Кусочек божественного торта

Такой ранний подъем был обусловлен тем, что пришло к нему во сне. Четкие образы, чужие прикосновения к своему телу - все это осталось в его голове надолго. Вздыхая, потирает лицо, явно испытывающий легкий стыд. Как такое могло присниться? Возможно все дело в том, что он перепил и такой сон выдал ему затуманенный мозг. Тем более с Умути он взаимодействовал часто на это неделе, не удивительно, что именно он там появился. И все-таки это казалось неправильным. Разница в их возрасте достаточная, только недавно познакомились, а мысли блуждали так далеко, что хотелось стереть себе память. Оставалось надеяться, что это было в первый и последний раз. Вынурнув из кровати, осмотрел себя в зеркало, потрогал лицо. Спать уже не хотелось, хотя сегодня выходной. Тогда он сможет быть более продуктивным и к вечеру отдохнет от того, что все выполнил. Потянувшись, смотрит на своих спящих товарищей и легко улыбается. Судя по расслабленным лицам они видели хорошие сны, так что будить их не было желания. Новый образ вновь на нем, ищет кофту, а потом вспоминает, что ему ее так и не вернули. Это конечно не проблема, были и другие, просто юноша постоянно забывал об этом и думал, что все потерял. На этот раз на нем белая майка, сверху для надежности рубашка с коротким рукавом. Иногда майка чуть задиралась, оголяя живот и заставляя подумывать о том, чтобы застегнуть нижник пуговицы рубашки. Ниже обычные джинсы с ремнем, аккуратная цепочка, спускающаяся от него. Выглядел хорошо, можно было даже сейчас наверное выйти на улицу. Но перед этим надо предупредить ребят, да и открыта ли уже дверь общежития? Взглянув на время, вздыхает и отходит к их мини холодильнику. Там достает остатки вчерашнего застолья, но в основном только те, что купил сам. На завтрак полезное будет в самый раз, вместо снеков. Да и есть шанс, что схватит по голове от Су Хена, если тронет неприкосновенный запас. Пытался делать привычные, рутинные дела чуть тише, чем обычно, чтобы не разбудить несчастных, выпивших явно больше, чем он. Пакет с мусором бросается в глаза, явно намекая, чтобы от него быстрее избавились, пока никаких проверок от пожилой охранницы не пришло. Придется взять его, когда уходить будет. А пока ест, надо лучше составить план дел на этот день. Можно было бы пошариться и поискать места с объявлениями о работе. Легче конечно через телефон, но и подышать воздухом хочется. Еда кажется немного пресной после того, сколько вчера они съели со специями, но делать нечего. Слышит неуверенное шевеление со стороны Ёна, но замечает, что тот просто перевернулся и вставать в его планы не входило. С учетом того, что даже до кровати не дополз, пускай спит. Вот только сколько сидеть и ждать, пока они проснутся и можно будет уйти? Пока жара не начала сильнее припекать голову и можно было еще насладиться легким ветром. С завтраком покончено. Так как все было упаковано в пленку, она летит в мусор почти сразу. Встав с места, смотрит на время и решает проверить расписание общежииия в телефоне. Если что сможет потом оставить ребятам записку или напишет просто в общий чат, не потеряют. Захотят убедиться, что это он написал, - а они явно захотят, - позвонят. Все-таки иногда они были похожи на беспокойных родителей, которые не могли отпустить ребенка одного никуда. Судя по тому, что ему прислали, был прав и можно было уже выходить. Главное, чтобы бутылки в этом пакете не гремели. Оставалось надеяться, что пленка и бумажки помогут ему в том, чтобы заглужить весь этот гул. Подняв пакет, толкает дверь и выходит. К счастью никакого шума не было, видимо на нем божья благодать, иначе это вряд ли объяснишь. Выйдя на улицу, втягивает свежий воздух и легко улыбается. Ему не хватает немного свободы иногда, именно в выходные получается сделать больше, подумать о себе, а не о учебе. Пакет летит в мусорку, а он идет дальше. Достает телефон, пишет короткое сообщение о том, что ушел и вернется через несколько часов. Было бы забавно, если бы друзья так и спали, когда он пришел. Хотя наверное это вызвало бы легкую тревогу. Мысли после вчерашнего еще не до конца могли оформиться адекватно, скорее съезжали не в совсем нужную сторону. Может это от того, что видел во сне. Словно все это было так же странно, нервировало. Ну не может же мысль о том, что они напились и больше не проснутся преследовать его в адекватном состоянии и при светлой памяти. Дело близилось к вечеру. Счастье нашло его само, когда зашел в кафе и сел на излюбленное