Там, где гаснут звезды

Прошло три дня с тех пор, как Тэхен унёс Чонгука из лазарета. За это время Чонгук почти полностью восстановился — раны затянулись, синяки побледнели, и он снова мог двигаться без боли. Связь с Тэхеном стала глубже и сильнее, и Чонгук чувствовал его даже на расстоянии. Этим утром их разбудил стук в дверь. На пороге стоял посыльный с известием, что через час в доме Чонов собирается совет. — Ты слышал? — спросил Тэхен, садясь на кровати и проводя рукой по лицу. — Слышал, — ответил Чонгук, уже натягивая рубашку. — Думаешь, что-то серьёзное? — Скорее всего, — сказал Тэхен, поднимаясь с постели. — Твой отец не стал бы собирать всех просто так. Чонгук почувствовал, как внутри поднимается лёгкое беспокойство. Он посмотрел на Тэхена, и тот, словно прочитав его мысли, усмехнулся. — Хватит переживать раньше времени, — сказал он. — Сначала узнаем, что случилось. Чонгук усмехнулся в ответ, и они быстро вышли из дома. В гостиной дома Чонов уже были все. Джихёк стоял у окна, Тэян сидел за столом, а рядом с ними расположились Сокджин, Чимин и старейшина. Лица у всех были серьёзными, но Чонгук заметил — в глазах Сокджина и Чимина читалась печаль. — Присаживайтесь, — сказал Джихёк, указывая на свободные места у стола. Чонгук сел рядом с Тэхеном, чувствуя, как ладонь альфы накрывает его руку. Тёплая, уверенная. Он сжал её в ответ, и это прикосновение немного успокоило его. — Мы собрали вас, чтобы сказать кое-что важное, — начал Сокджин, и его голос был ровным, без лишних эмоций. — Мы с Чимином должны вернуться в свою стаю. Чонгук почувствовал, как внутри всё сжимается. Он знал, что этот момент наступит, но осознание того, что они уезжают, ударило сильнее, чем он ожидал. — Мы задержались дольше, чем планировали, — добавил Чимин, и в его голосе слышалась усталость. — Наши люди ждут нас. Поселение не может оставаться без вожака. — И когда вы планируете выдвигаться? — спросил Тэхен, сжимая руку Чонгука чуть крепче. — Сегодня, — ответил Сокджин. — Почему так скоро? — вырвалось у Чонгука, хотя он сам понимал ответ. Он не хотел, чтобы его голос дрожал, но это было сложнее, чем он думал. Чимин посмотрел на него с мягкой улыбкой, и в его глазах мелькнуло понимание. — Чем дольше мы ждём, тем сложнее будет уехать, — сказал он. — Но ведь вы можете остаться ещё на пару дней? — спросил Чонгук, и в его голосе послышалась надежда. — Мы так мало времени провели вместе. Чимин вздохнул, и Чонгук заметил, как его глаза потемнели. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал он. — Ты стал мне как сын за это время. Но у нас есть обязанности, которые нельзя больше откладывать. — Да я понимаю, — тихо сказал Чонгук, опуская взгляд. — Я просто не хочу, чтобы вы уезжали. Тэхен сжал его руку сильнее, и Чонгук почувствовал, как его тепло передаётся ему. — Мы не прощаемся навсегда, — сказал Сокджин, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Расстояние ничего не меняет. Вы всегда можете прийти к нам. — И мы будем приходит к вам, — кивнул Чимин. — Наши стаи теперь связаны. Чонгук поднял голову и посмотрел на них. В глазах Сокджина и Чимина была та же печаль, что и у него. — Обещаете? — спросил он, и в его голосе слышалась надежда. — Обещаем, — ответил Чимин, улыбнувшись. Тэхен, который до этого молчал, посмотрел на отца. В его глазах была борьба — он хотел что-то сказать, но не находил слов. Сокджин первым нарушил тишину. — Знаю, что тебе тяжело, — сказал он, обращаясь к сыну. — Но это необходимо. Ты теперь — альфа, который держит ответ за своего мужа. — Я знаю, — ответил Тэхен, и его голос был тихим, но твёрдым. Чимин подошёл к сыну и обнял его. Крепко, по-отечески. — Ты стал другим, — сказал он, и в его голосе слышалась гордость. — Ты больше не тот мальчик, который бегал за мной по лесу. Ты взрослый. Ты нашёл своего омегу. И ты сделал всё правильно. Тэхен прижался к папе, и Чонгук увидел, как его плечи чуть расслабились. — Спасибо, пап, — сказал он, и в его голосе слышалась благодарность. Джихёк подошёл к Сокджину и протянул руку. Тот пожал её без колебаний. — Дорога будет долгой, — сказал Джихёк. — Если понадобится помощь — дайте знать. — Непременно, — ответил Сокджин, и в его голосе слышалась твёрдая уверенность. — Ваша поддержка значит для нас много. Тэян подошёл к Чимину и мягко обнял его. — Будьте осторожны в пути, — сказал он. — Леса сейчас