморгавшись и еле сфокусировав взгляд, София действительно увидела на экране сумму с неприличным количеством нулей. Какой же дурой она была, пытаясь «излечить» мужа от азартных игр, когда все это время он отчаянно и упорно искал секрет успеха. И вот, наконец, нашел! — Любимый, да, ты гений, — прошептала София. — Ты был прав. Прости меня за скандалы и недоверие. Вызови мне скорую. Эдуард, слегка поколебавшись, все же решился набрать 112 и, держа палец в миллиметре от красной кнопки, ткнул динамиком в лицо жены. — 112 слушает, что у вас случилось? — Я… Я готовила на кухне и случайно сильно порезалась, — выдавила из себя София. — Вызовите скорую побыстрее… Эдик, я ошибалась насчет тебя. Ты делал все ради нас… Я тебя люблю…