Avatar: Легенда о буревестнице

      Что я поняла, проучившись в этом интернате неделю?       Здесь учатся те ещё снобы, учителя в большинстве своём — такие же, только с более пафосными рожами. Ни один теоретический предмет не вызвал во мне даже искры интереса. История Нации Огня в изложении местных преподавателей напоминала бесконечную оду собственному величию, этикет сводился к тому, как правильно сгибать спину перед теми, кто выше по статусу, а каллиграфия... Агни, дайте мне карандаш, и я нарисую что угодно! Но эти кисти, эти бесконечные попытки вывести иероглиф так, чтобы «дышал» и «сохранял гармонию» — меня от этого просто выворачивало.       Занятия на улице, которые вели двое угрюмых инструкторов, вызывали стойкую изжогу при первом же взгляде на расписание. Но тут хотя бы можно было подвигаться.       Я не скажу, что сильно выделялась среди остальных. Нет. Мне было плевать на мнение о себе, и это, кажется, выделяло меня больше всего. Азула поначалу злилась — ещё бы, её «тень» не проявляла должного внимания к занятиям, и это могло её позорить, — но к концу недели, кажется, почти смирилась. Но эта мания всё контролировать порядком душила.       Система оценивания здесь оказалась своеобразной. Никакой пятибалльной системы. Уровень ученика измерялся некими «очками достижений», которые начислялись за каждое занятие. Максимум за один урок можно было получить около десяти. К стыду Азулы (перфекционистка, что с неё взять), я заработала за всю неделю только двадцать, и то лишь на практических занятиях, где моя физическая подготовка позволяла хоть как-то соответствовать.       Тай Ли и Мей держались в середине рейтинга, особо не высовываясь. Хотя я готова была дать руку на отсечение, что эти двое и в половину не выкладывались. Тай Ли с её акробатическими талантами могла бы легко обставить всю группу и, возможно, даже меня, но предпочитала отсиживаться в тени, лишь изредка радуя инструктора идеально выполненными кувырками или шпагатом. Мей же мне вообще напоминала сфинкса — молчаливого, наблюдательного и абсолютно инертного ко всем вокруг.       В итоге всё моё времяпрепровождение сводилось к простому: подъём в семь, завтрак, сон на лекции по этикету, сон на истории, потом с Мей и Тай Ли — зарядка на плацу среди таких же «неодарённых», как я. Дальше шла математика или каллиграфия, на которые меня чуть ли не силком тащила Азула. — Ты же умеешь рисовать, почему это выглядит так ужасно? — шипела она мне в ухо, пока я с тоской смотрела на очередной иероглиф, больше похожий на что угодно, но не на «процветание».       В итоге я всё равно начала выводить какие-то узоры на листе. Потом попыталась изобразить Мей, Азула снова пыхтела про себя, явно злясь, что я ничего не делаю.       Занятия шли каждый день, без единого выходного. Единственным послаблением был последний день недели, когда вместо бесконечной череды уроков нас ждали только занятия по тактике и утренняя зарядка. Рай для ленивых, и тот ещё ад для тех, кто хотел поспать.       Как объяснила Тай Ли, первая неделя была вводной. Потом добавятся новые предметы, появятся кружки по интересам, организованные самими учениками, факультативы с дополнительными занятиями, куда можно попасть лишь получив приглашение от преподавателя. Вместо скучной зарядки можно будет ходить на рукопашный бой или гимнастику. Обещали спарринги.       Последнее болтушку воодушевило особенно сильно. Тай Ли аж подпрыгнула на месте, когда услышала это, и тут же заявила, что хочет со мной спарринг. Мей при этих словах лишь повела бровью, но я заметила, как её взгляд заинтересованно скользнул по мне. Штирлиц чем-то прокололся?       Впрочем, наблюдая за парой тренировок «просто хобби» Мей, мне неизменно становилось грустно. В свои одиннадцать девчонка умудрялась из любого положения воткнуть в мишень два-три ножа. На мои вопросы, откуда она этому научилась, Мей сообщила, что ей просто было скучно. (Не дай бог мне испытать на себе её воодушевление.)       Но при всей своей сдержанности эта девочка неожиданно оказалась очень приятным собеседником. Флегматичность Мей почти исчезала, когда разговор заходил о холодном оружии. Тогда её глаза выражали что-то похожее на заинтересованность, и она могла нормально поддержать разговор на тему видов метательного оружия. И убийства себе подобных.       В остальном... Пожалуй, лучших ушей, в которые можно вылить всё что угодно, я не встречала. Она умела вовремя кивнуть, задать наводящий вопрос ни о чём и с тем же познавшим дзен видом удержать Тай Ли от очередной авантюры. Мне кажется, она и близко не слушала трёп Тай Ли, но из врождённой тактичности не перебивала. Чему первая была крайне рада.