неспокойны. — Я знаю, — ответил Чимин. — Но мы справимся. Старейшина поднялся со своего места, опираясь на посох, и подошёл к ним. Его глаза, выцветшие от старости, но всё ещё цепкие, обвели всех присутствующих. — Не переживайте, дорого будет хорошей, — сказал он, и его голос прозвучал негромко, но отчётливо. — Вас заждались дома. Чонгук смотрел на него, и в груди разлилось странное спокойствие. Слова старейшины звучали как обещание. — Мы всегда будем рады видеть вас в наших землях, — добавил старейшина. — И помните: вы не одни. Теперь у вас есть семья и здесь, и там. Чонгук почувствовал, как его глаза начинают щипать от подступивших слёз, но он сдержал их. Он не хотел, чтобы прощание было грустным. Чонгук встал со своего места и подошёл к Чимину. Тот обнял его, прижимая к себе. — Ты стал для меня сыном. Таким же, как Тэхен, — сказал он тихо. — Запомни это. Я всегда буду на твоей стороне, даже если нас разделяют километры. Чонгук сглотнул, чувствуя, как горло сдавливает. Он не нашёл слов, только кивнул. — Я буду скучать, — наконец выдавил он. — Я тоже, — ответил Чимин, погладив его по голове. — Но мы увидимся. Обязательно. Сокджин подошёл к Тэхену и положил руку на его плечо. — Ты знаешь, что делать, — сказал он. — Я верю в тебя. — Спасибо, отец, — ответил Тэхен, и в его голосе слышалась уверенность. Они поцеловали друг друга в щёки, и Сокджин с Чимином направились к выходу. У ворот их уже ждали альфы из их стаи. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. — Мы пришлём гонца, — сказал Чимин, обернувшись напоследок. — Будем ждать, — ответил Джихёк. Они обернулись в волков и задержались на мгновение, глядя назад. А затем исчезли в лесу. Чонгук стоял на крыльце, глядя им вслед. Рядом с ним встал Тэхен — молча, но его плечо касалось плеча Чонгука. — Я знаю, что тебе тяжело, — сказал он, не поворачивая головы. — Мне тоже. — Я в порядке, — ответил Чонгук, и в его голосе не было дрожи. — Просто... я уже привык к ним. — Я понимаю, — сказал Тэхен. — Они тоже привыкли к тебе. Чонгук повернулся к нему и посмотрел в глаза. В них снова горел золотой свет. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я знаю, — ответил Тэхен, и на его губах появилась тёплая улыбка. — И я люблю тебя. Чонгук улыбнулся и прижался к нему, чувствуя, как вместе с теплом возвращается уверенность. — Что будем делать? — спросил он, чувствуя, как внутри начинает зарождаться новый день. — Для начала, пойдём домой, — ответил Тэхен. — А там посмотрим. Чонгук кивнул, и они пошли по тропинке, ведущей к их дому. Когда они зашли внутрь, Чонгук почувствовал, как по телу пробегает волна тепла. Он посмотрел на Тэхена, и в его глазах мелькнула игривость. — Знаешь, — сказал он, — я всё ещё жду свой лук. Тэхен закатил глаза, но на его губах появилась широкая улыбка. — Ты серьёзно? — спросил он. — Абсолютно, — ответил Чонгук, скрестив руки на груди. — Ты обещал. Я не люблю, когда мои обещания не выполняют. — Ты невыносим, — сказал Тэхен, подходя к нему ближе. — А ты думал, со мной будет легко? — усмехнулся Чонгук. — Я все также за словом в карман не полезу. Тэхен обхватил его за талию и притянул к себе. — А ещё все такой же любопытный и вредный, волчонок, — сказал он, и его голос стал низким. — Но я люблю тебя именно таким. Чонгук улыбнулся, чувствуя, как его сердце наполняется нежностью. Он приподнялся на цыпочки и поцеловал Тэхена в губы. — Тогда сделай так, чтобы я стал ещё чуточку счастливее, — прошептал он. — Принеси мне лук, и я, возможно, буду вредничать чуть меньше. Тэхен усмехнулся в ответ. — А если я не принесу тебе стрелы в придачу? — спросил он, в его голосе слышалась насмешка. — Тогда спать ты будешь на полу. Неделю, — серьёзно ответил Чонгук. Тэхен звонко рассмеялся, и Чонгук почувствовал, как его сердце наполняется всепоглощающей любовью к этому альфе. — Идёт, — сказал Тэхен. — Я принесу тебе лук. Но только если ты обещаешь не стрелять в меня. — Не могу ничего обещать, — усмехнулся Чонгук. Они стояли в тишине, обнявшись. — Спасибо, — сказал он тихо. — За что? — спросил Тэхен. — За то, что ты рядом, — ответил Чонгук. — За то, что ты есть. За то, что ты не ушёл. Тэхен посмотрел на него, и в его глазах мелькнула серьёзность. — Я никогда не уйду, — сказал он. — Тебе придется меня терпеть до конца жизни. Чонгук улыбнулся и прижался к нему крепче. — Не терпеть, — сказал он. — Любить.

