На гребне волны. Спасатели Чеджу

***

      Без Ли Тэмина, самого надёжного друга и лучшего помощника, всё было не так. На вилле в Ханнам-дон стало вдруг пусто и неуютно, а в офисе утренние доклады без его внимательного взгляда и точных формулировок стали предметом постоянного раздражения для владельца крупного рекламного медиа-холдинга мистера Пак Чимина.       К тому же совет директоров, до этого момента соглашающийся на самые рискованные предложения и эксперименты, внезапно превратился в несговорчивый и в высшей степени занудный.       Никто другой не мог понять Чимина так, как Тэмин. Никто не знал его слабостей и сильных сторон. Никто не умел так искренно хвалить и негодовать, заботиться и поддерживать в трудные моменты. А они у Чимина в последнее время случались всё чаще.       Нужно было срочно что-то придумать. Самое простое и очевидное — вернуть Тэмина, извиниться, пообещать что-то особенное.       Но проблема состояла в том, что ни деньги, ни должности, ни фамильное упрямство и даже не капризный характер, которые Чимин на несколько недель согласился бы превратить в стопроцентное послушание и уравновешенное поведение — Тэмину были не нужны.       То, что было так важно и нужно, Чимин оказался не готов ему дать. Даже взамен на преданность, неповторимость и уникальность Ли Тэмина, а тем более на его особые чувства, которые он больше не мог скрывать в отношении своего босса и лучшего друга, а если быть до конца честным — мужчины своей мечты.       И ведь был момент, когда Чимин честно попытался. И даже, кажется, уговорил себя и нашёл веские аргументы в пользу такого решения. Именно поэтому заказал столик на двоих в самом дорогом ресторане и купил бархатную коробочку так любимого Тэмином цвета марсала, с самым идеальным кольцом по размеру камня и радужному блеску граней, но...Всё оказалось напрасным.       В самый последний момент Чимин не смог переступить порог своего дома, стоило ему боковым зрением увидеть себя со стороны, а точнее свой испуганный взгляд и дрожащие кончики пальцев, которыми он без конца теребил края манжет на дорогой рубашке, сам не замечая этого нервного жеста.       И тогда он исчез. Испарился, будто его и не существовало.       А всё потому, что не смог объяснить нежному, заботливому, умнейшему из всех его партнеров по бизнесу и хорошему человеку Ли Тэмину почему он закрылся за дверями своей виллы и перестал отвечать на звонки.       Дом всегда был для Чимина крепостью, в которой он мог укрыться от внешнего мира, но только не от Тэмина. А сейчас все коды доступа на замках были изменены. Это было больно, но по крайней мере честно указывало на то, что Чимин не хочет ни общения, ни выяснения отношений, которые грозили вот-вот зайти слишком далеко.       А сам Чимин несколько дней молчал и только смотрел в окно на хмурое августовское небо, чтобы хоть как-то объяснить себе этот факт, который существовал, но никак не хотел укладываться в его голове.       Видимо, они оба не заметили, когда перешагнули черту, за которой Тэмин перестал быть для него хоть сколько-нибудь желанным, а просто превратился в друга, лучшего помощника или скорее даже брата. Но брата, как известно, не ведут под венец и не укладывают в постель с желанием подарить безумную страсть, к тому же и страсти никакой давно уже не было. Её собственно не было никогда.       Были просто отличные тихие вечера, были безумные вечеринки, которые они проводили вместе! Были темы, на которые они любили разговаривать по ночам, понимая друг друга как никто, была любимая музыка… Да мало ли что объединяет людей!       Кажется, Чимин себя успокаивал, сам не понимая, зачем он вообще это делает. Конечно, это было отвратительно, что он не сумел сказать Тэмину всё напрямую. Бесстрашный, не боящийся ничего в этом мире человек — он впервые в жизни не сумел найти в себе сил и нужных слов.       Нет, Тэмин не перестал быть для него идеальным. Он был всё таким же привлекательным, элегантным и умным. Только Пак Чимину вдруг показалось, что в нём нет тепла, а если оно и было, то его больше не согревало.       И проснувшись на следующее утро, он вдруг отчётливо ощутил, что не может любить Тэмина так, как тот любит его. Не может впустить в свою жизнь и позволить в ней остаться навсегда, но самое отвратительное и мерзкое — и обходиться без него тоже не может! И сказать это было необходимо.       Поэтому Чимин собрался с духом и решился сказать всё как есть. Всю правду. Хотя никто не смог бы ему обещать, что это лучший вариант и вообще эта правда нужна Тэмину.       И тем не менее Чимин набрал его номер и почувствовал, как внутри всё сжалось, словно перед прыжком в ледяную воду. Он ненавидел себя в этот момент, но поступить иначе не мог.       — Привет… — почему-то Чимин не смог произнести даже его имени, за что возненавидел себя ещё сильнее, — нам нужно поговорить.       — Разве мы ещё не всё сказали друг другу? — голос Тэмина был спокойным.       — Мы — всё, — Чимин помолчал, — но дело в другом. Кроме нас с тобой есть ещё фирма, наше дело, люди, холдинг! А без тебя все проекты резко забуксовали, совет директоров в панике, он требует от меня разъяснений… Мне… Мне очень нужна твоя помощь.       — Ты делаешь мне больно.       Чимин на минуту зажмурился. Единственным желанием сейчас было бросить трубку и спрятаться от этого мира, но он должен был получить нужный ему ответ. Человек, привыкший что все его пожелания исполняются, а решения имеют исключительно положительный результат — он не ожидал ничего иного и сейчас. Поэтому лишь заговорил быстрее.       — Прости меня, я понимаю, как это выглядит, но по крайней мере я честен с тобой. Вернись, пожалуйста. Ты нужен компании.       — Нет, Чимин.       — Вернись! На любых условиях! — Чимин повысил голос.       — Нет, Чимин, этих условий не примешь ты.       — Я попробую! Возможно, мне просто нужно больше времени! — Чимин почти кричал в трубку, но Тэмин стоял на своём.       — Это не поможет.       — Я не переживу твоего отказа! — Пак Чимин применил запрещённый прием. — Ты как никто знаешь, что я без тебя, как без рук!       — Знаю, и это не месть, пойми, — Тэмин говорил с ним тихо и нежно, как с маленьким ребёнком. — Я просто хочу забыть тебя, а если вернусь — всё начнётся по новому кругу.       Тэмин не оставлял ему никакой надежды. На душе стало так скверно, как если бы Чимин получил отрицательный результат в обнадеживающем круге перспективных маркетинговых исследований. И тогда он уцепился за последний аргумент, как утопающий за соломинку.       — Я только одного не могу понять…— Чего, Чимин? — Всё же твоя метка указывает…       — Метка ли это? — перебил его Тэмин. — Ты всегда считал этот рисунок несовершенным.       — Но он существует!       — Почему ты не хочешь себе признаться, Чимин, что он ни разу не проявился ярко и чётко. Некоторые детали так и остались неясными.       — Просто мы…       — Просто мы ошиблись, Чимин, или наши чувства не были настолько сильны, чтобы мы светились от счастья, а наши знаки судьбы сияли от переполняющих нас чувств и сексуальных желаний, не оставляя сомнений в предначертании нашей судьбы.       — Мы должны начать всё с начала! — не сдавался Чимин, нарушая сам принятое решение не вступать с Тэмином в близкие отношения.       — Нет, Чимин. Это будет непоправимой ошибкой.— Но прорицательница уверяла меня, что моя метка похожа на…       — Она ошиблась.       — Прорицатели не ошибаются! И потом… очертания полумесяца, который прочитывается на твоём плече…       — Все ошибаются, Чимин. Люди — ошибаются. Это не твои совершенные проекты, как ты ещё этого не понял, — Тэмин устало вздохнул.       — И последнее. В понедельник к тебе придёт новый кандидат на должность руководителя отдела инноваций и дизайна. Мне его резюме и опыт работы показались достойными. Не упусти. Не ошибись в очередной раз.       И Тэмин положил трубку.       Как ни пытался, Чимин не смог больше дозвониться. Бесстрастный голос вот уже в который раз сообщал ему, что абонент недоступен. Тогда он бросил все дела и с охапкой цветов и большой коробкой шоколада, сделанного на заказ, помчался на другой конец города туда, где Тэмин в последнее время снимал квартиру. Но консьерж с сожалением сообщил ему, что мистер Ли Тэмин переехал и больше не живет в этом кондоминиуме.       — И да! Он не оставил никаких распоряжений.       Чимин закрыл лицо руками. Он стоял не двигаясь, чтобы перед ним перестала вращаться эта безумная карусель из переполнявших его эмоций, слов и нестерпимой душевной боли, которая рвалась наружу.       Стараясь больше не смотреть по сторонам, он двинулся к выходу, сунул ненужные больше цветы и конфеты пожилой даме, которая так удачно вышла из лифта, и шагнул на улицу.       Ни о какой работе не могло быть и речи. Чимин позвонил секретарю, отдал распоряжение отменить все совещания и выключил телефон. Связь с внешним миром, которая проникала через экран его мобильного, прервалась, и ему сразу показалось, что он оглох на какую-то минуту, будто все звуки вокруг выключили в один миг.       Он стоял совершенно один посреди улицы и не мог понять куда ему теперь нужно было идти. Преданный телохранитель мистер Ли Чжэ Хян по соображениям безопасности потребовал, чтобы он не метался по краю тротуара с лицом человека только что проигравшего всё своё состояние, а сел в салон автомобиля.       Но Чимин не придумал ничего лучше, чем вытащить его из-за руля и, усевшись на водительское сиденье, ударить по газам. Оставить своего телохранителя, который давно не видел его в состоянии полной растерянности и явной потери ориентации в пространстве своей отлаженной, казалось бы, жизни стоять на тротуаре с разведёнными в стороны руками и неподдельным удивлением на лице.

