Звериная комната

Воздух в столовой стал другим — вязким, как смола, с примесью чужого запаха, который Караг не мог вынести. Терри сидел за столом с волками, и его серые глаза внимательно следили за каждым движением Джеффри. Запах рыси — резкий, с нотками хвои и старой крови — заполнял пространство, смешиваясь с волчьим духом, создавая тошнотворный коктейль. Караг сжал вилку, чувствуя, как пальцы немеют от напряжения. — Ты пялишься на него, — сказал Брэндон, жуя бутерброд. Его голос был спокоен, как всегда, но в тёмных глазах мелькнула тревога. — Это заметно. — Он пялится на Джеффри. — Это его работа. Провоцировать. Выводить из себя. — Брэндон откусил ещё кусок. — И он хорош в этом. Караг перевёл взгляд на Джеффри. Тот сидел с непроницаемым лицом, но его пальцы — Караг заметил это, потому что знал каждое его движение — слегка постукивали по столу. Нервный тик. Джеффри сдерживался, но это давалось ему с трудом. — Терри из стаи, которая враждует с волками Джеффри, — сказала Холли, появившись из ниоткуда с подносом в руках. Она села рядом с Карагом и понизила голос. — Я слышала, он пришёл сюда, чтобы отомстить. Его брата изгнали из стаи Джеффри два года назад. — Изгнали? — Караг повернулся к ней. — За неподчинение. Джеффри приказал ему уйти, и он ушёл. — Холли пожала плечами. — А через месяц его нашли мёртвым. В лесу. Никто не знает, что случилось. Но Терри уверен, что это Джеффри. Караг почувствовал, как внутри всё холодеет. — Это не он, — сказал он, и голос его прозвучал резче, чем он планировал. Холли подняла брови. — Откуда ты знаешь? — Я знаю его, — ответил Караг. — Он не стал бы убивать. Холли и Брэндон переглянулись. В их взглядах было что-то неуловимое — сомнение? Недоверие? — Ты слишком доверяешь ему, — сказал Брэндон тихо. — Он — вожак. А вожаки делают то, что должны. Караг не ответил. Он смотрел на Джеффри, на его напряжённые плечи, на его сжатые челюсти, и чувствовал, как внутри разрастается тревога. После завтрака Караг нашёл Джеффри в библиотеке. Тот стоял у окна, глядя на горы, и его профиль был жёстким, как вырезанный из камня. — Ты знаешь, кто он? — спросил Караг, подходя ближе. — Знаю. — Джеффри не обернулся. — Его брат был в моей стае. Я изгнал его. — За что? Джеффри помолчал. Его пальцы сжали подоконник так, что костяшки побелели. — Он напал на новичка. Без причины. Просто так. Хотел показать, кто здесь главный. — Джеффри повернулся, и в его жёлтых глазах мелькнула тень боли. — Я приказал ему уйти. Он не послушался. Тогда я изгнал его. — А потом он умер. — Да. — Джеффри выдохнул, и его плечи опустились. — Я не убивал его. Но Терри не верит мне. И никогда не поверит. Караг подошёл к нему и взял за руку. Пальцы Джеффри были холодными, несмотря на тепло библиотеки. — Мы справимся, — сказал Караг. — Вместе. Джеффри посмотрел на него, и в его взгляде мелькнула благодарность. — Я знаю. — Он сжал его пальцы в ответ. — Но Терри опасен. Он не остановится, пока не разрушит всё, что я люблю. — Тогда мы не дадим ему разрушить. Они стояли в тишине, и за окном ветер качал верхушки сосен. Вечером Караг сидел в комнате, пытаясь читать, но слова расплывались перед глазами. Запах Джеффри, который въелся в простыни, в подушку, в его одежду, теперь казался не успокаивающим, а тревожным. Он думал о Терри, о его холодных серых глазах, о его запахе — чужом, враждебном. Дверь открылась, и вошёл Джеффри. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, плечи были опущены. — Ты как? — спросил Караг, закрывая книгу. — Держусь. — Джеффри сел на кровать, провёл рукой по волосам. — Клифф перешёл на сторону Терри. Я знал, что это случится. Он никогда не простил мне, что я выбрал тебя. Караг почувствовал, как внутри сжалось. — Это моя вина. — Нет. — Джеффри посмотрел на него, и в его глазах была сталь. — Это мой выбор. И я не жалею о нём. Он потянул Карага за руку, укладывая на кровать. Их тела соприкоснулись, и Караг почувствовал, как напряжение постепенно уходит, сменяясь теплом. — Я хочу забыться, — прошептал Джеффри, касаясь губами его шеи. — Хотя бы на одну ночь. Караг не ответил словами. Он просто притянул Джеффри ближе и поцеловал — глубоко, требовательно, вкладывая в этот поцелуй всю свою тревогу и нежность. Они раздевались медленно, почти лениво, снимая с себя слой за слоем. Караг чувствовал, как пальцы Джеффри скользят по его спине, оставляя влажные дорожки. Запах пота, смешанный с запахом волка, заполнил комнату. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри, скользя губами по его груди. — Весь. Каждый сантиметр. Он провёл языком по соску Карага, втянул его в рот, играя с ним, покусывая. Караг выдохнул, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Твои руки, — сказал он. — Я хочу чувствовать их везде. Джеффри послушно скользнул ладонями по его телу — по груди, по животу, по бёдрам. Его пальцы были грубыми, мозолистыми, и каждый их след оставлял на коже дорожку мурашек. Он наклонился ниже, целуя кожу над пупком, язык скользнул вниз, к паху. Караг откинул голову, прикрыв глаза. Он чувствовал, как дыхание Джеффри касается его возбуждённого члена, как горячий воздух обжигает влажную головку. — Я хочу сделать это по-другому, — сказал Джеффри, и его голос был низким, почти рычащим. — Медленно. Чтобы ты запомнил каждое мгновение. Он взял член Карага в рот — медленно, глубоко, почти лениво. Его язык обводил головку, спускался по стволу, касался яичек. Караг вцепился пальцами в простыни, чувствуя, как каждое движение Джеффри отправляет его всё выше и выше. — Джеффри, я... — начал он, но Джеффри не остановился. Он ускорил темп, и Караг кончил с громким стоном, выгнувшись дугой. Джеффри поднялся, облизывая губы. — А теперь ты, — сказал он, ложась на спину. Караг навис над ним, чувствуя, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Он провёл языком по груди Джеффри, по его соскам, спускаясь ниже. Он взял его член в рот, чувствуя, как Джеффри выгибается под ним. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Это было... — начал Джеффри. — Невероятно, — закончил Караг. Он прижался к Джеффри, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с его сердцем. На следующее утро Караг проснулся от запаха дождя. За окном шумел ливень, и капли стучали по стеклу. Джеффри спал рядом, уткнувшись лицом в его плечо. Караг лежал, слушая дождь и чувствуя, как тепло тела Джеффри согревает его. Но покой длился недолго. В коридоре послышались шаги — быстрые, нервные. Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Холли. Её лицо было бледным, глаза широко раскрыты. — Джеффри! — крикнула она. — Терри напал на Бо! Он в лазарете! Джеффри вскочил, мгновенно проснувшись. Его лицо исказилось — гнев, смешанный с тревогой. — Что случилось? — Они столкнулись в коридоре, — Холли сбивчиво дышала. — Терри сказал что-то о его брате, о том, что ты убил его. Бо попытался заступиться, и Терри... он ударил его. Когтями. У Бо глубокие раны на груди. Джеффри сжал кулаки. — Где он сейчас? — В лазарете. Мисс Кристалл уже там. Джеффри оделся за секунду и выбежал из комнаты. Караг последовал за ним, чувствуя, как внутри разрастается холод. Лазарет находился на первом этаже главного корпуса. Когда Караг вошёл, он увидел Бо, лежащего на койке. Его грудь была перевязана, и сквозь бинты проступала кровь — яркая, алая. Лицо его было бледным, как мел. — Он в порядке? — спросил Джеффри, подходя к койке. Мисс Кристалл — высокая женщина с серебристыми волосами и спокойными