***

Две недели пролетели незаметно. Жизнь вошла в привычное русло, только теперь у Чонгука и Тэхена появились новые роли. Роли мужей. Роли супругов. Роли тех, кто теперь отвечает друг за друга перед всей стаей. Тэхен теперь работал вместе с Хосоком, по приказу Джихёка. Они стояли на границе, решали вопросы с продовольствием, помогали стае готовиться к зиме. Начались новые постройки — стая росла, и места требовалось всё больше. Тэхен возвращался домой поздно, уставший, но с довольной улыбкой на лице. Он вживался в свою новую роль — роль альфы, на которого полагаются. Чонгук тоже привыкал к новому статусу. Старался как мог. Он теперь был омегой альфы. Мужем. И он старался вжиться в эту роль. Готовил, стирал, убирал. Встречал и провожал Тэхена на работу. По вечерам они могли сидеть и не один час, разговаривая на лёгкие темы, а иногда и о чём-то серьёзном. Жизнь шла полным ходом. Но Тэхен замечал странности. Чонгук стал часто ложиться спать днём, чего раньше не делал. Стал более тактильным, ласковым, больше прижимался к нему по ночам. И ел больше обычного. Тэхен списывал это на восстановление после пережитого — внутренний волк ещё приходил в норму. Но где-то в глубине души зарождалась крошечная догадка, которую он старательно отгонял. — Ты сегодня опять ложился днём? — спросил он однажды, когда вернулся с границы. — Ага, — ответил Чонгук, улыбнувшись. — Просто устал. Ничего страшного. Тэхен не стал настаивать, но мысль засела в голове.

***

Неожиданно к ним в поселение пришёл Намджун. И не один, а со своим омегой Юнги и их маленькой дочерью — крохотной омегой по имени Чани. Они пришли с просьбой принять их в стаю. В лесах стало неспокойно после произошедшего, а у них был ребёнок. Джихёк сначала не хотел их брать. Слишком многое связывало Намджуна с Мингю, слишком свежи были раны. Но Тэян настоял. — Джихёк, — сказал он, глядя на мужа. — От него нет угрозы. И от альфы тоже. Намджун помог нам. Он заслужил шанс. Джихёк долго молчал, глядя в глаза Тэяну. Потом вздохнул и кивнул. — Хорошо. Они остаются. Их поселили в небольшом доме на окраине, рядом с домом Чонгука и Тэхена. Юнги оказался милым, застенчивым омегой с золотистыми волосами и тихим голосом. А Чани — просто очаровательная малышка, которая улыбалась всем вокруг. Чонгук и Юнги нашли общий язык почти сразу. Они начали проводить время вместе — гуляли, болтали, пили чай. Чонгук помогал Юнги с Чани, когда тому нужно было отлучиться. Омега тянулся к ребёнку с какой-то необъяснимой нежностью. И Чани тоже тянулась к нему — тянула ручки, улыбалась и гулила, когда Чонгук брал её на руки. — Ты так хорошо ладишь с ней, — сказал однажды Юнги, глядя, как Чонгук качает малышку на руках. — У тебя будет замечательный ребёнок, когда придёт время. Чонгук улыбнулся, но внутри что-то дрогнуло. — Может быть, — ответил он тихо.