место, где-то в отдалении. К нему сразу подошел один из знакомых официантов. На самом деле, пока тут пытался познакомиться с Умути - успел немного с каждым из персонала поговорить. Они знали его проблему и в тот день были рады, услышав, что он улетает на встречу. – Что с настроением? Не вяжется что-то с тем парнем? - дружелюбно, облокотившись о стол, спрашивает юноша и улыбается. Явно ждет ответа и в голове продумывает, как бы поддержать, если все и вправду так плохо. – Вяжется. Просто ищу подработку, но это проблематично. Да и голова раскалывается. В этой жалобе было столько вздохов и попыток выглядеть призентабельнее, что это даже смешило. Официант задумчиво постукивает по столу, обдумывая идею того, стоит ли предлагать работу здесь. Конечно, сфера обслуживания всегда будет достаточно нервной и выматывающей, но если нет вариантов больше, то будет упущением не предложить. Тем более кафе недалеко от места учебы, много времени не займет. После великих мыслей все-таки сообщает, что у них есть пару свободных мест и они могли бы принять Хару как нового работника. Тем более тот уже успел с ними познакомиться, проблемы быть не должно. Услышав предложение, юноша просиял и активно закивал. Конечно такую возможность упускать нельзя. Все последующие вопросы надо было решать уже не со знакомым официантом, а с начальником и остальными. Тишину ожидания прерывает телефонный звонок от Су Хена. Голос его звучит глухо, будто только что проснулся и явно еще не готов к тому, чтобы функционировать. И ведь все равно позвонил ему, упрямство и контроль в чистом виде, будто от родителей и не съезжал. – Где ты? Сообщение с утра висит, а ты еще не вернулся, - устало говорит друг. На той стороне слышно, как он предпринимает попытки встать кровати. – Скажем, устраиваюсь на подработку. Я скоро буду, недалеко от общежития. – Подработку? Да, ты что-то вчера говорил. Быстрее возвращайся, иначе правда подумаю, что в заложниках. – Так точно, мама! После этого с улыбкой отключается. Ожидание под дверью занимает еще какое-то время. Благо, удалось решить все более менее быстро. Выбрал дни, когда будет работать вечерние смены и смог спокойно выдохнуть. Все складывалось на удивление слишком хорошо, даже не верилось. Осталось обрадовать друзей и родителей, чтобы они не так сильно поощеряли его траты. Лучше тратит свои деньги на безделушки, чем их. В общежитие пришел даже раньше, чем обычно. Зашел в комнату и увидел там только попытки возрождения сразу от двоих людей тут. Один закутался в одеяло и сидя на кровати, смотрел в одну точку. Ёна в целом не особо двигался и просыпался, а тут еще обстоятельства, которые заставляют его вообще застыть. Другому в отличии от него стало чуть легче. Встав с кровати, уже шарился в холодильнике в поисках того, чтобы можно было бы съесть. Желательно не из категории того, от чего его может затошнить. В сидяшего же летит молочный коктейль в упаковке. Попадает в голову, заставляя парня чертыхнуться себе под нос и очнуться от созерцания стены напротив. Хару не прокоментировал их состояние и эти попытки прийти в себя. Они выпили все по разному, да и восприимчивость к алкоголю у парня была меньше, а мотивации вернуться в норму - больше. Зайдя в комнату, прикрывает дверь, достает для Су Хена оставшуюся еду, что покупал вчера. Тот вяло благодарит, встает и отправляет все в микроволновку. Этот вечер был тихим, ничего особенного, редкие разговоры между друг другом. Стало легче только под ночь, когда энергия забила новым ключом, ведь спали прилично. Даже вечно сидящий на месте парень выпутался из одеяла, перебравшись к младшему и что-то ему рассказывая. На тот момент Хару хотелось спать, но если не выслушаешь - не угомониться ведь. Так что пришлось слушать рассказ о том, что снилось и почему несчастная "мама" компании это плохой сосед. Вырубило их около часа. Завтра первый рабочий день и юноша молился лишь о том, чтобы ему не стало плохо из-за количества сна и попутно - учебы. Сегодня не было снов, не было двух силуэтов, которые словно сливаются в один. Все исчезло и оставило его в покое. Вот только исчезло все в его сноведениях, а не в жизни. Там все происходило по настоящему, заставляя мужчину вздрогнуть от очередной новой раны. В последнее время их было слишком много, но сказать что-то против своего спасителя было бы ошибкой. Сам выбрал свой путь и должен быть терпеть то, что с ним делают. Его вытащили из ада, в котором жил долгое время и за это стоит быть благодарным. Но точно ли не попал в