глазами — повернулась к нему. — Он выживет, — сказала она. — Раны глубокие, но не смертельные. Ему нужен покой. Джеффри посмотрел на Бо, и Караг увидел в его глазах боль. — Я найду его, — сказал Джеффри тихо. — Я заставлю его ответить. — Нет, — сказала мисс Кристалл, и голос её был твёрдым, как сталь. — Ты не будешь мстить. Это только разожжёт конфликт. Я разберусь с этим сама. Джеффри хотел возразить, но Караг коснулся его руки. — Она права, — сказал он тихо. — Не дай ему того, чего он хочет. Джеффри замер. Его челюсти сжались, но он кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Но если он тронет кого-то ещё... — Тогда я не буду останавливать тебя, — сказала мисс Кристалл. — Но только если он тронет кого-то ещё. Они вышли из лазарета, и в коридоре Караг почувствовал, как Джеффри дрожит от сдерживаемого гнева. — Я убью его, — сказал Джеффри, и голос его был низким, почти рычащим. — Если он коснётся тебя, я убью его. — Он не коснётся меня. — Караг взял его за руку. — И ты не убьёшь его. Потому что ты не убийца. Джеффри посмотрел на него, и в его глазах мелькнула усталость. — Ты слишком веришь в меня. — Я верю в тебя, — сказал Караг. — Потому что я знаю тебя. Они стояли в тишине, и где-то в коридоре слышались шаги — чужие, враждебные. Днём Караг сидел в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на учёбе, но мысли разбегались. Он думал о Терри, о Бо, о том, что будет дальше. Рядом с ним сел Дориан. Он был бледным, с тёмными кругами под глазами, и пах от него — Караг заметил это сразу — не его обычным запахом, а чужим. Женским. — Привет, — сказал Дориан тихо. — Привет. — Караг закрыл книгу. — Ты выглядишь уставшим. — Я и есть уставший. — Дориан провёл рукой по волосам, и Караг увидел на его пальцах царапины — свежие, ещё не зажившие. — Нимбл... она переживает из-за всего этого. Из-за Терри, из-за стаи. Она боится, что это перерастёт в войну. Караг почувствовал, как внутри сжалось. — Она права. Это может перерасти в войну. — Я знаю. — Дориан помолчал. — Но я не могу её защитить. Я — кот. Домашний. Я не умею драться. Караг посмотрел на него. Дориан был худым, с мягкими чертами лица и зелёными глазами, в которых читалась тревога. — Ты не должен драться, — сказал Караг. — Ты должен быть рядом с ней. Это важнее. Дориан улыбнулся — слабо, почти неуверенно. — Ты прав. — Он помолчал. — Спасибо. Он поднялся и ушёл, оставив Карага в тишине библиотеки. Вечером Караг сидел в комнате, когда дверь открылась и вошёл Джеффри. Его лицо было мрачным, глаза горели. — Терри вызвал меня на дуэль, — сказал он, садясь на кровать. — На завтра. В полночь. В лесу. Караг почувствовал, как внутри всё обрывается. — Ты не пойдёшь. — Пойду, — сказал Джеффри, и голос его был твёрдым. — Если я не пойду, он будет считать меня трусом. И стая последует за ним. — Это ловушка, — сказал Караг. — Он хочет убить тебя. — Я знаю. — Джеффри посмотрел на него, и в его глазах мелькнула боль. — Но я должен идти. Караг подошёл к нему, взял за руку. — Тогда я пойду с тобой. — Нет. — Джеффри сжал его пальцы. — Если я проиграю, ты должен будешь увести стаю. Защитить их. — Я не позволю тебе проиграть. Джеффри улыбнулся — горько, почти отчаянно. — Ты слишком веришь в меня. — Я верю в тебя, — сказал Караг. — Потому что я люблю тебя. Джеффри замер. Его глаза расширились, и на мгновение в них мелькнуло что-то — удивление? Страх? Благодарность? — Я тоже люблю тебя, — сказал он тихо. — И поэтому я должен идти один. Он притянул Карага к себе и поцеловал — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и страх. — Если я не вернусь, — прошептал он, отрываясь от его губ, — знай, что ты был лучшим, что случилось со мной. — Ты вернёшься, — сказал Караг. — Я не позволю тебе