***

В один из дней Джихёк собрал всех для обсуждения мелких дел. В охотничьем доме собрались альфы, омеги, старейшины. Чонгук сидел рядом с Тэхеном, но вёл себя странно. Не отходил от мужа ни на шаг, был молчалив и задумчив. — Ты в порядке? — тихо спросил Тэхен, наклоняясь к нему. — Всё хорошо, — ответил Чонгук, улыбнувшись. — Просто устал немного, пока играл с Чани. Тэхен кивнул, но заметил, что феромон Чонгука изменился. Стал слаще, мягче, тягучее. А его настроение менялось каждую минуту — от радости до лёгкой тревоги. Это было странно. И очень знакомо. Догадка мелькнула в голове Тэхена, но он сразу же отогнал её. — «Нет», — подумал он. — Не может быть. Прошло мало времени...» Он попытался найти другое объяснение, но оно ускользало. Старейшина сидел в углу и наблюдал за ними. Его глаза, выцветшие от старости, но всё ещё зоркие, скользили по Чонгуку, задерживаясь на его лице, на его жестах. Он ничего не говорил, только слегка улыбнулся и покачал головой. Когда совет закончился, все начали расходиться. Чонгук и Тэхен вышли на улицу. В этот момент Чонгука резко скрутило. Он побледнел, схватился за живот и едва успел отбежать в сторону, где его вырвало. — Чонгук! — Тэхен подскочил к нему. — Что с тобой? Тебе плохо? — Нет, — ответил Чонгук, вытирая губы. — Всё хорошо. Просто... наверное, что-то съел. — Я отведу тебя к папе, — сказал Тэхен, пытаясь взять его за руку. — Не надо, — Чонгук отстранился. — Не стоит беспокоить папу. Я в порядке, правда. В этот момент из охотничьего дома вышел старейшина. Он посмотрел на них, усмехнулся и покачал головой. — Ты же знаешь, что с ним, — сказал он, обращаясь к Тэхену. — Чего стоишь? И ушёл, не оглядываясь. Чонгук недоумённо посмотрел ему вслед. — Что он имел в виду? — спросил он. Но Тэхен не ответил. Он молча подхватил Чонгука на руки и понёс через всё поселение к их дому. — Тэхен! — запротестовал Чонгук. — Отпусти меня! Люди смотрят! Что ты делаешь?! Тэхен молчал. Он шёл быстро, ровно, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Чонгук пытался вырваться, но хватка альфы была крепкой. — Тэхен, я серьёзно! Отпусти! Я сам дойду! — Молчи, — коротко ответил Тэхен, и в его голосе слышалась странная твёрдость. Когда они вошли в дом, Тэхен пронёс Чонгука в спальню и аккуратно опустил на кровать. — Да что с тобой сегодня? — уже начала злиться Чонгук. — Ты ведёшь себя как ненормальный! Тэхен молча смотрел на него. Его глаза потемнели, и Чонгук заметил, как они начали светиться золотом. Альфа наклонился к нему и принюхался, слегка рыча. Он обнюхал его шею, плечи, живот, втягивая воздух. — Ты что, совсем сдурел рычать на меня, альфа? — в шоке произнес Чонгук. Но Тэхен не ответил. Он отошёл на шаг, обернулся в черного волка и уставился на Чонгука своими горящими золотыми глазами. Чонгук замер, глядя на него. Он не понимал, что происходит, но внутри разлилось странное тепло. Тэхен — в волчьем обличье — подошёл к нему, снова обнюхал его живот, слегка рыча. А потом начал тыкаться носом в его мягкий, ещё плоский живот и скулить. — Тэхен, — с беспокойством спросил Чонгук, — что с тобой? — Волчонок, — сказал Тэхен, и его голос в мысленной связи был низким, хриплым, полным благоговения. Он пытался носом поднять кофту Чонгука, тыкаясь в его живот. — Что? — не понял Чонгук. Тэхен облизнул его живот. Длинный, влажный язык прошёлся по коже, оставляя мокрую дорожку. По телу Чонгука пробежал табун мурашек. Тэхен запрыгнул на кровать и начал облизывать лицо омеги — щёки, лоб, нос. — Тэхен, — смеясь от ласки, Чонгук попытался отодвинуть морду альфы. — Ну что такое? Тэхен снова обернулся в человека и сел перед Чонгуком на колени, прямо на пол. Его глаза всё ещё горели золотым, и на лице было выражение, которого Чонгук никогда не видел. — В тебе мой волчонок, Чонгук, — ласково произнес альфа, и его голос дрожал. — Ты беременный. — Что? — неверяще произнес Чонгук, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я... ты уверен? Я ничего не чувствую... — Я чувствую его, — сказал Тэхен, кладя ладони на живот омеги, — Сначала думал, что это последствия после того, что случилось. Что ты ещё восстанавливаешься. Но сегодня... сегодня я почувствовал его отчётливо. Чонгук молчал. Он смотрел на Тэхена, и внутри него всё переворачивалось. Он опустил руки и положил их поверх рук альфы, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Я ничего не чувствую, — прошептал он. — Я тоже не знал, пока не ощутил, — ответил Тэхен, улыбнувшись. — Но он есть. Я знаю это. — Как давно? — спросил Чонгук тихо. — На днях, — ответил Тэхен, — Всё это время я ощущал в тебе что-то другое, но отгонял мысли. А сегодня, когда ты побледнел... и старейшина... он знал. Он понял раньше нас. Чонгук смотрел на него, и по его щеке скатилась слеза. Он не знал, отчего она появилась — от радости, от неожиданности, от чего-то, что он не мог объяснить. — Значит, у нас будет ребенок? — спросил он, и его голос дрожал. — Да, — ответил Тэхен, убирая с его лица прядь волос. — У нас будет ребёнок. Наш маленький волчонок. Чонгук улыбнулся сквозь слёзы и прижался к нему. Они сидели в тишине, обнявшись, и омега чувствовал, как внутри него растёт что-то новое. Что-то тёплое и живое. — Мне нужно сходить к папе, — сказал он, помолчав. — Надо убедиться. — Я пойду с тобой, — ответил Тэхен. — Нет, — Чонгук покачал головой. — Я сам. Тебе нужно на границу, Хосок ждёт. — Пусть ждёт, — твёрдо сказал Тэхен. — Сейчас ты важнее. — Тэхен, — Чонгук посмотрел на него, и в его глазах мелькнула улыбка. — Я справлюсь. Иди. Вечером расскажу всё. Тэхен хотел возразить, но посмотрел в глаза Чонгука и понял — спорить бесполезно. Он вздохнул и поцеловал омегу в лоб. — Хорошо, — сказал он. — Но если что-то случится, ты сразу зовёшь меня. Понял? — Понял, — ответил Чонгук, улыбнувшись. Тэхен ушёл, а Чонгук остался сидеть на кровати, прижимая руки к животу.