новый ад, еще более затягивающий петлю у него на шее? Тихий голос разносится рядом, словно успокаивает. Пальцы нежно гладят его щеку, попутно заставляя поднять глаза к лицу человека перед ним. И Умути готов простить ему все прямо сейчас. Перед ним словно не человек, а сотканое из самого прекрасного существо, из ловушки которого не возможно сбежать. И порой думает о том, что и не хочет этого делать. Ведь пока тот рядом, любая боль на сердце словно мутнеет. – Ты молодец. Твой черед, помнишь? - спрашивает ласково, наклоняясь чуть ближе, прошептав эти слова лишь для него. Рука плавно перетекает в другое место, на шею. Аккуратно гладит, но словно готова сжать хрупкое создание перед собой прямо сейчас. Нож в руке кажется тяжелым грузом. Не хочется причинять вред тому, кто смог вдохнуть в него хотя бы немного надежды и жизни. Но иначе не получится, надо выполнять все указания, стать тем, кто будет поклоняться этому человеку. Потому что иной цели в своей жизни не было. Только преклонение перед тем, кто навсегда останется рядом. И его рука с ножом режет чужую кожу, заставляя кровь блеснуть на кончике. Мужчина перед ним просит не бояться и давить сильнее. Преодолевая потоки паники, бьющей в собственной голове, кричащих о том, что это не правильно - нажимает на нож сильнее. Кровь стекает по чужой руке. Тяжелый вздох, силуэт просит еще, его рука на шее становится чуть более давящей. И это состояние всегда подбивает Умути забыть о всех нормах приличия. Кровь капает быстрее. Улыбается, наклоняясь и убирая руку с шеи. Щеки слегка покраснели, будто наслаждался этим. Облизнув собственные губы, поднимает раненную руку, протягивает ее вперед и смотрит на парня перед собой выжидающе. Тот напрягается, но склоняется, облизывает кровь с раны. Это их рутиал, к которому слишком сильно привыкли. Или он привык? Потому что не видел больше вариантов сблизиться с этим человеком, которого превозносил до высшего существа. Язык обжигает ощущение металлического привкуса. Кровь выдавливают с раны, не заботятся о том, что будет после. Потому что важен этот момент, в котором все исчезает, остается на втором плане. Новые раны появляются на собственном теле в более больших количествах. Наверное от того, что до сих пор не смог заманить того юношу. Но ведь на то, чтобы привести, требуется время, нужные условия. Нужно наконец-то приложить больше усилий, чтобы не получать наказание, унижения и постоянные напоминания. Последнее, что он видит перед тем, как отползти к стене - руку, что неизменно тянется за ним. Хару просыпается к счастью более менее бодрым, явно готовым к великим свершениям. Извечный позитив и мотивация не покидали его кажется никогда, было чему завидовать. Рутинные дела с утра выполнены, смотрит на друзей, которые тоже потихоньку просыпаются. Выглядят не очень довольными, но хотя бы не такими убитыми, как вчера. Сказав напоследок слова напутствия в духе "я в вас верю", юноша выходит из комнаты. Иногда даже удивляло, как у этих парней вечно занятия начинаются со второй пары, редко к первой нужно. Наверное различие в их направлениях, хотя все еще немного обидно. Когда уходит - они только просыпаются. Но покачав головой, ускоряет шаг. Унывать сегодня нельзя, слишком многое предстоит сделать. Наверное стоит после сообщить маме о том, что с деньгами вопрос решен и не надо так на него тратится. Конечно, это пока только мечты и не настоящее получение зарплаты, но это он предвкушал сильнее всего. В кабинете уже шумно, достаточно жарко. Все сели на свои места, некоторые компании уже успели сформироваться. Хару умел найти подход к каждому человеку, если конечно тот был не особо отстранен. Так что почти со всеми в группе был знаком и сел за то место, куда позвали. Ребята выглядели более чем довольными от того, что принял их приглашение. С ними было не скучно, хотя и разговаривали они по сути ни о чем, на разные темы. Мысли улетают во время слушания лекции далеко. Было бы хорошо, если бы у того человека был телефон и мог бы ему писать. Наверное, сейчас он на работе и отвлекать по пустякам и потому, что устал было бы странно. И тем не менее хотелось, просто чтобы иметь больше точек для контакта. Умути интересовал его и как личность, и наверняка внешне. Слишком часто он подмечал детали того, как мужчина перед ним одет, чем от него пахнет. И в последний раз этот пластырь привлек слишком много внимания, даже странно. Вздохнув, пытается вернутся к теме лекции. К счастью, это можно было написать чуть позже, потому что