***

— Эйрин! Эйрин, проснись!!! Агни, сколько можно тебя звать?       Я поморщилась от крика Азулы и с трудом отодрала лицо от парты. Во рту пересохло, на щеке отпечатался край свитка, на котором я, кажется, пыталась изобразить конспект. Пальцы затекли. — Уже третий урок? — промямлила я, пытаясь сообразить, где нахожусь и как меня угораздило снова вырубиться. — Да! — Азула уже стояла надо мной, уперев руки в боки, её любимая поза. Её глаза метали молнии. — Вставай и пошли! Ты опять не выспалась? Почему ты всё время такая сонная?       Эх, Азула, если бы ты знала... Сплю я днём не от врождённой лени, как ты любишь думать. Вовсе нет. Просто мой ночной образ жизни не способствует крепкому сну. А регулярные попытки не убиться об деревья во время бега по пересечённой местности — вовсе не входят в понятие «отдыха».       Я скривилась от резкой боли в виске и вовремя отвернулась от Азулы. Опять переусердствовала. Не надо было вчера так долго повторять «воздушную ступеньку». Организму не нравится, когда его хозяйка чересчур выделывается. Но... Терпи, покоритель, мастером будешь. Или как там правильно...       Тай Ли, подхватив меня под руку, потащила на следующее занятие, даже не дав толком собрать мысли в кучу. Азула шла следом, прожигая мою спину взглядом, способным расплавить камень. — ...а он такой: «Ты не умеешь делать кувырок назад!» А я ему: «Умею, просто не хочу!» Представляешь, Эйрин? — щебетала Тай Ли, пока я кивала в такт её словам, не особо вникая в смысл. — А Мей потом сказала, что он просто завидовал, потому что у него самого растяжка никакая! Правда, Мей?       Мей, шедшая чуть позади, ограничилась едва заметным кивком. Я поймала её взгляд и скорчила страдальческую мину. В ответ в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие или насмешку. По-моему, надо мной издеваются.       На плацу нас уже ждали. Инструктор — коренастый мужчина с обветренным лицом и цепкими глазами — окинул собравшуюся группу быстрым взглядом и скомандовал разминку. Я встала в строй таких же девочек в форме, механически повторяя движения. Наклоны, повороты, выпады. Тело работало само, пока мозг уплывал в заоблачные дали. — Упор лёжа, отжимания, пока я не скажу стоп. Начали!       Десять отжиманий. Потом ещё столько же. Я перестала считать после двадцати пяти, скользнув в привычную задумчивость. Думала я о Райке, не к ночи будь он помянут.       Да, это тот страшила, с которым я познакомилась ещё во время осады Ба Синг Се. Как знала ведь, что вижу я его не в последний раз! Айро с его аллегориями в письме лишь запутал. Так что тем самым «молодым ворчуном» оказался однорукий мечник с обожжённой харей. Не помню точно, обрадовался ли он мне в тот раз, по нему не скажешь. Но к моей дрессировке он подошёл ответственно.       А задумалась я о его методах обучения, которые теперь казались почти щадящими по сравнению с тем, что он стал вытворять, когда узнал о моей магии. Камни, летящие в спину, внезапные атаки сзади, бесконечные «уклонись или умри». Интересно, что бы он сказал, увидев меня сейчас? Фантомная боль чуть ниже поясницы заставила меня инстинктивно ускориться. Мне часто прилетало от него палкой или даже моим же шестом. Воспоминания те ещё. Но зато с уверенностью в девяносто процентов могу сказать, что рефлекс собаки Павлова работает и на людях! Увернуться от удара я могу даже во сне, воздух подскажет, а вес камня, летящего в меня, я определю по звуку и чуть ли не увижу его в трёх плоскостях...       Мысли переключились на магию. Воздух прекрасно отзывался на каждое моё движение, даже когда я не звала его специально. Вон, листья на ближайшем кустарнике колышутся в такт моим движениям. Всё же как приятно обладать такой незаметной стихией.       Свитки, которые я нашла в библиотеке дворца, оказались настоящими сокровищами. Там было очень много философии, но я нашла и нечто стоящее. По ним и занималась, их же читали Айро и Райк, скорректировав мои тренировки. К сожалению, больше двух свитков конкретно для магии воздуха я не нашла, но Айро обещал по своим связям поискать ещё. Понятно, что за связи, вечерний клуб любителей пай-шо возможно и не такое сыщет. Айро там большая шишка.       И к базе, которую я, к слову, уже уверенно освоила, относились простые движения: стойки, переходы, постоянная смена позиции. Прыжки и увороты вообще занимали практически большинство упражнений.       Главная догма магов воздуха — не оставайся на месте! — отзывалась во мне чем-то первобытным. Я и сама всегда ненавидела стоять столбом. Движение — жизнь. Я это запомнила посмертно. И в особенности в этом времени и мире. И в прыжках по лесу в образе человекообезьяны я находила настоящее удовольствие. — Эйрин! Эйрин!!!       Чей-то крик ворвался в мои мысли, разбивая их. Я моргнула и обнаружила, что стою в позе для отжимания, а вокруг собралась небольшая толпа. Тай Ли трясла меня за плечо, её глаза были размером с плошки. — А? — я попыталась сообразить, что происходит. — Сто пять отжиманий! Ты что, железная?! — завопила Тай Ли. — Учитель поставил тебе десять баллов! Ты не реагировала на команду «стоп»! Мы тебя не могли дозваться!       Я перевела взгляд на инструктора. Тот смотрел на меня с каким-то странным выражением лица. Сто пять — это, конечно, хорошо, но я не сильно ушла от среднего мага огня. Кажется, только что я приобрела репутацию местной ненормальной. Отлично! Именно этого мне и не хватало, духи меня забери.

