Avatar: Легенда о буревестнице

      Пожалуй, не стоит много говорить о моем шоке в тот момент. Я была в аху... Короче, в состоянии глубокого изумления. К счастью, мир не услышал то взрывоопасное количество матерных оборотов, вертевшихся у меня на языке, и мне осталось лишь тихо и с максимально заледеневшей физиономией не выронить чашку из вмиг вспотевших ладоней. — Так, Эйрин. Раз уж ты так внимательно изучала узор на стене моего шатра... — он кивает туда, где я валялась ухом к ткани, — может, поделишься впечатлениями? Качество полотна оценила? Или, может, звукоизоляцию? На будущее, так сказать. Выбор палатки — дело серьезное.       Я чуть не поперхнулась чаем. Охренеть, сразу с козырей пошел. Внешне — милое детское смущение: опустила глаза, покраснела, как помидор в форме. — Э-э-э... Дядя Айро... Мне стало скучно ждать Лу. Трава там мягкая... А ткань... — срочно переводим стрелки! — Очень военная? Красная... — занавес. Господа, расходимся! Неразумная попаданка закапывает сама себя.       Айро рассмеялся. Звук — как теплый камешек, скатившийся по желобу. — Ха-ха! «Очень военная» — это точно! Но знаешь, что еще «очень военное»? Умение слушать. И слышать. Что ж, раз твои чуткие уши привели тебя к нашим планам... Можешь ли ты подсказать старому генералу? Вот этот момент со взрывчаткой... — он разворачивает схему, которую я краем глаза видела на столе. — Как ты думаешь, достаточно ли мы учли фактор, скажем, возможного обвала стены под моими людьми и угрозы непосредственно нашим войскам?       Он меня проверяет. Но что он хочет услышать? Чертов Айро! Что ж, получи фашист гранату, я тебе распишу «план захвата Америки...». Что я теряю? Он уже понял, что я непростой ребенок, так что прикинуться шлангом не выйдет. Внешне делаю вид, что внимательно изучаю каракули на схеме, хотя вижу только цветные пятна. Покусала губу. Почесала заколовший висок и, тряхнув головой, выдала: — Вы же наверняка нашли не один такой тоннель? И хоть у меня остаются вопросы, как вы на них наткнулись и почему землеройки заранее их не закопали... Но те, кто пойдут осуществлять подрыв... Как они это сделают? Там уже раскопана яма, куда просядет каменная кладка? Если нет, то как войска планируют забраться внутрь, не сломав себе шею на тех обломках, которые получатся у стены? — Я прервалась, переведя дыхание, бумаги на столе зашевелились.       Твою мать! Дыши, Эйрин. Или лучше не дыши! Взглянув на Дракона Запада, я перевела дух: не заметил. Мужчина слушал меня, попивая чай. Взгляд был направлен куда-то сквозь меня. Я заметила похожие морщинки задумчивости у краев рта, совсем как у Лу Тена. — Если будет проведена серия взрывов, то нужно будет организовать быстрое и безопасное появление войск у самих стен. И при этом сделать это незаметно до начала шумихи. У вас есть маги земли? — наверное, снаружи я выгляжу спокойно. Может, чуть заинтересованно, ну и порой пытаюсь изобразить невинный взгляд. Но внутри... То, что я сейчас не скривилась от головной боли и не ерзаю от волнения перед настоящим членом правящей семьи — заслуга натренированного покерфейса.       