запись была на диктофоне. Знает, что иногда усидчивости совсем не хватает и надо хотя бы на телефоне оставить, послушать и переписать. Лекции этого преподавателя часто были однотипные, монтонные, поэтому именно тут часто были проблемы. Хару понимает, что сам добавляет себе работы и проблем, но поделать ничего с рассеяностью сейчас не может. Уже в комнате, подпирая голову рукой, пытается вычленить главные слова из всей длинной записи, желательно не написав попутно диалоги между одногруппниками. Благо, это занимает не так много времени, особенно когда знаешь, что все у тебя ограничено и надо успевать. С заданиями покончено. Взглянув на часы, удволитворенно сам себе кивает. В целом, есть время позвонить маме по дороге и успеть на подработку. Стянув с себя растянутую, свободную футболку, принт у которой уже давно стерся, и штаны, пытается выбрать то, что будет не так плохо смотреться. Конечно, все равно придеться переодеваться в форму, но прийти туда хотелось в призентабельном виде. Выбрал то, в чем будет более менее удобно - кофту с длинным рукавом и шорты. Не так уж и переборщил с образом, верно? Подхватив сумку с кровати, уже было выходит из комнаты. Тут же в проеме появляются соседи, явно слегка удивленные от такого столкновения. Выяснив, куда ему сейчас нужно и не бежит ли он в очередной раз на встречу с тем мужчиной, выпустили. Да, они ему явно не доверяют и пытаются убедить Хару, что этот человек не такой уж хороший. Но тот видел в нем совсем иное. Иногда грусть и тоску, которая словно оставалась при нем даже во время будничного диалога. Словно жалел, что сейчас не дома. Достает телефон, по дороге набирая номер матери. Та берет трубку не сразу, но ее спокойный голос уже слышен, кажется задает какой-то вопрос. – Алло? Хару, ты опять совсем не пишешь, я думала звонить тебе сама, - назидательно говорит она, хотя в голосе слышится легкое беспокойство. – Извини! Каюсь, я должен тебе несколько фото и историй. Но у меня хорошие новости если честно. – Что может быть лучше того, что ты еще не забросил учебу? – Я устроился на подработку. Теперь думаю, не надо много денег высылать на то, чтобы тут продержаться. Ты рада? - весело спрашивает, уже почти подходя к кафе, явно в приподнятом настроении. – Что? Подработка? Ты уверен, что тебе это нужно? Мы ведь и за учебу не платим Казалось, что эта идея не очень нравилась маме. Она переживала и о его здоровье, и о том, что с учебой пойдет туго, если фокус сместится на что-то другое. Юноша пытался ее успокоить, остановившись немного в стороне от служебного помещения. Убедить, что все будет хорошо конечно не особо получилось, но хотя бы на первое время смог внушить, что не уйдет с головой в работу. Слишком уж хотелось продолжить учебу по тому направлению, которое нравилось. Разговор закончился минут через десять, когда из парня вытрясли почти все подробности жизни за эти пару дней, что не писал. Это явно послужило хорошим напоминанием, что забывать о сообщениях не стоит. Зайдя в служебное помещение, видит одного из знакомых официантов. Приветливо махает ему и подходит ближе. Почти сразу тот отдает ему форму, говоря о том, что будет своеобразным наставником. Услышать подобное было даже успокаивающе, потому что сам не до конца разбирался, как тут все работает. Знал только то, что видел с позиции заказчика в кафе. Переодевшись в форму, посмотрел в зеркало и даже покрутился из стороны в сторону. Выглядело даже очень хорошо, раньше переживал, что такой оттенок коричневого ему вряд ли к лицу. Но все оказалось наоборот, даже подчеркивало его внешность. Помотав головой, поворачивается к знакомому. Парень не особо возражал против этих вертушек перед зеркалом, даже улыбнулся, увидев это. Сам привык к своей форме и нет желания даже лишний раз в ней дольше находится. Разговор шел достаточно долгий - о том, что нужно делать, как принимать заказы, на что обратить внимание и какие же клиенты могут быть проблематичными. Первые два часа все шло идеально, даже удивительно, что он не уронил ничего или не нагрубил, как в типичных сериалах. Даже если бы и находился в нем, то жанр бы давно перестал быть комедией и не вызывал у зрителей смеха. Одна из коллег подходит ближе, просит принять заказ у дальнего столика. Хару мгновенно кивает и исчезает в зале. Вот только кто знал, что эти люди само собой отправят его с таким поручением прямо к Умути? Неловко помявшись и явно не зная, что говорить, смотрит на мужчину перед собой. Тот тоже слегка удивлен, но улыбается. – Думаю, мой