***

      После обеда со мной «случилась» аристократка.       Мы шли по коридору втроём — я, Тай Ли и Мей. Азула умчалась в другой корпус, у неё были какие-то дела с местным советом старшеклассниц. Когда она успела всех построить — вопрос открытый. И, конечно, именно в этот момент нам перегородила дорогу компания девиц постарше, где-то на год. Моё и так не слишком приподнятое настроение упало ещё ниже.       «Вы нас не ждали? А мы не спрашивали!» — прозвучала у меня в голове где-то услышанная фраза, как нельзя подходящая под ситуацию. Нет, я и раньше понимала, что скоро неприязненные взгляды перерастут в действие, но не сейчас же!?       Центральная, назовём её «носатая», — высокая, с прилизанным пучком и таким вздёрнутым носом, что им можно было поцарапать потолок, — окинула нас презрительным взглядом. Я что-то слышала о ней. Дочь какого-то важного сановника, кажется, военного советника. Фушико, что ли? — А это та самая сиротка, которую пригрел генерал Айро, — пропела она, глядя сквозь меня. — Слышала, ты спишь на всех лекциях. Интересно, как принцесса водится с такой недалёкой страшилой? Или принцессе просто захотелось завести себе новую подстилку под свои сапоги? — она окинула взглядом моих девочек, до этого спокойно говоривших между собой.       Тай Ли дёрнулась, уже открывая рот, но я положила руку ей на плечо. Мей застыла статуей чуть позади, я чувствовала, как она сверлит взглядом носатую девчонку. — Прости, не расслышала, — спокойно произнесла я, останавливаясь. — Ты сейчас что-то сказала? Стоит говорить, смотря собеседнику в глаза. Или у тебя шею защемило и ты не можешь вернуть голову в нормальное положение? Может, сходишь к лекарю? — я сочувственно покачала головой, состроив максимально расстроенное выражение лица. Внутри же пытаясь сдержать хохот. Я теперь малолетка, а значит, и их разборки теперь тоже мои... Какой ужас.       Девочка побагровела. Её подружки захихикали, но как-то неуверенно. — Как ты смеешь! — она шагнула вперёд, ткнув меня пальцем в грудь. — Ты, безродная дрянь! Твой никчёмный трусливый папаша здесь никто, и мой отец тебя... — Как заезжено... — пробормотала я, задумавшись, что за семейка у нее от кого она могла услышать и повторить эти слова. Кто там такой бессмертный и важный, что Дракон Запада, которого вся армия боготворит, ему пыль. Дети повторяют то, что слышат от взрослых. — А? Да ты вообще слышишь, что я говорю!? — меня схватили за воротник, притянув к себе, попытавшись запугать взглядом исподлобья.       Не знаю, уж смогла ли я удержать лицо, но раздражение, которое вызвала эта сорока, чуть не вырвалось наружу. Азула не хотела проблем, поэтому нужно как-то сгладить...       Но когда всё шло по плану? Носатая замахнулась — то ли хотела ударить, то ли просто размахивала руками для убедительности. Я рефлекторно отшатнулась и одновременно выставила руку, чтобы остановить возможный удар. Моя ладонь ожидаемо встретилась с её лицом. Раздался хруст.       Девица взвизгнула и отшатнулась, зажимая нос. Между пальцами хлынула кровь. — Ты! Ты сломала мне нос! — завопила она.       Я застыла, глядя на свою руку. Какая неприятность. Я даже не хотела. Просто рефлекс... Хотя звук её визга был усладой для ушей, что скрывать. Но это... это было не специально. Честное слово! — Это была самооборона, — ровно произнесла Мей, выступая вперёд. — Она первая напала. Мы все видели. — Да, Эйрин не специально... — начала Тай Ли, крепко схватив меня за руку и чуть ли не оттащив в сторону. — Мы... — она резко замолчала, когда увидела взгляд Мей, которая явно чуть ли не моргая азбукой Морзе показывала заткнуться. Но меня держала крепко, словно боялась, что я вернусь и доделаю начатое, свернув кривоносой ещё что-нибудь. — Заткнись, Мей! Вечно ты встреваешь! — взвизгнула одна из подружек. — Пойдём к директору! Пусть эту дикарку вышвырнут отсюда!       Сбежать? Это бессмысленно и ни к чему не приведёт. Да и Мей выглядела спокойно, как и Тай Ли, но обе почему-то отгородили меня от компании старшекурсниц. — Эйрин, ты не виновата, мы свидетели, подтвердим, — прошептала мне Мей. — Да! Рин, пожалуйста, только не делай глупости, как Азула! Они не стоят этого! — торопливо вешала мне на ухо Тай, всё ещё крепко держа за руку. — А? Спасибо, конечно, но я не собиралась... — Да, мы так и поняли, — кивнула Мей. — Ты не хотела никому вреда. Это случайно. Мы поддержим.       Эй, с каких пор меня считают неуравновешенной? Да я само спокойствие! Хватит так смотреть!