***

Чонгук пришёл в лазарет. Тэян сидел за столом, перебирая травы. Увидев сына, он улыбнулся. — Чонгук, что-то случилось? — Пап, — сказал Чонгук, садясь напротив. — Мне нужно тебя кое о чём спросить. — Спрашивай, — ответил Тэян, откладывая травы. — Ты можешь проверить, беременнен ли я? — выпалил Чонгук. Тэян замер. Он смотрел на сына, и его глаза расширились. — Ты думаешь, что... — начал он. — Я не знаю, — перебил его Чонгук. — Но Тэхен говорит, что чувствует. Он уверен. Тэян быстро встал и подошёл к сыну. Он взял его за руки, заглянул в глаза, а потом аккуратно положил ладони на его живот. — Прикрой глаза и дыши, — сказал он. Чонгук закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Он чувствовал, как тёплые руки папы лежат на его животе. Как он слегка надавливает, прислушиваясь к чему-то. Через несколько секунд Тэян оторвал руки. Он посмотрел на сына, и на его лице появилась искренняя улыбка. — Ты в положение, сынок, — сказал он. — Около двух недель. Чонгук открыл глаза и посмотрел на папу. По его щеке скатилась слеза радости. — Правда? — прошептал он. — Правда, — ответил Тэян, обнимая его. — У вас с Тэхеном будет ребенок. Чонгук прижался к нему, чувствуя, как всё внутри наполняется счастьем. — Я так рад, — сказал он. — И почему Тэхен не сказал раньше... — Истинная связь, — сказал Тэян. — Она позволяет ему чувствовать тебя на уровне инстинктов. Он всегда будет знать, что с тобой. Чонгук кивнул, улыбнувшись. — Теперь мне нужно сказать ему. Подтвердить его слова. — Скажи, — сказал Тэян. — Он будет счастлив.