выбор ты запомнил еще в прошлые наши встречи. Мне все как обычно, - склонив голову набок и явно наслаждаясь этой ситуацией. Юноша поспешно кивает, записывая в блокнот позиции из меню, которые обычно брал друг. Все-таки хорошо, что уже запомнил и даже в прошлый раз для знакомства сам заказывал. Улыбнувшись, уже собирается уйти, но видит несколько пластыре на чужой руке. Удивленно моргает, но не комментирует, исчезая с чужих глаз. Умути заметил, что юноша смотрел на эти пластыри, явно хотел что-то спросить, но передумал. Конечно, все эти пластыри скрывали недавние порезы, но и явно привлекали внимание, что было ему только на руку. Возможно, сможет обернуть ситуацию в свою пользу. В его голове было слишком много идей, потому что привык к тому, что к каждому человеку надо найти подход. Этому его научили еще давно, урок запомнился слишком хорошо. Юноша скрылся за поворотом и прошел на кухню, назвав заказ. Несколько пироженых с воздушным кремом, клубника внутри и кофе с малиновым оттенком. Пластыри на руках мужчины и вправду слегка тревожили. Неужели работа такая сложная? Ведь в этот раз они не скрывали татуировок, значит другая причина. Вздохнув, облокачивается на стену в ожидании заказа. Остальные уже тоже были заняты, поговорить не с кем. Да и время вечернее, многие студенты или уставшие после работы приходят сюда, чтобы немного отдохнуть. К счастью долго стоять на месте не пришлось. Получив все готовое, выходит в зал и ставит заказ прямо перед мужчиной. Тот благодарит и почти сразу преступает к еде. Хару решает никак не комментировать все то, что видит сейчас. Он ведь не знает, где работает друг. Кажется, будто в офисе, но иногда мысли приводят его к тому, чтобы задуматься о более сложной, где надо таскать груз. Кивнув, отходит и идет в другой конец зала, чтобы принять заказ уже у другого человека. Конечно, друг тут и можно поговорить, но тут он на работе, а не просто болтается без дела. Чувство отвественности у него было высоким, так что продолжал принимать заказы и разносить их. Мысли от всего этого путались, первый день принес легкую головную боль. Словно и сам что-то забывал, пока тут трудился. В конце рабочего дня переодевается и закрывает шкафчик. Ребята рядом что-то обсуждают, некоторые даже подошли к нему и похвалили, что в первый рабочий день не словил никакой паники или не разозлился на клиента. Эти слова заставляли улыбнуться и надеяться, что в будущем все будет так же спокойного и без лишних нервов. Хотя сфера обслуживания все еще остается очень спорной и утомительной во многих аспектах. Попрощавшись и выйдя самым первым, видит стоящего неподалеку Умути. Почти сразу идет навстречу к нему, светясь радостью. Он его подождал, правда остался до конца смены, будто понял его желание просто поболтать без лишних намеков. Подойдя к нему, склоняет голову набок, изучает чужое лицо и выглядиь слишком довольным, словно лиса, которое заманила в свою ловушку. Друг тоже склоняет голову набок, будто подражая и улыбнувшись. Выглядел он хорошо и даже не вымотанным, что немного не вязалось с тем, что скрывалось под пластырями. – Ты правда меня ждал? Я даже не надеялся, если честно, думал сразу домой уйдешь. – Мне просто не хватает общения с тобой. Мы ведь не виделись достаточно долго, верно? А вечерние разговоры успокаивают, - без лишних красноречий заявляет мужчина. И все равно в этих словах видно, что человек перед ним готов тянутся к общению и приложить к нему руку. Конечно, и до этого тот с радостью говорил с ним и гулял по разным районам, но сейчас казалось, что он подчеркнул нечто новое. Что ему комфортно с ним и можно говорить обо всем. Наверное, из-за таких слов можно почувствовать себя особенным для кого-то. Особенно для того, кто привлекал твое внимание, чье ты хотел получить в ответ. – Правда? Я рад на самом деле, что ты и сам хочешь общаться. Кстати, что за пластыри? Из-за работы? – Да, пришлось кое-что перетаскивать в офисе. Если честно чуть не умер, потому что об углы поцарапался. Так как работа была на мне, остальные и не особо тянулись помочь, своих дел по горло. Все ложится так аккуратно, словно уже давно продумано. Но для Хару они звучат как правда, потому что где-то внутри понимает, что слегка сдвинул свои попытки думать в сторону. Этому человеку доверял достаточно сильно, не ставя его слова под сомнения. Наверное, это и есть главная ошибка, которая может быть вообще совершена. Потому что из-за случайной встречи что-то в голове начало передвигаться. Словно