***

      Кабинет директора Перл оказался именно таким, как я и ожидала: мрачным, пафосно-патриотичным и пропахшим запахом жжёных чернил. Сама директриса восседала за массивным столом, как паучиха в центре паутины, и буравила меня взглядом, который я сначала приняла за радостно-задумчивый. — Итак, — проскрипела она, даже не взглянув на ревущую Фумико, которую подружки подвели к ней для демонстрации «увечий». — Ты, Эйрин, приёмная дочь генерала Айро, смеешь поднимать руку на дочь советника? — Последнее слово она выделила, явно ставя советника выше. — Она первая ударила, — сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя, признаться, меня начинало бесить это цирковое представление от кривоносой. — Я защищалась. — Защищалась? — Перл приподняла бровь. — Ты сломала ей нос. Это не защита, это нападение. — Она пыталась меня ударить, — я пожала плечами, стараясь выглядеть удивлённо. — Я рефлекторно выставила руку, и она сама сломала себе нос об меня. Если бы я хотела её ударить, я бы ударила. А так — это просто несчастный случай.       Фумико зарыдала громче. Перл поморщилась. — Тишина, — приказала она, и рыдания тут же стихли, сменившись всхлипами. — Фумико, ты подтверждаешь, что первой нанесла удар? — Я... я только хотела... она оскорбила меня! — пролепетала девица, мигом вытерев свои крокодильи слёзы. — Она оскорбила тебя словами, а ты сразу полезла в драку, — холодно констатировала Перл. — И получила отпор от первокурсницы. Если ты не можешь сама постоять за себя, это лишь увеличивает твою трусость. Позор, твой отец будет разочарован в тебе.       Фумико побледнела, как-то сразу сжавшись.       Директриса перевела взгляд на меня. Пожалуй, её в принципе раздражала дочка советника, но за базаром она не особо следила, чуть ли не открыто высказав своё презрение отпрыску важной шишки. С этой старой каргой не поймёшь, что у неё на уме.       Крючковатый палец с острым ногтем указал в мою сторону. — Ты, Эйрин, пока получаешь выговор. И минус тридцать баллов за нарушение дисциплины. Выясняйте отношения в отведённом месте, — она подняла руку, останавливая готовую возмутиться Фумико. — А ты, Фумико, — минус двадцать за провокацию драки. Иди в лазарет и подумай о своём поведении.       Девица открыла рот, закрыла и, всхлипывая, выбежала из кабинета в сопровождении подружек. Я заметила заглянувшую в щель Тай Ли, которая с Мей осталась снаружи, их выгнали ещё до вердикта.       Когда дверь закрылась, Перл долго смотрела на меня. — Ты невоспитанна, — наконец произнесла директриса. — Айро совсем не занимался тобой, лишь привив свои солдатские привычки, совершенно не подходящие леди, какая бы она ни вышла из... найденыша. Но ты теперь ученица моей академии, и тебя научат манерам. А теперь ступай.       Я умудрилась промолчать и, поклонившись, вышла за дверь.       Тай Ли встретила меня внезапными объятиями, я крякнула, похлопав девочку по спине и отстранилась, улыбнувшись ей. — Всё хорошо, Тай Ли, директор лишь сняла баллы. — Хорошо! То есть плохо, но это лучше, чем порка, — торопливо добавила она, виновато улыбаясь. — Круто ты ей конечно вмазала, но тебя теперь могут вызвать на дуэль. — Не думаю, что это будет так уж страшно. — отмахнулась я, поймав Тай Ли за руку. — Не стоит за меня волноваться. Да и я не ожидала, что вы меня так просто поддержите. — Ты что! Ты наша подруга, как и Азула, только она этого пока не знает. — Тай Ли улыбнулась и замахала руками. — И у тебя аура такая красивая, ты мне сразу понравилась, такого красивого серебристо-золотого цвета, с голубыми искрами, я ещё ни у кого не видела! — Я удивлённо подняла брови, но она уже переключилась. — Вот Мей ты тоже нравишься. Да, Мей?       Мей кивнула, одновременно направившись прочь. В груди потеплело, я на секунду прикрыла глаза справляясь с нахлынувшей волной благодарности. — Спасибо, Мей! — я догнала её, тронув за плечо. — Всё же мне бы просто так не поверили. — Не за что. Будь аккуратнее с дочерью семьи Хато. — Раз уж ты мне это говоришь, значит действительно буду, — это действительно заставило задуматься. Меня теперь запинают толпой? Поджарят? Это более вероятно для аристократов.