Айро смотрит на меня несколько секунд. Его лицо — подобная моей маска невозмутимости. Потом уголки губ медленно ползут вверх в самой что ни на есть добродушной, но от этого не менее жуткой улыбке. Он медленно кивает. Не теряя настроя, продолжаю: — Значит, это они помогли очистить заблокированные подземные ходы, и они же помогут ударному костяку армии быстро вылезти наружу. Ну тогда всё просто. Те же маги и проконтролируют обрушения, дополнительно расширив и укрепив проход солдат. И я почти уверена, что первыми пойдут маги огня, как отвлекающий маневр, что позволит остальным войскам под покровом ночи задавить сопротивление, — я наконец замолчала и с вызовом уставилась на Айро. Генерал лишь обезоруживающе расхохотался. — Прекрасно, и, наверное, ты задаешь себе вопрос, для чего я спрашиваю у тебя «очевидные» вещи. Всё просто. Ты меня заинтересовала, — мужчина нахмурился и, заглянув мне в глаза, произнес: — Я вижу перед собой человека, который явно слишком умен для своего возраста. Лу не нахвалится твоей смекалкой. И резвостью, в том числе мысли, — маленькая оговорка заставила меня внутренне вздрогнуть.       Случайность? Возможно. Но мне стоит быть осторожней в контроле своих эмоций и желаний. Стихия реагирует на мои мысли. И я боюсь, что одними лишь взлетевшими бумажками отделаться не получится. — И еще кое-что. У тебя очень... осознанный взгляд, Эйрин. Не по годам. Будто ты пережила больше, чем некоторые солдаты за годы службы. В нем читается... — прервался он, пока я, затаив дыхание, сжалась, как перед ударом. — Оценка. Ты постоянно все взвешиваешь, не так ли? Даже сейчас. — Ну... — я попыталась оправдаться. — Когда теряешь всё, начинаешь видеть окружающие события несколько иначе. И... наблюдать. Чтобы предотвратить и не подставиться, — чуть не добавляю: «И чтобы понять, от кого именно бежать в случае чего», но вовремя прикусываю язык. «Хорошая девочка», — мысленно погладила я саму себя по голове. (Здравствуй, шизофрения!) — Понимаю, — он сворачивает бумагу и поднимает на меня мягкий взгляд, в котором ясно читается сочувствие и какая-то затаенная горечь. — А пока... — маг встает, его тень накрывает меня. — Тебе пора искать Лу Тена. Скажи ему, что «Старик» просит подготовить для тебя уголок в тылу. И передай... — Он наклоняется чуть ближе, и в его глазах мелькает чистейшей воды стёб. — Что я восхищен его умением находить поистине уникальных созданий.       Откланявшись, я выскальзываю из шатра, чувствуя, как его последние слова обжигают пятки. «Уникальное создание?» Это намек? Или просто подъеб? Черт тебя дери, Айро! Ты играешь в четырехмерные шахматы, а у меня в голове пока только шашки! И то, кажется, проигрываю. Его способы допроса — чистой воды пытка. Эта жуткая улыбка. Пронзительный взгляд и чайник с кипятком на фоне. Жуть!