мысль о том, что нельзя слепо доверять даже близким - испарились из него. Во время разговора свернули в маленький парк неподалеку, чтобы потом юноша успел дойти до общежития без лишних проблем. Друзей не стал предупреждать, итак не особо знают, до скольки работает, а тут еще наверное начнут зазывать обратно быстрее, чем обычно. Тем для обсуждения было много. К своему счастью и легкому удивлению наконец-то услышал немного о работе друга, о его жизни. Наверное, этого ему и не хватало. Слишком много рассказал о себе, а о Умути почти ничего не знает и даже не пытается спросить, хотя тот кажется готов делиться. Но внутренний голос всегда говорил о том, что надо дать людяи время, чтобы они тебя открылись. Не стоит давить или спешить, этим можно сделать хуже. Постепенно свернули на тему каких-то историй. Хару решил рассказать ту, которую слышал много раз и хорошо знал. Да и тем более, она его любимая, почему бы и нет? Рассказывал он о том, что в мире существовали вместе бумажная принцесса и чернильная. Обе они были своего рода несчастны, пытаясь найти что-то новое для себя. Чернильную избегали, ведь рассказы о том, что она ядовита и может отравить любого, бежали вперед нее. В какой-то момент его прервали, что даже слегка удивило. – Там разве так было? Я помню другое, - с сомнением на лице спрашивает друг. – Конечно так! Я сто раз слышал историю. Чернильная подружилась с бумажной и от ее яда она умерла. – Но ведь Чернильная и бумажная принцесса это одно и то же. – С чего бы это? Просвяти, - тут же в попытке защитить свою версию истории, обиженно говорит Хару. – Вся эта история - просто напросто цикл, который повторяется. Чернильная прицесса каждый раз появляется неожиданно, в одиночестве. Это ведь Бумажная принцесса после отравления, которая совсем не знает, кто она такая. И заражается она от своей подруги, которая тянет за собой на дно. И продолжает это делать с собой еще тысячу раз, чтобы наказать за опрометчивый поступок. Лицо юноши надо было видеть. Выглядел он даже слегка озадаченным из-за всей этой перевернутой истории. Возможно, до этого не так понимал все историю? Да такого быть не может, читал слишком много раз и сам анализировал. И каждый раз приходил к мысли, что чернильную могла понять только бумажная, просто дружба разных людей иногда может отравлять. Но если задуматься, и вправду, откуда вообще всегда появлялась Чернильная? Она всегда не знала, кто она такая, почему люди бегут прочь. Вся ли разгадка кроется в этом? Хару задумчиво смотрит себе под ноги. Может он просто слишком по детски воспринимал историю, которую не перечитывал в детства? Если перечитать, возможно она будет казаться ему совсем другой. Чувствует руку на своем плече, легкое поглаживания. Поднимая голову, видит неловкую улыбку мужчины. – Извини. Наверное, такое не стоило говорить. Но для меня всегда было так, во время прочтения. Ты можешь думать дальше, как и было, если тебя это успокаивает. – Нет нет! Ты что, я даже задумался о том, что не так понял историю. Говоришь, эта история о наказании? Наверное, если они постоянно друг друга отравляют, - задумчиво, смотря прямо на мужчину. А после качает головой и словно приходит в себя. Возможно, ему и вправду стоит перечитать всю историю, но не надо думать об этом сейчас. Важнее провести остатки времени, поговорить и узнать что-то интересное. Ведь если у человека такая точка зрения, то сам по себе представляет собой что-то новое и неизведаное. А как известно, к подобному люди сами тянутся, в попытках понять и изучить. Надо было уже вставать. В этот раз именно Умути проводил его до общежития, кажется не особо спешил домой. Вдруг из их окна слышится недовольный крик, следом высовывается голова. Не сложно доказаться, кто не может сдержать своих порывов родительского контроля. – Эй, Като Хару! Какого черта? Мы ждем тебя уже давно. Где ты ходишь? - недовольно говорит парень, повышая тон. Кажется, его взгляд сместился на другого человека. Не смягчился и не изменился, а стал более внимательным. Не всем взрослым можно верить - именно такого мнения всегда придерживался Су Хен. И пусть даже выглядит порядочно, не скажешь, что может быть в голове. Обычно именно такие люди становятся кем-то странным в будущем или уводят людей в тень, заставляя подчиняться своим интересам. Но полностью конечно думать только о том, что он из плохих взрослых тоже не стоит. Просто слишком вылизаный, одет достаточно опрятно. И именно в его голове все эти пластыри были скорее показателем усердной