***

— Не прошла и неделя! — Азула ходила по комнате, как разъярённая кошка. — Ты понимаешь, что ты наделала? Фумико — дочь военного советника! Это буквально оскорбление знатной семьи, тебе теперь спокойно никто жить не даст!       Я сидела на кровати, безучастно глядя на неё. Голова раскалывалась. Весь этот цирк выматывал. Мей и Тай Ли, проводив меня до общежития, говорили то же самое, но теперь я какого-то черта должна была выслушивать упрёки от мелкой принцессы. — Она первая полезла, — повторила я в который раз, чувствуя себя школьником, которого отчитывает учитель, хотя чувства вины я не ощущала. — Я не сомневаюсь! — Азула неожиданно остановилась напротив меня, уперев руки в бока. Со стороны это выглядело даже смешно. — Но можно же было отойти в сторону, промолчать! — Я не лезу. Я просто не собираюсь прогибаться под всяких дур. — Ты не понимаешь! Отец сказал, что это главное место, где можно найти правильные связи! — Я демонстративно закатила глаза на этом месте. — На меня смотрят! Даже на дядю смотрят! — попыталась надавить на больное Азула, видя мою реакцию. — А ты ведёшь себя как... как... — Как невоспитанная чернь, — закончила я за неё. — Извини, что оказалась тем, чем и являюсь в твоих глазах.       Она замерла, глядя на меня. Её лицо дёрнулось. — Я не это имела в виду! Я просто не хочу, чтобы тебя выгнали, — наконец сказала она нахмурившись.       Я уставилась на неё, но подавила вылезшую ухмылку. Видимо, гордый дракон считает меня важной. Я на верном пути. — Не выгонят, — пообещала я. — Я слишком обаятельна. И я завариваю лучший чай в этой школе.       Она раздражённо цыкнула, развернувшись к окну. — Ты скорее бесишь. И уймись ты с этим чаем! Это болезнь какая-то? Может, слухи про ваше с дядей прямое родство не такие уж и слухи? — Чем странней сказка, тем больше в неё верят, — я улыбнулась. — А ты бы отказалась иметь такого родственника? — Ты слишком глупа для борьбы за трон. Я не думаю, что это бы что-то изменило. — Тоже тебя люблю.