***

      Чимин быстро миновал центр и пригород и, не выбирая дороги, просто погнал машину в сторону побережья по сороковому шоссе. Автомобиль уносил его прочь и от этого дома, в котором жил Тэмин, и от всех воспоминаний, с ним связанных.       Вечно занятый своими проектами и переговорами, Чимин давно уже не водил автомобиль сам. Он и забыл какой это кайф внезапно оказаться за рулём, не подчиняться больше никаким правилам и обязательствам из разряда «это нужно сделать сейчас и немедленно, иначе это грозит неминуемым крахом и падением со всех пьедесталов», а просто ехать куда глаза глядят в попытке ощутить полную свободу от всего.       Он жал на педаль до упора, ускоряя и без того идущий на предельной скорости автомобиль, желая как можно быстрее оставить позади все проблемы и нерешённые дела, не разделённые чувства и разочарования.       Задыхаясь от переполняющих его чувств, он дёрнул небольшой рычаг, и крыша автомобиля медленно съехала назад, открывая доступ встречному ветру и непонятно откуда взявшемуся солнцу. Ветер разогнал облака, и в момент день из серого и мрачного превратился в тёплый и яркий, а на горизонте показались пляжные домики. Следом за ними — летние виллы и, наконец, отели, которые постепенно слились в одну сплошную белоснежную линию.       Чимин сбавил скорость и поехал медленнее, наслаждаясь поездкой и всматриваясь вдаль.       Время отпусков уже заканчивалось, но туристы, предпочитающие мягкий сезон, с его ласковым солнцем и хорошо прогретым океаном, заполонили собой побережье. Расцвеченные флажками пляжные бары, полосатые торговый тенты возникали то тут, то там яркими всплесками вдоль кромки синего до самого горизонта океана. Умиротворяющую картинку довершали пёстрые точки пляжных зонтов и шезлонгов, лёгкие парусники на горизонте, а в придачу ко всему — серфингисты на гребне мощной, переливающейся в лучах полуденного солнца, волны. Эти любители острых ощущений, которых тянуло в эту часть залива с невероятной силой.       Чимин попытался вспомнить, когда он в последний раз позволил себе отказаться от работы и вот так же беспечно валяться в шезлонге, плавать в океане, скользить на доске или пить в открытом баре на берегу прохладные коктейли — и не смог. И ему до одури захотелось ощутить эту свободу и раскрепощённость, граничащую с безответственностью. Сделать что-нибудь несвойственное своему характеру и привычкам, дерзкое, вызывающее, почти сиюминутное безрассудство.       Он проехал ещё несколько миль вдоль побережья, и как только показался первый съезд, не раздумывая, свернул на небольшую стоянку. Отыскал в бардачке тёмные очки мистера Ли и нервно дёрнул галстук. Расстегнул ворот белоснежной рубашки, растирая ладонью затекшую шею, не понимая, как смог ехать так долго, не замечая, что горло сдавило удушливой петлёй.       Он вышел из машины, хлопнул дверцей и чертыхнулся. Затемнённые стекла автомобиля отразили совсем неподходящий для этого места и времени прикид. Тогда он закатал рукава дорогущего пиджака, расстегнул рубашку почти до пояса и уверенно зашагал туда, где на побережье виднелась тростниковая крыша прибрежного бара.       В этом месте было почти безлюдно, если не считать небольшую компанию, которая играла в волейбол, семью с детьми и двумя непоседливыми псами, и несколько пожилых парочек в шезлонгах — идиллия с глянцевой обложки, да и только.       Чимин устало взобрался на высокий стул и кивнул вихрастому бармену в майке с изображением чёрного кота, кажется, персонажем какого-то известного хангук эни.       — Найдётся что-нибудь покрепче? — без лишних слов и приветствий обратился он к бармену.       — Хреновое выдалось утро? — парень вполне себе приятной наружности ответил ему сразу, легко и непринуждённо, словно они были знакомы тысячу лет. Он наполнил широкий стакан и подвинул заказ неожиданному посетителю.       — Хреновее не бывает, — Чимин одним глотком опрокинул в себя выпивку и поморщился.       — Я об этом и говорю, — бармен опёрся локтем о стойку и доверительно вперился взглядом в Чимина.       — Сильно заметно?       — Не каждый день увидишь на нашем пляже человека в костюме стоимостью, как запас моего спиртного на ближайшие две недели.       