работы, хоть и вызывали подозрения. – Чего кричишь? Я уже захожу, подожди немного, - бухтя тихо и явно смущенно, говорит юноша. Сосед фыркает, но исчезает из окна, закрывая его. Решил не мешать или просто вообще не трогать то, что происходит. Вечно нянькой для достаточно взрослого человека быть не возможно. Тем более он сам выбирает себе знакомых, это наверняка бы помогло получить опыт. Опыт того, что с некоторыми личностями просто не нужно связываться. Не потому, что они подозрительны, слишком глупы или имеют странные наклонности. Все чаще всего может быть наоборот. Умути оставался стоять на месте, просто смотря на юношу рядом в ожидании. В конце концов, пора было расходиться. Не потому, чо хочется, а потому что в ином случае это будет странно, если задержаться на более длительное время. Первые слова срываются с его губ, будто сам уже не в силах просто стоять на месте. – Ну, стоит и вправду отпустить тебя. Было приятно встретиться и поболтать. Не забывай о днях встречи, без тебя скучновато, - буднично заявляет, махая рукой на прощание. Юноша поспешно кивает, будто только что очнулся от своих мыслей, до этого не особо вникая в то, что промсходит. Помахал в ответ, хотя руки так и тянулись сжать чужое тело в объятьях. Эти слова о том, что без него скучно имели словно иной оттенок. Награждали его титулом того, кто может развеселить объект интереса. Вздохнув, заходит в общежитие, а после и в комнату. Положение дел почти не поменялось, за исключением того, что Ёна не спал как обычно. Он что-то готовил на вечер, даже странно, что не купил что-то готовое. Нарезая ингридиенты для салата, отвлекся и радостно улыбнулся, увидев Хару. – Между прочим, для тебя стараюсь. Ты ведь первый день отработал, хотел тебя порадовать. Вот только готовлю я отстойно. Весь этот мини-монолог сопровождался звуком стука ножа о разделочную доску. Салат был уже почти готов, осталось добавить немного соуса и можно было есть. С другой стороны слышится фырканье, словно друг недоволен такими словами. Встав с места, подходит к холодильнику и достает оттуда остальную еду. – Он нагло врет, трудится тут хрен знает сколько, есть даже не разрешал, пока ты не придешь. – Потому что мы празднуем не твою работу, а его. Уж извини, но прикипел сердцем больше к нашему младшему. – Вот так вот, значит? Я с тобой со школы, а трудишься ты ради него, - в этих словах не было упрека, только веселое фырканье. В конце концов сели за стол без лишних разговоров. Сегодня хотелось закончить день на хорошей ноте, а не на обсуждении того, кто и с кем гуляет и почему это опасно. Су Хен уже пообещал сам себе в голове, что вечно ворчать и защищать это не его святая обязанность. Так что из вариантов было только обсуждение того, как прошел рабочий день и сложно ли было. Еда оказалась и вправду вкусной, не смотря на все поспешные оговорки Ёна на то, что он криворукий. Наверное говорил это для безопасности того, чтобы в будущем не попасть в плен к этим двоим и не готовить каждый день. Хотя получалось вкусно, грех не попросить готовить чаще или хотя бы в какие-то праздники. Но в ответ им было лишь одно - быстрое, отрицательное покачивание головой. Уснуть получилось сразу. День выдался слишком насыщенным и слегка выматывающим, так что даже снов не было. Возможно конечно, что он их просто не помнит, но значит, что они были не такими уж интересными и важными для него. Да и после того последнего сна желание что-то видеть пропало. Последующие дни почти сливались в один. Учеба, выполнение заданий, попытка написать маме чаще, чем раз в два дня. Конечно, следом шла работа в некоторые дни. В остальные же появлялась возможность просто расслабиться и поболтать с тем, кто так тебе интересен. Начал чаще замечать, что разговоры с этим человеком успокаивают и дают возможность больше думать. Словно каждый раз узнавал что-то новое. Сейчас они втречались чуть реже, но от этого их разговоры не стали более неловкими. Казалось, что в противовес этому Хару начинало тянуть лишь ближе из-за расстояния и ожидания встречи. Каждое слово оставляло маленький след. Ощущение, что скоро начнет записывать эти слова о своей важности, потому что сердце неизменно делало удар при каждом новом. Ничего поделать с собой не может, остается лишь принять тот факт, что в какой-то мере его правда привлекает Умути. Своей манерой разговора, внешних видом и личностью. Ведь в нем скопилось все самое интересное и странное. Иногда создавалось ощущение, что он просто соткан из самых разных