***

Тэхен вернулся когда уже смеркалось, и в доме горел тёплый свет. Он вошёл и сразу почувствовал запах — вкусной еды, свежего хлеба, лёгкого вина. На столе стояли две тарелки, зажжённые свечи, и бокалы с красным вином, которое они припасли для особого случая. Этот случай видимо настал. Чонгук стоял у стола, улыбаясь. Он был в той же простой рубашке, но в его глазах горел свет, которого Тэхен никогда раньше не видел. — Ты приготовил ужин? — удивлённо спросил Тэхен, снимая плащ. — Да, — ответил Чонгук. — Садись. Мне есть что сказать. Тэхен сел, чувствуя, как внутри разрастается волнение. Чонгук сел напротив, взял его руки в свои и посмотрел прямо в глаза. — Ты был прав, — сказал он, и в его голосе слышалась тихая радость. — Я ходил к папе. Он подтвердил. Я в положении. Тэхен замер. Секунду он просто смотрел на Чонгука, не в силах пошевелиться. А потом его лицо озарилось такой улыбкой, что Чонгук почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Ты правда... — начал Тэхен, но голос его сорвался. — Правда, — ответил Чонгук. — Мы станем родителями. Тэхен вскочил с места, подхватил Чонгука на руки и закружил. Чонгук рассмеялся, обхватывая его за шею, чувствуя, как от счастья кружится голова. — Я знал! — кричал Тэхен, и его голос эхом разносился по дому. — Я знал, что не ошибся! — Поставь меня! — смеясь, просил Чонгук. — Тэхен, поставь меня! Тэхен опустил его на пол, но не отступил. Он опустился на колени перед Чонгуком, положил руки на его всё ещё плоский живот и поцеловал его. Мягко, почти благоговейно. Сквозь ткань рубашки. Сквозь кожу. Сквозь время и пространство. — Здравствуй, малыш, — прошептал он, прижимаясь лбом к животу Чонгука. — Здравствуй, мой волчонок. Я твой отец. И я уже жду тебя с нетерпением. Чонгук стоял, не в силах пошевелиться. Он смотрел на Тэхена, на его руки, лежащие на его животе, на его закрытые глаза, на то, как он прижимается к нему с такой нежностью, что у Чонгука перехватило дыхание. И по его щекам потекли слёзы — тихие, тёплые, полные любви. — Тэхен, — прошептал он, и его голос дрожал. Тэхен поднял голову и увидел слёзы на его лице. Он мягко улыбнулся, встал, провёл большими пальцами по его щекам, стирая солёные дорожки. — Почему ты плачешь, моя жизнь? — спросил он. — Это от счастья, — ответил Чонгук, улыбаясь сквозь слёзы. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Тэхен притянул его к себе, обнимая так крепко, как будто хотел защитить от всего мира. — Я знаю, — сказал он. — И я люблю тебя. И я буду любить вас обоих. Они стояли в тишине, обнявшись, и в этом моменте было всё — их прошлое, их настоящее, их будущее. Всё, что они пережили, всё, через что прошли, всё, что они построили вместе. Это был не просто вечер. Это была новая глава. Их новая жизнь. Они меняются ради друг друга. Они становятся лучше. Учатся быть друг с другом. Их любовь безгранична. Её нельзя передать лишь одними словами. Её нужно видеть — в их взглядах, в их прикосновениях, в их тихих улыбках. В том, как Чонгук улыбается сквозь слёзы, а Тэхен их нежно стирает, даря улыбку в ответ. В том, как они держатся за руки, глядя в будущее, которое совсем скоро станет светлее. Потому что там, за горизонтом, их ждёт маленький волчонок. Наследник их любви. Наследник их истории. А история эта только начинается.