умереть. Они лежали в темноте, обнявшись, и Караг чувствовал, как сердце Джеффри бьётся — быстро, неровно. В полночь Караг стоял у окна, глядя, как Джеффри уходит в лес. Луна светила ярко, и её холодный свет озарял его фигуру — худую, напряжённую. «Он вернётся, — сказал он себе. — Он должен вернуться». Он ждал. Час, два, три. Ветер качал деревья, и их тени плясали на стене, как призраки. Когда дверь открылась, Караг вздрогнул. На пороге стоял Джеффри — грязный, в крови, с разорванной футболкой. Но он стоял. Он был жив. — Я победил, — сказал он, и голос его был хриплым. — Терри ушёл. Он больше не вернётся. Караг бросился к нему, обнимая, чувствуя, как его тело дрожит от усталости. — Ты ранен? — Царапины. — Джеффри улыбнулся — слабо, но искренне. — Я обещал вернуться. Они стояли в объятиях, и Караг чувствовал, как напряжение постепенно уходит, сменяясь облегчением. — Больше никогда не делай так, — сказал он. — Я не переживу. — Обещаю, — ответил Джеффри, целуя его в висок. Они легли на кровать, и Караг почувствовал, как Джеффри проваливается в сон — глубокий, без сновидений. Он лежал, слушая его дыхание, и думал о том, как всё изменилось. Всего несколько месяцев назад они были врагами. А теперь — они были всем друг для друга. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. — Доброе утро, — сказал Джеффри, и голос его был тёплым, почти нежным. — Доброе. — Караг повернулся к нему. — Как ты? — Жив. — Джеффри улыбнулся. — И счастлив. Он поцеловал Карага — медленно, чувственно, и Караг почувствовал, как его тело отзывается на каждое прикосновение. — Я хочу тебя, — прошептал Джеффри. — Прямо сейчас. Караг не ответил словами. Он просто притянул его ближе и поцеловал — глубоко, требовательно. Они раздевались медленно, сбрасывая одежду, сплетаясь телами. Караг чувствовал, как пальцы Джеффри скользят по его спине, оставляя влажные дорожки. Запах пота, смешанный с запахом волка, заполнил комнату. — Я хочу быть внутри тебя, — прошептал Джеффри, скользя губами по его шее. — Да, — выдохнул Караг. — Сделай это. Джеффри вошёл в него медленно, чувственно, и Караг почувствовал, как наполненность разливается по всему телу. Каждое движение Джеффри было намеренным, каждое — полно любви и нежности. — Ты — мой, — прошептал Джеффри, двигаясь внутри него. — Весь. Только мой. — Твой, — повторил Караг, чувствуя, как оргазм нарастает, как волна, готовая накрыть его. Они кончили вместе, и Караг чувствовал, как тепло разливается по его телу, согревая его изнутри. Они лежали в тишине, и Караг слышал, как сердце Джеффри бьётся в унисон с его сердцем. — Я никогда не отпущу тебя, — сказал Джеффри. — Никогда. — Я знаю. — Караг прижался к нему. — И я никогда не отпущу тебя. Днём они сидели в столовой, и впервые за долгое время атмосфера была спокойной. Терри ушёл, и с ним ушла угроза. Стая постепенно восстанавливалась, и даже Клифф, хоть и с неохотой, признал поражение. Нимбл сидела с Дорианом, и её рука лежала на его руке. Она улыбалась — светло, искренне — и Дориан улыбался в ответ. — Они счастливы, — сказал Караг, кивая в их сторону. — Да, — ответил Джеффри. — И мы тоже. Он взял Карага за руку и сжал её. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели в столовой, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Впереди было ещё много испытаний, но они знали: они справятся. Вместе. Вечером Караг сидел на крыше, глядя на закат. Небо горело оранжевым и розовым, и ветер приносил запах хвои и холодного камня. Рядом с ним сел Дориан. — Можно? — Садись. Дориан сел, и Караг почувствовал его запах — тёплый, домашний, совсем не хищный. — Я хотел поблагодарить тебя, — сказал Дориан. — За то, что ты сказал мне в библиотеке. Ты был прав. Я должен быть рядом