***

Мини-вставка от лица Айро:       Проводив взглядом испарившуюся юркую фигурку, Айро остался один. Золотистый отблеск чая в пиале казался единственным движением во внезапной тишине. Он медленно опустился на подушки, пальцы автоматически поправляли бороду.       Уникальное создание... Да, Лу Тен, ты и вправду откопал драгоценность. Или, скорее, загадку, завернутую в лохмотья и детскую милоту. «Скучно ждать Лу... трава мягкая...» Ха! Как будто я не видел, как она прильнула к полотну, навострив уши. И этот взгляд... Не страх, нет. Оценка. Расчет. Как у старого лиса, попавшего в капкан и мгновенно просчитывающего слабину прутьев.       Ее вопросы... Не просто детское любопытство. Это тактический разбор. Как будто она видела десятки штурмов и знает, где подстелить соломки. «Как забраться, не сломав шею?» «Маги земли?» «Отвлекающий маневр?» Слишком... точно. Слишком по существу. Для сироты, потерявшей память.       И этот внезапный шелест бумаг... Будто невидимая рука коснулась их. Совпадение? Порядка здесь нет. Но ветра не было. Ветра не было... А бумаги шелестели. Как листья от порыва ветра. Но почему?       Лу прав: в ней есть огонек. Но это не просто огонек ума. Это... холодное пламя. Опыта? Но какого? И откуда? Седина... Белые волосы бывают только у тех кто имел тесное столкновение с кем-то из сильных духов. Или у одержимых, пусть последнее и большая редкость. Но ее глаза — в них нет безумия. Там острый, цепкий, человеческий разум. И горечь. Глубокая, застарелая, словно она давно разочаровалась во всех, кто ее окружает. Она ведь права — потеря все меняет. Но чтобы так...       Опасна ли она? Для Лу? Пока нет. В ней нет злобы к нему. Напротив. Когда он закружил ее, в ее протестах была растерянность, даже стыд, но не страх и злость. И когда она сказала «не подставиться», взгляд был искренним. Она боится. Но не нас. Кого-то. Или чего-то. Предательства?       «Уникальное создание»... Да. Но пока она — его находка. Его странная, колючая, слишком умная сестра-найденыш. И он... Он смотрит на нее, как когда-то смотрел на Карин. С тем же светом в глазах. С той же готовностью защищать. Будь проклята эта война, отнявшая у него одну любовь. Не дай духи, чтобы она отняла и эту новую, хрупкую надежду.       Пусть. Пусть строит свои стены из слов и невинных глаз. У меня есть время. И чай. И терпение.       Мысли генерала вернулись к плану штурма.       Сегодня ночью грянет гром. Посмотрим, что выйдет из моей попытки смешать два разных народа. Маги земли из колоний не имеют предубеждений насчет нас и уже не раз делом доказали свою эффективность. Пусть их и мало, но юнцы хотят быть полезны своей стране, невзирая на разные магические способности. Это и есть то, чего я так хочу добиться — равных отношений между разными народами. Война — лучший испытательный полигон. И для солдат, и для первых попыток к объединению.       В сердце старого воина шевельнулось беспокойство. То самое, которое порой помогает предсказать грядущие неприятности.       Будут потери. Всё же пробиваться через сопротивление солдат царя и Дай-ли на их территории будет ой как непросто... Главное — чтобы Лу не пострадал. Но он пойдет не один, и я не могу уберечь его от участия. Член королевской семьи должен показать себя в бою, но там за ним присмотрят.       Айро допил остывающий чай. «Глаз Феникса» казался теперь простой подслащенной водой. Он потянулся к свиткам. Работа ждала. Но в углу сознания, как назойливая мушка, кружился образ серо-золотистых волос и яркой улыбки сына, такой искренней, не припорошенной печалью.