историй. И не поймешь ведь, что на самом деле происходит в его жизни. Сидя в комнате юноша ругал себя за то, слишком много думает об этом. Поддается на свои эмоции и чувства, хочет стать ближе, забывая о том, что есть настоящая жизнь, в которой тоже надо учавствовать. А все то, что придумал по поводу мужчины - фантазии в голове, не больше. Время проведенное вместе всегда оставляло свой след. Наверное, это он понял только сегодня, когда просидел около часа на их месте встрече и не увидел Умути. Никак не узнаешь, все ли с ним в порядке, обиделся ли на что-то. Возможно, это все из-за прошлого разговора, где младший посмеялся над одной из мыслей другого? Но ведь это правда смешно - попытка очистить душу вечной прокруткой одного и того же в голове. Это наказание, а не очищение, да и сама по себе мысль странная. Не стоило тогда говорить, что все это просто бред. Сам ведь заметил, как изменилось лицо мужчины и что он отвернулся от него. А во время прощания даже особо и не сказал ничего, просто помахал и ушел. Закусывая губу, юноша проводит по волосам и вздыхает. Остается только гадать, потому что время идет, а знакомой фигуры не появляется. И так прошло около четырех дней. Следующие две попытки встретиться так же проваливались. Друзья просто фыркали и говорили, что не стоит придавать всему этому такое сильное значение. Не все взрослые постоянны, он мог просто уехать и не сказать, а может просто надоело ходить с тем, кто явно младше него. Но в этот день он увидел его. Стоял знакомый силуэт в тени деревьев, опираясь на одно из них. Увидев Хару, просиял и помахал ему рукой. Тот почти сразу сорвался на бег и тут же оказался рядом. На эмоциях даже схватил за плечи, стал осматривать на наличие каких-либо травм, из-за которых тот не приходил. Потому что верил, что тот без особой причины не оставил бы его на несколько мучительных дней. – Где ты пропадал? Я думал, ты больше не придешь! - взволнованно говорит юноша, чуть сжав руки на чужих плечах. – Ну пришел ведь, не переживай ты так. Завал на работе, - без особого интузиазма ответил мужчина, убирая чужие руки с плеч. Возможно, могло показаться, что все решилось и больше никаких недосказанностей или пропаж не будет. Второго и вправду не было, вот только отношение старшего стало более холодным. И от этого стали накрывать постоянные мысли о том, что же сделал не так. Так продолжалось около нескольких дней, так что это был повод задуматься. Вот только каждая попытка понять, что же сделал не так, почему к нему так холодны и отвечают на вопросы лишь бы отвязался - приводила к панике. Иногда сидя в комнате общежития, когда друзей не было, слишком много анализировал свое поведение. И неизменно это приводило к сильной панике, к вечному поиску ответов. Вот только появлялся лишь один ответ "Я сделал что-то не так", а следом четкая мысль, которая почему-то перестала пугать. "Я не могу без него". Раньше эта мысль бы быстро выбросилась из головы и он забыл. Но сейчас казалось, что это истина, что без внимания со стороны мужчины станет хуже. В одну из встреч он почти на грани истерики. Слишком много мыслей о своих ошибках вьются в его голове. Он останавливается, берет Умути за руку, почти задыхается от нахлынувших эмоций. Сжимает руку сильнее, совсем теряющий остатки какой-либо сдержанности. Голос его сиплый, слишком уставший за все эти дни. – Почему ты стал таким? Скажи, что я сделал не так? Я исправлюсь, честно, - шепчет он поспешно, тянется ближе, подносит чужую руку к собственной груди. В ответ лишь молчание. Но после оно разбивается о одну фразу. И на грани вечной истерики, паники по поводу того, что скоро его бросят и все эти встречи останутся лишь в его памяти - даже не думает, что ответить. Голос собеседника спокойный, кажется, что холод отступил. – Успокойся, все хорошо. Я правда, - пауза, он вздыхает, обнимая Хару, – могу дать тебе шанс понять. Только если ты согласишься остаться со мной. В этот момент юноша почти все забывает. Его собственное тело слабеет в чужих объятьях. Шмыгнув носом, сам сжимает чужую одежду, утыкается в чужое плечо. И тогда случается неизбежное. Слова сами срываются с губ, слишком поспешные и необдуманные. – Я согласен на все, на все лишь бы ты говорил со мной. Всегда рядом с тобой. В этот момент любой здравый смысл покидает его разум. Тело больше не слушается, телефонный звонок игнорируется. Все уже позади, та жизнь, что казалась ему раньше раем - больше таковой не является. Лишь нахождение с этим человеком дарует спасение.