с ней. Это важнее, чем уметь драться. Караг повернулся к нему. — Ты и так делаешь всё правильно. Дориан улыбнулся — грустно, но тепло. — Я люблю её, — сказал он. — Она — всё для меня. — Я знаю. — Караг помолчал. — И она любит тебя. Они сидели в тишине, глядя на закат. — Ты и Джеффри, — сказал Дориан после долгой паузы. — Вы тоже любите друг друга. — Да. — Караг сжал подвеску на шее. — Это было нелегко, но мы справились. — Это видно, — сказал Дориан. — Когда я смотрю на вас, я понимаю, что такое настоящая любовь. Караг не ответил. Он просто смотрел на закат и чувствовал, как внутри разливается тепло. Ночью они с Джеффри лежали в кровати, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от прикосновений Джеффри. — Я хочу попробовать кое-что новое, — сказал Джеффри, и его голос был низким, почти шёпотом. — Что именно? Вместо ответа Джеффри встал, подошёл к шкафу и достал верёвку — длинную, мягкую, из натурального волокна. — Я хочу связать тебя, — сказал он, возвращаясь к кровати. — Чтобы ты не мог двигаться. Чтобы я мог делать с тобой всё, что захочу. Караг смотрел на него, чувствуя, как возбуждение нарастает. — Ты уверен? — Абсолютно. — Тогда делай. Джеффри связал его запястья верёвкой, прикрепив их к изголовью кровати. Караг почувствовал, как верёвка натягивается, ограничивая его движения. — Ты — мой, — прошептал Джеффри, нависая над ним. — И я буду делать с тобой всё, что захочу. Он провёл языком по груди Карага, по его соскам, спускаясь ниже. Он взял его член в рот, и Караг почувствовал, как каждое движение Джеффри отправляет его всё выше и выше. — Джеффри, я... — начал он, но Джеффри не остановился. Он ускорил темп, и Караг кончил с громким стоном. Джеффри поднялся, облизывая губы. — А теперь — я хочу, чтобы ты сделал то же самое со мной, — сказал он, развязывая верёвку. Караг перевернул его на спину и связал его запястья, прикрепив их к изголовью. — Ты — мой, — сказал он, нависая над Джеффри. — И я буду делать с тобой всё, что захочу. Он провёл языком по его телу, целуя каждый сантиметр кожи. Он взял его член в рот, и Джеффри выгнулся под ним, застонав. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Это было... — начал Джеффри. — Невероятно, — закончил Караг. Он прижался к Джеффри, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с его сердцем. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. — Доброе утро, — сказал Джеффри. — Доброе. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Впереди было ещё много испытаний, но они знали: они справятся. Вместе. Позже, на завтраке, Караг увидел Нимбл и Дориана, сидящих за отдельным столиком. Они держались за руки, и их лица были спокойными, умиротворёнными. — Они выглядят счастливыми, — сказал Брэндон, садясь рядом с Карагом. — Да, — ответил Караг. — Они заслуживают этого. Брэндон кивнул. — А ты? — спросил он. — Ты счастлив? Караг посмотрел на Джеффри, сидящего за другим столом. Тот поймал его взгляд и улыбнулся — тепло, искренне. — Да, — сказал Караг. — Я счастлив. Вечером они сидели на крыше, глядя на закат. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал Джеффри, глядя вдаль. — С тобой. После всего, что было. — А я никогда не думал, что буду с тобой, — ответил Караг. — Ты был моим врагом. — Я всё ещё враг. — Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула усмешка. — Твой личный враг. Караг фыркнул. — Тогда иди сюда. Он потянул Джеффри за руку, притягивая к себе. Их губы встретились — медленно, нежно, без вчерашней спешки. Караг чувствовал, как Джеффри тает в его руках, как его дыхание становится ровным. — Я люблю тебя, — сказал Джеффри, отрываясь от его губ. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и закат медленно угасал за горизонтом.