***

      Я бежала по лагерю в сторону, где услышала голос Лу Тена. Завернув за угол, я чуть не врезалась в какого-то богато одетого мужчину и подлетела к Лу Тену, с озабоченным видом что-то читавшего в свитке, который держал в руках. — Эйрин? — Он ухватил меня за плечи, чтобы я не грохнулась. — Ты как? Отец не... напугал тебя? — В его глазах читалось искреннее беспокойство. Видимо, он знал, на что способен Айро в режиме «допрос с пристрастием под видом чаепития». — Напугал? — я фыркнула, отряхиваясь и пытаясь вернуть себе подобие достоинства. — Лу, твой отец... Изверг! Он спрашивал про взрывчатку, про стены, про магов земли... И хотел услышать мое мнение по поводу грядущей атаки, — я схватилась за голову. — Он назвал меня «уникальным созданием»! Что это значит, а? Это угроза? Комплимент? Шутка? Я не понимаю!       Лу Тен сначала смотрел на меня с нарастающим удивлением, которое постепенно сменилось... гордостью? И теплой улыбкой. — Ты... ты обсуждала с отцом тактику штурма? — он засмеялся, мягко и радостно. — И он слушал? И назвал тебя уникальной? Эйрин, это же прекрасно! — он снова подхватил меня, но на сей раз не стал кружить, а просто крепко прижал к себе. — Отец никогда ничего не говорит просто так. Если он назвал тебя уникальной и слушал твои мысли... Значит, он тебя признал. Серьезно. Он видит в тебе не просто ребенка. Он видит личность, которая вечно скрывается за маской ироничности. — Он видит слишком много! — прошипела я ему в плечо, но не вырывалась. Его уверенность и тепло были... успокаивающими. Как костер в стужу. Глупый, наивный, солнечный Лу. — Он всё просек! Я подслушивала ваш разговор и услышала детали плана! Но он не стал меня ругать... почему-то. — Ну... Разве это плохо? — Лу немного нахмурился, услышав о моем косяке, но тут же расслабился, узнав реакцию отца.       Мне нечего было ответить. Плохо? Заинтересовать боевого генерала? Такого человека, как Айро? Это было страшно. Но в то же время мне стало чуть легче. Как будто мне больше не нужно изо всех сил притворяться просто потерявшей память девочкой. Он видит фальшь. И, кажется, готов принять то, что под ней. — Он сказал, — я выдохнула, — чтобы ты подготовил мне уголок в тылу. И что он... восхищен твоим умением находить уникальных созданий.       Лу Тен засиял. — Видишь! Я же говорил! Он тебя принял! Идем! Покажу, где посидим, пока не начнется... маневр, — его лицо на мгновение стало серьезным. — Будет шумно. Лучше тебе быть подальше.       Он повёл меня вглубь лагеря, к большим крепким шатрам офицерского состава. Мои мысли вернулись к пока ещё наследному принцу. Он что-то заподозрил. Не про магию воздуха, нет. Пока не про магию. Скрывать мою необычность всё равно бы не вышло. Меня несёт в разговоре, и я порой теряю тормоза. Что-то мне подсказывает, что мои новообретенные способности в этом виноваты. Штырит не по-детски, так и хочется выдать всё, что думаю. Эхх, теперь только и делать, что следить за языком. Я уже скучаю по своей замкнутости.

***

      Сидя на каком-то бревне возле походной кухни, я предавалась размышлениям. Что я помню о штурме Ба Синг Се? Память не давала мне успокоиться, я буквально кожей ощущала надвигающуюся бурю. Нервозность давала о себе знать скачками моего восприятия. Я до боли стиснула в руке висящий на шее кулон. Острые грани впились в руку, и я, цыкнув, отпустила кругляш. Несколько капель крови скатились с моей руки, капнув на зеленую траву. Лучи закатного солнца отразились в алой жидкости, в это мгновение я вспомнила строчки незнакомой мне песни.       Листья лозы на ветру кружат,       Осень пришла в наш тихий сад...       В голову будто воткнули раскаленный шуруп. Я зажмурилась, перед глазами поплыли красные круги. Посидев с пару минут с закрытыми глазами и стараясь не заскулить от боли, я решила провести дыхательную гимнастику.       Вдох.       Выдох.       Вдох...       На девятом выдохе я услышала, как что-то глухо лопнуло.       Боль отступила, я открыла глаза. Веревка, державшая одну из стен палатки, была разорвана на две части, передо мной пролетела чья-то шапка. За ней бежал какой-то солдат, проклиная сильный ветер. — Опять сорвалась... — прошептала я, глядя вслед убегающему солдату.       Поднявшись на ноги, я метнула мимолетный взгляд на бурые капли, выделяющиеся на зеленых листьях какого-то растения. Надо найти Лу, он говорил, что вечером передаст меня своему другу, который отведет меня в безопасное место.       Я подняла голову вверх, мои короткие волосы растрепал внезапный порыв сильного ветра. Убрав непослушную чёлку за ухо, я вгляделась в облака. Длинные полосы перистых облаков полыхали на фоне багрового закатного солнца. Облизнув пересохшие губы, я почувствовала запах озона. Что-то приближается, погода уже начала меняться. Мой внутренний барометр зудел о скором дожде. Такое есть у многих людей, но мой собственный предсказатель на порядок лучше. Ранки на руке ощутимо защипали. Поднеся руку к лицу, я слизнула красные капельки.       Мне кажется, или я стала хуже видеть?