Чимин криво усмехнулся и вернул стакан бармену, постукивая указательным пальцем по краю, требуя повторить.       — Поэтому я хотел бы ещё порцию.       — Курс акций упал? — бармен поправил сползающие на кончик носа очки в тонкой оправе и снова плеснул в стакан янтарной жидкости.       — Хуже, дружище, — Чимин смотрел, как тает в стакане кубик льда, но пить не спешил.       — Что для тебя может быть хуже? — парень наклонился к Чимину, всем своим видом выражая готовность выслушать его историю «крушения надежд».       «Учат их, что ли?»       Чимин с сомнением посмотрел на бармена, но внимание в глазах незнакомого парня было таким искренним, что ему стало легче, словно кто-то взял часть его ноши на свои плечи.       — Сердце, — Пак Чимин тяжело вздохнул и похлопал себя по груди. — Кажется, оно разбито вдребезги.       — О! Тогда ясно, — закивал головой бармен. — Девушка? — осторожно поинтересовался он.       — Почти, — обречённо кивнул головой Чимин, уверенный, что этот человек поймёт его с полуслова.       — В пятницу, это жестоко, — выдал свое резюме проницательный парень.       — А сегодня пятница? — Пак Чимин поднял тёмные очки на лоб и удивлённо дёрнул бровями.       — Э-э-э, да ты совсем заработался. Не каждый это выдержит, поверь.       — Ты прав, — горько усмехнулся мужчина и протянул руку для знакомства. — Чимин.       — Мин Юнги, — бармен пожал протянутую ладонь и кивнул в сторону уютных бунгало. — Хочешь, оставайся у нас.       — У кого это — у вас?       — Мне принадлежит не только этот бар, но и несколько пляжных домиков. Отличные комфортные бунгало, тебе понравится, — он подмигнул Чимину, как старому другу. — К тому же сегодня тут ожидается развесёлая вечеринка, можно будет расслабиться и позабыть все свои печали. К понедельнику снова будешь в норме.       Он хотел сказать что-то ещё, но шумная компания уже закончила игру в мяч и один из парней направился к бару.       — Малышам два апельсиновых, Шуга, — парень с идеальной фигурой, которой мог бы позавидовать сам Мистер Июль с глянцевой обложки «Мен’с Хелс» — подтянулся на руках и, перегнувшись через стойку, поцеловал бармена, — а нам твой фирменный.       — Мы же договаривались, до приезда Чонгука никакого алкоголя. Ты снова хочешь нарушать правила, Джин? — рука у бармена дрогнула.       И Чимин с удивлением отметил, что от поцелуя щёки Мин Юнги вспыхнули, и он бросил быстрый взгляд в ту сторону, откуда послышался мужественный, но при этом мягкий голос с небольшой хрипотцой.       — Неужели ты заставишь нас ждать до ужина? — высокий, атлетического сложения мужчина с татуировкой в виде бога-громовержца, от мощного плеча до самого запястья,  уже успел принять летний  душ и теперь вытирал полотенцем коротко стриженные волосы невероятного серебристого оттенка, остановившись на середине между баром и пляжем, где резвились дети. — А я так надеялся, что ты скучал без нас, Юнги-я!       — Скучал, Намджун, — бармен отзеркалил белоснежную улыбку «громовержца», подвинул ему стакан с прохладительным напитком и выжал туда половинку лайма. — Без вас побережье всегда становится другим.       — Ничего, сейчас распакуем снаряжение и будет шумно, — Намджун подошёл к стойке и сделал большой глоток, а второй стакан поднял над головой, подавая знаки кому-то на пляже.       — Эй, Тэхён, твой безалкогольный Мохито!       Смуглый, спортивного вида и весьма привлекательной наружности молодой человек ловко уворачивался от двух сорванцов, которые ещё недавно строили из мокрого песка кривые башенки, а теперь носились за ним ураганом и стреляли из двух игрушечных луков сразу. Стрелы с липучками летели в него одна за другой и норовили разгромить все стаканы на барной стойке. Неугомонные псы носились следом, сопровождая всю эту весёлую чехарду радостным лаем.       Одна стрела угодила в Чимина, и он раздражённо дёрнул плечом.       Дети.       Вселенная, которая в списке его повседневных забот числилась только в главе «Благотворительность», не более.       — Эй, Купер, давай-ка поосторожнее, — Намджун погрозил сорванцу и, подхватив его поперёк живота, понёс в сторону берега.       — Очень надеюсь, вы не пострадали?! — красавчик с чувственными губами по имени Джин мягко потянул стрелу из рук Чимина.       Он в один миг оценил незнакомого мужчину от макушки до пяток: крутой костюм, ботинки, часы редкой модели, обладатель которых мог оказаться кем угодно, а невинная детская шалость могла запросто закончиться неподъёмным иском о моральном ущербе.       И Джин привычно мазнул незнакомца соблазняющим взглядом, зацепившись за край распахнутой рубашки, и улыбнулся невинно и одновременно сладко.       Пак Чимин — плейбой и состоятельный владелец известного медиа-холдинга — не был бы Пак Чимином, если бы пропустил такой момент.       Он отреагировал мгновенно: маняще тепло улыбнулся в ответ и, не выпуская стрелу из рук, произнёс тем голосом, от которого не только женщины сходили с ума:       — Эти страдания ничто по сравнению с теми, которые ожидают меня, если вы откажетесь выпить со мной сегодня вечером.       А затем отклонился назад и многозначительно присвистнул, разглядывая без всякого смущения упругую задницу этого красавчика.       — Я не пью с незнакомцами, — в ответ Джин соблазнительно облизал крупные губы, а настроение Чимин стремительно поползло вверх.       — В чём же дело? — он похлопал себя по карманам и извлёк на свет визитную карточку, которую протянул красавчику — Будем знакомы!       Джин потянулся вперёд, чтобы рассмотреть единственную надпись, которая тонкой вязью чернела в центре белого прямоугольника.       — Пак Чимин, — он удивлённо приподнял бровь, — и это всё?       «Надо же! Неужели есть в этом мире ещё люди, которые не знают кто такой Пак Чимин?!»       — А разве этого недостаточно? — Чимина давно никто так не удивлял.       — А должно хватить? — Джин откинулся назад на манер голливудских див шестидесятых и, опираясь локтями о барную стойку качнул длинной ногой, удобнее устраиваясь на высоком стуле. Он снова облизал губы, не обращая внимания на знаки, которые подавал ему Мин Юнги, страшно вращая глазами и кивая головой в сторону берега, где «бог-громовержец» — как успел его окрестить про себя Чимин — управлялся с непоседливой малышней.       Солнечные блики заиграли на влажных губах красавчика, а неугомонная память тут же подбросила Чимину воспоминание о том, что губы Тэмина были такими влажными только в минуты близости.       Отблеск чужой сексуальности болью отозвался в сердце Чимина, но он запретил себе думать об этом. Тем более сейчас, когда рядом был этот соблазнительный экземпляр. Жаль, конечно, что он не вращался в кругах, где имя Чимина приводило всех его небожителей в священный трепет. Пак терял в своём рейтинге привлекательности много пунктов и ему придётся постараться.       С другой стороны, это обеспечивало Чимину конфиденциальность и отсутствие опасных последствий, а значит покой, но, главное, — новое приключение. А сейчас это было единственное, что ему было нужно.       — Обычно хватает, но сегодня необычный день, — чтобы не вдаваться в подробности и снять неловкость момента Чимин сменил тему. — Скажите лучше, как вас зовут?       — Ким Сокджин! Для друзей просто Джин или Джини, как вам больше нравится, — парень вдруг засмущался, сомневаясь, нужно ли протянуть руку, но Чимин сам подхватил его ладонь. Кожа оказалась нежной, и он тут же огладил её большим пальцем, не скрывая своих намерений.       — Ким Сокджин, не боишься, что Мин Юнги доложит о твоём поведении мужу? — тот, которого звали Тэхёном, наконец-то избавился от своих «преследователей» и присоединился к друзьям, чтобы утолить жажду. Он игриво подтолкнул Сокджина бедром и, приложившись к краю стакана, с жадностью отпил половину.       Чимин внимательно посмотрел на Мин Юнги. Тот старательно отводил взгляд и усердно натирал и без того сверкающие чистотой стаканы. Кажется, он перегнул палку и ситуация могла стать не такой игривой и безопасной, какой казалась сначала. Пришлось дать задний ход.       — Дружище, ничего личного! Ещё пара глотков, Юнги, и я испарюсь, — Чимин поднял обе руки вверх.       Можно было подумать, что он, и правда, собирается ретироваться, но туда, где возникали трудности, Пак Чимин привык двигаться по прямой. Потому что прямая — самый короткий путь к достижению цели, а сейчас цель была перед ним.       — Я просто не хотел быть невежливым. Мы лишь представились друг другу.       — Вы знакомы с нашим Юнги? — Тэхён воспользовался моментом, скользнул за стойку и обнял бармена за плечи. — Почему ты ничего не сказал?       Мин уже хотел объясниться, но Чимин опередил его:       — Мы знакомы, и Юнги пригласил меня остаться до понедельника, но я никого тут не знаю.       — Это несложно исправить, — Тэхён запустил руку в непослушные кудри смущенного бармена, перебирая пальцами волосы.       — Твои друзья — наши друзья, ведь правда?       Мин Юнги ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия.       — Вот и отлично! Я — Тэхён, будем знакомы! — словоохотливый парень ещё что-то прошептал Юнги на ухо и с удовольствием отпил из стакана, в который тот плеснул к прохладительному напитку что-то явно покрепче, а уже через минуту бесцеремонно осматривал Чимина с головы до ног.       — Знаешь, а костюмчик я бы посоветовал тебе сменить. В этом будет неудобно. И ботинки, если не хочешь увязнуть в прибрежном песке.       Тэхён в один момент перешёл на «ты» с той легкостью, которая свойственна только умным и самодостаточным мужчинам, и Чимин на минуту задумался.       Интересно, вселенная нарочно подбрасывает ему исключительно сексуальных умников? Тогда почему его интерес так быстро гаснет? Ещё минуту назад он с восхищением рассматривал идеальную фигуру и широкие плечи красавчика Джина, а после разговора с Тэхёном хочет только одного — быть этим парням хорошим другом. Может, всему виной их открытая, искренняя манера говорить? Этим ласковым голосом. Как умел только Тэмин?       «Да что ж такое... опять Тэмин...»       — Эй, белый воротничок, такой сложный вопрос? — вернул его в реальность Тэхён.       — Да нет, всё в порядке. Я запросто сменю экипировку, что может быть проще! — Чимин улыбался, ему нравился этот парень Тэхён и нравилась его простая, дружеская манера говорить с незнакомцами.       — Возишь запас плавок с собой? — рассмеялся Тэхён. — Или, может, предпочитаешь нудистский отдых?       — Да нет, конечно же. — Настроение Чимина улучшалось с каждой минутой. — Куплю. Закажу доставку. До сих пор интернет-магазины работали исправно.       — Зачем тебе так заморачиваться? Вон там есть витрина от небольшого магазинчика, — Тэ ткнул пальцем куда-то вбок, — конечно, это не брендовые шмотки, но для одного выходного сойдёт. Выбирай всё, что тебе нужно. Кстати, Мин Юнги, ты выделил ему свободное бунгало?       — По правой стороне есть свободное.       — А для Чонгука не забыл? — Джин, который уже успел напоить сорванцов апельсиновым соком, вернулся к бару и снова устроился на высоком стуле, с удовольствием потягивая через трубочку прохладительный коктейль.       — Обычно им хватало одного на двоих с Ви, — Мин Юнги кивнул в сторону Тэхёна который ещё минуту назад крутился рядом, щёлкал пультом, перебирая спортивные каналы, а теперь переодевался на берегу в костюм из эластичной ткани.       — Мне казалось, они… Разве они не.. Или я ошибаюсь? — лицо Сокджина вдруг стало серьёзным.       — Есть проблемы? — Чимину, который почувствовал в его словах тревогу, вдруг нестерпимо захотелось остаться.       Ещё час назад мир его рухнул, судьба завела в тупик, оставив в одиночестве осознавать ошибки, как провинившегося школяра в тёмном углу. А теперь благодаря неожиданному знакомству с этой жизнерадостной компанией у него хотя бы появились планы на ближайшие два дня, и Пак Чимину очень хотелось воспользоваться этим предложением.       — Абсолютно никаких, Чимин, — Мин Юнги протянул ему связку ключей. — Крайнее справа бунгало — твоё. Будь как дома.       — Но у меня только кредитки, как здесь можно расплатиться? — Чимин вытащил из кармана портмоне, распахнул веер из золотистых карточек и тут же смутился, потому что Джин громко присвистнул.       — Да ты крутой парень?       — Ты про это? — Чимин пожалел, что поторопился продемонстрировать свою обеспеченность.       — Это скорее для эффекта, чтобы юношей соблазнять.       — У тебя неплохо получается.       — С некоторых пор, к сожалению, перестало получаться.       — Поэтому ты брёл, не разбирая дороги, и очутился в этом нехилом костюмчике на пляже? — Джин непринужденно рассмеялся.       — Кажется, от тебя невозможно ничего скрыть! — удовольствие от общения с этим парнем, даже невзирая на то, что он, кажется, был уже женат, росло с каждой минутой. — Так что самое время сменить имидж, поэтому я спрошу ещё раз : где я мог бы оплатить всё необходимое?       — Любой каприз за ваши деньги, — Джин перегнулся через стойку и вытащил на свет терминал для оплаты. — Вуаля! Как говорится в таких случаях!       Теперь наступило время Чимина присвистнуть.       — Даже так?— Это же лучший бар на Чеджу, парень!       — Чимин, — поправил его Пак Чимин.       — О! Отлично, Чимин, — согласился Джин и протянул руку. — Ты ещё и сам не знаешь, как крупно тебе повезло.       — Эй, Ким Сокджин, хватит любезничать, — парни на берегу призывно махали руками, привлекая внимание.       Они распаковывали снаряжение, оказавшееся досками для серфинга. Намджун и Тэхён уже успели переодеться в облегающие комбинезоны, которые выгодно подчёркивали все достоинства крепких спортивных парней.       — Так вы сёрферы? — Чимин с нескрываемым интересом ещё раз окинул взглядом Сокджина с головы до ног, мысленно представляя, как тот будет выглядеть в таком же облегающем его великолепную фигуру комбинезоне.       — Да, любители крутой волны! — Джин ещё раз быстро чмокнул в щёку расстроенного Мин Юнги, которому пришлось остаться за стойкой, и поспешил на берег, подальше от соблазняющего его Чимина.       — Они лучшие на этом побережье, — включился наконец-то в разговор Мин Юнги, с облегчением наблюдая, как Джин удаляется в сторону пляжа.       — Они приезжают сюда всякий раз, как только выдаётся свободное время.       — Давно дружите?       — Кажется, сто лет, — Мин Юнги сложил руки на груди, наблюдая за парнями по-настоящему влюблёнными глазами.       — Сто лет, говоришь, — Пак Чимин вдруг ощутил жуткое одиночество. Оно поднялось откуда-то из глубины, подступив удушающим комом к горлу, и затопило до краев. Жёсткий бизнес, бешеный ритм жизни и постоянная занятость давно лишили его друзей.       — Вместе учились?       — Да нет, мы познакомились, когда пришли в службу спасения, спасателями на побережье. Отличные пловцы и серфингисты — кто, если не мы?!       — Расскажешь?       — Ну, это долгая история. Прошло много лет, но с тех пор мы хорошие друзья. Одна команда, почти семья.       — Семья…       Пак Чимин наблюдал, как парни в дружеском общении запросто обнимают друг друга, похлопывают по плечам. Как громко спорят, нахваливая своё снаряжение, что-то измеряют и прикидывают, выбирая место для лучшего вхождения в воду. И непонятное чувство, схожее с завистью, чего с Чимином не бывало вот уже… да вообще никогда не бывало — засело где-то за грудиной и противно тянуло.       Но он не собирался больше тратить своё время на сожаления. Чимин выбрал шорты, яркую майку и лёгкие спортивные туфли. И замер, наблюдая, как крутая волна с рёвом бросается на берег, грозя поглотить его новоиспечённых друзей. Мин Юнги уже собирался зафиксировать оплату скромной покупки, но рука его зависла над терминалом.       — Что-то не так?       — А доску для серфа тут можно найти? — вопросом на вопрос ответил Чимин.       — А ты умеешь?Чимин почесал в затылке:       — Давно это было, но умение ведь не пропьёшь? — он вопросительно уставился на Мин Юнги, в надежде, что тот решит и эту его проблему.       — Могу одолжить свою доску, — он оглянулся вокруг, — только уговор…       — Какой? — удивился Чимин.       — Сначала под присмотром инструктора, хочу быть уверен, что ты не покалечишься.       — Ты шутишь? — удивлению Чимин не было предела. Он уже позабыл, когда кто-то ограничивал его в желаниях, но сегодняшний день уже давно доказал, что в мире есть много таких вещей, о которых Чимин и думать забыл. Наверное, стоило посмотреть, что из всего этого выйдет.       — Никаких шуток. Сначала с инструктором, потом сам. — Мин Юнги при всей видимой мягкости характера сейчас был категоричен. — Вот только жаль, Чонгук сегодня запаздывает.       — Чонгук? — не понял Чимин.       — Ну да! — лицо Мин Юнги озарилось неподдельной радостью. — С ним я бы тебя отпустил хоть в космос.       — Теперь ты откажешь мне в удовольствии показать класс на доске, только потому что какой-то там Чонгук запаздывает и не сможет меня инспектировать? — не унимался Чимин.       — Погоди, не суетись! — Мин Юнги прикрыл глаза от слепящего солнца, высматривая кого-то на берегу. — Намджун! Подойди на минутку, дело есть!       Намджун, отец тех самых сорванцов, оставил компанию и неспешно подошёл к бару.— Что случилось, Юнги?       — Возьмёшь подопечного?— Кого?— Вот этого парня! Знакомьтесь! — Мин Юнги представил мужчин друг другу. — Чимин! Намджун!       — Рад знакомству, — Чимин пожал протянутую руку и ощутил железное рукопожатие. Сила рук у этого крепыша была впечатляющей.       — Присмотришь за парнем, пока Чонгука нет? — снова обратился к нему Мин.       — Нашёл для меня занятие? — Намджун с укором поглядел на друга.       – Мы же давно ни за кем не присматриваем!  Да и Чонгук, наверняка, хотел бы расслабиться хоть на пару дней, а не пялится на воду с утра и до вечера в напряжении.       — Я думаю, что вышел из того возраста, когда мне нужен присмотр, — Чимин не смог сдержать раздражение: знали бы они, с кем имеют дело.       — Не злись и поверь, ребята отличные инструкторы, к тому же профессиональные спасатели. На их счету много самоуверенных красавцев, которых не раз приходилось вытаскивать на берег, — постарался успокоить его Юнги, возвращая разговор в мирное русло.       — Ну, хоть за красавца спасибо, — смилостивился Чимин. — И всё же я думаю, что справлюсь сам без няньки, даже в образе неподражаемого Чонгука, про которого тут все говорят.       Намджун и Мин Юнги как по команде грохнули смехом       — Ты почти угадал, дружище. Чонгук именно неподражаемый. В этом ты ещё убедишься, — но Намджун вдруг стал серьёзным. — Только вот что я тебе скажу: волна — суровая дамочка. Не терпит лихачества и неуважительного отношения, может и опрокинуть, — он крепко сжал плечо Чимина, проявляя профессионализм не только спасателя, но и просто хорошего человека. — Так что или слушаешься меня во всём или совершаешь приятные прогулки вдоль берега.       Повисла неловкая пауза, которую нарушил Мин Юнги.       — Соглашайся, Чимин! Намджун самый лучший! Если он даст «добро» — доска твоя на все эти дни, — и Мин Юнги, свято веря в первую заповедь всех барменов: в любой неясной ситуации — наливай до краев, заученным движением выставил чистые стаканы на стойку и наполнил их напитком из смеси сока и газированной воды.Чимин, который не привык, чтобы кто-то выбирал за него или выдавал ему разрешения на то, как и где он должен развлекаться, поборол в себе желание ответить в своей излюбленной язвительной манере и взял стакан.       — Согласен? — Мин Юнги переживал, неустанно натирая буковую столешницу. Странно было видеть в таком солидном парне такие эмоции, но это доказывало искренность его намерений.       Определённо, в какой-то момент судьба Чимина сделала немыслимый кульбит, забросив его на это побережье, где он нашёл неожиданных, таких неординарных друзей и непланируемый отдых. И Чимин решил на какое-то время забыть, что он Пак Чимин, владелец гигантской корпорации, капризный и непредсказуемый гений, плейбой и филантроп. А вспомнить, что глубоко в душе всё ещё юный и свободный, не обременённый никакими заботами, вечный искатель приключений, каким был когда-то.       — Идёт, ребята! — он протянул руку Намджуну. — Спасибо, что тратите на меня своё время.       — Друзья Юнги — наши друзья! — Намджун пожал руку в ответ и дружески похлопал Пак Чимина по плечу. — Приходи на берег. Мы теперь до самого заката там.       Он длинным и сильным движением выбросил руку вперёд, задавая траекторию теннисному мячу, за которым с радостным лаем ринулись обе собаки.       И Чимин, не теряя больше ни минуты, поспешил в бунгало, чтобы, наконец, переодеться и влиться в компанию своих новых знакомых. А ещё ощутить на себе заботу и внимание, не потому что он имеет неограниченные возможности и виртуозно жонглирует суммами с семью нулями, а потому что он — застрявший в своих проблемах засранец, непонятно как очутившийся на этом берегу здесь и сейчас — одинокий, в общем-то, человек, у которого нет даже собаки. * продолжение следует